Дело № 2-434/2020 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Северодвинск 14 мая 2020 года

Северодвинский городской суд Архангельской области в составе: 

председательствующего судьи Дружинина И.А.,

при секретаре Савицкой Н.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в городе Северодвинске гражданское дело по иску Северодвинского муниципального унитарного предприятия «Жилищный трест» к ФИО1, ФИО2, ФИО3 о признании ничтожным договора купли-продажи транспортного средства, 

установил:

Северодвинское муниципальное унитарное предприятие «Жилищный трест» (далее – СМУП «Жилищный трест») обратилось в суд с иском к ФИО1, ФИО2 о признании ничтожным договора купли-продажи транспортного средства.

В обоснование заявленных требований указано, что 28 января 2019 года ФИО2 обратилась к мировому судье с иском о взыскании с СМУП «Жилищный трест» материального ущерба, причиненного автомобилю марки «УАЗ Патриот», государственный регистрационный номер ....., VIN: ...... В обоснование заявленного требования ФИО2 указала, что 22 августа 2018 года в результате падения на автомобиль дерева он получил механические повреждения. В качестве доказательства права собственности на указанный автомобиль ФИО2 представила в материалы дела договор купли-продажи автомобиля от 21 августа 2018 года, заключенный с ФИО1

СМУП «Жилищный трест» полагает, что указанный договор купли-продажи автомобиля является мнимой сделкой, направленной исключительно на необоснованное получение ФИО2 от СМУП «Жилищный трест» возмещения за ущерб, причиненный транспортному средству.

В обоснование данного утверждения истец указывает, что в акте осмотра одиночного транспортного средства от 22 августа 2018 года в качестве собственника автомобиля указана ФИО1

В договоре купли-продажи автомобиля от 21 августа 2018 года указан VIN автомобиля: ....., тогда как в соответствии с карточкой учета транспортного средства и ПТС VIN автомобиля: ......

Транспортный налог на автомобиль ФИО2 не уплачивала. На регистрационный учет транспортное средство не поставила.

В последствие, указанный автомобиль был зарегистрирован за ФИО3 При этом основанием для регистрации послужил представленный в ГИБДД договор купли-продажи автомобиля, заключенный 25 октября 2018 года между ФИО1 и ФИО3

С учетом изложенного, истец просил суд признать заключенный между ФИО1 и ФИО2 21 августа 2018 года договор купли-продажи автомобиля ничтожным по основанию его мнимости.

Определением суда от 27 января 2020 года к участию в деле в качестве соответчика была привлечена ФИО3 

В судебном заседании представитель истца СМУП «Жилищный трест» по доверенности ФИО4 поддержала заявленные требования, просила суд иск удовлетворить.

Ответчики ФИО1, ФИО2, ФИО3, извещенные надлежащим образом о дате, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились. 

В предварительном судебном заседании 27 января 2020 года представитель ответчика ФИО2 по доверенности ФИО5 возражала против удовлетворения исковых требований. Пояснила суду, что в договоре купли-продажи автомобиля от 21 августа 2018 года действительно была допущена описка в части указания VIN автомобиля, которая, в последующем, была исправлена путем заключения между сторонами дополнительного соглашения. Указанная описка, в частности, не позволила ФИО2 в установленный законом срок внести изменения в регистрационные данные транспортного средства. Кроме того, упавшим деревом были повреждены световые приборы автомобиля, что также послужило препятствием для внесения данных о новом собственнике транспортного средства. После того как автомобиль был отремонтирован ФИО2 продала его ФИО3 При этом для внесения изменений в регистрационные данные транспортного средства в ГИБДД был представлен договор купли-продажи автомобиля, заключенный между ФИО1 и ФИО3, с целью исключения необходимости внесения промежуточной записи о правах на автомобиль ФИО2 

В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) дело рассмотрено судом при данной явке.

Выслушав пояснения представителя истца, исследовав и оценив имеющиеся в материалах настоящего гражданского дела доказательства в их совокупности, изучив материалы гражданского дела № 2-4039/2019, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, 28 января 2019 года ФИО2 обратилась к мировому судье судебного участка № 4 Северодвинского судебного района Архангельской области с иском к СМУП «Жилищный трест» о взыскании материального ущерба (дало № 2-4039/2019, Том 1, л.д. 5-6).

