Гр.дело № 2-18/2020 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

с. Первомайское 18 февраля 2020 года 

Первомайский районный суд Томской области в составе: 

председательствующего судьи Литвинович С.Н., 

при секретаре Жарниковой А.В.,

с участием представителя истца - ФИО1,

ответчика – ФИО2

представителя ответчика – адвоката Губачева В.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Агропромышленный комплекс «Первомайский» к ФИО2 о взыскании материального ущерба, причиненного работодателю недостачей,

УСТАНОВИЛ:

ООО «АПК Первомайский» обратилось в суд с иском к ФИО2 о взыскании материального ущерба, причиненного работодателю недостачей дизельного топлива ущерб в размере 174 151,81 рублей, а также судебные издержки в виде уплаченной государственной пошлины в размере 4 683 рубля. В обоснование исковых требований указали, что в период с /дата/ по /дата/ ФИО2 находился в трудовых отношениях с ООО «Агропромышленный комплекс «Первомайский», работая трактористом в подразделении - полеводческая бригада стан Куяново, в соответствии с трудовым договором /номер/ от /дата/. /дата/ с ответчиком заключен договор о полной материальной ответственности, в соответствии с которым работник принимает на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему имущества. С /дата/ за ответчиком был закреплен трактор марки «Кировец» К/номер/ государственный /номер/ ТК/70, оборудованный бортовым контроллером мониторинга транспорта АвтоГРАФ-GSM, регистрирующим все перемещения транспортного средства, запись ряда его параметров, в том числе: скорость, направление движения, пробег, данные счетчиков, расход и уровень топлива. С июля по октябрь 2019 год системой мониторинга транспорта «АвтоГРАФ» зафиксированы факты незапланированного расхода дизельного топлива трактора К-744, государственный /номер/ ТК/70 в рабочее время. По результатам бухгалтерского учета зафиксирована недостача топлива транспортного средства (трактора), рассчитанная как разница между показателями датчиков топлива, установленных в баке трактора /номер/, гос. /номер/ ТК/70. Объем незапланированного расхода дизельного топлива по месяцам составил за период с июля по октябрь 20/дата/,8 литров. Расчетная стоимость прямого ущерба предприятию от расхода 1 литра дизельного топлива составляет 48,54 рубля. Таким образом, работодателю причинен ущерб в размере 174151,81 рублей. В отношении ФИО2 проведено служебное расследование, по итогам которого комиссия пришла к выводу, что машинисту трактора лично под подпись выдавалось дизельное топливо, согласно ведомостям учета выдачи дизельного топлива. В учетных/путевых листах тракториста-машиниста ежедневно в рабочие дни фиксировался остаток горючего на дату выдачи учетного листа, объем полученного топлива и остаток горючего на дату сдачи учетного листа. С /дата/ по /дата/ в системе мониторинга транспорта «АвтоГРАФ» зафиксированы факты незапланированного расхода дизельного топлива трактора К-744, гос. /номер/ ТК/70 в объеме 3 587,8 л., в рабочее время машиниста ФИО2, при нахождении трактора без движения. /дата/ для исключения вероятности перерасхода топлива была проведена техническая диагностика трактора К-744, гос. /номер/-ТК/70. Неисправностей, влияющих на перерасход топлива не обнаружено. Комиссия пришла к выводу, что ФИО2, являясь материально ответственным лицом за вверенное ему дизельное топливо и обязанным по несению ответственности за сохранность данного имущества, не исполнил обязанности, предусмотренные разделом 2.1 трудового договора от /номер/ от /дата/ и п. 1 договора о полной индивидуальной материальной ответственности от /дата/. ФИО2 от дачи пояснений по поводу расхода дизельного топлива отказался и после начала служебного расследования написал заявление об увольнении по собственному желанию. В добровольном порядке бывший работник ущерб не возместил. На основании ст.238, 242, 243 ТК РФ просят взыскать с ответчика прямой ущерб, причиненный работодателю и судебные расходы. 

