Производство № 2-6506/2025

УИД 28RS0004-01-2025-013211-50

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 ноября 2025 года г. Благовещенск 

Благовещенский городской суд Амурской области в составе: 

председательствующего судьи Колмогоровой Ю.Е., 

при помощнике судьи Кузьменко Н.Н.,

с участием старшего помощника прокурора города Благовещенска – Потаповой Е.В., истца ФИО1 и её представителя ФИО2, представителя ответчика МБУ «ГСТК» - ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО4 к Муниципальному бюджетному учреждению «Городской сервисно-торговый комплекс» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, действующая в интересах несовершеннолетней дочери ФИО4 обратилась в суд с настоящим исковым заявлением к, Муниципальному бюджетному учреждению «Городской сервисно-торговый комплекс», в обоснование, указав, что 20.05.2025 г. в 20:40 ФИО4, передвигалась на детском самокате по тротуару на набережной Ротонда по адресу: ФИО5 2. В указанном месте на тротуаре находилась яма/выбоина размеры ямы глубиной около 10 см и диаметром около 60 см. В результате попадания колеса детского самоката в данную яму, несовершеннолетняя потеряла управление и упала, получив перелом ***. В 21:10 пострадавшего ребёнка доставили в травмпункт, откуда направили в Амурскую областную детскую клиническую больницу. Диагностирован *** перелом *** Была проведена ***. ФИО4 выписали из больницы 26 мая 2025 года. 4 июня 2025 года при обследовании было обнаружено ***, в связи с этим потребовалось хирургическое вмешательство - ***. Повторная выписка ФИО4 состоялась 10 июня 2025 года. С 11 июня 2025 года ФИО4 находится под наблюдением в травмпункте. Срок ношения спицы неизвестен. В дальнейшем потребуется реабилитация ***, в связи, с чем истец просит взыскать с ответчика денежную компенсацию за причинённый моральный вред несовершеннолетнему ребёнку в сумме 450 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 её представитель ФИО2 настаивали на удовлетворении исковых требований, указав, что при спуске семьи ФИО6 (отец ФИО7, мать ФИО1, несовершеннолетние дети - дочь ФИО4, *** г.р., восьмимесячный сын) с верхнего яруса набережной на нижний ярус в районе Ротонды (***), несовершеннолетняя дочь шла рядом с родителями, отец ФИО7 нёс детский пластиковый самокат дочери в руках. После спуска на нижний ярус набережной П. стала кататься на самокате по бетонному покрытию, произошло падение по причине попадания колеса самоката в яму (выбоину). П. упала вперёд на обе руки, самостоятельно подняться не смогла, ей помогли родители, а также свою помощь предложила незнакомая ранее ФИО8, которая стала свидетелем произошедшего и которая довезла их на своём транспортном средстве в травмпункт. У П. был диагностирован перелом ***, с *** сняли гипс 8 августа 2025 года, в *** было смещение при срастании, поэтому потребовалось дополнительное хирургическое вмешательство, всего операций было 3, последнее оперативное вмешательство было 24 октября 2025 года, ребёнок вынуждена была провести всё лето в больнице и дома в отсутствие мобильности, за ней требовался дополнительный уход, поскольку самостоятельно одеться, кушать, принимать гигиенические процедуры П. не могла длительное время. Указали, что в момент произошедшего ребёнок находился под присмотром родителей.

Представитель ответчика МБУ «ГСТК» - ФИО3 в судебном заседании с иском не согласился, просил суд отказать в удовлетворении заявленных исковых требований к МБУ «ГСТК». Поддержал доводы письменных возражений согласно которым невозможно определить точное место падения несовершеннолетней, размер компенсации морального вреда необоснованно завышен, считая что размер компенсации морального вреда не может превышать 100 000 рублей, указал на отсутствие надлежащего контроля законного представителя ФИО1 за местом катания несовершеннолетней, что повлекло неблагоприятные последствия для самой ФИО4, а также на отсутствие на всей нижней части объекта берегоукрепления от ул. ФИО5 до пер. Св. Иннокентия знаков «Пешеходная зона», что свидетельствует о недопустимости катания на самокатах.

