Дело № 2-1289/2017 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Магнитогорск 28 июня 2017 года 

Ленинский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Филимоновой А.О.

при секретаре Зиннатуллиной Р.Р.

с участием прокурора Коньковой Л.Б.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к Главному управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Челябинской области, Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по г. Магнитогорску Челябинской области о признании незаконным заключения по материалам служебной проверки, приказа об увольнении, восстановлении на службе, взыскании заработка за время вынужденного прогула, за время отстранения от службы, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по г. Магнитогорску Челябинской области о признании незаконным заключения по материалам служебной проверки, приказа об увольнении, восстановлении на службе, взыскании заработка за время вынужденного прогула, за время отстранения от службы, компенсации морального вреда.

Просили признать незаконными заключения по материалам служебной проверки, отменить приказ об увольнении, восстановить на службе, взыскать компенсацию за время вынужденного прогула, взыскать недополученную заработную плату за период отстранения от службы с 14 апреля 2017 по 25 мая 2017, взыскать компенсацию морального вреда в размере 60 000 руб. В основание иска указано, что они уволены за совершение проступка, порочащего честь сотрудника внутренних дел, на основании заключения служебной проверки. Полагали преждевременными выводы, изложенные в заключении по материалам служебной проверки, а потому увольнение незаконным, поскольку постановлением об отказе в возбуждении уголовного установлен факт недопущения ими какого-либо проступка, влекущего увольнение. (т.1 л.д.2-5, 38-41) Определением суда дела объединены в одно производство. (л.д.28 т.1)

В связи с оспариванием заключения по материалам служебной проверки, утвержденной начальником ГУ МВД России по Челябинской области, судом с согласия истцов к участию в деле в качестве соответчика было привлечено ГУ МВД России по Челябинской области.

В судебном заседании истцы исковые требования поддержали.

Представитель ГУ МВД России по Челябинской области – ФИО3, действующая на основании доверенности (л.д.224 т.1), Представитель УМВД России по г. Магнитогорску Челябинской области – ФИО4, действующая на основании доверенности (л.д.27 т.1), с иском не согласились. Представили отзывы. (л.д.198-205 т.1)

Суд, выслушав стороны, исследовав в судебном заседании доказательства по делу, заслушав прокурора, полагавшего исковые требования подлежащие в целом удовлетворению, считает иск о восстановлении на работе, взыскании компенсации за вынужденный прогул и компенсации морального вреда обоснованным.

Согласно ч. 1 ст. 3 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" регулирование правоотношений, связанных со службой в органах внутренних дел, осуществляется в соответствии с: Конституцией Российской Федерации; настоящим Федеральным законом; Федеральным законом от 7 февраля 2011 г. N 3-ФЗ "О полиции", Федеральным законом от 19 июля 2011 г. N 247-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" и другими федеральными законами, регламентирующими правоотношения, связанные со службой в органах внутренних дел; нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации; нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации; нормативными правовыми актами федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел.

В соответствии с ч. 2 ст. 3 указанного Федерального закона в случаях, не урегулированных нормативными правовыми актами Российской Федерации, указанными в части 1 данной статьи, к правоотношениям, связанным со службой в органах внутренних дел, применяются нормы трудового законодательства.

Аналогичные положения содержатся в ч. 2 ст. 34 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. N 3-ФЗ "О полиции", предусматривающей распространение действие трудового законодательства Российской Федерации на сотрудников полиции в части, не урегулированной законодательством Российской Федерации, регламентирующим вопросы прохождения службы в органах внутренних дел, и настоящим Федеральным законом.

Согласно п. 6 ч. 1 ст. 50 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" на сотрудника органов внутренних дел в случае нарушения им служебной дисциплины, а также в иных случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом, может налагаться дисциплинарное взыскание в виде увольнения со службы в органах внутренних дел.

Пунктом 9 ч. 3 ст. 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" установлено, что контракт подлежит расторжению, а сотрудник органов внутренних дел увольнению со службы в органах внутренних дел в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел.

Требования к служебному поведению сотрудника органов внутренних дел, которому присвоено специальное звание полиции, определяются также Федеральным законом "О полиции".

В соответствии с ч. 4 ст. 7 Федерального закона от 07 февраля 2011 года N 3-ФЗ "О полиции" сотрудник полиции как в служебное, так и во внеслужебное время должен воздерживаться от любых действий, которые могут вызвать сомнение в его беспристрастности или нанести ущерб авторитету полиции.