Представитель истца ООО «АПК Первомайское» ФИО1, действующая на основании доверенности /номер/ от /дата/, в судебном заседании исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в иске. Обстоятельства выявления недостачи подтвердила. Дополнительно указала, что в организации отсутствует склад ГМС, поэтому, трактор ответчика заправлялся топливозаправщиком, при этом, счетчик топливозаправщика, показывающий количество перелитого топлива, поверку не проходил. Факт получения дизельного топлива ответчиком подтверждается ведомостями учёта выдачи дизельного топлива с росписью ответчика в его получении. Фактические остатки горючего отражаются в учетных листах тракториста. Расчет ущерба по выявленной недостаче основан на показаниях системы мониторинга «АвтоГРАФ», фиксирующей, благодаря установленного в топливном баке датчике, количество дизельного топлива в тракторе и его расход. Эти данные в режиме передаются на компьютер специалистов планово-экономического отдела организации, что позволяет непрерывно контролировать динамику количества топлива в тракторах. Фактическое снятие остатков дизельного топлива при инвентаризации в тракторе ответчика не производилось.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании иск не признал. Указал, что он не осуществлял слив топлива в период своей работы на тракторе, а недостача могла быть вызвана иными многочисленными техническими причинами, которые не могла учесть программа мониторинга «АвтоГРАФ». Так, ремонт двигателя трактора он производил самостоятельно, при этом производилась регулировка работы топливного насоса, позволившая увеличить мощность. В мастерских ремонт трактора не производился. Трактор обычно заправлялся топливом в период работы в поле топливозаправщиком. В период с сентября по октябрь 2019 года работал на тракторе посменно с другим трактористом. Когда происходила заправка он находился рядом со своим трактором и не контролировал показания механического датчика топливозаправщика. Уровень топлива в баке трактора им определялся по неколиброванному щупу. Обычно его привозили на работу к трактору, который находился в поле, без присмотра. В августе 2019 ввиду неисправности на тракторе менялся датчик системы «АвтоГРАФ». Кроме того, путевые листы он получал в бухгалтерии на неделю вперед. В учетных листах, которые сдавались им в бухгалтерию, количество топлива в строке «остаток горючего на дату выдачи» и «остаток горючего на дату сдачи» указывалось работниками бухгалтерии самостоятельно. Фактическое снятие остатков топлива в баке не производилось. О проведенной инвентаризации его не уведомляли, с результатами не знакомили, объяснение не запрашивали. 

Ответчик представил письменный отзыв на исковое заявление, в котором указал, что он работал у истца с /дата/ на разных транспортных средствах. До июля 2019 года сливов зафиксировано не было, и претензий к его работе не было. В конце августа 2019 года на его тракторе заменили «АвтоГраф -GSP» и, как ему говорили специалисты, устанавливающие новый блок, из-за ошибок блока иногда передавались неверные показания о месте нахождения трактора. Большой расход топлива обусловлен работой без простоев и с большими нагрузками. Также на расход влияют иные факторы: вес трактора, давление воздуха в шинах, уровень загрязнённости воздушного фильтра, длительная работа в режиме холостого хода; появление недостаточной герметичности системы питания, засорение воздушного и топливного фильтров. Также указал, что, по его мнению, само топливо было низкого качества. После смены рабочих увозили, а трактор оставался без присмотра, пока не привезут сменщика. Иногда трактор мог простоять и более часа - двух. Исходя из текста искового заявления, истец указывает, что ответчиком сливалось практически по 100 литров за смену. Но каким образом он мог увезти незаметно для руководства это топливо с полей, истец не указал. Кроме того, бак опломбирован не был. Его работа производится под контролем, в виду чего у него не было фактической возможности совершить действия по сливу топлива.

