Дело № 2-585/2026 УИД: 78RS0015-01-2024-010441-12

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Санкт-Петербург 15 января 2026 г.

Колпинский районный суд города Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Казимировой А.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Яковлевой Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о защите чести, достоинства, деловой репутации, обязании совершить определенные действия, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Невский районный суд города Санкт-Петербурга с иском к ФИО2 и просила обязать ответчика опровергнуть порочащие честь и достоинство истца сведения тем же способом, которым они были распространены, взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

В обоснование заявленных требований истец ссылался на то, что из письма 45 отдела полиции ей стало известно, что некая совершенно не известная ей ФИО2 подала заявление об угрозах и хватании за руки, тем самым ответчик распространяет заведомо ложные сведения, порочащие честь и достоинство. Заявление ответчика о ее избиении, по мнению истца, является ложным доносом и доказательств избиения не имеется. В результате распространения клеветы ФИО2, которую истец никогда не видела, были нарушены права и свободы ФИО1, причинены нравственные и физические страдания (

<

данные изъяты>), которые негативно сказались на жизни и спокойствии, истец испытывает сильнейшие моральные потрясения и их последствия. ФИО2 порочит честь, достоинство и деловую репутацию истца, распространяя информацию в кругу третьих лиц, то есть публично, причиняя истцу тяжелейшие нравственные и физические страдания, психическое воздействие и моральный вред, в связи с чем, по мнению истца, необходимо также обязать ответчика опровергнуть ложные сведения, порочащие честь, достоинство и репутацию, содержащиеся в документе организации (участковый отдел полиции) письменно и заменить такой документ. С учетом данных обстоятельств, полагая свои права нарушенными, ФИО3 обратилась в суд с настоящим иском.

Определением Невского районного суда города Санкт-Петербурга от 18 июня 2025 г. гражданское дело передано в Колпинский районный суд города Санкт-Петербурга для рассмотрения по подсудности.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание явилась, возражала против заявленных требований по основаниям, изложенным в письменных возражениях.

Истец ФИО1 на рассмотрение дела в суд не явилась, о времени и месте проведения судебного заседания извещена надлежащим образом по правилам ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, путем вручения судебного извещения посредством почтовой связи, ходатайств об отложении слушания дела и документов, подтверждающих уважительность причин своей неявки, в суд не представила, в связи с чем, руководствуясь положениями ст. ст. 117, 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца.

Суд также отмечает, что неявка лица, извещенного о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве и иных процессуальных прав, поэтому не является преградой для рассмотрения дела судом. В условиях предоставления законом равного объема процессуальных прав неявку в судебное заседание лиц, перечисленных в ст. 34 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, нельзя расценивать как нарушение принципа состязательности и равноправия сторон.

Кроме того, информация о дате, времени и месте рассмотрения настоящего гражданского дела в соответствии с ч. 7 ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подп. «в» п. 2 ч. 1 ст. 14 Федерального закона от 22 декабря 2008 г. № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» заблаговременно размещена на официальном сайте Колпинского районного суда города Санкт-Петербурга в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (http://klp.spb.sudrf.ru/).

Исследовав материалы дела, выслушав объяснения ответчика, возражавшей относительно удовлетворения заявленных требований, проанализировав и оценив собранные по делу доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, учитывая относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, с учетом фактических обстоятельств дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие в Российской Федерации по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при этом в соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Судом установлено и усматривается из материалов дела:

11 апреля 2022 г. ФИО2 обратилась в 45 отдел полиции УМВД России по Невскому району города Санкт-Петербурга с заявлением, в котором просит привлечь к ответственности ФИО1 к ответственности по факту причинения легкого вреда здоровью, угрозы убийством, указывая, что 10 апреля 2022 г. в 23:55 по адресу: 

<

адрес> ФИО1 возле квартиры Г. начала хватать за руки и препятствовать попаданию в квартиру. Заявление зарегистрировано за № КУСП-№.