В силу ч. 1 и 6 ст. 9 Федерального закона от 07 февраля 2011 года N 3-ФЗ "О полиции" полиция при осуществлении своей деятельности стремится обеспечивать общественное доверие к себе и поддержку граждан. Общественное мнение является одним из основных критериев официальной оценки деятельности полиции, определяемых федеральным органом исполнительной власти в сфере внутренних дел.

Для решения вопроса о законности увольнения истцов со службы в органах внутренних дел по пункту 9 части 3 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ юридически значимым, подлежащим выяснению и доказыванию с учетом содержания спорных правоотношений сторон, являлось установление факта совершения истцами дисциплинарного проступка, повлекшего их увольнение.

При этом в соответствии с разъяснениями п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Судом установлено, что истец ФИО1 проходил службу в органах внутренних дел с 2006 г., а с ноября 2012 в должности *.

Истец ФИО2 проходил службу в органах внутренних дел с 2008 г., а с 2011 г. в должности *.

Приказом УМВД России по г. Магнитогорску N338л\с от 25.05.2017 ФИО1 и соответственно приказом №339 л/с того же числа ФИО2 уволены со службы из органов внутренних дел с 26 мая 2017 г. по основанию, предусмотренному п. 9 ч. 3 ст. 82 ФЗ РФ от 30.11.2011 г. N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел РФ и внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ" с выплатой компенсации за неиспользованный отпуск. (л.д.7, 42 т.1)

Основанием для увольнения истцов со службы послужили результаты проведенной служебной проверки, изложенные в заключении от 05.05.2017 года и утвержденные начальником ГУ МВД России по Челябинской области 11.05.2017 года. (л.д.8-15,51-58 т.1, 101-108, 149-156 т.1)

Заключением служебной проверки установлено, что 03.04.2017 г. зарегистрирован рапорт оперуполномоченного ОРЧ СБ МВД России по Челябинской области Ф. о том что в соответствии со ст.143 УПК РФ им был выявлен факт совершения служебного подлога со стороны * ФИО1 и * ФИО2 по рапорту заместителя начальника отдела ОРЧ СБ ГУ МВД России по Челябинской области от 11.04.2017 года начальником ГУ МВД России по Челябинской области в этот же день согласовано проведение служебной проверки. (л.д.64 т.1)

Согласно тексту заключения: ФИО1, являясь должностным лицом, составил протоколы об административном правонарушении №2215007517 от 24.07.2015 г. в отношении З., №2215005019 от 24.07.2015 г., №2215002178 от 28.07.2015 г., №2216003356 от 14.04.2016 г. в отношении Ф. 

ФИО2, являясь должностным лицом, составил протоколы об административном правонарушении №2215007126 от 21.07.2015 г., №2215007582 от 29.07.2015 г. и №2215003276 от 14.04.2016 г. в отношении З., №2215007125 от 23.07.2015 г., №2215002178 от 21.07.2015 г., в отношении Ф..

Согласно вышеуказанным протоколам в июле 2015 года и 14 апреля 2016 года З. и Ф. находились в состоянии алкогольного опьянения в общественном месте и/или распивали спиртные напитки в общественном месте, чем оскорбляли человеческое достоинство и общественную нравственность, т.е. совершали административные правонарушения, предусмотренные ст.ст. 20.21, и 20.20.1 КоАП РФ.

В ходе проведенного ОРМ "Опрос" З. и Ф. пояснили, что ФИО1 и ФИО2 им знакомы, указанные сотрудники полиции никогда их не задерживали и не составляли протоколы об административных правонарушениях, в предъявленных протоколах подписи от их имени им не принадлежат.

Опрошенные ФИО1 и ФИО2 сообщили, что после выявления в отношении З. и Ф. правонарушений в отношении них составлялись протоколы, в которых они подписывались. В качестве свидетелей правонарушений были записаны их знакомые - С. и Б., в указанных протоколах ФИО5 расписывался за себя и за Б.. По результатам специального психофизиологического обследования ФИО1, ФИО2 с использованием полиграфа установлено, что они обладают виновными знаниями и дали ложные показания, касающиеся предмета проверки. Согласно справкам об исследовании подписи от имени Ф. в исследованных протоколах вероятно выполнены не Ф., а другим лицом, подписи от имени З. в протоколах выполнены не З., а другим лицом. Согласно сведениям ИЦ ГУ МВД России по Челябинской области запросы на получение сведений в отношении Ф. и З. в дни составления в отношении них протоколов в ИЦ не направлялись. В результате чего установлено, что ФИО1 и ФИО2 совершили проступок, порочащий честь сотрудника органов внутренних дел, т.е. составили протоколы об административном правонарушении в отношении З. и Ф. за административные правонарушения, которые они не совершали, при указанных в протоколах должностным лицом обстоятельствах не присутствовали, а сами обстоятельства, изложенные в процессуальных документах не имели места быть.