Прокурор в судебном заседании полагала заявленные исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, заслушав заключение прокурора, показания свидетеля, изучив материалы гражданского дела, суд пришел к следующим выводам.

Согласно п. 19 ст. 14 Федерального закона от 06.10.2003 года № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» к вопросам местного значения городского поселения относятся утверждение правил благоустройства территории поселения, осуществление муниципального контроля в сфере благоустройства, предметом которого является соблюдение правил благоустройства территории поселения, требований к обеспечению доступности для инвалидов объектов социальной, инженерной и транспортной инфраструктур и предоставляемых услуг, организация благоустройства территории поселения в соответствии с указанными правилами, а также организация использования, охраны, защиты, воспроизводства городских лесов, лесов особо охраняемых природных территорий, расположенных в границах населенных пунктов поселения.

В силу п. 25 ч. 1 ст. 4 Устава муниципального образования г. Благовещенска, к вопросам местного значения, решение которых осуществляется населением городского округа непосредственно и (или) органами местного самоуправления городского округа, относится утверждение правил благоустройства территории городского округа, осуществление муниципального контроля в сфере благоустройства, предметом которого является соблюдение правил благоустройства территории городского округа, в том числе требований к обеспечению доступности для инвалидов объектов социальной, инженерной и транспортной инфраструктур и предоставляемых услуг (при осуществлении муниципального контроля в сфере благоустройства может выдаваться предписание об устранении выявленных нарушений обязательных требований, выявленных в ходе наблюдения за соблюдением обязательных требований (мониторинга безопасности)), организация благоустройства территории городского округа в соответствии с указанными правилами, а также организация использования, охраны, защиты, воспроизводства городских лесов, лесов особо охраняемых природных территорий, расположенных в границах городского округа.

Как следует из информации официального сайта ответчика и не оспаривалось сторонами, подразделение предприятия несет обязанность по ремонту и содержанию дорог, строительству и реконструкции всех типов и видов дорог, тротуаров, сетей, в том числе берегоукрепления, что согласуется с положениями договора хранения муниципального имущества. 

Согласно положениям п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Таким образом, исходя из принципа деликта, вина причинителя вреда презюмируется, и он может быть освобожден от ответственности лишь при доказывании обстоятельств отсутствия своей вины.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

На основании ч. 3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства дела применительно к приведенным нормам, суд приходит к выводу, что лицом, ответственным за ненадлежащее содержание берегоукрепления, в результате чего 20.05.2025 года несовершеннолетняя ФИО4 попала колесом самоката в яму, что явилось следствием её падения, являлось МБУ «ГСТК» и ответственность за ненадлежащее содержание данного участка по закону возложена на МБУ «ГСТК», соответственно обязанность по возмещению морального вреда несовершеннолетней ФИО4 должно понести данное учреждение.

Рассматривая требования иска о компенсации морального вреда, суд приходит к следующим выводам. 

В силу положений ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье человека относятся к нематериальным благам, подлежащим защите в соответствии с гражданским законодательством. Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью, является одним из общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, производно от права на жизнь и охрану здоровья.

В соответствии со статьей 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и статьей 151 ГК РФ.

Согласно статье 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. 

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Исходя из п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 года № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда, при определении которого суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Согласно разъяснениям, данным в пунктах 27, 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. 

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. 

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Из материалов дела следует, что 20.05.2025 г. в 20:40 ФИО4, передвигалась на детском самокате по тротуару на набережной Ротонда по адресу: ФИО5 2. 

В указанном месте на тротуаре находилась яма/выбоина размеры ямы глубиной около 10 см и диаметром около 60 см., что согласуется с представленным в материалы дела фотоматериалом.

В результате попадания колеса детского самоката в данную яму, несовершеннолетняя потеряла управление и упала, получив перелом ***, несовершеннолетнюю доставили в травмпункт, откуда направили в Амурскую областную детскую клиническую больницу. 

Диагностирован *** Была проведена ***. ФИО4 выписали из больницы 26 мая 2025 года. 4 июня 2025 года при обследовании было обнаружено ***, в связи с этим потребовалось хирургическое вмешательство - ***. Повторная выписка ФИО4 состоялась 10 июня 2025 года. С 11 июня 2025 года ФИО4 находится под наблюдением в травмпункте.

