Председательствующий по делу дело №

судья Седякин Н.И.

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ 

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Город Чита 20 мая 2020 года

Судебная коллегия по уголовным делам Забайкальского краевого суда в составе: 

председательствующего судьи Викуловой К.М.,

судей Горюновой Н.Г., Емельяновой И.С.,

при секретаре Ивановой К.А.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Забайкальского края Матвейчук Е.Ю.,

осужденной ФИО1,

адвоката Филиппова В.А., действующего по назначению,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Халецкой Ю.Д. на приговор Карымского районного суда Забайкальского края от 13 марта 2020 года, которым

ФИО1, родившаяся 

<

данные изъяты>, ранее не судимая,

- осуждена по ч.1 ст.114 УК РФ к 10 месяцам ограничения свободы.

На основании ч. 1 ст. 53 УК РФ осужденной ФИО1 судом установлены следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального района «КР», не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. 

Судом на осужденную ФИО1 возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Разрешена судьба вещественных доказательств. 

Процессуальные издержки, связанные с оплатой услуг адвоката, отнесены за счет средств федерального бюджета РФ.

Заслушав доклад судьи Забайкальского краевого суда Викуловой К.М., выслушав мнение прокурора Матвейчук Е.Ю., поддержавшего доводы апелляционного представления, выступление осужденной ФИО2, адвоката Филиппова В.А., возражавших против удовлетворения апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

установила:

ФИО1 признана виновной в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны.

Преступление совершено ФИО1 

<

Дата> около 

<

данные изъяты> в доме № по 

<

адрес>, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Халецкая Ю.Д. считает приговор незаконным и необоснованным, подлежащим отмене по основаниям, предусмотренным п.п. 1,2 ст. 389.15, п, п. 1-3 ст. 389.16, ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ. Ссылаясь на ч. 4 ст. 302 УПК РФ указывает, что обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимой в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. При этом, по мнению государственного обвинителя, действия ФИО1 судом неверно переквалифицированы с п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст. 114 УК РФ. В обоснование своих выводов, суд сослался на показания потерпевшего и подсудимой в суде. 

Ссылаясь на показания ФИО1, данные ею на стадии следствия в качестве подозреваемой и обвиняемой (л.д.

<

данные изъяты>), автор апелляционного представления указывает, что Угловская нанесла удар ножом, разозлившись на сожителя ГСВ из-за оскорблений, а не с целью защиты от действий ГСВ. Отмечает, что физическую силу в отношении ФИО1 потерпевший применил в ответ на агрессивные действия самой ФИО1, направленные в отношении него, тем самым он пытался успокоить ФИО1 и защитить себя. 

Потерпевший на стадии предварительного расследования, как и подсудимая, не указывали на применение в отношении ФИО1 насилия на кухне непосредственно перед совершением ею преступления, напротив, из протокола допроса потерпевшего (л.д. 

<

данные изъяты>) следует, что находясь на кухне, насилие в отношении ФИО1, он не применял.

Ссылаясь на установленные в судебном заседании обстоятельства дела, отмечает, что инициатором конфликта явилась ФИО1, она первой проявила агрессию и предприняла попытку применить в отношении ГСВ физическое насилие. Изначально ГСВ не предпринимал каких-либо действий против ФИО1, в связи с чем, у последней отсутствовали достаточные основания для вывода о том, что в отношении нее имеет место противоправное посягательство. Судом не принято во внимание, что ФИО1 при проведении следственных действий, в том числе при проверке показаний на месте, неоднократно указывала на то, что поводом нанесения ножевого ранения своему сожителю явилась бытовая ссора. 

По мнению автора апелляционного представления, в нарушение ст. 88 УПК РФ, судом не дана оценка показаниям следователя СО ОМВД России по Карымскому району СОО, в нарушение ст. 74 УПК РФ суд сослался на объяснение ФИО1 от 

<

Дата>.

Просит приговор Карымского районного суда Забайкальского края от 13 марта 2020 года в отношении ФИО1 отменить, постановить новый апелляционный приговор, которым признать ФИО1 виновной в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ. Назначить ФИО1 наказание по п. «з» ч.2 ст. 111 УК РФ в виде 3 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. 

В судебном заседании прокурор Матвейчук Е.Ю. поддержала доводы апелляционного представления по изложенным в нем основаниям.