При этом в феврале 2017 года в Ленинский МСО СУ СК РФ по Челябинской области из ГУ МВД России по Челябинской области поступили материалы оперативно-розыскной деятельности в отношении ФИО1, ФИО2 для решения вопроса о возбуждении уголовного дела по ч.1 ст.292 УК РФ. В связи с направлением указанных материалов преждевременно и необоснованно в связи с проведением работы по изложенному факту крайне формально таковые были возвращены сопроводительным письмом руководителя МСО 27.02.2017 года (л.д.3 т.2).

При этом должностное лицо, фактически осуществлявшее проверку, ограничилось получением 06.02.2017 объяснений Ф. и З. о не совершении ими административных проступков в июле 2015- апреле 2016 года. Суд учитывает, что указанные объяснения получены от лиц за временными рамками назначенной 11 апреля 2017 года служебной проверки.

Оперуполномоченным по ОВД ОРЧ СБ ГУ МВД России по Челябинской области Ф. 20 января 2017 года, т.е. до назначения служебной проверки, составлена справка беседа с абонентом (номер 8977-724-02-95), без указания исходящего абонентского номера, представившимся Б., ДД.ММ.ГГГГ г.р., который пояснил, что с начала 2015 года он проживает в г. Москва, где работает по настоящее время. В связи с чем он не мог присутствовать при составлении административных протоколов * ФИО2 в отношении гражданина Н. в марте апреле 2015 года. (л.д.6 т.2)

Детализация телефонных соединений, свидетельствующая о совершении звонка на указанный в справке-беседы абонентский номер, а так же ответ оператора сотовой связи о принадлежности номера Б. в материалах проверки нет. При этом в материалах по факту административных правонарушений в отношении З. и Ф. имеются объяснения Б., однако в указанном документе его номер мобильного телефона не указан. (л.д.90 т.1)

Таком образом в рамках проведенной служебной проверки понятые, указанные в материалах по факту административного правонарушения, как свидетели совершения З. и Ф. проступков, С. и Б. не опрашивались, мер к их розыску не предпринималось.(л.д.64-111, 112-162 т.1) 

Вместе с тем по результатам проверки утверждено заключение, в соответствии с которым принято решение об увольнении истцов со службы в органах внутренних дел РФ по п. 9 ч. 3 ст. 82 Федерального закона N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел). На истцов оформлялись представление к увольнению, лист беседы.(л.д.177-178, 193,195 т.1)

По словам истцов с изложенным выше заключением по материалам служебной проверки их ознакомили 24 мая 2017 года накануне увольнения. Письменными документами указанные утверждения истцов не опровергнуты.

По словам истцов объяснения от их имени, напечатанные оперуполномоченным ОРЧ СБ МВД России по Челябинской области Ф. 04.04.2017, о том, что в качестве свидетелей правонарушений З. и Ф. в протоколах были записаны их знакомые - С. и Б., а в протоколах ФИО5 расписывался за себя и за Б., не соответствуют действительности. Первая часть объяснений была изложена верно, оставшуюся часть они прочитали невнимательно, находились при исполнении, торопились вернуться на службу, оснований не доверять сотруднику, проводившему проверку, на тот момент не было. В силу совокупности изложенных причин удостоверили правильность объяснений своей подписью. (л.д.99-100 т.1, л.д.142-143 т.1) 

Суд, оценивая указанные заявления истцов, учитывает следующее: объяснения от 04.04.2017 года как ФИО1, так и ФИО2 изготовлены о/у Ф. с использованием персонального компьютера и отличаются друг от друга только вводной частью, где изложены личные данные каждого из истцов, и первым абзацем непосредственно объяснений, где изложены даты начала работы в ОВД каждым из опрошенных, дата занятия настоящей должности. Остальной текст объяснений совпадает не только по стилю изложения, но и по фактическим обстоятельствам в нем указанным, с точным совпадением знаков препинания. Указанные обстоятельства дают основания суду полагать, что фактически 04.04.2017 года ФИО2 и ФИО1 опрошены не были, подписали заранее изготовленный, недостоверный текст.