С ФИО2 взята подписка о том, что она предупреждена об уголовной ответственности за заведомо ложный донос по ст. 306 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В своих объяснениях от 11 апреля 2022 г., данных сотруднику полиции, ФИО2 указала, что в ночь с 10 апреля 2022 г. на 11 апреля 2022 г. ночевала у подруги Г. В 23:40 они вышли в магазин, по возвращении перед квартирой отряхнули ноги, после чего ФИО1 выскочила из квартиры, начала нападать, хватать за руки, препятствовать попаданию в квартиру, после чего начала ломиться в квартиру Г. с угрозами об убийстве. Неоднократно в присутствии ФИО2 по возвращении домой ФИО1 стояла под своей дверью, контролировала их действия, также оскорбления и угрозы жизни.

В ходе проверки материала неоднократно совершен выход в адрес: 

<

адрес>, в ходе которого получено объяснение от ФИО1, в котором она пояснила, что никаких противоправных действий она не совершала. По данному поводу от нее поступило заявление, в котором просит привлечь к ответственности ФИО2 за заведомо ложные сведения.

Из объяснений ФИО1 от 11 апреля 2022 г. следует, что съемщики, проживающие в квартире № №, постоянно с 2020 г. нарушают Закон о тишине, хлопают дверьми по ночам, кричат, топают каблуками возле входной двери ФИО1, передвигают с грохотом мебель, тем самым нарушают тишину и покой в ночное время, что мешает ей спать и отдыхать ночью.

18 апреля 2022 г. участковым уполномоченным 45 отдела полиции по Невскому району города Санкт-Петербурга вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по сообщению о преступлении, предусмотренного ст. 119 Уголовного кодекса Российской Федерации, по основаниям п. 1 ч.1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд, оценив доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, приходит к следующим выводам.

Конституция Российской Федерации - нормативно-ценностный фундамент правотворческой и правоприменительной деятельности всех органов публичной власти. В соответствии с конституционными положениями человек, его права и свободы являются высшей ценностью (статья 2). Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18). Признание, соблюдение и защита фундаментальных прав и свобод нерасторжимо связаны с основами конституционного строя.

По смыслу взаимосвязанных конституционных положений именно достоинство, неотъемлемо присущее человеку, во многом определяет объем его правовых притязаний к государству и пределы правовой регуляции его поведения (статьи 2, 18; часть 1 статьи 20; часть 1 статьи 21; часть 3 статьи 56). Предусматривая гарантированность каждому права на охрану достоинства (статья 21), Конституция тем самым предполагает, во-первых, лежащую на государстве обязанность по охране достоинства и, во-вторых, универсальность распространяющихся на всех субъектов права запретов совершать какие-либо действия, унижающие и умаляющие достоинство (часть 2 статьи 15, часть 1 статьи 21, часть 2 статьи 55, часть 3 статьи 56). Данный конституционно установленный запрет (часть 2 статьи 21) возлагает на публичную власть обязательство по обеспечению его надлежащего соблюдения.

Согласно части 1 статьи 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

В соответствии с частями 1 и 3 статьи 29 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова. Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них.

Статья 33 Конституции Российской Федерации закрепляет право граждан Российской Федерации обращаться лично, а также направлять индивидуальные и коллективные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления.

В соответствии со статьей 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Согласно ст. ст. 151, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

На основании статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом (пункт 1).

Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений (пункт 9).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 30 января 2024 г. № 122-О, статья 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, включая положения ее пункта 1 о праве гражданина требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности, направлена на реализацию конституционного права на защиту чести и доброго имени (статья 23, часть 1, Конституции Российской Федерации), находится в общей системе конституционно-правового регулирования, а потому, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, суды при ее применении вправе и обязаны обеспечивать баланс названного конституционного права и права на личное обращение в государственные органы (статья 33 Конституции Российской Федерации) - с учетом того, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать прав и свобод других лиц (статья 17, часть 3, Конституции Российской Федерации) (Определения от 27 марта 2018 г. № 681-О, от 30 июня 2020 г. № 1525-О и др.).