Осужденная ФИО1 и адвокат Филиппов В.А., возражали против удовлетворения апелляционного представления, указали на законность и обоснованность приговора.

Выслушав участников судебного заседания, обсудив доводы апелляционного представления, проверив по материалам дела законность, обоснованность и справедливость приговора, судебная коллегия, находя обоснованными доводы апелляционного представления, приходит к выводу об отмене обвинительного приговора суда первой инстанции в отношении ФИО1 в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенным нарушением уголовно-процессуального закона (п.1, 2 ст.389.15 УПК РФ), с постановлением по делу нового обвинительного приговора (ст. 389.23, ч. 1 ст. 389.24 УПК РФ).

В соответствии со ст. 307 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. 

В соответствии со ст. 87, 88 УПК РФ проверка доказательств по уголовному делу производится путем сопоставления с другими доказательствами, а также установления из источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство. Каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности. 

Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона. Описательно -мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным и доказательств, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого. 

По смыслу закона при постановлении приговора должны получить оценку все рассмотренные в судебном заседании доказательства, как подтверждающие выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, так и противоречащие этим выводам. Суд в соответствии с требованиями закона должен указать в приговоре, почему одни доказательства признаны им достоверными, а другие отвергнуты. Обвинительный приговор должен быть постановлен на достоверных доказательствах, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены.

Данные требования закона судом не соблюдены. 

Уголовное дело в отношении ФИО1 поступило в суд по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, то есть умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Исследовав собранные доказательства, суд переквалифицировал действия ФИО1 с п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст. 114 УК РФ, признав ее винновой в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны. Поскольку, по мнению суда первой инстанции, совершению ФИО1 преступления предшествовал акт посягательства, в ходе которого потерпевший ГСВ применил к Угловской физическое насилие, а именно схватил за шею, повалил на диван, удерживал за шею и за руки, а затем в кухне схватил за шею и придавил к столу, другой рукой держа ее руку, причинив ушибы, гематомы мягких тканей лица, шеи, правой верхней конечности. Суд первой инстанции связал действия Угловской по собственной защите с применением предмета, используемого в качестве оружия (ножа), с конфликтной ситуацией между ней и потерпевшим в ходе которой, Угловская причинила потерпевшему одно проникающее колото-резанное ранение брюшной полости с повреждением печени, излитием крови в брюшную полость.

Принятое решение мотивировано показаниями подсудимой ФИО1 и потерпевшего ГСВ, данными в судебном заседании; свидетелей БАА, ИНИ; письменными материалами, изложенными в приговоре, объяснением ФИО1 от 

<

Дата> 

При этом суд первой инстанции признал объяснение ФИО1 от 

<

Дата> допустимым доказательством в нарушении требований ст.ст. 74, 75 УПК РФ.

Приняв за основу показания подсудимой и потерпевшего, данные в судебном заседании, суд первой инстанции не оценил и должным образом не опроверг в приговоре стабильных показаний последних в ходе предварительного следствия.

Судебная коллегия не может согласиться с такой оценкой установленных по делу обстоятельств, поскольку выводы суда о квалификации действий ФИО1 по ч.1 ст. 114 УК РФ, не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании. 

Стороны в суде апелляционной инстанции не настаивали на проверке всех доказательств, которые были исследованы судом первой инстанции. 

Учитывая позицию сторон, фактические обстоятельства уголовного дела и исследованные в суде первой инстанции доказательства, суд апелляционной инстанции не находит оснований для повторного исследования доказательств в апелляционной инстанции по инициативе суда. 

При этом суд апелляционной инстанции исходит из тех доказательств, которые были предметом исследования в суде первой инстанции, так как они позволяют постановить законный, обоснованный и справедливый приговор, как того требуют положения ст. 297 и ст. 389.28 УПК РФ.

Судом апелляционной инстанции, исходя из исследованных в суде первой инстанции доказательств, установлено, что ФИО1 совершено преступление – умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета используемого в качестве оружия, при следующих обстоятельствах.