Заблаговременно до увольнения и ознакомления с соответствующим приказом ФИО2 и ФИО1 сдали служебное удостоверение, табельное оружие, жетон с личным номером, нагрудный знак сотрудника полиции, что следует из рапорта ответственного сотрудника от 23 мая 2017 года. (л.д.179, 194 т.1)

17 мая 2017 года следователем Ленинского Межрайонного следственного отдела СУ СК России по Челябинской области в отношении ФИО1 и ФИО2 принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ, за отсутствием состава преступления. (л.д.16-20 т.1)

Суд полагает, что хотя исследованное постановление следователя и не имеет для суда преюдициального доказательственного значения, однако полученные следователем объяснения в рамках доследственной проверки от самих истцов, жителей 12-участка (п. Железнодорожников) г. Магнитогорска, в том числе от З. и Ф., дают суду основания полагать, что в данной ситуации отсутствовало само расследуемое событие (фальсификация истцами протоколов об административном правонарушении) как факт реальной действительности. (л.д.24-59 т.2)

Являясь сотрудниками полиции ФИО1 и ФИО2 составили протоколы об административном правонарушении при их действительном неоднократном совершении З. и Ф. в июле 2015 и 14.04.2016 года, в протоколах З. и Ф. расписывались сами, протоколы составлялись с участием понятых. 

Данные обстоятельства в силу принципов непосредственности и устности судебного разбирательства подтвердили в ходе судебного заседания 28.06.2017 г. свидетели З. и Ф.

Так свидетели З. и Ф., предупрежденные об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, в судебном заседании подтвердили свои объяснения, данные следователю И. 05 мая 2017 (л.д.28-31 т.2) и 18 мая 2017 (л.д.53-58 т.2).

Указанные объяснения получены следователем от данных лиц с видео фиксацией опроса. Следователю объяснения З. и Ф. дали добровольно, заявили недовольство частыми звонками им оперуполномоченного (л.д.50, 59 т.2)

Видеозаписи опроса З., Ф., Н., С. исследованы в судебном заседании 21-22 июня 2017 года (л.д.212-219 т.1 протокол), на записи каждый опрошенный подтвердил правильность письменных объяснений.

В судебном заседании 28 июня 2017 года З. и Ф. сообщили, что в июле 2015 и по настоящее время они регулярно распивают спиртные напитки во дворе дома по 

<

адрес> и в окрестностях на детских площадках, т.е. в общественных местах, где делать это запрещено. В связи с указанными обстоятельствами они неоднократно привлекались к административной ответственности участковыми ФИО2, ФИО1, о чем составлялись протоколы. О наказании им известно – штраф 500 рублей, однако летом предпочитают употреблять спиртное на «природе», а не у себя в квартире. В протоколах об административном правонарушении, ранее им предъявленных на обозрение как о/у, так и следователем, подписи об ознакомлении и согласии принадлежат им, протоколы составлялись с участием свидетелей, которым они большого внимания не уделяли в силу алкогольного опьянения, по тем же причинам их подписи, выполненные для сравнительного исследования в кабинете оперуполномоченного Ф. в феврале 2017 г. в положении сидя, разняться.

С содержанием своих объяснений, напечатанных о/у Ф. от 06.02.2017 года не знакомились, в день опроса (06.02.2017) плохо себя чувствовали в силу сильно проявившегося абстинентного синдрома. В здании УВД г. Магнитогорска до опроса их держали в течении 4-х часов, не позволяя покурить и справить естественные надобности. З. кроме того указала, что опрашивавший оперуполномоченный угрожал ей административным арестом, чего ей как ранее отбывавшей наказание в виде реального лишения свободы не хотелось. В силу совокупности изложенных причин объяснения, в том числе о непринадлежности им подписей в протоколах об административном правонарушении, они подписали, не читая, чтобы поскорее покинуть здание УВД. В настоящий момент ими частично оплачены административные штрафы по протоколам, и они сообщают правду.

Суд принимает в качестве достоверных и допустимых доказательств показания данных свидетелей согласно ст.69 ГПК РФ. Оснований не доверять им в судебном заседании не установлено. 

Напротив, объяснения указанных лиц от 06.02.2017 года (л.д.11-15 т.2) не отнесены гражданским процессуальным законодательством к числу доказательств (глава 6 ГПК РФ) и не могут быть положены в основу решения.