Представитель ответчика - адвокат Губачев В.М., действующий на основании соглашения, представивший ордер и удостоверение в судебном заседании полагал, что заявленные требования незаконны и необоснованны; работодатель не доказал вины работника в причинении ущерба, равно как и не доказал сам факт недостачи имущества в предъявленных объемах. С работником был незаконно заключен договор о полной материальной ответственности, поскольку, исходя из характера своей работы трактористом, ответчик не имел возможности обеспечить функцию хранения этого топлива, которое заливалось в бак трактора именно для работы и сразу же расходовалось в процессе работы. Кроме того, установленные работодателем нормы расхода дизельного топлива значительно занижены по сравнению с нормами, установленными заводом изготовителя. Работодателем не были созданы работнику необходимые условия для ремонта и хранения трактора, двигатель трактора ремонтировал сам ответчик, регулируя при этом, работу топливной системы, что могло привести к повышенному расходу топлива. Кроме того, работодателем топливный бак не пломбировался, остатки топлива в нём не снимались, ответчик не уведомлялся об инвентаризации. Система учета, действующая в организации истца, не позволяет установить фактические данные залитого в бак трактора топлива, его расход для сопоставления с остатками на момент инвентаризации. Склад ГСМ у истца отсутствует, механический датчик на топливозаправщике поверку не проходил. Кроме того, система мониторинга «АвтоГРАФ» не гарантирует абсолютную точность своих показаний, предусматривает их 5% погрешность, не позволяет учесть многие обстоятельства, связанные с характером работы, рельефом местности, суточными перепадами температуры, влияющими на уровень топлива в баке. Указанные многочисленные факторы позволяют усомниться в достоверности факта недостачи, указанной в иске. Кроме того, как следует из доводов искового заявления система мониторинга «АвтоГРАФ» позволяла работодателю вести непрерывный контроль за динамикой за расходования топлива, однако, никаких действий по установлению действительных причин несоответствия в количестве израсходованного топлива, начиная с июля 2019 года, работодателем не предпринималось.

Опрошенный в судебном заседании свидетель Ш.Н. пояснил, что является индивидуальным предпринимателем, оказывает консультационные услуги в области компьютерных технологий, внедрения программного обеспечения АО «Агрохолдинг «Томский». В июле 2019 к нему обратилась экономист данной организации С.М. для анализа показателей графика уровня топлива в тракторе марки «Кировец» К-744, государственный /номер/ ТК/70, оборудованный бортовым контроллером мониторинга транспорта АвтоГРАФ-GSM, регистрирующим все перемещения транспортного средства. Ему известно, что в августе 2019 была установлена неисправность датчика уровня топлива, установленного в топливном баке трактора, в связи с чем, была замена этого датчика. При анализе данных системы мониторинга он пришел к выводу, что в периоды с июля по октябрь 2019 были выявлены признаки слива топлива при неработающем двигателе.

Опрошенная в судебном заседании свидетель Т.Е. показала, что работает руководителем подразделения «Мазалово» ООО «АПК Первомайский» с /дата/, где трактористом работал ответчик на тракторе, оборудованным бортовым контроллером мониторинга транспорта АвтоГРАФ-GSM. С июля по октябрь 2019 год системой мониторинга транспорта «АвтоГРАФ» зафиксированы факты незапланированного расхода дизельного топлива. Путевой лист ему выдавался учетчиком перед началом работы и заполнялся ответчиком. Выработку в путевом листе указывал учетчик. Расход топлива указывался на основе данных системы «АвтоГРАФ». В её присутствии ответчик не заявлял отказа от дачи письменного объяснения по факту выявленной недостачи.

Опрошенная в судебном заседании свидетель К.И. пояснила, что работает начальником планово-экономического отдела АО «Агрохолдинг «Томский». В период с /дата/ по /дата/ посредством системы мониторинга транспорта «АвтоГРАФ» было зафиксировано, что ответчик, работая на тракторе, произвёл слив дизельного топлива в общем количестве 3 587,80 литров. Количество топлива, слитого с бака, рассчитывается как разница между показателями датчиков топлива, установленных в баке трактора при условии, что трактор находится не в движении. В организации установлены свои нормативы расхода дизельного топлива при выполнении различного вида работ. Факт выявленной недостачи у ответчика подтверждается составленными /дата/ инвентаризационной описью и сличительной ведомостью.

Выслушав участвующих в рассмотрении дела лиц, исследовав представленные письменные доказательства, суд приходит к следующим выводам. 

В силу ст.15 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ТК РФ) трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Трудовые отношения в силу ст.16 ТК РФ возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

Из материалов дела установлено, что ФИО2 принят на работу в ООО «АПК Первомайский» в полеводческую бригаду стана Куяново на должность машиниста трактора приказом от /дата/ /номер/-к. С ответчиком заключен трудовой договор /номер/ от /дата/, согласно условиям которого, работник исполняет трудовые обязанности, предусмотренные настоящим трудовым договором, с /дата/ по /дата/, испытательный срок составляет 2 недели. 

В соответствии с разделом 5 трудового договора, ФИО2 установлен рабочий день с 08:00 до 20:00 часов с перерывами дважды в день на отдых с 13:00 до 14:00 часов, и с 18:00 до 19:00 часов, со сменным скользящим графиком 2/2.