<

Дата> около 

<

данные изъяты> часов 

<

данные изъяты> минут, в доме № по адресу: 

<

адрес>, у ФИО1, находящейся в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, после произошедшей ссоры между ней и сожителем ГСВ, возник умысел на причинение тяжкого вреда здоровью последнему с применением предмета, используемого в качестве оружия, а именно ножа. Реализуя задуманное, Угловская, находясь в кухне вышеуказанного дома, взяла из ящика кухонного гарнитура в левую руку нож, и используя его в качестве оружия, умышленно нанесла им стоящему перед ней ГСВ удар со значительной силой в область живота. В результате умышленных действий ФИО1 потерпевшему ГСВ причинено одно проникающее колото- резаное ранение брюшной полости с повреждением печени, излитием крови в брюшную полость (

<

данные изъяты> мл), что является опасным для жизни и квалифицируется как повреждение, причинившие тяжкий вред здоровью.

Сторонами по делу не оспаривались место и время совершения преступления, характер, степень тяжести и локализация телесных повреждений, причиненных ГСВ, а также описание обстановки на месте происшествия, зафиксированное в протоколах осмотра места происшествия и осмотра предметов.

В судебных заседаниях судов первой и апелляционной инстанций осужденная ФИО1 указала, что после ссоры с сожителем ГСВ, последний удерживал ее в комнате за шею, душил, затем отпустил. Происходящее в последующем и обстоятельств нанесения ею удара ножом сожителю ГСВ, она не помнит, однако допускает, что именно она нанесла удар сожителю. 

Потерпевший ГСВ в судебном заседании указал, что причиной конфликта послужили его действия по изъятию телефона у Угловской, последняя была пьяна и требовала вернуть ей телефон. Угловская махала руками, ругалась, в связи с чем, он положил ее на подушку на диван, придавив за шею. Когда она успокоилась, он ее отпустил и пошел на кухню, где выпил. Далее он вернулся в зал, а затем прошел вновь на кухню за сожительницей посмотреть, чем последняя занимается. Поскольку на кухне конфликт вновь продолжился, Угловская махала на него руками, он придавил сожительницу рукой к столу на кухне, держа ее за шею. В этот момент она ударила его ножом, однако самого нанесения удара он не видел, лишь почувствовал. 

Между тем, виновность ФИО1 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, подтверждается совокупностью следующих доказательств, исследованных судом первой инстанции.

Показаниями ФИО1, допрошенной в качестве подозреваемой 

<

Дата> ( т. 

<

данные изъяты> л.д. 

<

данные изъяты>) о том, что 

<

Дата> между ней и гражданским супругом ГСВ произошел конфликт из–за изъятия им телефона. ГСВ в комнате на диване держал ее за шею и душил, затем отпустил. Произошедшее помнит плохо, поскольку была пьяна. Далее помнит, что пошла на кухню, где в шкафу кухонного гарнитура в нижнем ящике взяла нож с коричневой ручкой и ударила ножом ГСВ в область живота. Все произошло на кухне. Нанесла удар ГСВ, поскольку была сильна зла на него, он взял ее телефон и пытался душить, а еще она была пьяна. Также уточнила, что после того, как ее отпустил ГСВ, она могла беспрепятственно покинуть дом, кухня находилась рядом с выходом из дома. 

При проведении поверки показаний на месте 

<

Дата> (л.д. 

<

данные изъяты>) по адресу: 

<

адрес>, подозреваемая ФИО1 указала в комнате на диван, где ее пытался душить сожитель ГСВ, а затем отпустил. Далее Угловская продемонстрировала, как прошла в кухню, где взяв нож, нанесла ранение ГСВ. Угловская указала в кухне на ящик кухонного гарнитура, откуда она взяла нож и продемонстрировала момент нанесения удара на статисте, при этом пояснив, что нож держала в левой руке (она левша), удар нанесла ножом в область живота, стоящему пред ней ГСВ. 

Показаниями ФИО1, дополнительно допрошенной в качестве подозреваемой 

<

Дата> (т. 

<

данные изъяты> л.д. 

<

данные изъяты>), поддержавшей ранее данные показания и дополнившей, что ГСВ пришел за ней в кухню, где они вновь стали оскорблять друг друга. Ножевое ранение она нанесла ГСВ, поскольку была на него зла, от обиды на последнего. Убивать его не хотела. Нож взяла из ящика гарнитура в кухне. Удар ножом она нанесла ГСВ на кухне. Ударила сожителя ножом один раз. Одежду, в которой был сожитель сожгла.

Показаниями ФИО1, допрошенной в качестве обвиняемой от 

<

Дата> (т. 

<

данные изъяты> л.д. 

<

данные изъяты>), где последняя поддержала ранее данные показания, дополнив, что принесла сожителю свои извинения, оказывала ему помощь.

