№ 2а-33/2019 

<

данные изъяты>

Решение

Именем Российской Федерации

7 февраля 2019 года город Москва

235 гарнизонный военный суд в открытом судебном заседании, в помещении суда, в составе: председательствующего – судьи Маковецкого М.А., при секретаре Замалтдиновой Д.Д., с участием административного истца ФИО1 и представителя административного ответчика – помощника военного прокурора Балашихинского гарнизона старшего лейтенанта юстиции Пряхина Д.А., рассмотрев административное дело по административному исковому заявлению бывшего военнослужащего военной прокуратуры Ижевского гарнизона полковника юстиции запаса ФИО1 об оспаривании действий (бездействия) военного прокурора Центрального военного округа, связанных с привлечением к дисциплинарной ответственности,

установил:

Бывший военнослужащий военной прокуратуры Ижевского гарнизона полковник юстиции запаса ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением, в котором, с учетом уточнений, выдвинул требования:

– признать незаконным приказ военного прокурора Центрального военного округа от 25 сентября 2018 года 0000 в части привлечения истца к дисциплинарной ответственности. 

Как усматривается из административного искового заявления, с учетом последующих уточнений, ФИО1 мотивировал свои требования тем, что в период с 2009 года по 30 ноября 2018 года он проходил военную службу в военной прокуратуре Ижевского гарнизона в должности заместителя военного прокурора указанного гарнизона. Приказом военного прокурора Центрального военного округа (далее – военный прокурор ЦВО) от 25 сентября 2018 года 0000 к истцу применено дисциплинарное взыскание в виде выговора. Основанием для привлечения к дисциплинарной ответственности явились результаты служебной проверки, проведенной в период с 13 августа по 25 сентября 2018 года.

Согласно докладной записке о результатах проверки от 18 апреля 2018 года (пункт 3), указано в иске, истец не разрешил в установленные сроки поступившую 28 ноября 2017 года информацию из отдела 

<

данные изъяты> России войсковая часть 0000 о нарушении законов. Однако, указывает ФИО1, в тридцатидневный срок он закончить проверку объективно не мог, так как с 15 по 30 декабря 2017 года находился в лечебных учреждениях и был освобожден от служебных обязанностей в связи с заболеванием. С 15 января по 26 февраля 2018 года находился в основном отпуске. С 26 марта по 8 августа 2018 года находился на стационарном лечении, в отпусках по болезни и по личным обстоятельствам. 

По результатам проверки заместителем прокурора ЦВО 23 апреля 2018 года принято решение устранить выявленные недостатки до 26 мая 2018 года, что истец исполнить не мог в связи с нахождением на стационарном лечении и в отпуске по болезни и с указанной докладной запиской был ознакомлен 9 августа 2018 года, то есть в день выхода на службу. После этого, указано в иске, прокурором ЦВО была назначена еще одна проверка (исх. от 13 августа 2018 года исх. № 0000) по результатам которой, оспариваемым приказом объявлено взыскание. Однако, полагает ФИО1, его вина в совершении дисциплинарного проступка установлена не была, а само взыскание объявлено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, со дня поступления информации о нарушении закона 28 ноября 2017 года и тридцати календарных дней для проведения проверки.

В судебном заседании Толкачев свое требование поддержал, настаивал на его удовлетворении по мотивам, изложенным в административном исковом заявлении, и пояснил, что его вина в совершении дисциплинарного проступка не доказана. При этом ФИО1 подтвердил, что он действительно отвечал в прокуратуре за антикоррупционную работу с воинскими частями, в том числе и за работу с ФГУП «ГВСУ 0000», однако из-за высокой служебной нагрузки, связанной с нахождением в его производстве других проверок, у него не хватило времени завершить проверку в ФГУП «ГВСУ 0000». К тому же, отметил истец, сроки, в которые проверка должна быть начата, законодательством не регламентированы, в то время как он собирал необходимые сведения по поступившей 28 ноября 2017 года из отдела 

<

данные изъяты> России информации. 

Представитель военного прокурора ЦВО Пряхина Д.А. в судебном заседании в удовлетворении административного иска просил отказать в полном объеме, при этом ссылаясь на письменные возражения, находящиеся в материалах дела. 

Выслушав объяснения участвующих в деле лиц, изучив административное исковое заявление, исследовав представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

Статьей 26 Федерального закона «О статусе военнослужащих» от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ (далее – Закон) установлены общие обязанности военнослужащих, к числу которых, в том числе относится обязанность строго соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы Российской Федерации, требования общевоинских уставов, беспрекословно выполнять приказы командиров. 