Справки об исследовании подписей З. и Ф. в протоколах об административных правонарушениях так же не могут быть приняты во внимание судом как допустимое и достоверное доказательство. Так результаты исследований получены при сравнении образцов почерка в протоколах с экспериментальными образцами, полученными оперуполномоченным от ФИО6, ФИО7 в ограниченном позой «сидя» объеме. Условно-свободные и свободные образцы почерка З. и Ф. не собирались, специалистом при проведении исследования не оценивались. По изложенным причинам показания свидетеля О. как производные от результатов проведенных исследований, в качестве допустимых доказательств судом не принимаются.

Ответчиком в обоснование своей позиции представлены справки о результатах опроса истцов с использованием полиграфа от 27.04.2017. (л.д.225-228 т.1)

Указанные справки суд так же не может принять во внимание как допустимое доказательство совершения истцами дисциплинарного проступка, поскольку как прямо изложено в указанных справках результаты опроса носят вероятностный характер, имеют ориентирующее значение и не могут использоваться в качестве доказательств в суде.

В нарушение ч. 1 ст. 56 ГПК РФ и разъяснений, изложенных в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. N 2 ответчики не представили суду доказательств обоснованности увольнения истцов по инициативе работодателя, т.е. совершения ФИО1 и ФИО2 проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, доказательств соблюдения процедуры увольнения так же представлено не было.

Таким образом, судом установлено, что истцы, являясь участковыми уполномоченными отдела полиции «Ленинский» Управления МВД России по г. Магнитогорску, не совершали проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, не допускали нарушения профессиональных и этических требований, предъявляемых к сотруднику в соответствии с действующим законодательством, вмененного им в вину заключением по материалам служебной проверки, утвержденным начальником ГУ МВД по Челябинской области 11 мая 2017 года.

На основании изложенного, в силу поверхностного и предвзятого проведения служебной проверки, следует признать незаконным заключение по материалам служебной проверки в отношении ФИО1, ФИО2 от 05 мая 2017 года, утвержденное начальником ГУ МВД России по Челябинской области 11 мая 2017 года.

В соответствии с частью 7 статьи 51 Федерального закона о службе в органах внутренних дел РФ дисциплинарное взыскание не может быть наложено на сотрудника органов внутренних дел по истечении шести месяцев со дня совершения дисциплинарного проступка, а по результатам ревизии или проверки финансово-хозяйственной деятельности - по истечении двух лет со дня совершения дисциплинарного проступка. В указанные сроки не включаются периоды временной нетрудоспособности сотрудника, нахождения его в отпуске или в командировке, а также время производства по уголовному делу.

Заключение по материалам служебной проверки, назначенной 11 апреля 2017 года, было утверждено начальником ГУ МВД России по Челябинской области 11 мая 2017 года, по истечении шести месяцев со дня совершения ФИО1 и ФИО2 инкриминируемого им заключением по материалам служебной проверки дисциплинарного проступка (июль 2015, апрель 2016 года).

Тем более к моменту наложения на истцов дисциплинарного взыскания (увольнения) 25 мая 2017года истек срок, предусмотренный с частью 7 ст. 51 Федерального закона о службе в органах внутренних дел РФ.

Согласно разъяснениям пункта 60 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" работник, уволенный без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, подлежит восстановлению на прежней работе.

В соответствии с ч. 1 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Аналогичная норма закреплена в ч. 6 ст. 74 ФЗ «О службе в органах внутренних дел РФ». 

С учетом установленных судом обстоятельств и приведенных норм права ФИО1 и ФИО2 подлежат восстановлению в прежней должности со взысканием компенсации за время вынужденного прогула.

С учетом среднедневного заработка за год до увольнения ФИО1 1489,38 руб. (л.д.184 т.1), количества дней вынужденного прогула за период с 26 мая 2017 года (день, следующий за увольнением) по 28 июня 2017 года (день вынесения решения) – 34 дня, за вычетом перечисленной при увольнении компенсации за неиспользованный отпуск 20654,6 руб. (л.д. 185), получить который истец в праве в натуре как восстановленный на службе, компенсация за время вынужденного прогула составит:

1489,38 руб.*34 дн.- 20654,6 руб. = 29 984,32 рублей.

С учетом среднедневного заработка за год до увольнения ФИО2 1564,44 руб. (л.д.168 т.1), количества дней вынужденного прогула за период с 26 мая 2017 года (день, следующий за увольнением) по 28 июня 2017 года (день вынесения решения) – 34 дня, за вычетом перечисленной при увольнении компенсации за неиспользованный отпуск 21149,01 руб. (л.д. 169), получить который истец в праве в натуре как восстановленный на службе, компенсация за время вынужденного прогула составит: 

1564,44 руб.*34 дн.- 21149,01 руб. = 31741,95 руб.