Показаниями потерпевшего ГСВ от 

<

Дата> (т. 

<

данные изъяты> л.д. 

<

данные изъяты>), о том, что между ним и сожительницей Угловской произошел конфликт, последняя «пошла на него драться», и с целью остановить последнюю, он отодвинул сожительницу от себя, схватив рукой за шею. Он не бил Угловскую и душить не хотел. Затем Угловская взяла со стола нож и ударила его. 

Показаниями потерпевшего ГСВ от 

<

Дата> (т. 

<

данные изъяты> л.д. 

<

данные изъяты>), детализировавшего события 

<

Дата> и указавшего, что конфликт с Угловской произошел на кухне в доме из- за телефона, они ругались. Затем ушли в комнату, где он, уложил Угловскую на диван, тем самым пытаясь успокоить агрессивно настроенную сожительницу и исключить с ее стороны избиение. Он не душил Угловскую, просто держал, возможно за шею и руки. Когда сожительница успокоилась, он ее отпустил. Затем сожительница ушла на кухню, он прошел за нею с целью проверить, что последняя там делает. На кухне он увидел, что Угловская стоит возле кухонного гарнитура, что было у нее в руках, не видел. Он стоял напротив нее и они продолжили ругаться. В ходе ссоры на кухне, он Угловскую не бил. Затем неожиданного для него он почувствовал удар в область живота, немного справа. Он не видел, каким предметом был нанесен удар. Когда выходил к скорой помощи, на столе увидел нож с коричневой рукояткой, которым он ремонтировал обувь, лезвие ножа было со следами крови. Полагает, что Угловская не хотела его убивать, она хотела только причинить вред здоровью.

Свидетели БАА, ИНИ очевидцами преступления не были, со слов Угловской знают о получении ножевого ранения ГСВ от удара ножом Угловской. В судебном заседании свидетель ИНИ дополнила, что со слов Угловской поняла, что последняя оборонялась.

Из протокола осмотра места происшествия (л.д 

<

данные изъяты>) следует, что по адресу: 

<

адрес>, осмотрено помещение кухни, комнаты, сеней, зафиксирована обстановка. На полу в помещении комнаты, кухни, помещения с умывальником, зафиксированы многочисленные следы бурого цвета, похожие на кровь. В кухне справа от входа на полу за кухонным гарнитуром и газовым металлическим баллоном обнаружен нож, на клинке которого имелись пятна бурого цвета, похожие на кровь. 

Из протокола осмотра ножа следует, что осмотрен нож с деревянной рукояткой коричневого цвета. На клинке зафиксированы пятна бурого цвета, похожие на кровь. В последствие нож признан вещественным доказательством, хранится в камере хранения вещественных доказательств ОМВД России по Карымскому району (т. 

<

данные изъяты> л.д. 

<

данные изъяты>). 

Из заключения эксперта № 

<

данные изъяты> от 

<

Дата> (л.д 

<

данные изъяты>) следует, что из карты стационарного больного следует, что ГСВ поступил 

<

Дата> с ранением, выписан 

<

Дата>. В правом подреберье рана с ровными краями, которая проникает в брюшную полость, гемоперитонеум, произведено лапоротомия, ушивание раны печени. Эксперт пришел к выводу о причинении ГСВ одного проникающего колото-резаного ранения брюшной полости, с повреждением печени, излитием крови в брюшную полость (

<

данные изъяты>). Данное повреждение образовалось от воздействия орудия, обладающего колюще-режущими свойствами, причинило вред здоровью опасный для жизни, и квалифицируются как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью. 

Из заключения эксперта № 

<

данные изъяты> от 

<

Дата> (л.д 

<

данные изъяты>) следует, что у ФИО1 зафиксированы ушибы, гематомы мягких тканей лица, шеи, правой верхней конечности. Повреждения образовались от воздействия твердого предмета (предметов) и могли возникнуть как от удара таким предметом (предметами), так и при ударах о таковой. Квалифицируются как повреждения, не причинившие вреда здоровью. 

Судом апелляционной инстанции уставлено, что протоколы допроса в качестве подозреваемой, обвиняемой, проверка показаний на месте подозреваемой, оглашенные в суде в порядке ст. 276 УПК РФ, получены в ходе предварительного следствия в соответствии с требованиями уголовно- процессуального закона, в присутствии защитника, после подробного разъяснения ФИО1 ее прав, в том числе права не свидетельствовать против самой себя и близких родственников, предупреждения о том, что при согласии дать показания, они могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае ее последующего отказа от этих показаний. 