Указанные обстоятельства подтверждаются данными медицинских карт, истребованных по запросу суда.

Так же в судебном заседании по ходатайству стороны истца была допрошена в качестве свидетеля ФИО8

Свидетель ФИО8 в судебном заседании пояснила, что 20.05.2025 г. она гуляла с детьми по набережной в районе ул. ФИО5, 1, наблюдая с верхнего яруса набережной за обстановкой на нижнем ярусе, она увидела, как ФИО4 наехала колесом детского самоката в яму и упала, самокат был пластиковый, без двигателя, после её падения, ребёнок плакал, не мог самостоятельно подняться, визуально определялся перелом ***, свидетель предложила довезти семью ФИО6 на своём автомобиле в травмпункт, что и было сделано. До произошедшего случая свидетель не была знакома с семьёй ФИО6.

Оснований не доверять пояснениям допрошенного в судебном заседании свидетеля, предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 УК РФ, у суда не имеется, данные показания согласуются между собой, не противоречат представленным в материалы дела доказательствам, в связи с чем, они принимаются судом в качестве относимого и допустимого доказательств по настоящему делу.

Таким образом, оценив представленные в материалы дела доказательства, суд находит установленным факт падения ФИО4 из-за имеющихся на бетонном покрытии ям (выбоин), в которые несовершеннолетняя попала колесом детского самоката, образовавшихся в результате ненадлежащего содержания ответчиком спорного участка берегоукрепления.

Ссылки стороны ответчика о ненадлежащем контроле родителей за своей дочерью при отсутствии знаков «Пешеходная зона», суд находит несостоятельными, поскольку ответчиком относимых, допустимых доказательств, свидетельствующих об обратном в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено.

Более того, ответчик в рамках договора хранения муниципального имущества принял на себя обязательства по содержанию и ремонту берегоукрепления и реконструкции набережной р. Амур, в свою очередь, в судебном заседании установлен факт ненадлежащего исполнения ответчиком указанных обязанностей.

Доводы ответчика о том, что родители были обязаны контролировать место катания несовершеннолетней, не свидетельствуют о наличии в действиях несовершеннолетнего ребенка умысла на причинение себе вреда и не свидетельствуют об отсутствии оснований для компенсации морального вреда.

Более того, ФИО4 на момент произошедшего было полных *** лет, т.е. она является несовершеннолетним и в силу возраста не может отдавать отчет своим действиям, осознавать опасность своих действий, предвидеть их последствия.

Принимая во внимание приведенные правовые положения, определяя сумму компенсации морального вреда, суд учитывает малолетний возраст несовершеннолетней ФИО4, степень вины ответчика, причинение вреда здоровью, а также характер и степень тяжести полученных несовершеннолетней травм и связанные с этим физические и нравственные страдания, длительность лечения, последствия полученной травмы, ограниченность движений длительное время, руководствуясь принципами разумности и справедливости, считает возможным определить компенсацию подлежащего взысканию с ответчика в пользу в пользу ФИО4 компенсации морального вреда в размере 400 000 рублей.

В части требований, превышающих взысканную сумму компенсации морального вреда, надлежит отказать, поскольку в остальной части исковые требования о взыскании компенсации морального являются завышенными, не отвечают требованиям разумности и справедливости с учетом установленных по делу обстоятельств.

Размер взыскиваемого возмещения морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), является соразмерными причиненным ФИО4 физическим и нравственным страданиям. 

При этом суд также исходит из того, что поскольку право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, являясь непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ, возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

Также, в соответствии с положениями ст. 103 ГПК РФ, ст. 333.19 НК РФ суд полагает необходимым взыскать с ответчика государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 3 000 рублей, поскольку истец при подаче искового заявления в суд был освобожден от ее уплаты.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО4, – удовлетворить частично.

Взыскать с МБУ «ГСТК» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО4, *** года рождения в лице законного представителя ФИО1, *** года рождения (ИНН ***) компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований - отказать.

Взыскать с МБУ «ГСТК» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 3 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Благовещенский городской суд в течение одного месяца с момента изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий судья Ю.Е. Колмогорова 

Решение суда в окончательной форме составлено 20 января 2026 года.