В обоснование заявленного требования ФИО2 указала, что 21 августа 2018 года припарковала принадлежащий ей автомобиль марки «УАЗ Патриот», государственный регистрационный номер ..... у дома № 52 А по улице Ломоносова в городе Северодвинске Архангельской области, находящемся в управлении СМУП «Жилищный трест».

22 августа 2018 года около 07 часов 00 минут ФИО2 обнаружила, что автомобилю были причинены механические повреждения в результате падения на него дерева, которое росло на придомовой территории.

В качестве доказательства права собственности на указанный автомобиль ФИО2 представила в материалы дела договор купли-продажи автомобиля от 21 августа 2018 года, заключенный ею с ФИО1 (дало № 2-4039/2019, Том 1, л.д. 11). 

Согласно заключению эксперта, стоимость восстановительного ремонта автомобиля составила 44 282 рубля. Расходы на экспертизу составили 3 600 рублей.

С учетом изложенного, ФИО2 просила суд взыскать с СМУП «Жилищный трест» в качестве возмещения ущерба 44 282 рубля, расходы на экспертизу в сумме 3 600 рублей, расходы по оплате услуг представителя в сумме 23 000 рублей, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 1 726 рублей 46 копеек.

СМУП «Жилищный трест» обратилось в суд со встречным иском к ФИО1, ФИО2 о признании договора купли-продажи автомобиля от 21 августа 2018 года ничтожным (дало № 2-4039/2019, Том 2, л.д. 21-23).

Определением мирового судьи от 21 июня 2019 года встречный иск СМУП «Жилищный трест» к ФИО1, ФИО2 о признании договора купли-продажи автомобиля от 21 августа 2018 года ничтожным принят к производству (дало № 2-4039/2019, Том 2, л.д. 28).

Определением мирового судьи от 05 июля 2018 года гражданское дело по иску ФИО2 к СМУП «Жилищный трест» о возмещении материального ущерба, встречному иску СМУП «Жилищный трест» к ФИО1, ФИО2 о признании договора купли-продажи автомобиля ничтожным передано на рассмотрение в Северодвинский городской суд Архангельской области (дало № 2-4039/2019, Том 2, л.д. 32-33).

Определением Северодвинского городского суда Архангельской области от 22 октября 2019 года исковые требования СМУП «Жилищный трест» к ФИО1, ФИО2 о признании договора купли-продажи автомобиля ничтожным выделены в отдельное производство (дало № 2-4039/2019, Том 2, л.д. 56).

Изложенные обстоятельства подтверждаются представленными в материалы дела доказательствами, сторонами по делу не оспариваются, в связи с чем, суд считает их установленными.

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно пункту 1 статьи 454 ГК РФ, по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

По правилам статьи 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Мнимая сделка характеризуется тем, что воля сторон при ее заключении не направлена на достижение каких бы то ни было гражданско-правовых отношений между сторонами сделки. Мнимая сделка является таковой независимо от формы ее заключения и фактического исполнения сторонами своих обязательств.

По смыслу пункта 1 статьи 170 ГК РФ сделка является мнимой в случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.

Исходя из смысла приведенной нормы, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

По смыслу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимые сделки представляют собой, в том числе, действия, совершаемые для создания у лиц, не участвующих в этой сделке, ложное представление о намерениях участников сделки. В случае совершения мнимой сделки целью сторон является возникновение правовых последствий для каждой или для одной из них в отношении третьих лиц.

При этом мнимые сделки относятся к категории ничтожных, поэтому такие сделки недействительны согласно положениям пункта 1 статьи 166 ГК РФ, независимо от признания их судом.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец указал на то, что договор купли-продажи автомобиля от 21 августа 2018 года, заключенный между ФИО1 и ФИО2, является мнимой сделкой, направленной исключительно на необоснованное получение последней от СМУП «Жилищный трест» возмещения за ущерб, причиненный транспортному средству.

По мнению суда, спорная сделка по основаниям, изложенным в иске, не может быть признана мнимой, поскольку при ее совершении стороны преследовали цель создать реальные правовые последствия в виде перехода права собственности на автомобиль, после чего договор был полностью исполнен сторонами.

В соответствии с пунктом 2 статьи 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. При этом право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором (пункт 1 статьи 223 ГК РФ).

В силу пункта 2 статьи 130 ГК РФ вещи, не относящиеся к недвижимости, признаются движимым имуществом. Регистрация прав на движимые вещи не требуется, кроме случаев, указанных в законе.

