Дело № 2-413/2020 12 октября 2020 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

Ленинский районный суд Санкт-Петербурга в составе: 

председательствующего судьи Исаковой А.С., 

с участием прокурора Гофман А.О., ФИО1,

при помощнике ФИО2, секретаре Мишевой Е.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Акционерному обществу «Поликлинический комплекс» о защите прав потребителя, взыскании денежных средств, неустойки, компенсации морального вреда, штрафа, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с иском к Акционерному обществу «Поликлинический комплекс» (далее АО «Поликлинический комплекс», Общество) о защите прав потребителя, взыскании денежных средств, уплаченных по договору об оказании медицинских услуг в размере 210 380 рублей, неустойки в размере 210 380 рублей, компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей, штрафа в размере 50 % от присужденной суммы /л.д. 2-6/.

В обоснование исковых требований истец указала, что 24.03.2016 между ФИО3 и АО «Поликлинический комплекс» был заключен договор №233646 возмездного оказания медицинских услуг (далее Договор), в рамках которого были удалены 4 зуба, установлена брекет –система на верхнюю и нижнюю челюсти, срок лечения был запланирован на срок не более 14 месяцев. В октябре 2018 истцу после приема у стоматолога-ортодона ФИО4 стало понятно, что лечение оказывалось некачественно, данные обстоятельства подтверждаются заключением специалиста ООО «Центр независимой экспертизы «Аспект», действия ответчика привели к ухудшению здоровья истца.

Истец, извещенная о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в суд не явилась, направила представителя по доверенности ФИО5 /л.д. 120/.

Представитель истца по доверенности ФИО5 в суд явился, исковые требования поддержал, предоставил расчет исковых требований /л.д. 118-119/, пояснил, что нарушение прав ФИО3 подтверждено заключением судебной экспертизы. 

Представитель ответчика по доверенности ФИО6 в суд явилась, пояснила, что не согласна с выводами судебной экспертизы, поддержала письменный отзыв, просила в иске отказать /л.д. 133-135/. 

Выслушав стороны, заключение прокурора, полагающего, что иск подлежит частичному удовлетворению, размер компенсации морального вреда подлежит снижению, суд находит исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям. 

В ходе рассмотрения дела установлено, что 24.03.2016 между АО «Поликлинический комплекс» (Исполнитель) и ФИО3 (Заказчик) был заключен договор возмездного оказания медицинских услуг в области стоматологии №233646 (далее Договор) /л.д. 49-52/.

Согласно предмета Договора (п.1.1) Заказчик поручает, а Исполнитель принимает на себя за счет и за вознаграждение, уплачиваемое Заказчиком, оказание медицинских услуг ФИО3 (Пациенту), в соответствии с разрешенными ему видами деятельности согласно полученной лицензии на работы (услуги). 

В рамках заключенного Договора на основании талона №6256039 от 08.09.2018 за контрольное посещение (1 челюсть) с вестибуляторной брекет-системой истец оплатила 5 200 рублей, что подтверждается кассовым чеком ответчика от 08.09.2018 /л.д. 60/. 

На основании талона №6260636 от 11.09.2018 за ортопантомографию (панорамную рентгенограмму зубных рядов (ОПТГ) на цифровом носителе истец оплатила ответчику по Договору 792 рубля /л.д. 61/.

На основании талона №6260632 от 11.09.2018 на 68 000 рублей, ответчиком были оказаны следующие услуги Зубы: 36 46. Операция имплантация Alfa-Bio (Израиль), Зубы: 46. Использование мембраны Bio-Gide, Resorba /л.д. 62/.

На основании талона №6359363 от 06.11.2018 за осмотр и консультацию врача-стоматолога -388 рублей /л.д. 63/.

На основании талона №6326964 от 18.10.2018 за диагностику (расчет моделей, ОПТГ, ТРГ, составление плана лечения -3 100 рублей /л.д. 64/.

На основании талона №5561858 от 01.07.2017 за контрольное посещение (1 челюсть) с вестибуляторной брекет-системой -5 200 рублей /л.д. 66/.

