Дело № 2-3510/2020 15 сентября 2020 года

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Октябрьский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи: А.А. Токарь,

при секретаре: Ф.В. Лёгостиной,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к банку ВТБ (ПАО) о признании незаконной передачи требований третьему лицу, обязании произвести перерасчёт задолженности, признании задолженности начисленной необоснованно, компенсации морального вреда и штрафа, 

у с т а н о в и л:

Истец обратился в суд с настоящим иском к банку ВТБ (ПАО), указав, что ДД.ММ.ГГГГ заключил с банком ВТБ 24 (ЗАО) кредитный договор № о предоставлении кредита в размере 380 000 рублей под 17,5 % годовых, при заключении кредитного договора банком были допущены нарушения правовых норм, регулирующих правоотношения по предоставлению потребительских кредитов, повлекшие нарушения прав истца как потребителя финансовых услуг.

Так, в нарушение Правил ведения бухгалтерского учета в кредитных организациях, расположенных на территории Российской Федерации, утвержденных положением Центрального Банка Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ №, в заключённом с истцом кредитном договоре не указан номер ссудного счёта, используемого для отражения в балансе банка операций по предоставлению и возврату истцом кредитных денежных средств; вместо предусмотренных упомянутым договором 380 000 рублей фактически истцу было выдано только 344 071 рублей 93 копейки, чем грубо нарушены положения ст.ст. 424, 819 ГК РФ, условия кредитного договора и права истца; в заключённом с истцом кредитном договоре не была определена полная стоимость кредита в нарушение положений ст. 30 Федерального закона N 395-1 "О банках и банковской деятельности" от ДД.ММ.ГГГГ; в отсутствие согласия истца в безакцептном порядке ответчиком были списаны денежные средства на общую сумму 19 035 рублей 80 копеек, которые не предусмотрены кредитным договором, что является нарушением п. 19 ст. 6 Федерального закона «О потребительском кредите (займе)»; списание денежных средств в счёт погашения кредита осуществлялось с нарушением очередности, определённой положениями ст. 319 ГК РФ; несмотря на запрет, установленный п. 1 ст. 16 Закона РФ «О защите прав потребителей», истцу была навязана услуга страхования, предусматривающая ежемесячное списание комиссии по страхованию в размере 1 368 рублей; необоснованное, по мнению истца, списание непредусмотренных кредитным договором комиссий повлекло начисление задолженности в незаконном размере, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составившей 622 834 рублей 29 копеек; кроме того, в отсутствие согласия истца банк уступил требования по взысканию с него кредитной задолженности ООО «Эверест», что является нарушением п. 2 ст. 388 ГК РФ, так как в отношениях потребителя с банком личность кредитора имеет существенное значение для должника, кроме того, уступка требований ООО «Эверест» повлекла разглашение персональных данных истца и сведений, составляющих банковскую тайну в отношении заключённого с ним кредитного договора, чем были нарушены его права и требования п. 1 ст. 857 ГК РФ, ст. 26 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 395-1 "О банках и банковской деятельности" и ст. 6 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 152-ФЗ "О персональных данных". При этом претензия, в которой истец поставил вопрос о незаконности передачи прав по взысканию с него кредитной задолженности ООО «Эверест» и отмене незаконно начисленных за 3 года пеней и штрафов, а также о необходимости ввиду ухудшения финансового положения предоставить ему рассрочку по возврату кредита сроком на 6 месяцев оставлена ответчиком без удовлетворения. Вышеперечисленные действия банка ВТБ (ПАО) нарушили права истца, как потребителя финансовых услуг, причинили ему моральный вред. По изложенным основаниям истец с учётом последующего уточнения требований просил:

- признать незаконной передачу банком ООО «Эверест» прав по взысканию задолженности по кредитному договору № от ДД.ММ.ГГГГ;

- обязать ответчика произвести перерасчет начисленной задолженности по кредитному договору № от ДД.ММ.ГГГГ и признать остаток долга истца перед ответчиком в размере 66 947 рублей 42 копейки;

- признать необоснованно начисленную задолженность по кредитному договору № от ДД.ММ.ГГГГ в размере 19 035 рублей 80 копеек неосновательным обогащением и зачесть данную сумму в счет погашения основного долга и процентов за пользование деньгами;