Данные суммы подлежат взысканию в пользу истцов с УМВД России по г. Магнитогорску Челябинской области.

В силу ч. 9 ст. 394 ТК РФ в случае увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения… суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействиями работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Истцами заявлены требования о компенсации морального вреда в размере 60 000 руб. В обоснование такого размера компенсации ими указано на то, что незаконное увольнение подорвало их авторитет среди сослуживцев, причинило нравственные страдания, в связи с кредитными обязательствами и наличием иждивенцев вовлекло семью в тяжелое материального положение. 

Письменных доказательств в обоснование своей позиции, справок, медицинских документов истцами в суд не представлялось.

Суд соглашается с доводами иска о том, что увольнение само по себе является стрессом, который влечет нравственные страдания, чувство незащищенности, страха за будущее. Вместе с тем, заявленную в иске сумму компенсации морального вреда в 60 000 руб. суд считает завышенной.

С учетом принципа разумности и справедливости, принимая во внимание наличие вины работодателя в безосновательном увольнении сотрудников ОВД при этом с нарушением процедуры увольнения, очевидно причинившем истцам дополнительные страдания, суд считает возможным взыскать с работодателя в пользу истцов компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб. каждому.

При этом суд не находит оснований для взыскания в пользу истцов недополученного довольствия (заработной платы) за период их отстранения от службы с 14 апреля 2017 по 25 мая 2017.

В соответствии с приказом начальника УМВД России по г. Магнитогорску от 14.04.2017 №235 л/с ФИО2, ФИО1 отстранены временно от выполнения служебных обязанностей по занимаемой должности с сохранением выплаты должностного оклада, процентной надбавки за стаж. (л.д.206 т.1)

Указанный приказ вынесен в соответствии с п.2 ч.2 ст. 73 ФЗ о службе в органах ОВД РФ и внесении изменений в отдельные законодательные акты, а так же с Порядком временного отстранения сотрудников ОВД от выполнения служебных обязанностей, утв. приказом МВД России от 25.06.2012 г. №630 в соответствии с правомочиями начальника УМВД России по городу Магнитогорску Челябинской области в период проведения служебной проверки. 

Ни специальный закон (ФЗ о службе в органах ОВД РФ и внесении изменений в отдельные законодательные акты), ни нормы трудового права не предусматривают в данном случае оснований для взыскания недополученной заработной платы в связи с таким отстранением. На основании изложенного в данной части иска ФИО1, ФИО2 следует отказать.

Руководствуясь ст.ст. 12, 194 – 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

ФИО8 Адыловича, ФИО2 к Главному управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Челябинской области, Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по г. Магнитогорску Челябинской области о признании незаконным заключения по материалам служебной проверки, приказа об увольнении, восстановлении на службе, взыскании заработка за время вынужденного прогула, за время отстранения от службы, компенсации морального вреда – удовлетворить в части.

Признать незаконным заключение по материалам служебной проверки в отношении ФИО1, ФИО2 от 05 мая 2017 года, утвержденное начальником ГУ МВД России по Челябинской области 11 мая 2017 года.

Признать незаконными и отменить приказ по Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Магнитогорску Челябинской области от 25 мая 2017 года № 338 л/с об увольнении ФИО1.

Признать незаконными и отменить приказ по Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Магнитогорску Челябинской области от 25 мая 2017 года № 339 л/с об увольнении ФИО2.

Восстановить * ФИО1 в должности *.

Восстановить * ФИО2 в должности старшего *.

Взыскать с Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по г. Магнитогорску Челябинской области в пользу ФИО1 денежную компенсацию за время вынужденного прогула в размере 29 984,32 руб., компенсацию морального вреда в размере 5000 руб., в остальной части требований отказать.

Взыскать с Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по г. Магнитогорску Челябинской области в пользу ФИО2 денежную компенсацию за время вынужденного прогула в размере 31741,95 руб., компенсацию морального вреда в размере 5000 руб., в остальной части требований отказать.

Решение в части восстановления ФИО1, ФИО2 на службе в Управлении Министерства внутренних дел Российской Федерации по г. Магнитогорску Челябинской области подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд в течение месяца со дня вынесения мотивированного решения путем подачи жалобы через Ленинский районный суд г. Магнитогорска. 

Председательствующий