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 28.2. Закона военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности за дисциплинарный проступок, то есть за противоправное, виновное действие (бездействие), выражающееся в нарушении воинской дисциплины, которое в соответствии с законодательством Российской Федерации не влечет за собой уголовной или административной ответственности. Военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности только за тот дисциплинарный проступок, в отношении которого установлена его вина. 

Согласно пунктам 3 и 6 статьи 28.2. Закона, виновным в совершении дисциплинарного проступка признается военнослужащий или гражданин, призванный на военные сборы, совершивший противоправное действие (бездействие) умышленно или по неосторожности.

Вина военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, при привлечении его к дисциплинарной ответственности должна быть доказана в порядке, установленном настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами, и установлена решением командира или вступившим в законную силу постановлением судьи военного суда.

Согласно пункту 2 статьи 28.3. Закона, не допускается привлечение военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, к дисциплинарной ответственности, в том числе: в случае отсутствия события дисциплинарного проступка; если его действие (бездействие) не является противоправным или виновным, а также по истечении срока давности привлечения к дисциплинарной ответственности, установленного пунктом 8 статьи 28.2 настоящего Федерального закона.

Пунктом 8 статьи 28.2 Закона установлено, что военнослужащий не может быть привлечен к дисциплинарной ответственности, в том числе, что при наличии в его действиях (бездействии) признаков дисциплинарного проступка, по истечении одного года со дня совершения дисциплинарного проступка, за исключением случаев, когда федеральными законами установлены иные сроки давности привлечения военнослужащих к дисциплинарной ответственности.

Статьей 28.6. Закона установлены обстоятельства, подлежащие выяснению при привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности. 

Согласно пункту 1 статьи 28.8. Закона по каждому факту совершения военнослужащим дисциплинарного проступка, за исключением случаев, установленных пунктом 2 настоящей статьи, проводится разбирательство. 

В силу пункта 4 статьи 28.8. Закона, порядок проведения разбирательства, полномочия командира или иного лица, проводящего разбирательство, определяются общевоинскими уставами в соответствии с настоящим Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 81 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации

от 10 ноября 2007 года 0000, принятию командиром (начальником) решения о применении к подчиненному военнослужащему дисциплинарного взыскания предшествует разбирательство.

Разбирательство, как правило, проводится без оформления письменных материалов, за исключением случаев, когда командир (начальник) потребовал представить материалы разбирательства в письменном виде.

Далее, в соответствии с частями 1, 2, 3 и 4 стати Федерального закона от 17 января 1992 года № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» (далее – Федеральный закон) в органах прокуратуры в соответствии с их полномочиями разрешаются заявления, жалобы и иные обращения, содержащие сведения о нарушении законов. Поступающие в органы прокуратуры заявления и жалобы, иные обращения рассматриваются в порядке и сроки, которые установлены федеральным законодательством. Ответ на заявление, жалобу и иное обращение должен быть мотивированным. 

В силу частей 2 и 3 статьи 21 Федерального закона проверка исполнения законов проводится на основании поступившей в органы прокуратуры информации о фактах нарушения законов, требующих принятия мер прокурором, в случае, если эти сведения нельзя подтвердить или опровергнуть без проведения указанной проверки.

Решение о проведении проверки принимается прокурором или его заместителем. В решении о проведении проверки в обязательном порядке указываются цели, основания и предмет проверки.

В случае, если в ходе указанной проверки получены сведения, указывающие на наличие в деятельности проверяемого органа (организации) иных нарушений законов, требующих принятия мер прокурором, подтвердить или опровергнуть которые невозможно без проведения проверки, прокурор или его заместитель принимает мотивированное решение о расширении предмета указанной проверки или решение о проведении новой проверки. 

Срок проведения проверки не должен превышать 30 календарных дней со дня начала проверки. В исключительных случаях, связанных с необходимостью проведения прокурором дополнительных проверочных мероприятий в рамках указанной проверки, по решению прокурора или его заместителя срок проведения проверки может быть продлен. Срок проведения проверки может быть продлен не более чем на 30 календарных дней. При необходимости решение о последующем продлении на срок, не превышающий 30 календарных дней, может быть принято только Генеральным прокурором Российской Федерации или уполномоченным им заместителем Генерального прокурора Российской Федерации.

Частью 6 этой же статьи Федерального закона установлены случаи, при которых прокурор или его заместитель могут принять решение о приостановлении проведения проверки, однако обстоятельства нахождения прокурорского работника в отпуске или на лечении к данным случаям не отнесены. 

В соответствии с частью 1 статьи 41.7. Федерального закона за неисполнение или ненадлежащее исполнение работниками своих служебных обязанностей и совершение проступков, порочащих честь прокурорского работника, руководители органов и организаций прокуратуры имеют право объявить дисциплинарные взыскания, в том числе в виде выговора.