- признать необоснованно начисленной задолженность по кредитному договору № от ДД.ММ.ГГГГ в размере 35 928 рублей 07 копеек неосновательным обогащением, а денежные средства не выданными, и зачесть данную сумму в счет погашения основного долга и процентов за пользование деньгами;

- признать задолженность по кредитному договору № от ДД.ММ.ГГГГ в размере 50 616 рублей необоснованно начисленной, как неосновательное обогащение, и зачесть данную сумму в счет погашения основного долга и процентов за пользование деньгами;

- взыскать с ответчика причиненный моральный вред в размере 100 000 рублей;

- взыскать с ответчика штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Ответчик просил в удовлетворении иска отказать, ссылаясь на то, что банк выдал истцу кредит в размере 380 000 рублей, то есть в полном объёме, что подтверждено мемориальным ордером и выпиской по счёту карты, представленной самим истцом, а также его расчётами; списание денежных средств в счёт погашения кредита производилось банком в точном соответствии с положениями ст. 319 ГК РФ, при этом факт списания в безакцептном порядке со счёта истца в пользу банка денежных средств в сумме 19 035 рублей 28 копеек и 35 928 рублей 07 копеек истцом не подтверждено; сведения о полной стоимости кредита размещены в правом верхнем углу первой страницы кредитного договора, как того требует законодательство, что опровергает доводы о не предоставлении указанных сведений при заключении кредитного договора, денежные средства в счёт оплаты комиссии по страхованию на общую сумму 50 616 рублей были списаны со счёта истца на том основании, что при заключении договора он выразил желание быть застрахованным по программе страхования заёмщиков, условия кредитного договора о подключении к программе страхования им не были оспорены в течение срока исковой давности, в настоящее время срок для предъявления таких требований пропущен; доводы о незаконности уступки права требования задолженности по кредитному договору являются необоснованными, поскольку свои права на взыскание с ФИО1 задолженности по кредитному договору банк никому не уступал, ООО «Эверест» на основании агентского договора оказывает банку услуги по урегулированию в досудебном порядке просроченной задолженности; согласие на передачу персональных данных и сведений о кредитной задолженности третьим лицам истец предоставил банку в п. 9 анкеты-заявления на выдачу кредита. Таким образом, по мнению ответчика, права истца как потребителя финансовых услуг при исполнении банком кредитного договора не были нарушены, оснований для взыскания с него в пользу ФИО1 компенсации морального вреда и штрафа не имеется, одновременно ответчик указал, что доводы о причинении истцу нравственных страданий, компенсация которых соответствует сумме 100 000 рублей, надлежащими доказательствами не подтверждены.

В судебное заседание представитель истца явился, уточнённые требования поддержал.

Представитель ответчика в судебное заседание явился, просил в удовлетворении иска отказать.

Выслушав объяснения явившихся лиц, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

ДД.ММ.ГГГГ между банком ВТБ 24 (ЗАО) (впоследствии ПАО), и ФИО1 P.M. был заключен кредитный договор № (далее - Кредитный договор), в соответствии с которым истцу на условиях платности, срочности и возвратности предоставлен кредит в размере 380 000 рублей на срок по ДД.ММ.ГГГГ включительно (60 месяцев).

В соответствии с положениями статей 819, 820 ГК РФ по кредитному договору одна сторона (кредитор) обязуется предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за нее. 

П. 1 ст. 432 ГК РФ предусмотрено, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Кредитный договор между банком и истцом заключён в офертно-акцептной форме, состоит из анкеты-заявления о предоставлении кредита, согласованных сторонами правил кредитования (общих условий), согласия на кредит - индивидуальных условий (п. 22 индивидуальных условий кредитного договора), уведомления о полной стоимости кредита, что не противоречит положениям ст.ст. 421, 424, 434, 438 ГК РФ, опровергает доводы о не предоставлении истцу сведений о полной стоимости кредита (л.д. 75 - 82). 