В силу п.2.1 Трудового договора, работник обязуется добросовестно, качественно и своевременно исполнять трудовые обязанности, бережно относиться к имуществу работодателя, а работодатель в свою очередь, в силу п.3.1.3 Договора имеет право привлекать работника к дисциплинарной и материальной ответственности. 

Согласно ст.232 ТК РФ сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами. Трудовым договором или заключаемыми в письменной форме соглашениями, прилагаемыми к нему, может конкретизироваться материальная ответственность сторон этого договора. При этом договорная ответственность работодателя перед работником не может быть ниже, а работника перед работодателем - выше, чем это предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами. Расторжение трудового договора после причинения ущерба не влечет за собой освобождения стороны этого договора от материальной ответственности, предусмотренной настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

При этом в силу ст.233 ТК РФ ответственность стороны трудового договора возникает только в случае виновного причинения вреда. 

Согласно ст.238 ТК РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Как следует из материалов дела, с ФИО2 был заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности от /дата/, согласно условиям которого работник принял на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему имущества, а также за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения ущерба иным лицам. При этом работник обязан бережно относиться к имуществу работодателя, а при проверке сохранности вверенного имущества принимать участие в проведении инвентаризации, ревизии. Работник не несет ответственность за ущерб, причиненный не по его вине. 

Обращаясь в суд с настоящим исковым заявлением, ООО «АПК Первомайский» указал, что за период с июля по октябрь 2019 года работодателем выявлена недостача имущества в виде дизельного топлива в размере 3 587,8 литров, в виду чего работодателю причинен материальный ущерб на сумму 174 151 рубль 81 копейка. 

Оценивая доводы искового заявления об обстоятельствах возникновения недостачи дизельного топлива, суд учитывает следующее:

За причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами (статья 241 ТК РФ).

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (часть 1 статьи 242 ТК РФ).

Частью 2 статьи 242 ТК РФ предусмотрено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим кодексом или иными федеральными законами.

При этом в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" даны разъяснения, согласно которым при рассмотрении дела о возмещении причиненного работодателю прямого действительного ущерба в полном размере работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации либо иными федеральными законами работник может быть привлечен к ответственности в полном размере причиненного ущерба и на время его причинения достиг восемнадцатилетнего возраста, за исключением случаев умышленного причинения ущерба либо причинения ущерба в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения, либо если ущерб причинен в результате совершения преступления или административного проступка, когда работник может быть привлечен к полной материальной ответственности до достижения восемнадцатилетнего возраста (статья 242 ТК РФ).

То же следует из "Обзора практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 05.12.2018) наличие возможности привлечения работника к полной материальной ответственности должен доказать работодатель при рассмотрении дела о возмещении причиненного работодателю прямого действительного ущерба в полном объеме.

Перечень случаев возложения на работника материальной ответственности в полном размере причиненного ущерба приведен в статье 243 ТК РФ.

Так, в соответствии с п.2 ч.1 ст.243 ТК РФ материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу.

В обоснование заявленных требований истцом представлены учетные листы тракториста-машиниста, в которых содержатся сведения об объемах дизельного топлива, выданного ФИО2 для исполнения своих трудовых обязанностей, а также ведомости учета дизельного топлива. Во всех представленных документах имеются подписи ФИО2

В указанных листах имеются сведения о транспортном средстве – трактор /номер/ государственный /номер/ ТК, количество дизельного топлива, имеющегося на дату выдачи учетного листа, а также сведения о количестве горючего на дату сдачи учетного листа. Факт того, что именно это транспортное средство было закреплено за ответчиком, подтверждается Приказом от /дата/ «О закреплении трактора». 

Кроме того, как указывает истец, для обеспечения контроля за сохранность топлива, установлена система мониторинга транспорта «АвтоГРАФ», фиксирующая расход топлива и определяющая факты сливов. 

Так, согласно приложенным к исковому заявлению документам – скриншотам страниц программного изделия «Автограф» версия 20/дата/ (сборка 279), в период с /дата/ по /дата/ зафиксирован несанкционированный расход топлива в транспортном средстве при его нахождении в покое (простое), то есть слив топлива. В июле 2019 года объем недостачи составил 214,3 литров, в августе 2019 года – 1 499 литров, в сентябре 2019 года – 1 588,0 литров, в октябре 2019 года – 286,5 литров. Общий объем недостачи топлива – 3 587,8 литров. 