Следственные действия проведены в установленном законе порядке, протоколы составлены надлежащим образом, подписаны всеми участниками следственных действий, никто из которых не сделал замечаний, как по процедуре проведения следственных действий, так и по содержанию показаний.

Несмотря на доводы ФИО1, о том, что при допросе следователем она не могла ничего вспомнить, следователь самостоятельно отразил ее показания на свое усмотрение, показания она не читала, опровергаются исследованными протоколами допроса в качестве подозреваемой от 

<

Дата>, 

<

Дата>, обвиняемой от 

<

Дата>, протоколом проверки показаний на месте от 

<

Дата>, где зафиксированы собственноручные записи Угловской о прочтении и достоверности отраженных следователем ее показаний. 

Кроме того, следователем при допросе Угловской в протоколах отражено, что она действительно плохо помнит события 

<

Дата> в виду нахождения ее в момент совершения преступления в состоянии алкогольного опьянения, при этом Угловская в этих же допросах четко указывает на повод (бытовая ссора) и мотив совершения ею преступления (желание отомстить). 

При последующих допросах, Угловская свои показания также поддержала в полном объеме, при проведении проверки показания на месте продемонстрировала место и способ нанесения ею удара ножом, замечаний на протокол от участников следственного действия не поступили. Угловская ни в момент допроса, ни при проведении проверки показаний на месте, не сообщала о наличии применения к ней насилия со стороны потерпевшего в кухне и самообороны с ее стороны.

Допрошенный в суде первой инстанции следователь СОО указала, что показания подозреваемой/обвиняемой и потерпевшего в протоколах отражены верно, последние с ними ознакомлены и правильность зафиксированных показаний заверена собственноручно подписями. Допрос подозреваемой/обвиняемой проводился в присутствии защитника, никого давления на нее никто не оказывал. 

Показания Угловской в ходе предварительного следствия согласуются с показаниями потерпевшего ГСВ. Заявлений или замечаний от потерпевшего в ходе предварительного следствия, в том числе на неверную фиксацию его показаний, также не поступало. Доводы о наличии самообороны были озвучены потерпевшим лишь в судебном заседании. 

С учетом вышеизложенного, суд апелляционной инстанции принимает за основу приговора и признает соответствующими действительности показания потерпевшего ГСВ и осужденной Угловской, данные ими в ходе предварительного следствия, поскольку они подробны, мотивированы, не противоречат между собой и с показаниями свидетелей, объективно согласуются с исследованными письменными и вещественными доказательствами. Кроме того, проведение в ходе предварительного следствия трех допросов Угловской и одной проверки показаний на месте в течении месяца, стабильности показаний, их согласованности с показаниями потерпевшего, напротив свидетельствует об осмысленности выбранной позиции Угловской по делу. 

Оснований для признания недопустимыми протоколов допроса потерпевшего и подозреваемой/обвиняемой в ходе следствия, у суда апелляционной инстанции нет, стороной защиты таковых не приведены.

Занятую же позицию в судебном заседании совместно проживающих потерпевшего и осужденной, судебная коллегия расценивает как способ защиты и желание преуменьшить роль осужденной в инкриминируемом преступлении, помочь избежать ей сурового наказания за содеянное. 

Доводы стороны обвинения о том, что имевшее место посягательство со стороны потерпевшего было прекращено в комнате, в кухне потерпевший насилия к Угловской не применял, она не оборонялась, напротив Угловская решила отомстить потерпевшему за его действия и нанесла удар ножом, согласуются с показаниями потерпевшего, утверждавшего, что насилия в кухне он к потерпевшей не применял, между ними был словесный конфликт, ножом ударила его жена, поскольку была пьяна. После конфликта в комнате, потерпевший отпустил Угловскую и последняя ушла в кухню. Угловская понимала, что конфликт в комнате исчерпан, необходимости в применении мер защиты, нет, она может при желании покинуть данное жилое помещение.

Показания потерпевшего также согласуются и показаниями самой Угловской неоднократно в ходе предварительного следствия указывавшей на мотив совершения ею преступления в виде личных неприязненных отношений, возникших в ходе конфликта с потерпевшим. 