Основания прекращения права собственности установлены положениями статьи 235 ГК РФ, среди которых названо и отчуждение собственником своего имущества другим лицам.

При этом права на транспортные средства не подлежат обязательной государственной регистрации, а регистрация транспортных средств в ГИБДД носит информационный (учетный) характер.

Регистрация автомототранспортных средств направлена на обеспечение контроля за действиями собственников (владельцев) транспортных средств и позволяет обеспечить права и интересы участников дорожного движения, а значит, общественный порядок.

Так, согласно Постановлению Правительства Российской Федерации от 12 августа 1994 года № 938 «О государственной регистрации автомототранспортных средств и других видов самоходной техники на территории Российской Федерации», Правил регистрации автотранспортных средств и прицепов к ним в ГИБДД МВД России, утвержденных Приказом МВД России от 24 ноября 2008 года № 1001, пункту 6 Правил регистрации автомототранспортных средств и прицепов к ним в ГИБДД МВД России, утвержденных Приказом МВД России от 26 июня 2018 года № 399, владелец транспортного средства обязан зарегистрировать транспортное средство или внести изменения в регистрационные данные транспортного средства в течение 10 суток после приобретения им транспортного средства.

Учитывая, что спорный договор купли-продажи автомобиля был заключен между ФИО1 и ФИО2 21 августа 2018 года, а повреждения автомобилю упавшим деревом причинены на следующий день 22 августа 2018 года, у ФИО2 отсутствовала как возможность, так и обязанность внести изменения в регистрационные данные транспортного средства до момента причинения автомобилю повреждений.

В этой связи в акте технического осмотра одиночного транспортного средства от 22 августа 2018 года собственником транспортного средства значится ФИО1 (л.д. 18).

При этом суд учитывает, что согласно рапорту инспектора ДПС ОР ДПС ГИБДД ОМВД России по городу Северодвинску от 22 августа 2018 года, в полицию по факту повреждения автомобиля 22 августа 2018 года обратилась именно ФИО2, которая, в своих пояснениях указала, что 22 августа 2018 года около 07 часов 00 минут обнаружила, что принадлежащему ей автомобилю были причинены механические повреждения в результате падения на него дерева (дало № 2-4039/2019, Том 1, л.д. 62, 64-65).

Именно ФИО2 07 сентября 2018 года заключила с обществом с ограниченной ответственностью «Респект» договор на проведение автоэкспертных работ по определению стоимости восстановительного ремонта поврежденного автомобиля, а также оплатила оказанные по договору услуги (дало № 2-4039/2019, Том 1, л.д. 13-15). 

После того как автомобиль был отремонтирован ФИО2 продала его ФИО3 по договору купли-продажи от 25 октября 2018 года (дало № 2-4039/2019, Том 1, л.д. 181).

При этом для внесения изменений в регистрационные данные транспортного средства в ГИБДД был представлен договор купли-продажи автомобиля, заключенный 25 октября 2018 года непосредственно между ФИО1 и ФИО3 (дало № 2-4039/2019, Том 1, л.д. 218). 

Как пояснил представитель ответчика в судебном заседании, данное обстоятельство было обусловлено необходимостью исключения внесения промежуточной записи о праве на автомобиль ФИО2

Довод СМУП «Жилищный трест» о том, что заключенный 21 августа 2018 года между ФИО1 и ФИО2 договор купли-продажи автомобиля направлен исключительно на необоснованное получение последней возмещения за причиненные автомобилю повреждения, является необоснованным. Спорный договор сам по себе, прав истца не нарушает. Для целей получения возмещения ущерба ответчикам не требовалось заключать договор купли-продажи автомобиля, поскольку с соответствующим иском в суд к СМУП «Жилищный трест» могла обратиться и ФИО1

При таких обстоятельствах, руководствуясь приведенными выше положениями закона, с учетом установленных по делу обстоятельств, суд не находит правовых оснований для признания спорного договора недействительным. 

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований Северодвинского муниципального унитарного предприятия «Жилищный трест» к ФИО1, ФИО2, ФИО3 о признании ничтожным договора купли-продажи транспортного средства от 21 августа 2018 года, отказать.

Решение может быть обжаловано в Архангельском областном суде через Северодвинский городской суд Архангельской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий И.А. Дружинин

Мотивированное решение по делу изготовлено 21 мая 2020 года.