На основании талона №5448502 от 13.04.2017 за лечение с использованием эстетической безлигатруной брекет-системы на 1 челють (Damon Clear) -48 000 рублей /л.д. 67/.

На основании талона №5448518 от 13.04.2017 за лечение с использованием эстетической безлигатруной брекет-системы на 1 челють (Damon Clear) -48 000 рублей /л.д. 68/.

На основании талона №5423994 от 30.03.2017 за снятие оттиска (1 челюсть) силикон -800 рублей /л.д. 69/.

На основании заказ – наряда от 30.03.2017 за изготовление диагностических моделей -1 400 рублей /л.д. 70/.

На основании талона №5928882 от 22.02.2018 за контрольное посещение (1 челюсть) с вестибуляторной брекет-системой -5 200 рублей /л.д. 71/.

На основании талона №5720984 от 19.10.2017 за замену брекета (Damon Clear) -3 500 рублей /л.д. 72/.

На основании талона №5767513 от 16.11.2017 за контрольное посещение (1 челюсть) с вестибуляторной брекет-системой -5 200 рублей /л.д. 75/.

На основании талона №5842276 от 28.12.2017 за контрольное посещение (1 челюсть) с вестибуляторной брекет-системой -5 200 рублей /л.д. 76/.

На основании талона №6165158 от 12.07.2018 за контрольное посещение (1 челюсть) с вестибуляторной брекет-системой -5 200 рублей /л.д. 78/.

На основании талона №6013604 от 12.04.2018 за контрольное посещение (1 челюсть) с вестибуляторной брекет-системой -5 200 рублей /л.д. 79/.

Все вышеуказанные платежи истца подтверждаются кассовыми чеками ответчика на общую сумму 210 380 рублей. 

Согласно пункту 1 статьи 779 Гражданского кодекса РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

В силу пунктов 1, 2 статьи 781 Гражданского кодекса РФ заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу ч. 1, 2 ст. 84 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" граждане имеют право на получение платных медицинских услуг, предоставляемых по их желанию при оказании медицинской помощи, и платных не медицинских услуг (бытовых, сервисных, транспортных и иных услуг), предоставляемых дополнительно при оказании медицинской помощи. Платные медицинские услуги оказываются пациентам за счет личных средств граждан, средств работодателей и иных средств на основании договоров, в том числе договоров добровольного медицинского страхования.

В силу п. 3, 4 указанной статьи при оказании платных медицинских услуг должен соблюдаться порядок оказания медицинской помощи.

В силу пункта 8 ст. данной статьи к отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года N 2300-1 "О защите прав потребителей".

Правила предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг утверждены Постановлением Правительства РФ от 04 октября 2012 года N 1006.

В силу п. 9 ст. 19 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ (ред. от 25.06.2012) "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Согласно п.31. Постановления Правительства РФ от 04.10.2012 N 1006 "Об утверждении Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг" за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательств по договору исполнитель несет ответственность, предусмотренную законодательством Российской Федерации.

Согласно п.32. Постановления Правительства РФ от 04.10.2012 N 1006 "Об утверждении Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг» вред, причиненный жизни или здоровью пациента в результате предоставления некачественной платной медицинской услуги, подлежит возмещению исполнителем в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В соответствии с п. 1 ст. 4 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей" (далее - Закон) продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), качество которого соответствует договору.

Согласно п. 2 ст. 4 указанного Закона при отсутствии в договоре условий о качестве товара (работы, услуги) продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий обычно предъявляемым требованиям и пригодный для целей, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется.

В силу положений части 1 статьи 29 Закона РФ "О защите прав потребителя" потребитель при обнаружении недостатков выполненной работы (оказанной услуги) вправе по своему выбору потребовать: безвозмездного устранения недостатков выполненной работы (оказанной услуги); соответствующего уменьшения цены выполненной работы (оказанной услуги); безвозмездного изготовления другой вещи из однородного материала такого же качества или повторного выполнения работы. При этом потребитель обязан возвратить ранее переданную ему исполнителем вещь; возмещения понесенных им расходов по устранению недостатков выполненной работы (оказанной услуги) своими силами или третьими лицами.

Потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги) и потребовать полного возмещения убытков, если в установленный указанным договором срок недостатки выполненной работы (оказанной услуги) не устранены исполнителем. Потребитель также вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги), если им обнаружены существенные недостатки выполненной работы (оказанной услуги) или иные существенные отступления от условий договора.

Потребитель вправе потребовать также полного возмещения убытков, причиненных ему в связи с недостатками выполненной работы (оказанной услуги). Убытки возмещаются в сроки, установленные для удовлетворения соответствующих требований потребителя.

В силу части 6 указанной статьи в случае выявления существенных недостатков работы (услуги) потребитель вправе предъявить исполнителю требование о безвозмездном устранении недостатков, если докажет, что недостатки возникли до принятия им результата работы (услуги) или по причинам, возникшим до этого момента. Это требование может быть предъявлено, если такие недостатки обнаружены по истечении двух лет (пяти лет в отношении недвижимого имущества) со дня принятия результата работы (услуги), но в пределах установленного на результат работы (услуги) срока службы или в течение десяти лет со дня принятия результата работы (услуги) потребителем, если срок службы не установлен. Если данное требование не удовлетворено в течение двадцати дней со дня его предъявления потребителем или обнаруженный недостаток является неустранимым, потребитель по своему выбору вправе требовать: соответствующего уменьшения цены за выполненную работу (оказанную услугу); возмещения понесенных им расходов по устранению недостатков выполненной работы (оказанной услуги) своими силами или третьими лицами; отказа от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги) и возмещения убытков.

По общему правилу бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере) (пункт 4 статьи 13, пункт 5 статьи 14, пункт 6 статьи 28 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей").

Как указано в иске, истец поняла от врача АО «Поликлинический комплекс» ФИО4, что медицинские услуги оказаны ответчиком некачественно, план лечения ФИО3 не подходит 

В связи с чем, 03.06.2019 ФИО3 обратилась к ответчику с досудебной претензией, по которой просила безвозмездно устранить недостатки в лечении, выплатить неустойку за нарушение сроков оказания лечения, компенсировать моральный вред в размере 300 000 рублей /л.д. 110-114/. 

Письмом от 18.06.2019 АО «Поликлинический комплекс» № 418-2019ПК сообщило, что экспертизой качества не установлено врачебных ошибок, но выразили готовность продолжить лечение бесплатно, предложило заключить об этом соглашение об урегулировании спора /л.д. 115-119/.

Истец обратилась в ООО «Центр независимой экспертизы «Аспект», получило заключение специалиста от 05.10.2019 №750/19-НЭ, по которому было установлено отсутствие плана лечения, амбулаторная карта оформлена с нарушениями действующего законодательства, срок действия договора истек 24.03.2017, отсутствует информированное добровольное согласие на проведение ортодонтического лечения и другие нарушения /л.д. 81-109/.

13.11.2019 истец обратилась к ответчику с повторной претензией, приложив данное заключение специалиста ООО «Центр независимой экспертизы «Аспект» /л.д. 119-122/.

Ответом от 18.11.2019 №686-2019ПК АО «Поликлинический комплекс» вину в нарушении прав истца не признало, отказало в удовлетворении повторной претензии /л.д. 123-124/. 

Согласно положениям ч. 2 ст. 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороны, другие лица, участвующие в деле, имеют право просить суд назначить проведение экспертизы в конкретном судебно-экспертном учреждении или поручить ее конкретному эксперту; заявлять отвод эксперту; формулировать вопросы для эксперта; знакомиться с определением суда о назначении экспертизы и со сформулированными в нем вопросами; знакомиться с заключением эксперта; ходатайствовать перед судом о назначении повторной, дополнительной, комплексной или комиссионной экспертизы.

По ходатайству ответчика судом была назначена судебная экспертиза /л.д. 152, 155-156/.