Универсальным способом защиты гражданских прав, включая человеческое достоинство как неимущественное благо, служит компенсация морального вреда. Согласно разъяснениям Конституционного Суда, она является мерой гражданско-правовой ответственности, правовая природа которой является единой независимо от того, в какой сфере отношений - публично-правовой или частноправовой - причиняется моральный вред (постановления от 8 июня 2015 г. № 14-П, от 14 июля 2020 г. № 35-П и от 26 октября 2021 г. № 45-П). При этом обязанность компенсировать моральный вред возникает при наличии состава гражданского правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между этим поведением и наступлением вреда, а также его вину (Постановления от 15 июля 2009 г. № 13-П, от 7 апреля 2015 г. № 7-П, от 28 апреля 2020 г. № 21-П и от 7 февраля 2023 г. № 6-П).

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», право на компенсацию морального вреда, причиненного распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, на основании статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации возникает в случае распространения о гражданине любых таких сведений, в том числе сведений о его частной жизни. Истец по делу о компенсации морального вреда, причиненного распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений, а ответчик - соответствие действительности распространенных сведений (пункт 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При причинении вреда распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию гражданина, наличие морального вреда предполагается. В указанных случаях компенсация морального вреда взыскивается судом независимо от вины причинителя вреда (абзац четвертый статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Компенсация морального вреда может быть взыскана судом также в случаях распространения о гражданине сведений, как соответствующих, так и не соответствующих действительности, которые не являются порочащими его честь, достоинство, деловую репутацию, но распространение этих сведений повлекло нарушение иных принадлежащих гражданину личных неимущественных прав или нематериальных благ (например, сведений, относящихся к личной или семейной тайне). Обязанность компенсировать моральный вред, причиненный распространением такой информации, может быть возложена на ответчика в силу статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении дел по спорам о компенсации морального вреда, причиненного в связи с распространением о гражданине сведений, порочащих его честь, достоинство, деловую репутацию, или иных сведений, распространение которых может причинить моральный вред, судам надлежит обеспечивать баланс между такими гарантированными Конституцией Российской Федерации правами и свободами, как право граждан на защиту чести, достоинства, деловой репутации, свобода мысли, слова, массовой информации, право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, право на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления (статьи 23, 29, 33 Конституции Российской Федерации).

Суд также учитывает разъяснения, изложенные в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», согласно которым суды при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации должны обеспечивать равновесие между правом граждан на защиту чести, достоинства, а также деловой репутации с одной стороны и иными гарантированными Конституцией Российской Федерации правами и свободами - свободой мысли, слова, массовой информации, правом свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, правом на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, правом на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления (статьи 23, 29, 33 Конституции Российской Федерации) с другой.

В пункте 7 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок (например, не могут быть опровергнуты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации сведения, изложенные в приказе об увольнении, поскольку такой приказ может быть оспорен только в порядке, предусмотренном Трудовым кодексом Российской Федерации).

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Обязанность доказывания соответствия действительности распространенных сведений лежит на ответчике, истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений (пункт 9 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 10 этого же Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, статьей 33 Конституции Российской Федерации закреплено право граждан направлять личные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, которые в пределах своей компетенции обязаны рассматривать эти обращения, принимать по ним решения и давать мотивированный ответ в установленный законом срок.

Судам необходимо иметь в виду, что в случае, когда гражданин обращается в названные органы с заявлением, в котором приводит те или иные сведения (например, в правоохранительные органы с сообщением о предполагаемом, по его мнению, или совершенном либо готовящемся преступлении), но эти сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений.