Согласно письменному пояснению ООО «АПК Первомайский» контроль за дизельным топливом (далее - ДТ) и система отчетности в ООО «АПК «Первомайский» организованы следующим образом: поступление дизельного топлива в емкость спецтехники (бензовоз) контролируется при приемке водителем бензовоза и экономистом в системе «АвтоГраф» посредством считывания информации о залитом топливе в емкость бензовоза (сопоставление данных первичного учета с данными АвтоГрафа). А расходование топлива контролируется внесенными в ведомость сведениями, учетными листами. Затем учетчики на местах под руководством экономиста сопоставляют расходование дизельного топлива на работу в системе «АвтоГраф» с данными учетных листов. 

Согласно служебной записки начальника ПЭО К.И., ведущего экономиста С.М., за период с /дата/ по /дата/ ФИО2 было слито дизельное топливо в количестве 3 587,80 литров. Количество топлива, слитого с бака, рассчитывается как разница между показателями датчиков топлива, установленных в баке трактора при условии, что трактор находится не в движении. 

Как следует из представленного расчета по исчислению стоимости 1 литра дизельного топлива, стоимостное выражение недостачи 1 литра, то есть прямой ущерб, причиненный работодателю, составляет 48,54 рублей, а всего – 174 151 рубль 81 копейка. 

Сливы топлива, как следует из служебной записки Ш.Н. от /дата/, наблюдались по месту – в силосных траншеях в полях /номер/, 40, 42 в течение рабочего дня.

Согласно ч.2 ст.244 ТК РФ перечни работ и категорий работников, с которыми могут заключаться письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также типовые формы этих договоров утверждаются в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 14 ноября 2002 г. N 823 "О порядке утверждения перечней должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также типовых форм договоров о полной материальной ответственности" Министерству труда и социального развития Российской Федерации поручено в том числе разработать и утвердить перечень работ, при выполнении которых может вводиться полная коллективная (бригадная) материальная ответственность за недостачу вверенного работникам имущества, а также типовую форму договора о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности.

Бремя доказывания наличия совокупности названных выше обстоятельств, дающих основания для привлечения работника к материальной ответственности, законом возложено на работодателя. Работодатель, кроме того, обязан доказать отсутствие предусмотренных статьей 239 Трудового кодекса Российской Федерации обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника, а также доказать исполнение им обязанности по обеспечению надлежащих условий для сохранности имущества, вверенного работнику.

Указанным постановлением утверждены перечни должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности. 

Из указанных перечней, и анализа характера выполняемой ответчиком ФИО2 трудовой функции тракториста следует, что договор о полной индивидуальной материальной ответственности был заключен с работником неправомерно, поскольку он не может являться лицом, ответственным за хранение выданного ему топлива. Сам технологический процесс его работы предполагает не хранение, а расходование дизельного топлива для работы трактора. Учетные листы и ведомости выдачи дизельного топлива являются документами, с помощью которых контролируется расход топлива, однако сами по себе не являются документами, возлагающими на работника какую-либо ответственность по его хранению. 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что при наличии достаточных оснований ответчик может быть привлечен только к материальной ответственности в пределах, установленных ст.241 ТК РФ. 

Рассматривая вопрос о возможности привлечения ответчика к материальной ответственности в указанных пределах, суд приходит к следующему.

В силу п.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности. Если работодателем доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи, последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба.

До принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником работодатель обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.

Из представленного в деле акта об отказе работника предоставить письменные пояснения от /дата/, следует, что по факту слива дизельного топлива ФИО2 предлагалось представить письменные пояснения, от дачи которых он отказался в присутствии членов комиссии. 

Вместе с тем, как следует из пояснений ответчика, данных им в судебном заседании, от дачи пояснений он не отказывался, более того, ему не предлагалось дать указанные пояснения, о проведенной инвентаризации он не уведомлялся. Слив топлива им не осуществлялся. 

Кроме того, опрошенная в судебном заседании свидетель Т.Е., указанная в Акте как председатель комиссии, опровергла факт того, что в ее присутствии ответчику ФИО2 предлагалось дать объяснения по факту выявленной недостачи дизельного топлива, указав, что она не запрашивала у ответчика письменного объяснения по факту недостачи, а ответчик в её присутствии не заявлял отказа от дачи объяснения. 