Показания потерпевшего согласуются с показаниями свидетелей БАА, ИНИ, указавших, что со слов Угловской знают, что именно она порезала ножом сожителя ГСВ.

Несмотря на то, что свидетель ИНИ при допросе в суде указала, что Угловская нанесла удар обороняясь, суд данные показания не принимает за основу, поскольку свидетель ИНИ не была очевидцем преступления, а знает о событиях со слов Угловской. 

Показания потерпевшего согласуются и с протоколом осмотра места происшествия, согласно которого орудие преступления – нож, изъят в кухне, где и было нанесено ножевое ранение, при этом очевидных следов драки на кухне не зафиксировано.

Судебная коллегия не находит существенных противоречий в первичных показаниях потерпевшего в части места нахождения ножа перед нанесением удара, с учетом состояния здоровья потерпевшего в больнице после ножевого ранения. Последующие показания потерпевшего о том, что он не видел, что находится в руках у Угловской, согласуются с показаниями подозреваемой, обвиняемой, проверкой показаний на месте с ее участием, и фактическими обстоятельствами, уставленными в ходе следствия, согласно которых Угловская сначала достала нож из ящика кухонного гарнитура, а затем нанесла удар потерпевшему, зашедшему в кухню из комнаты.

Показания потерпевшего объективно согласуются и с заключением эксперта о локализации и тяжести телесных повреждений. 

Осмотреть одежду потерпевшего в ходе следствия не представилось возможным, поскольку после случившегося Угловская ее сожгла. 

Как следует из показаний Угловской, потерпевшего, свидетелей объективно из материалов дела, потерпевший к уголовной ответственности за аналогичные действия не привлекался, ранее потерпевший насилия к Угловской не применял, агрессии не проявлял, в момент конфликта как в комнате, так в кухне угроз убийством не высказывал, действий, представляющих опасность и позволяющих применить реальные способы защиты, находясь в кухне с Угловской, не совершал.

При этом указание в протоколе допроса потерпевшего, на то, что он пытался отодвинуть от себя за шею Угловскую, которая накидывалась на него с «дракой» и находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения, напротив, подтверждают доводы автора апелляционного представления об отсутствии самообороны со стороны Угловской и отвергают доводы защиты об отражении нападения. 

Наличие телесных повреждений у Угловской не опровергает выводы суда апелляционной инстанции о наличии конфликта между последней и потерпевшим, который в свою очередь пытался пресечь агрессивные действия со стороны сожительницы Угловской. 

Оснований сомневаться в достоверности исследованных доказательств у судебной коллегии не имеется.

Каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального законодательства при производстве следствия, неполноты следствия, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Проанализировав исследованные доказательства, с учетом требований уголовно-процессуального закона об их относимости, допустимости, достоверности и признав их совокупность достаточной, суд апелляционной инстанции, квалифицирует действия ФИО1 по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета используемого в качестве оружия.

Квалифицирующий признак – «применение предмета, используемого в качестве оружия», нашел свое подтверждение в ходе судебного следствия и подтверждается показаниями Угловской, потерпевшего, протоколом осмотра предмета, заключением эксперта. ФИО1 использовала поражающие свойства ножа для воздействия на потерпевшего, факт физического воздействия ножом зафиксирован заключением эксперта. 

Характеристика выбранного орудия преступления, способ его использования при совершении преступления - нанесение целенаправленного удара ножом в жизненно важный орган, с применением силы, характер повреждения, предшествующие события ссоры с потерпевшим, свидетельствуют о том, что Угловская осознавала опасность своих действий, предвидела возможность причинения тяжкого вреда здоровью и желала этого.

Мотивом совершения преступления явилась внезапно возникшая личная неприязнь к потерпевшему, вызванная ссорой с потерпевшим. 

Поскольку действия ФИО1 носили целенаправленный характер, учитывая ее адекватное поведение на следствии и в суде, отсутствие сведений о постановки на спец.учет в ГУЗ КНД, у суда апелляционной инстанции не имеется оснований сомневаться в психическом состоянии Угловской, в связи с чем, признает ее вменяемой и ответственной за содеянное. 

При назначении вида и размера наказания судебная коллегия учитывает характер и степень общественной опасности преступления, степень тяжести содеянного, обстоятельства, при которых было совершено преступление, личность ФИО1, которая ранее не судима, к административной ответственности не привлекалась, характеризуется в быту положительно, по месту жительства удовлетворительно, не работает, учитывает влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия ее жизни, жизни ее семьи.