Такие требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом (пункты 1 и 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Это разъяснение согласуется с позицией Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Определении от 5 декабря 2019 г. № 3272-О, согласно которой право обращаться в государственные органы и органы местного самоуправления, не являясь по юридической природе абсолютным, допускает установление федеральным законодателем порядка его реализации на основе соразмерных ограничений в соответствии с конституционно обоснованными критериями и принципами равенства, справедливости, уважения достоинства личности, защиты чести и доброго имени гражданина (статья 19, части 1 и 2; статья 21, часть 1; статья 23, часть 1; статья 55, часть 3, Конституции Российской Федерации).

Таким образом, изложение оспариваемых сведений в обращениях, направленных в правоохранительные и иные государственные органы, не является безусловным основанием для освобождения от ответственности за распространение не соответствующих действительности и порочащих истца сведений и не освобождает суд об обязанности проверить, были ли эти обращения продиктованы намерением ответчика защитить свои права и сообщить о совершенных правонарушениях, либо имело место злоупотребление правом на обращение в государственные органы с целью причинить вред истцу.

Как неоднократно было разъяснено Конституционным Судом Российской Федерации, защита одним лицом своего достоинства путем возложения на другую сторону, распространившую порочащие сведения о нем, обязанности опровергнуть эти сведения не должна приводить к прямому либо опосредованному умалению достоинства личности другой стороны, распространившей информацию в целях защиты своих прав и свобод от неправомерного посягательства.

Обращаясь в суд с настоящими исковыми требованиями, ФИО1 ссылалась на то, что из письма 45 отдела полиции ей стало известно, что некая совершенно не известная ей ФИО2 подала заявление об угрозах и хватании за руки, тем самым ответчик распространяет заведомо ложные сведения, порочащие честь и достоинство. В результате распространения клеветы ФИО2, которую истец никогда не видела, были нарушены права и свободы ФИО1, причинены нравственные и физические страдания (

<

данные изъяты>), которые негативно сказались на жизни и спокойствии, истец испытывает сильнейшие моральные потрясения и их последствия. Как указывает истец, факт избиения ответчиком не доказан и заявление об избиении является ложным доносом.

Возражая против заявленных требований, ответчик ФИО2 указала, что доводы истца ФИО1 о причинении морального вреда являются голословными и материалами дела не подтверждены. Ответчик также указывала, что именно ей был нанесен вред истцом и как следствие обращение в органы МВД России являлось обоснованным и не нарушающим права третьих лиц. Факт донесения заведомо ложных сведений не нашел своего объективного подтверждения.

Из объяснений ответчика, являющихся доказательствами в силу положений ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что 11 апреля 2022 г. около 00 час. 10 мин. она возвращалась с подругой домой по адресу: 

<

адрес>. Подойдя к входной двери, ответчик и ее подруга решили встряхнуть ноги у порога. На шум вышла соседка из квартиры № (истец), стала угрожать и хватать ответчика и ее подругу за руки. ФИО2 в связи с указанными обстоятельствами обратилась в СПб ГБУЗ «Городская поликлиника № 6» и органы МВД России.

В подтверждение своих доводов ответчиком представлена выписка из медицинской карты амбулаторного больного СПб ГБУЗ «Городская поликлиника № 6» Невского района, из которой следует, что ФИО2 обратилась в поликлинику в связи с получением травмы. При обращении в медицинское учреждение пациентом указано, что травма противоправная от 11 апреля 2022 г. около 00:10 по адресу: 