Таким образом, факт отказа ответчика от дачи объяснений в нарушение ст.56 ГПК РФ истцом не доказан.

Согласно акту о проведении служебного расследования от /дата/, проведенного на основании приказа 18/2019 от /дата/, комиссия провела служебное расследование по факту слива дизельного топлива с трактора машинистом ФИО2 В ходе служебного расследования комиссией были изучены документы, на основании которых комиссия пришла к выводу о том, что ФИО2 совершил хищение (растрату) чужого имущества, что повлекло за собой причинения ущерба ООО «АПК Первомайский» в размере 174 151,81 рублей. 

Вместе с тем, в указанном Акте отсутствуют сведения о проведении инвентаризации с участием работника, что является нарушением требований действующего законодательства, поскольку именно инвентаризацией подтверждается факт отсутствия/недостачи имущества.

Согласно части 2 статьи 11 Федерального закона от 6 декабря 2011 г. N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" при инвентаризации выявляется фактическое наличие соответствующих объектов, которое сопоставляется с данными регистров бухгалтерского учета.

Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 29 июля 1998 г. N 34н утверждено Положение по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, пунктом 27 которого установлено, что проведение инвентаризации является обязательным в том числе при смене материально-ответственных лиц, при выявлении фактов хищения, злоупотребления или порчи имущества.

В соответствии с пунктами 26, 28 названного положения инвентаризация имущества и обязательств проводится для обеспечения достоверности данных бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности, в ходе ее проведения проверяются и документально подтверждаются наличие, состояние и оценка указанного имущества и обязательств. При этом выявленные при инвентаризации расхождения между фактическим наличием имущества и данными бухгалтерского учета отражаются на счетах бухгалтерского учета.

Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 13 июня 1995 г. N 49 утверждены Методические указания по инвентаризации имущества и финансовых обязательств (далее - Методические указания).

Пунктом 1.5 Методических указаний предусмотрено, что в соответствии с Положением о бухгалтерском учете и отчетности в Российской Федерации проведение инвентаризации является обязательным в том числе при смене материально ответственных лиц (на день приемки-передачи дел) и при установлении фактов хищений или злоупотреблений, а также порчи ценностей.

До начала проверки фактического наличия имущества инвентаризационной комиссии надлежит получить последние на момент инвентаризации приходные и расходные документы или отчеты о движении материальных ценностей и денежных средств. Материально ответственные лица дают расписки о том, что к началу инвентаризации все расходные и приходные документы на имущество сданы в бухгалтерию или переданы комиссии и все ценности, поступившие на их ответственность, оприходованы, а выбывшие списаны в расход. Проверка фактического наличия имущества производится при обязательном участии материально ответственных лиц (пункты 2.4, 2.8 Методических указаний).

Описи подписывают все члены инвентаризационной комиссии и материально ответственные лица. В конце описи материально ответственные лица дают расписку, подтверждающую проверку комиссией имущества в их присутствии, об отсутствии к членам комиссии каких-либо претензий и о принятии перечисленного в описи имущества на ответственное хранение. При проверке фактического наличия имущества в случае смены материально ответственных лиц принявший имущество расписывается в описи в получении, а сдавший - в сдаче этого имущества (пункт 2.10 Методических указаний).

В случае выявленных расхождений между фактическим наличием материальных ценностей и учетными данными, то есть при наличии излишков и (или) недостач материальных ценностей, оформляется также ведомость учета результатов, выявленных инвентаризацией (форма N ИНВ-26), утвержденная Постановлением Госкомстата России от 27 марта 2000 г. N 26 "Об утверждении унифицированной формы первичной учетной документации N ИНВ-26 "Ведомость учета результатов, выявленных инвентаризацией".

Отступление от этих правил оформления документов влечет невозможность с достоверностью установить факт наступления ущерба у работодателя, определить, кто именно виноват в возникновении ущерба, каков его размер, имеется ли вина работника в причинении ущерба.

Нормы Федерального закона от 6 декабря 2011 г. N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете", Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утвержденного приказом Министерства финансов Российской Федерации от /дата/ N 34н, а также Методические указания, предусматривающие основания и порядок проведения инвентаризации имущества и финансовых обязательств в организации, работодателем при выявлении недостачи имущества учтены не были. 