Согласно индивидуальным условиям указанного договора плата за пользование кредитом составила 17,5% годовых, возврат кредита определён путём внесения аннуитентных платежей в размере 10 914 рублей 44 копейки ежемесячно 17 числа, за ненадлежащее исполнение условий договора предусмотрена ответственность в размере 0,6% в день от суммы просроченных обязательств, бесплатный способ исполнения обязательств по договору предусмотрен путём внесения наличных денежных средств в любом дополнительном офисе/филиале банка ВТБ 24 (ЗАО) или через банкомат ВТБ 24 (ЗАО) с функцией приёма наличных денежных средств при обязательном наличии банковской карты. Для погашения кредита ФИО1 был открыт банковский счёт № и выпущена банковская карта № (п.п. 1-4, 6, 8.1, 12, 19, 20 индивидуальных условий Кредитного договора).

ДД.ММ.ГГГГ банк ВТБ 24 (ПАО) прекратил своё существование путём присоединения к банку ВТБ (ПАО), который является правопреемником прав и обязанностей первоначального кредитора, в том числе в отношении Кредитного договора № от ДД.ММ.ГГГГ, заключённого с ФИО1

Согласно ч. 2 ст. 819 ГК РФ, к отношениям по кредитному договору применяются правила, предусмотренные параграфом 1 гл. 42 ГК РФ, если иное не предусмотрено правилами данного параграфа и не вытекает из существа кредитного договора.

В соответствии с п. 1 ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Согласно п. 1 ст. 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа, при этом, если иное не предусмотрено договором займа, сумма займа считается возвращенной в момент передачи ее заимодавцу или зачисления соответствующих денежных средств на его банковский счет (п. 3 ст. 810 ГК РФ).

Таким образом, по смыслу приведённых правовых норм обязанностью заемщика, получившего банковский кредит, является его возврат банку в согласованном договором порядке. 

Факт выдачи ФИО1 кредита в размере 380 000 рублей подтверждается представленной истцом выпиской по счёту карты №, а также выпиской по лицевому счёту истца и электронным образом мемориального ордера, представленных банком ВТБ (ПАО) (31 – 41, 84 – 91, 96), доказательств в подтверждение выдачи ФИО1 кредита в ином размере, то есть в сумме 344 071 рубль 93 копейки суду не представлено, следовательно, банк свои обязательства по Кредитному договору исполнил в точном соответствии с согласованными сторонами условиями, доводы истца о выдаче кредита не в полном объёме материалами дела не подтверждены. 

В свою очередь, истец условия договора по возврату кредита надлежащим образом не выполнил, что в ходе рассмотрения дела не опровергнуто. 

Согласно п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 ГК РФ.

По делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества, либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату ("Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2019)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ ДД.ММ.ГГГГ).

Поскольку доказательства выдачи истцу кредита в размере 344 071 рубль 93 копейки, а не 380 000 рублей, как предусмотрено Кредитным договором, объективными доказательствами не подтверждены, суд считает доводы истца о получении банком неосновательного обогащения в размере 35 928 рублей 07 копеек (380000-344071,93) неподтверждёнными. 

Как следует из выписки по счёту заёмщика, представленной банком ВТБ (ПАО), безакцептные списания денежных средств на общую сумму 19 035 рублей 28 копеек, сверх сумм, учтённых в счёт погашения кредита, банком не совершались, доказательств в подтверждение того, что представленная ответчиком выписка по счёту истца не соответствует фактически внесённым ФИО1 платежам суду не представлено и в ходе судебного следствия не добыто, отражение в выписке по счёту карты истца безакцептных списаний, произведённых с его дебетового счёта в даты и в размерах, указанных истцом (л.д. 51 – 57), не свидетельствует о списании этих денежных средств в пользу банка, соответственно, факт неосновательного получения банком за счёт ФИО1 обогащения в размере 19 035 рублей 28 копеек не доказан. Таким образом, основания для удовлетворения требований истца в части признания оспариваемых сумм 19 035 рублей 28 копеек и 35 928 рублей 07 копеек неосновательным обогащением, об обязании банка произвести перерасчёт задолженности и зачесть спорные денежные средства в счёт погашения суммы основного долга отсутствуют. 

В Кредитный договор были включены условия о страховании и уплате ежемесячной комиссии за присоединение к программе страхования в размере 0,36% от суммы кредита на дату выдачи (п.п. 17, 18 индивидуальных условий) (л.д. 76). Данные условия включены в договор на основании волеизъявления истца, выраженного посредством подачи заявления, о подключении его к программе страхования «Лайф+0,36% мин. 399 рублей», в связи с которой были застрахованы риски временной и/или постоянной утраты трудоспособности, смерти в результате несчастного случая или болезни заёмщика (л.д. 79). 