<

адрес> произошел конфликт с известной (соседка подруги). Установлен диагноз 

<

данные изъяты>

По ходатайству ответчика судом допрошена в качестве свидетеля Г.., которая показала, что является подругой ответчика, ФИО1 является соседкой свидетеля по лестничной клетке, проживает в квартире № №. 11 апреля 2022 г. ФИО2 была в гостях у свидетеля в квартире № №, поздно вечером они вышли в магазин, по возвращении решили отряхнуть ноги, после чего ФИО1 резко вышла из своей квартиры, не было слышно звуков открывания замка, как будто она заранее стояла у двери. ФИО1 начала их оскорблять, нелестно высказываться в их адрес, хватать за руки. Свидетель успела зайти в квартиру, а ФИО2 ФИО1 удерживала. Когда ответчик зашла в квартиру, они со свидетелем не могли закрыть дверь, так как истец удерживала ответчика за руки и высказывалась в их (свидетеля и ответчика) адрес. После того как дверь удалось закрыть, свидетель вызвала наряд полиции, написали заявление, на следующий день ответчик поехала снимать побои, в какое именно учреждение, свидетель не помнит. Также свидетель подала заявление по факту порчи имущества, так как на ее входной двери появились царапины, но впоследствии в возбуждении уголовного дела было отказано. Чем закончилось разбирательство по заявлению ФИО2, свидетель не помнит.

Не доверять показаниям допрошенного свидетеля у суда оснований не имеется, поскольку показания свидетеля не противоречат совокупности собранных по делу доказательств, объективных данных, указывающих о наличии у свидетеля заинтересованности в исходе настоящего дела установлено не было. Перед допросом свидетель был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

При этом, из материала проверки КУСП-№ от 26 апреля 2022 г. следует, что 26 апреля 2022 г. в 45 отдел полиции поступило заявление ФИО1, проживающей по адресу: 

<

адрес>, в котором она просит привлечь соседей из № квартиры к уголовной ответственности по ст. 306 Уголовного кодекса Российской Федерации за заведомо ложные сведения, так как они обратились в 45 отдел полиции с заявлением по поводу избиения ею.

В ходе проведенной проверки было установлено, что 11 апреля 2022 г. поступило заявление от ФИО2, в котором она поясняет, что 11 апреля 2022 г. около 00 часов 10 минут, возвращались домой по адресу: 

<

адрес>. Подойдя к входной двери, они с подругой решили встряхнуть ноги у порога. На шум вышла соседка из № квартиры ФИО1 и стала угрожать и хватать за руки. По данному поводу также поступила телефонограмма из поликлиники № 6.

Установлено, что доводы ФИО1 по факту донесения соседями заведомо ложных сведений не нашли своего объективного подтверждения, в связи с чем, отсутствуют признаки преступления, предусмотренного ст. 306 Уголовного кодекса Российской Федерации и 29 апреля 2022 г. участковым уполномоченным 45 отдела полиции по Невскому району города Санкт-Петербурга вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ст. 306 Уголовного кодекса Российской Федерации, по основаниям ст. 14 ч. 2 Уголовного кодекса Российской Федерации, п. 1 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом, суд учитывает, что изложенные в постановлении от 29 апреля 2022 г. (материал проверки КУСП-№) выводы в установленном порядке ФИО1 не оспаривались, сведений об обжаловании и отмене данного постановления в представленных материалах не содержится.

Доводы истца о том, что с ответчиком ФИО2 она никогда не виделась и не была знакома, также опровергаются совокупностью представленных в материалах дела доказательств.

В данном случае из совокупности представленных доказательств усматривается, что обращение ответчика ФИО2 с заявлением в правоохранительные органы является реализацией ей права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений в отношении истца.

Достоверных и убедительных доказательств того, что обращение ответчика в правоохранительные органы было обусловлено исключительно намерением причинить вред истцу, материалы дела не содержат. Злоупотребление правами на обращение в правоохранительные органы со стороны ответчика (пункты 1 и 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) судом в ходе рассмотрения спора не установлено.

Доводы истца о том, что ее честь и достоинство были опорочены путем обращения ФИО2 в полицию, по мнению суда, являются несостоятельными и в порядке ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не подтверждены. Каких-либо выражений, по своему смыслу носящих оскорбительный характер по отношению к истцу, заявление ответчика в правоохранительные органы не содержит, кроме того, на данные обстоятельства истец при обращении в суд с настоящим иском не ссылалась.

Данный вывод суда соответствует правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 6 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16 марта 2016 г., согласно которому оценочные суждения, мнения, убеждения не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, если только они не носят оскорбительный характер.