Как следует из представленных представителем истца в судебном заседании /дата/ инвентаризационной описи и сличительной ведомости от /дата/ содержание указанных документов не соответствует вышеприведенным нормативным требованиям. Из анализа данных документов следует, что ответчик не был уведомлен о инвентаризации и её результатами. Фактически сама инвентаризация не проводилась, все данные о недостаче копируют данные системы «АвтоГраф».

Таким образом, в нарушение ст.56 ГПК и требований действующего законодательства, регулирующего вопросы подтверждения выявленного причиненного работодателю ущерба, истцом ООО «АПК Первомайское» не представлено достаточных и убедительных доказательств, подтверждающих факт причинения работодателю ущерба. 

Представленные истцом сведения, зафиксированные программным изделием «АвтоГРАФ» сами по себе в отсутствие иных доказательств не могут являться доказательством вины ответчика, наличие причинно-следственной связи между его действиями и наступившим у работодателя ущербом. Как установлено в судебном заседании система «АвтоГРАФ» не является настолько совершенной, чтобы безошибочно документировать все обстоятельства объективной реальности, позволяющие устанавливать факт виновных действий работника. Исследованными доказательствами подтверждено, что система «АвтоГРАФ» не в состоянии учитывать целый ряд обстоятельств объективного и субъективного характера, влияющих на показатели количества топлива в баке трактора и интенсивности его расхода, к которым следует отнести как техническое состояние трактора, исправность работы его двигателя, характера выполняемых работ, рельефа местности, суточных температурных перепадов. Так из показаний свидетеля К.И. следует, что система мониторинга «АвтоГРАФ» при выключенном зажигании на тракторе не передаёт информации о движении трактора. Вместе с тем, особенности работы дизельного двигателя, в котором топливо воспламеняется без использования работающих от электрической энергии свечей зажигания, позволяют двигателю работать при выключенном зажигании. Указанный довод приводился ответчиком в своих возражениях. Следовательно, указанный случай не был учтен истцом при анализе графика расхода дизельного топлива. 

Кроме того, судом учитывается, что в путевых листах, учетных листах имеются подписи не только ответчика ФИО2, но и иных лиц – агронома, бригадира. При этом в данных документах фиксировались сведения о количестве топлива на момент выдачи работнику вверенного ему транспортного средства, а также на момент сдачи им трактора после окончания рабочей смены. Из указанных документов следует, что фактов недостачи выявлено не было.

Суд также обращает внимание, что ФИО2 самостоятельно не осуществлял заправку транспортного средства, на котором исполнял трудовую функцию. Истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о точности заправки, поверка устройства отпуска дизельного топлива не производилась. Кроме того, при проверке исправности работы программного обеспечения и технического состояния транспортного средства истцом не проведено контрольного слива, который бы позволил определить корректность показателей уровня топлива и его расхода. 

Доводы ответчика о том, что у него отсутствовала физическая возможность произвести вывоз топлива с полей, поскольку подвоз работников к месту выполнения работ осуществлялся на рабочем транспорте, работодателем не опровергнуты. 

Судом также учитывается, что работодатель производил контроль расхода топлива в режиме реального времени, то есть фактически после каждой отработанной смены, при этом до /дата/ никаких мер по установлению обстоятельств, вследствие которых производит недостача дизельного топлива, не предпринималось. Действующая у работодателя система бухгалтерского учета не позволяет суду проверить заявленный истцом размер недостачи.

Исследовав и оценив по правилам ст.67 ГПК РФ представленные истцом доказательства, суд приходит к выводу, что истец не доказал как факта наличия недостачи дизельного топлива, так и факт наличия вины ответчика, противоправность его поведения и причинно-следственная связь между действиями работника и возникновением ущерба у работодателя. 

При таких обстоятельствах, суд не находит правовых оснований для удовлетворения заявленных истцом требований. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска общества с ограниченной ответственностью «Агропромышленный комплекс «Первомайский» к ФИО2 о взыскании материального ущерба, причиненного работодателю недостачей, - отказать. 

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Томский областной суд через Первомайский районный суд Томской области в течение месяца со дня его вынесения.

Мотивированное решение составлено 21.02.2020.

Судья /подпись/ С.Н. Литвинович

На момент размещения не вступило в силу.