Согласно выводов экспертов Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» №235/вр от 10.08.2020 имеющаяся в вопросе формулировка «стоматологические работы» представляется экспертам не вполне корректной. Судебно-медицинская экспертная комиссия оценивает медицинскую помощь (а не «работы»), под которой понимается «совокупность лечебных и профилактических мероприятий, проводимых при заболеваниях, травмах, беременности и родах, а также в целях предупреждения заболеваний и травм» (в соответствии с Федеральным законом от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ).

Также эксперты полагают, что при решении этого вопроса оценивается объем стоматологической помощи, оказанной пациентке Ответчиком с марта 2016 (в соответствии с договором от 24 марта 2016 года, указанным в исковом заявлении), а не весь объем медицинской помощи, оказанной Ответчиком, начиная с октября 2014 г.

Как видно из медицинской карты №233646/135058, ФИО3 в АО «Поликлинический комплекс» с 24.03.2016 были выполнены:

- удаление четырех восьмых зубов (причем в медкарте указано, что 18 зуб был удален дважды - 28.07.2016 и 03.06.2017); профессиональная гигиена полости рта (до и во время ортодонтического лечения); клинические осмотры врачом-ортодонтом (дважды до лечения), снятие слепков и изготовление моделей челюстей; ортодонтическое лечение с применением несъемной техники в течение полутора лет с регулярными активациями аппаратуры; лечение кариеса 47 зуба; имплантация в области удаленных 36 и 46 зубов и протезирование временными коронками с опорой на имплантаты; продолжение ортодонтического лечения (фиксация брекетов на временные коронки, применение «расталкивающей» пружины между нижними вторыми премолярами и первыми молярами с перебазировкой временных коронок и установкой новой дуги в пазы всех брекетов на нижней челюсти). 

Из записей в медкарте №233646/135058 видно, что до начала ортодонтического лечения пациентке были выполнены следующие диагностические мероприятия: клинические осмотры стоматологом-ортодонтом (дважды); снятие слепков и изготовление диагностических моделей.

Судя по записям в медкарте, клинические осмотры пациентки стоматологом- ортодонтом (до начала лечения) выполнены в неполном объеме, в частности, не был собран ортодонтический анамнез, не конкретизированы жалобы пациентки; не выполнен внешний осмотр лица, неполно проведен осмотр полости рта, не указана форма зубных рядов и т.д. Ряд особенностей зубочелюстного аппарата пациентки до лечения указан врачом стоматологом-ортодонтом либо неточно (неверно), либо разноречиво. Например, двояко описывается величина сагиттальной щели (расстояние между губными поверхностями нижних и верхних центральных резцов, в норме составляют 2-3 мм) (2мм и 4мм); неточно определен характер смыкания зубов по Энглю (судя по представленным моделям, соотношение по клыкам соответствовало 2 классу 1 подклассу Энгля; а стоматологом-ортодонтом указано соотношение по молярам по 1 классу Энгля, тогда как оба нижних первых моляра ( классификация Энгля основана на определении мезиодистальных соотношений первых постоянных моляров обеих челюстей; первый моляр – 6й зуб постоянного зубного ряда с каждой стороны обеих челюстей) /36 и 46 зубы/ у пациентки отсутствовали); неверно оценен прикус (указанные в пункте «прикус» - «скученность верхних зубов в переднем отделе» и «частичная адентия» - не являются характеристиками прикуса (прикус – характер смыкания зубов в положении центральной окклюзии)). Также, до начала лечения не проведены измерения и расчеты на диагностических моделях (сведений об этом в медкарте не содержится).

Кроме того, в медкарте Ответчика указано, что пациентка 12.08.2016 была направлена на рентгенологическое исследование (ортопантомограмма и телерентгенограмма с их анализом). Однако, записей о выполнении этих исследований и их анализа с расчетами (в частности, телерентгенограммы) не имеется.

Следует отметить, что все параметры, подлежащие исследованию у ортодонтического пациента, отражены в медицинской карте ортодонтического пациента (учетная форма №043-1/у утверждена Приказом М3 РФ №834 н от 15.12.2014). Представленная же медицинская карта Ответчика не содержит необходимые параметры, поскольку ведется по учетной форме 025/у5, в нарушение Приказа №834 н.