В соответствии с п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора; согласно п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Принцип свободы договора означает возможность для участников гражданских правоотношений по своему усмотрению решать вопрос о вступлении в договорные отношения с другими участниками и определять условия таких отношений.

Доказательств в подтверждение того, что условие Кредитного договора о страховании было истцу навязано, являлось условием предоставления кредита и включено в договор помимо воли истца в материалы дела не представлено, ввиду чего суд считает утверждение истца о несоответствии условий Кредитного договора в части страхования и уплаты комиссии по страхованию положениям п. 1 ст. 16 Закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 2300-1 "О защите прав потребителей" не соответствующими фактическим обстоятельствам заключения упомянутого договора.

Кроме того, согласно правовой позиции, содержащейся в Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с добровольным страхованием имущества граждан" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ ДД.ММ.ГГГГ), условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год, течение которого начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2 ст. 181 ГК РФ).

Как усматривается из материалов дела, истец, начиная с ДД.ММ.ГГГГ производил оплату комиссии за подключение к программе страхования ежемесячно в размере 1 368 рублей, то есть об уплате комиссии за подключение к программе страхования ему стало (могло быть) известно непосредственно после внесения первого платежа, при этом до подачи настоящего иска ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 не заявлял о несогласии с положениями Кредитного договора в части добровольного страхования и удержании комиссии за страхование, не просил признать их незаконным в установленном порядке, эти условия до настоящего времени являются действующими. При таком положении доводы истца о незаконном начислении комиссии за страхование и неосновательном обогащении банка в размере удержанной комиссии за подключение к программе страхования в сумме 50 616 рублей необоснованными.

Учитывая установленные в ходе рассмотрения дела обстоятельства, а также, то, что ответчиком заявлено о применении срока исковой давности к применению последствий недействительности условий договора о подключении к программе страхования, что в силу п. 2 ст. 199 ГК РФ является самостоятельным основанием к отказу в иске, суд считает требования ФИО1 о признании денежных средств, внесённых в счёт оплаты страховой премии в сумме 50 616 рублей неосновательным обогащением банка, обязании произвести перерасчёт задолженности и включить сумму 50 616 рублей в счёт погашения основного долга по Кредитному договору подлежащими отклонению.

Приходя к такому выводу, суд также учитывает положения п. 5 ст. 166 ГК РФ, правовую позицию, выраженную в п. 70 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ", согласно которым заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Заявляя требование о признании незаконной передачи прав на взыскание задолженности по кредитному договору № от ДД.ММ.ГГГГ ООО «Эверест» истец полагал, что агентский договор, заключённый между банком ВТБ (ПАО) и указанным обществом об оказании услуг по досудебному взысканию кредитной задолженности является договором цессии.

Как следует из содержания п. 1 ст. 382 ГК РФ, право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. 

Цель такой сделки - передача обязательственного права требования одним лицом (первоначальным кредитором, цедентом) другому лицу (цессионарию), существенными условиями такой сделки являются указания на цедента и цессионария, а также на характер действий цедента: цедент передает или уступает право требования, которое цессионарий соглашается принять или принимает (указанная правовая позиция отражена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 70-КГ14-7).

Таким образом, договор цессии представляет собой правовую конструкцию, при которой право требования от правопредшественника (цедента) переходит к его правопреемнику (цессионарию), то есть в данном случае происходит перемена лиц в обязательстве, вследствие чего право требования цедента по отношению к должнику прекращается полностью или в части.

По агентскому договору одна сторона (агент) обязуется за вознаграждение совершать по поручению другой стороны (принципала) юридические и иные действия от своего имени, но за счет принципала либо от имени и за счет принципала (п. 1 ст. 1005 ГК РФ).

По своей сути агентский договор опосредует возникновение отношений прямого либо косвенного представительства, в зависимости от содержания агентского договора, при этом агент и принципал могут оговорить, что одни юридические действия будут совершаться агентом от своего имени, а другие - от имени принципала, однако способ участия агента в отношениях с третьими лицами значения не имеет, так как деятельность, осуществляемая агентом по поручению и в интересах принципала, порождает имущественные последствия именно для принципала. При этом агент не становится на место принципала, в данном случае – кредитора по отношению к заёмщикам, в отношении которых он по поручению принципала совершает юридически значимые действия, то есть перемена лиц в обязательстве не происходит. Кроме того, агентские отношения обычно имеют длящийся характер (абз. 1 п. 1 ст. 1005 ГК РФ), в то время, как договор цессии считается исполненным в момент перехода права требования от цедента к цессионарию.