Судебная коллегия в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, в силу ст. 61 УК РФ, признает: частичное признание вины в суде и полное в ходе предварительного следствия; раскаяние в содеянном; оказание помощи непосредственно после совершения преступления; выполнение действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, активное способствование расследованию преступления, поскольку последняя давала в период следствия признательные показания, указав при проведении проверки показаний на место, способ, мотив совершения преступления.

Судебная коллегия не находит оснований для признания смягчающим обстоятельством наличия противоправного поведения потерпевшего, несмотря и на наличия зафиксированных на Угловской телесных повреждения, поскольку в данном случае образованию их предшествовало именно поведение самой Угловской, агрессивно настроенной на потерпевшего, вызывавшей на конфликт последнего и находившейся в состоянии алкогольного опьянения.

С учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения, данных о личности виновной, в соответствии с ч.1.1 ст. 63 УК РФ, судебная коллегия признает отягчающим обстоятельством ФИО1 совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку как установлено в ходе судебного следствия, совершению данного преступления предшествовало употребление Угловской спиртных напитков; состояние опьянения у ФИО1 способствовало совершению преступления и оказывала влияние на поведение последней. Состояние опьянение у Угловской являлось причиной формирования у нее преступного умысла, оказало влияние на формирование мотива преступного поведения и обуславливало действия Угловской в момент совершения преступления. Данные обстоятельства подтверждены исследованными в суде доказательствами – показаниями потерпевшего, свидетелей, а также не оспаривалась и самой Угловской в судебном заседании. 

С учетом вышеизложенного, положений ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, целей наказания, обстоятельств совершения преступления, характера и способа совершения преступления, тяжести содеянного, степени общественной опасности преступления, которое относятся к категории тяжких, личности ФИО1, отягчающего и смягчающих обстоятельств, судебная коллегия полагает, что достижение целей наказания возможно только при назначении наказания ФИО1 в виде реального лишения свободы, без ограничения свободы, поскольку считает, что именно этот вид наказание будет способствовать как достижению задач и целей уголовного судопроизводства, так и способствовать исправлению Угловской, предотвращению совершения ею новых преступлений.

С учетом всех установленных обстоятельств судебная коллегия не находит оснований для применения к осужденной правил ст. 64 УК РФ, и положений ст. 73 УК РФ, с учетом данных о ее личности, характера и тяжести совершенного преступления, его общественной опасности, объекта посягательства.

При наличии отягчающего наказание обстоятельства, категория преступления п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ снижению в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ не подлежит, как и не подлежат применению положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Помимо изложенных выше обстоятельств, суд апелляционной инстанции при назначении наказания Угловской учитывает и мнение потерпевшего о снисхождении.

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ, суд апелляционной инстанции считает необходимым отбывание наказания ФИО1 назначить в исправительной колонии общего режима.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы Угловской следует исчислять со дня вступления приговора в законную силу, то есть с 20.05.2020 года.

Судьба вещественных доказательств подлежит разрешению в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ.

Гражданский иск потерпевшим не заявлен.

В силу ст.ст. 131-132 УПК с учетом материального и семейного положения Угловской, отсутствия источника дохода, уровня образования, судебная коллегия считает возможным возмещение процессуальных издержек, связанных с участием защитника в уголовном судопроизводстве по назначению, отнести за счет средств федерального бюджета Российской Федерации. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.15, 389.16-18, 389.20, 389.28, 389.31-33 УПК РФ, судебная коллегия,

П Р И Г О В О Р И Л А:

Приговор Карымского районного суда Забайкальского края от 13 марта 2020 года в отношении ФИО1 – отменить.

Признать ФИО1 виновной в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ и назначить ей наказание в виде 2 (двух) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении – отменить, взять ФИО1 в зале суда под стражу. Срок наказания исчислять с 20.05.2020 года. 

Вещественное доказательство: нож - уничтожить.

Процессуальные издержки в виде оплаты труда адвоката отнести за счет федерального бюджета Российской Федерации.

Апелляционное представление государственного обвинителя Халецкой Ю.Д. – удовлетворить. 

Апелляционный приговор может быть обжалован в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции, находящийся в г. Кемерово в соответствии с гл. 47.1 УПК РФ.

Председательствующий: Викулова К.М. 

Судьи: Емельянова И.С. 

Горюнова Н.Г.