Все изложенное позволяет считать, что диагностические мероприятия, проведенные Ответчиком, являются недостаточными для обоснования диагноза и составления плана лечения.

Пациентке до начала лечения (12.08.2016 и 30.03.2017) был выставлен диагноз «Аномалия прикуса неуточненная» (который обозначен в медкарте как «окончательный диагноз»). Указанный диагноз неверный, он установлен без какого-либо объективного обоснования (поскольку при осмотрах пациентки стоматологом-ортодонтом объективных признаков «аномалии прикуса» не описано) и не отражает фактическое состояние зубочелюстного аппарата пациентки. Правильный окончательный стоматологический диагноз не был установлен ни до начала ортодонтического лечения, ни в процессе этого лечения (до осени 2018).

Диагнозы «Острый гингивит» от 07.08.2016, «Хронический гингивит» от 25.03.2017, 19.10.2017 также не обоснованы описанной клинической картиной, которая соответствовала норме («слизистая оболочка полости рта бледно-розовая, влажная, кровоточивости нет»).

В представленной мед.документации Ответчика не имеется плана лечения пациентки, сформулированного как при первичном обращении к стоматологу-ортодонту 12.08.2016, так и при повторном обращении 30.03.2017. «Рекомендации» стоматолога- ортодонта, отраженные в записях медкарты от указанных дат, не являются планом лечения. Однако, из них следует, что пациентке рекомендовано: 1) ортодонтическое лечение на несъемной технике (с применением брекет-систем); 2) имплантация в области 36 и 46 зубов после этого лечения. Иных лечебных мероприятий в этих рекомендациях не отражено.

Сроки лечения в медкарте не указаны (хотя представленным Договором от 24.03.2016 предусмотрено отражение срока медицинских услуг в медицинской документации).

Единственный план лечения, имеющийся в медкарте, составлен в ноябре 2018 года.

При обращениях пациентки к стоматологу-ортодонту до начала лечения ее жалобы указаны как «эстетические», однако сущность этих жалоб не конкретизирована; стоматологический анамнез в медкарте не отражен. Поэтому учитывать жалобы и анамнез при оценке диагностических и лечебных мероприятий, выполненных Ответчиком, невозможно.

Общепринятые методы диагностики и лечения в ортодонтической стоматологии отражены в руководствах, учебниках, методических пособиях по ортодонтии. Утвержденных (установленных) стандартов, клинических рекомендаций (протоколов лечения) в ортодонтической стоматологии не имеется.

Ддиагностические мероприятия, проведенные Ответчиком в отношении пациентки ФИО3, являются неполными, интерпретация результатов диагностики отчасти неверная, неточная или разноречивая. Это позволяет считать, что методы диагностики в отношении пациентки ФИО3 не соответствовали общепринятым правилам обследования ортодонтического пациента.

У пациентки ФИО3, судя по представленным расчетам телерентгенограммы от 28.03.2017 г. и диагностическим моделям челюстей до лечения из АО «Поликлинический комплекс», имелся дистальный глубокий прикус, обусловленный скелетной аномалией (передним положением верхней челюсти, недоразвитием нижней челюсти), что не было диагностировано Ответчиком в 2017 г., а также аномалии положения отдельных зубов (тесное положение передних верхних зубов, наличие промежутков между нижними зубами, мезиальный наклон 37 и 47 зубов) (мезиальный наклон зуба- его наклон к срединной /центральной линии; возникает после удаления впереди расположенного зуба/. 

Исходя из объективного состояния зубочелюстного аппарата пациентки, целями ортодонтического лечения ФИО3 были:

-устранение сагиттальной щели (создание контакта между центральными резцами верхней и нижней челюсти) и глубокого прикуса, нивелирование зубов (устранение тесного положения верхних зубов и трем между нижними зубами) и уменьшение мезиального наклона 37 и 47 зубов для создания места для имплантации и последующего протезирования в области удаленных 36 и 46 зубов; создание множественных плотных окклюзионных контактов между зубами верхней и нижней челюсти.