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Эверест» и банком ВТБ (ПАО) заключён агентский договор №/ДРВ, предметом которого является выполнение от имени банка за вознаграждение действий, направленных на взыскание задолженности по кредитным договорам во внесудебном порядке в соответствии с планом взыскания задолженности, который банк составляет на каждый месяц, при этом агент не вправе совершать от имени банка какие-либо сделки без письменного согласования с банком, также агент обязан согласовывать с принципалом действия, совершаемые в рамках исполнения данного банком поручения и не предлагать заёмщику погасить задолженность способом, отличным от уплаты денежных средств, без предварительного письменного согласования с банком (п.п. 2.1, 3.3, 3.4, 3.6 агентского договора), а в случае, если после подписания акта передачи агенту кредитных договоров в отношении заёмщиков – физических лиц будут установлены следующие факты: смерть, нахождение на излечении в лечебном учреждении, установлена инвалидность I группы, возбуждение уголовного дела, инициирована процедура банкротства и иные, предусмотренные п. 3.8 упомянутого договора события, агентство обязано прекратить взыскание задолженности и возвратить кредитные договоры в банк. Из толкования условий агентского договора в соответствии с положениями ст. 431 ГК РФ, следует, что кредитор поручил агенту совершить именно действия к понуждению заёмщиков исполнить обязанности по возврату банку полученных кредитов и выплате процентов, своё право требования с должников кредитной задолженности банк ООО «Эверест» не уступал, данной сделкой перемена лиц в кредитных обязательствах не предусмотрена. 

Кроме того, согласно п. 9 анкеты-заявления на предоставление кредита, истец выразил свою волю на передачу банком без дополнительного согласования с ним персональных данных, указанных в анкете, а также информации о кредитном договоре лицам, предоставляющим банку услуги по урегулированию просроченной задолженности (л.д. 80 – 82).

Указанные положения Кредитного договора, неотъемлемой частью которого является анкета-заявление, истцом не оспорены, не признаны в установленном порядке недействительными, являются действующими. Соответственно, правовые основания для признания незаконной передачи ООО «Эверест» права на совершение действий по досудебному взысканию с истца образовавшейся кредитной задолженности отсутствуют.

Заявляя требования о признании задолженности истца по Кредитному договору в размере 66 947 рублей 42 копейки, истец основывался на составленном лично расчёте, согласно которому из задолженности им были исключены денежные средства в размере 19 035 рублей и 35 298 рублей 07 копеек, которые, по его мнению являются неосновательным обогащением банка. Поскольку в ходе судебного следствия указанные суммы не признаны неосновательным обогащением банка, не подлежат исключению из размера задолженности, составленный истцом расчёт суд признаёт неверным.

Согласно расчёту, представленному ответчиком, общая сумма задолженности по Кредитному договору по состоянию не ДД.ММ.ГГГГ составила 736 856 рублей 28 копеек. Данный расчёт истцом не опровергнут, сведений о несоответствии расчёта фактическому внесению платежей на погашение кредита в ином размере и доказательств в их подтверждение не представлено, в том числе и доказательств нарушения банком порядка списания задолженности, установленного ст. 319 ГК РФ. При таком положении оснований полагать, что на дату рассмотрения спора размер кредитной задолженности истца составил 66 947 рублей 42 копейки, не имеется.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика в его пользу компенсации морального вреда и штрафа, суд учитывает, что в ходе рассмотрения дела факты нарушения кредитором его прав, как потребителя финансовых услуг объективными доказательствами не подтверждены, ввиду чего правовые основания для взыскания с ответчика в его пользу денежной компенсации морального вреда и штрафа, предусмотренных ст.ст. 13 (ч. 6) и 15 Закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 2300-1 "О защите прав потребителей", отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

ФИО1 в удовлетворении иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца с даты принятия судом решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд Санкт-Петербурга.

Решение в окончательной форме принято судом 14.09.2020.

Судья: (подпись)