Кроме того, из приведенных выше нормативных положений и соответствующих разъяснений следует, что обращение гражданина в органы государственной власти, в правоохранительные органы по поводу предполагаемых нарушений закона в целях проведения проверки и устранения нарушений само по себе не является основанием для удовлетворения иска о защите чести, достоинства и деловой репутации и в том случае, если убеждения автора оказались ошибочными.

Разрешая заявленные требования, на основании анализа совокупности представленных по делу доказательств, определив и установив юридически значимые обстоятельства в ходе судебного разбирательства, суд приходит к выводу о том, что истцом, в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не было доказано наличие совокупности обстоятельств, предусмотренных положениями ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимых для удовлетворения иска, поскольку не установлен факт распространения порочащих сведений в отношении истца и злоупотребления ответчиком своими правами при обращении в орган полиции. При этом, обращение в полицию не содержит оскорбительных выражений и нарушений требований общечеловеческой морали, а содержит оценку действий истца, подано оно с целью защиты своих прав, которые ответчик полагала нарушенными.

Само по себе утверждение истца ФИО1 о том, что в оспариваемой информации распространены сведения, не соответствующие действительности, порочащие ее честь, достоинство и деловую репутацию, является отражением субъективного восприятия последней данной информации, исходя из собственной оценки объективной действительности.

Факта злоупотребления ответчиком своими правами на свободу слова и свободу обращения в правоохранительные органы при рассмотрении настоящего спора не установлено, равно как не установлено того, что обращение ответчика в отдел полиции было направлено исключительно на причинение истцу вреда (в том числе, морального).

Кроме того, факт обращения ФИО2 в правоохранительные органы в отношении действий ФИО1 носил единичный характер и связан только с инцидентом, имевшим место в ночь с 10 на 11 апреля 2022 г., в отношении которого в подтверждение оснований для обращения в органы полиции ответчиком также представлены доказательства обращения в медицинское учреждение непосредственно после произошедшей ситуации, а также допрошен в качестве свидетеля непосредственный очевидец данного происшествия.

Доказательств того, что обращение ФИО2 в правоохранительные органы не было связано с намерением исполнить гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, равно как о наличии в действиях ответчика злоупотребления правом в материалах дела не содержится, истцом обратное не доказано.

Надлежащих доказательств нарушения ответчиком ФИО2 личных неимущественных прав ФИО1 либо посягательства на принадлежащие ей нематериальные блага в материалы дела также представлено не было.

Суд также отмечает, что истец не была ограничена в реализации своих процессуальных прав, между тем, каких-либо доказательств в обоснование заявленных требований, отвечающих принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности, ФИО1 в материалы дела представлено не было. При этом, истец, будучи надлежащим образом извещенной о дате и времени рассмотрения дела Колпинским районным судом города Санкт-Петербурга в судебные заседания 25 ноября 2025 г. и 15 января 2026 г. не явилась, также направила ходатайство о рассмотрении дела в предварительном судебном заседании в ее отсутствие, каких-либо дополнительных доказательств в обоснование своей правовой позиции суду не представила.

Факт причинения истцу вреда, выразившимся в виде физических и нравственных страданий, и причинно-следственная связь между действиями ответчика и наступившими для истца последствиями не подтвержден совокупностью имеющихся в деле доказательствами.

Таким образом, суд не находит правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о защите чести, достоинства, деловой репутации, обязании совершить определенные действия, а также о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, а потому в удовлетворении исковых требований надлежит отказать в полном объеме.

На основании вышеизложенного, руководствуясь положениями статей 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о защите чести, достоинства, деловой репутации, обязании совершить определенные действия, взыскании компенсации морального вреда, - отказать в полном объеме.

На решение суда лицами, участвующими в деле, может быть подана апелляционная жалоба в Санкт-Петербургский городской суд через Колпинский районный суд города Санкт-Петербурга в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья: А.А. Казимирова

Решение суда в окончательной форме изготовлено 20 марта 2026 г.