Сам по себе метод лечения с применением несъемной ортодонтической техники (брекет-систем) являлся обоснованным, но лишь как часть лечебной тактики, поскольку с помощью только данного метода у ФИО3 невозможно было устранить глубокий прикус и сагиттальную щель.

Для решения всех этих целей следовало: 1) либо удалить два верхних премоляра с двух сторон (четвертые или пятые зубы) с последующим закрытием промежутков от их удаления с помощью брекет-системы; 2) либо выполнить детализацию (их перемещение кзади (от центра/середины зубного ряда)) моляров с помощью микроимплантатов на верхней челюсти и применить брекет-систему с целью перемещения всех верхних зубов назад. То есть, метод лечения только с помощью брекет- системы, осуществленный ФИО3 Ответчиком в течение полутора лет (с весны 2017 г. до осени 2018 г.), не соответствовал общепринятым правилам для лечения зубочелюстной аномалии, имевшейся у Истицы.

Экспертами установлены следующие недостатки при оказании медицинской помощи ФИО3:

На этапе диагностики и планирования лечения: проведен неполный объем диагностических мероприятий, дана неверная, неточная или разноречивая оценка результатов обследования; установлен неправильный диагноз; не сформулирован план лечения (в марте 2017).

Рекомендована и осуществлена в течение полутора лет неверная тактика лечения, предусматривавшая только применение несъемной ортодонтической аппаратуры (брекет-системы).

-в ходе ортодонтического лечения не применялись эластические тяги (записей об этом в медкарте нет), что необходимо для создания плотных окклюзионных контактов между зубами верхней и нижней челюсти.

Кроме того, фиксацию брекет-системы на нижней челюсти пациентки с опорой на 35 и 45 зубы следует считать тактически неверной. Пациентке необходимо было фиксировать брекет-систему на 37 и 47 зубы, что позволило бы предупредить излишний наклон передних нижних зубов кзади (ретрузию) и устранить мезиальный наклон 37 и 47 зубов.

За период проводимого в течение полутора лет ортодонтического лечения у пациентки, наряду с некоторыми положительными моментами, заключающимися в выравнивании зубов (устранение скученности зубов и трем между зубами), возникли такие неблагоприятные явления, как: усугубление прикуса до глубокого травмирующего (с травмированием межрезцового совочка между первыми верхними зубами), увеличение сагиттальной щели (с 4 до 5 мм), протрузия верхних резцов и ретрузия нижних резцов (избыточный наклон кпереди и кзади, соответственно), усугубление нарушений окклюзии. Это подтверждается клиническими данными, описанными при её осмотрах в клинике Ответчика, начиная с октября-ноября 2018 г, данными осмотра врачом ООО «МИП» 05.09.2019, данными телерентгенограмм от 2017, 2018, 2019 и представленных моделей челюстей до лечения и из ООО «МИП» (вероятно, от 05.09.2019).

Изложенное свидетельствует о том, что в период лечения ФИО3 в АО «Поликлинический комплекс» у неё произошло ухудшение прикуса.

Вышеописанные неблагоприятные последствия обусловлены допущенными недостатками: выбором неверной тактики лечения (только с применением брекет-систем), в ходе осуществления которой при устранении тесного положения передних верхних зубов они наклонились кпереди, а при закрытии трем между нижними зубами уменьшился зубной ряд и передние нижние резцы наклонились кзади, причем отсутствие брекетов на 37 и 47 зубах также не позволило предотвратить излишний наклон центральных нижних резцов. Все это в совокупности привело к появлению травмирующего прикуса и увеличения щели по сагиттали. Неприменение в ходе лечения эластических тяг не позволило создать множественные окклюзионные контакты между верхними и нижними зубами, что ухудшило окклюзионные взаимоотношения.

Таким образом, наличие вышеуказанных недостатков в диагностике, планировании, лечении пациентки ФИО3, а также ведение медицинской документации в нарушение Приказа М3 РФ №834 н от 15.12.2014, позволяет считать некачественной медицинскую помощь, оказанную Истице в АО «Поликлинический комплекс».

