Дело № 2-104/2017

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

28 февраля 2017 года Ялтинский городской суд Республики Крым в составе председательствующего судьи Синицыной О.В., при секретаре Судья Ж.Е., с участием адвоката Мневец А.Н. в защиту интересов ответчика, истца ФИО1 и её представителя ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась с требованиями к ответчику ФИО3 о признании недействительным договора дарения квартиры 

<

адрес> заключенного между ФИО1 и ФИО3 30.04.2009, применении последствий недействительности сделки. Обосновала тем, что в момент заключения сделки в силу жизненных обстоятельств, состояния здоровья нуждалась в постоянном уходе, в связи с чем считала, что заключен договор пожизненного содержания с иждивением. Ответчик на протяжении длительного времени осуществляла за ней уход, оказывала материальную помощь, оплачивала коммунальные услуги, потом прекратила. О том, что заключила договор дарения, узнала в ходе конфликта с ответчиком в начале 2016 года. Квартиру ответчику не передавала, постоянно проживала в ней, так как другого жилья не имеет. Заблуждалась относительно природы сделки.

Истец ФИО1 и её представитель ФИО4 в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме по основаниям, изложенным в иске. Против применения срока исковой давности возражали.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, обеспечив явку своего представителя Мневец А.Н., который просил в удовлетворении исковых требований отказать по основаниям, изложенным в возражениях. Ходатайствовал о применении срока исковой давности по делу (л.д.37-40).

Заслушав объяснения истца и его представителя, представителя ответчика, показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд считает заявленные требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ст. 572 ч. 1 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки.

Согласно ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если сторона заблуждается в отношении природы сделки. 

Судом установлено, что 30 апреля 2009 года ФИО1 и ФИО3 заключили договор дарения, по условиям которого ФИО1 передала в собственность ФИО3 принадлежащую ей квартиру 

<

адрес> (л.д. 6, 7).

Право собственности ФИО3 на указанную квартиру зарегистрировано 7 сентября 2009 года (л.д. 8).

В соответствии с ч. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Из объяснений истца, показаний свидетелей следует, что об оспариваемой сделке истцу стало известно в 2015-2016 году.

В суд с настоящим иском истец обратился 12 августа 2016 года, то есть в пределах срока исковой давности, в связи с чем суд признает, что указанный срок не пропущен.

Заявляя исковые требования, истец ФИО1 ссылалась на то, что при заключении договора она заблуждалась относительно природы сделки. Заключая сделку, имела намерение заключить договор пожизненного содержания с иждивением, полагала, что передавая ответчице квартиру безвозмездно, будет получать от нее уход и содержание, выезжать из квартиры не намеревалась. Факт договоренности о проживании истицы пожизненно в квартире, а также осуществлении ухода подтвердили в судебном заседании свидетели, а также не отрицал представитель ответчика.

Из пояснений истца следует, что после смерти супруга в 2001 году и сына в 2002 году согласилась принимать от ответчика помощь взамен на переход права собственности на принадлежащую ей квартиру после своей смерти, также составила завещание в пользу ответчика, считала, что подписывает договор пожизненного содержания с иждивением, украинским языком владеет не в полной мере. С 2003 года ответчик ФИО3 оплачивает за неё коммунальные платежи, сделала ремонт, оказывала помощь за исключением последних полугода. Ответчик в своих возражениях подтвердил, что несет расходы по содержанию спорной квартиры, оплате коммунальных услуг, произвел ремонт за свой счёт.

Судом также была допрошена свидетель ФИО 1, которая показала, что живет по соседству с истцом с 1985 года. Со слов ФИО1 знает, что та заключила с ФИО3 кокой-то договор, ФИО3 делала ремонт в квартире Коща, последняя из квартиры не выезжала. Примерно в 2015 году узнала, что Коща подарила Газиной свою квартиру.

Свидетель ФИО 2 показала, что знакома с истцом с 1975 года, проживают рядом, с её слов знает, что та заключила с ФИО3 договор пожизненного содержания, последняя делала ремонт в квартире Коща. ФИО3 регулярно ходила к Коща, а потом перестала.

Из показаний свидетеля ФИО 3 следует, что со слов истца ему известно о договоре пожизненного содержания с ФИО3, последняя делала ремонт квартире ФИО1, ходила к ней. В 2016 году ФИО1 показала ему договор дарения и он разъяснил, что в нем написано. Последние два года ФИО3 ФИО1 не помогает. 

Свидетель ФИО 4, проживающая в одном доме с истцом, показала, что знает о договоренности между истцом и ответчиком об оказании помощи, что они заключили какой-то договор. Общается с истцом регулярно с 1970-х годов, помогала, когда в квартире истца делали ремонт. В квартире истец проживает постоянно.

Из показаний свидетеля ФИО 5 следует, что давно знакома с истцом и ответчиком, в квартире истца ответчик делал ремонт. 

Свидетель ФИО 6 показала, что с 1969 года работала вместе с ответчиком, которая после смерти супруга и сына ФИО1 помогала той, делала ремонт в её квартире. После обращения в суд ответчик с истцом не общаются.

Кроме того из показаний свидетелей, объяснений истца следует, что ФИО1 после смерти родных длительное время злоупотребляла алкогольными напитками.

Исходя из представленных сторонами доказательств, показаний допрошенного судом свидетеля, суд приходит к выводу о том, что ФИО1, заключая договор дарения своей квартиры, заблуждалась относительно природы сделки, ошибочно полагая, что заключает договор пожизненного содержания, в обмен на квартиру она получит от ответчицы уход и содержание, поскольку на момент заключения договора она нуждалась именно в такой помощи. Каких-либо иных намерений при заключении договора дарения у истца не было. Заблуждение истца было настолько существенным, что она, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

То обстоятельство, что истцу оказывалась социальная помощь не может служить достаточным доказательством того, что ФИО1 осознавала природу заключенной с ФИО3 сделки.

Завещание, составленное ФИО1 в пользу ФИО3 28 ноября 2002 года правового значения не имеет.

Из заключения судебно-психиатрической экспертизы от 3 ноября 2016 года №1400 ГБУЗ КРК ПБ №1 следует, что у ФИО1 на фоне рассеянной неврологической микросимтоматики обнаруживаются характерные признани органического симптомокомплекса: истощаемость психических функций, неустойчивость внимания, низкая умственная работоспособность, замедление темпа мышления, его ригидность, труднопереключаемость, эмоциональная лабильность, неустойчивый фон настроения (л.д. 50-53).

Заключением психолога-консультанта Общероссийской профессиональной лиги г. Москвы ФИО 7 по результатам психологического исследования ФИО1 установлено, что последняя обладает низким интеллектуальным и образовательным уровнем (л.д. 68-74).

Учитывая изложенное, признавая заблуждение истца при заключении сделки существенным, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований, признании договора дарения недействительным и возвращении квартиры в собственность ФИО1

В силу п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 №1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" после принятия итогового судебного акта по делу лицо, участвующее в деле, вправе обратиться в суд с заявлением по вопросу о судебных издержках, понесенных в связи с рассмотрением дела, о возмещении которых не было заявлено при его рассмотрении.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения квартиры 

<

адрес>, заключенный 30 апреля 2009 года между ФИО1 и ФИО3.

В порядке применения последствий недействительности сделки возвратить квартиру 

<

адрес> в собственность ФИО1.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Крым в течение месяца со дня изготовления в окончательной форме.

Судья: 

Решение суда в окончательной форме изготовлено 6 марта 2017 года