Решить вопрос в связи с чем не произведено снятие брекет-системы в установленный срок, для экспертов решить не представилось возможно поскольку срок лечения Ответчиком установлен не был. 

Удаление 14 и 24 зубов было рекомендовано пациентке в плане лечения, составленном в ноябре 2018 года (как указано в записи врача-ортодонта - 06.11.2018). Удаление двух зубов являлось одним из возможных вариантов лечения; основанием для него являлось наличие у пациентки дистального глубокого травмирующего прикуса с увеличением сагиттальной щели до 5мм (от исходной 4мм) и появление протрузии центральных верхних резцов. Альтернативным вариантом лечения без удаления зубов является дистализация моляров с помощью микроимплантатов. Пациентке такой вариант лечения не предлагался.

Под сопутствующим заболеванием понимается «заболевание, которое не имеет причинно-следственной связи с основным заболеванием, уступает ему в степени необходимости оказания медицинской помощи, влияния на работоспособность, опасности для жизни и здоровья и не является причиной смерти» (в соответствии со ст. 2 ФЗ-323).

В представленной медицинской документации не имеется сведений о наличии у ФИО3 каких-либо сопутствующих заболеваний, характеризующих состояние её здоровья.

Принципиальным отличием этих двух планов является то, что в плане лечения ООО «Малое инновационное предприятие» не предполагается удаление верхних зубов, а предполагается дистализация моляров (6 и 7-х зубов) с помощью специального аппарата FIT FREE с дополнительной опорой на минивинты. Тогда, как в плане Ответчика, напротив, предполагается удаление 14 и 24 зубов и дистализация переднего отдела верхнего зубного ряда с помощью минивинтов.

Кроме того, в плане ООО «Малое инновационное предприятие» не оговаривается временное протезирование на имплантатах в области 36 и 46 зубов, поскольку на момент составления плана оно уже было проведено.

Продолжение лечения пациентки было возможно по любому из указанных планов, в том числе, и по плану в АО «Поликлинический комплекс».

Дать обоснованный ответ на последнюю часть вопроса является лиизменение плана лечения (при наличии) следствием действий АО «Поликлинический комплекс») не представляется возможным, поскольку первоначального плана лечения ФИО3 в медкарте Ответчика не имеется.

Однако следует отметить, что удаление 14 и 24 зубов, которое имеется в плане АО «Поликлинический комплекс», следовало запланировать в начале ортодонтического лечения на момент обращения в врачу-ортодонту Ответчика 30.03.2017. Если бы такойплан лечения был предложен и реализован с весны 2017 года, то возможно было предупредить наступившие неблагоприятные последствия (в виде увеличения сагиттальной щели и усугубления прикуса) и сократить сроки лечения.

Суд полагает, что нет оснований не доверять данному заключению, поскольку экспертиза проведена компетентными экспертами, имеющими опыт экспертной работы, обладающими специальными знаниями в объеме, требуемом для ответов на поставленные судом вопросы, заключение содержит однозначные и определенные ответы на поставленные вопросы, подтверждена исследовательской частью заключения, изготовлено в соответствии с требованиями ст. 86 ГПК РФ. Выводы экспертов основаны на официально зарегистрированных литературных источниках, справочно-нормативных материалах для экспертов и в соответствии с требованиями Федерального закона N 73-ФЗ от 31 мая 2001 г. "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации". Доказательств заинтересованности экспертов в исходе дела, а равно доказательств, опровергающих выводы экспертов, сторонами суду не представлено. Кроме того, эксперты предупреждены судом об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ. 

Суд полагает возможным положить заключение экспертов Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» №235/вр от 10.08.2020 в основу решения. 

При такой ситуации, суд приходит к выводу о нарушении АО «Поликлинический комплекс» прав истца как потребителя в рамках возмездного оказания услуг по Договору медицинских услуг, доводы истца о наличии существенных недостатков оказанных ответчиком медицинских услуг наши подтверждение в ходе рассмотрения дела, а потому, в данном случае истец вправе требовать возврата уплаченных ею денежных средств на основании ст. 29 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей", в связи с чем, имеются основания для удовлетворения указанного требования.

Суд полагает возможным взыскать с АО «Поликлинический комплекс» в пользу ФИО3 уплаченные по Договору денежные средства в размере 210 380 рублей. 

В соответствии с частью 1 статьи 31 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей" требования потребителя об уменьшении цены за выполненную работу (оказанную услугу), о возмещении расходов по устранению недостатков выполненной работы (оказанной услуги) своими силами или третьими лицами, а также о возврате уплаченной за работу (услугу) денежной суммы и возмещении убытков, причиненных в связи с отказом от исполнения договора, предусмотренные пунктом 1 статьи 28 и пунктами 1 и 4 статьи 29 настоящего Закона, подлежат удовлетворению в десятидневный срок со дня предъявления соответствующего требования.

Частью 3 указанной нормы права предусмотрено, что за нарушение предусмотренных настоящей статьей сроков удовлетворения отдельных требований потребителя исполнитель уплачивает потребителю за каждый день просрочки неустойку (пеню), размер и порядок исчисления которой определяются в соответствии с пунктом 5 статьи 28 настоящего Закона.

В силу части 5 статьи 28 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей" в случае нарушения установленных сроков выполнения работы (оказания услуги) или назначенных потребителем на основании пункта 1 настоящей статьи новых сроков исполнитель уплачивает потребителю за каждый день (час, если срок определен в часах) просрочки неустойку (пеню) в размере трех процентов цены выполнения работы (оказания услуги), а если цена выполнения работы (оказания услуги) договором о выполнении работ (оказании услуг) не определена - общей цены заказа.

Обоснованность требований истца к ответчику о возврате уплаченных ею денежных средств по Договору на основании ст. 29 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей" судом установлена.

Данные требования не были удовлетворены ответчиком не законно, две досудебные претензии оставлены без удовлетворения, в связи с чем, суд полагает, что истец имеет право на получение неустойки в размере 3% в день от уплаченных по Договору денежных средств. 

Поскольку по правилам ч. 5 ст. 28 Российской Федерации "О защите прав потребителей" сумма взысканной потребителем неустойки (пени) не может превышать цену отдельного вида выполнения работы (оказания услуги) или общую цену заказа, если цена выполнения отдельного вида работы (оказания услуги) не определена договором о выполнении работы (оказании услуги), суд полагает, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию неустойка в размере 210 380 рублей (в размере денежных средств уплаченных по Договору).

В силу ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 15 Закона РФ "О защите прав потребителей" моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом.

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 года N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

С учетом изложенного, принимая во внимание то, что истцу была некачественно оказана услуга медицинского характера, действия ответчика привели к ухудшению здоровья истца, а также учитывая требования разумности и справедливости, суд взыскал с ответчика компенсацию морального вреда в размере 75 000 руб.

В соответствии с п. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

При такой ситуации суд полагает необходимым взыскать с ответчика штраф в размере 247 880 рублей ((210 380+210 380+75 000)/2).

В соответствии с п. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Учитывая, что истец освобожден от уплаты государственной пошлины, суд считает, что в порядке ст.103 ГПК РФ с ответчика в бюджет Санкт-Петербурга подлежит взысканию государственная пошлина в размере 7 707, 60 рублей (7 407, 60 – имущественные требования +300 – компенсация морального вреда). 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 – 199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к Акционерному обществу «Поликлинический комплекс» о защите прав потребителя, взыскании денежных средств, неустойки, компенсации морального вреда, штрафа удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «Поликлинический комплекс» в пользу ФИО3 денежные средства в размере 210 380 рублей, неустойку в размере 210 380 рублей, компенсацию морального вреда в размере 75 000 рублей, штраф в размере 247 880 рублей.

В удовлетворении остальной части иска– отказать.

Взыскать с Акционерного общества «Поликлинический комплекс» в бюджет Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере 7 707 рублей 60 копеек.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд Санкт-Петербурга в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Судья А.С. Исакова

Мотивированное решение изготовлено 19 октября 2020 года