Частью 8 этой же статьи Федерального закона установлено, что дисциплинарное взыскание не может быть наложено позднее шести месяцев со дня совершения проступка.

Аналогичный срок предусмотрен пунктом 5.6 Инструкции о порядке проведения служебных проверок в отношении прокурорских работников органов и организаций прокуратуры Российской Федерации, утвержденной приказом Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 28 апреля 2016 года № 255.

Пунктом 2.11 этой же Инструкции, на который ссылается истец, установлено, что при проведении служебной проверки должна быть установлена, в том числе вина прокурорского работника.

Далее, пунктами 6 и 18 приказа Генерального прокурора Российской Федерации «Об организации прокурорского надзора за исполнением законов, соблюдением прав и свобод человека и гражданина» от 07 декабря 2007 года № 195 предусмотрено, что проверки исполнения законов проводятся на основании поступившей в органы прокуратуры информации (обращений граждан, должностных лиц, сообщений средств массовой информации и т.п.), а также других материалов о допущенных правонарушениях, требующих использования прокурорских полномочий, в первую очередь – для защиты общезначимых или государственных интересов, прав и законных интересов групп населения, трудовых коллективов, репрессированных лиц, малочисленных народов, граждан, нуждающихся в особой социальной и правовой защите. Для решения вопроса об уголовном преследовании по фактам выявленных нарушений в соответствии с положениями п. 2 ч. 2 ст. 37 УПК РФ прокурорам належит выносить мотивированное постановление о направлении материалов общенадзорной проверки в следственный орган или орган дознания.

Согласно копии приказа военного прокурора Ижевского гарнизона о распределении основных функциональных обязанностей между офицерами военной прокуратуры от 24 апреля 2017 года 0000, на заместителя военного прокурора возложены, в том числе обязанности: контроль за деятельностью помощников военного прокурора; непосредственное разрешение обращений и участие по вопросам надзора за исполнением законов органами военного управления и воинскими должностными лицами; оказание методической и практической помощи в проведении проверок, подготовке прокурорскими работниками документов реагирования; контроль проведения обязательных прокурорских проверок, их планирование; надзор в сфере обеспечения средствами прокурорского надзора исполнения Федерального закона «О государственном оборонном заказе», а также в сфере экономики, в том числе сохранности государственной собственности, в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных нужд, в сфере противодействия коррупции.

Как усматривается из копии приказа военного прокурора Ижевского гарнизона от 7 февраля 2018 года 0000, с учетом анализа состояния законности и преступности в качестве неблагополучных воинских частей, в том числе было определено ФГУП «ГВСУ 0000», которое в 2018 году закреплено за ФИО1. 

Как усматривается из копии сообщения начальника отдела 

<

данные изъяты> России войсковая часть 0000 от 14 ноября 2017 года 0000, военному прокурору Ижевского гарнизона сообщалось о том, что отдел располагает информацией о признаках нарушения должностными лицами ФГУП «ГВСУ 0000» требований законодательства при строительстве объектов Министерства обороны Российской Федерации (оплата фиктивных объемов работ СОА). В Изучаемом сообщении приводятся конкретные обстоятельства допущенных нарушений.

На этом же документе находится оттиск штампа военной прокуратуры Ижевского гарнизона от 28 ноября 2017 года (вх. 0000), а также резолюция ФИО1, от этой же даты: «учесть информацию, мне для проверки».

В судебном заседании ФИО1 подтвердил, что подпись и резолюция на указанном выше документе, принадлежат ему.

Однако из копии решения о проведении проверки 0000 следует, что таковое было принято военным прокурором Ижевского гарнизона лишь 26 июня 2018 года, а ее проведение поручено помощнику военного прокурора Ижевского гарнизона майору юстиции ГМВ

До этого, исх. от 29 декабря 2017 года 0000 за подписью военного прокурора Ижевского гарнизона изготовлено сообщение о проведении сбора и анализа документации для принятия решения обоснованности проведения проверки. 

В судебном заседании ФИО1 пояснил, что до 26 июня 2018 года решение о проведении проверки ни им ни прокурором не принималось. Кроме того, пояснил ФИО1, к нему действительно 28 ноября 2017 года поступил документ, и он должен был решить проводить по нему проверку или нет, при этом срок для принятия такого решения не установлен. Кроме того, истец ссылался на его нахождение в отпусках и лечебных учреждениях.

Согласно находящимся в материалах дела копиям выписок из приказов военного прокурора Ижевского гарнизона, в соответствии с таковыми:

– с 7 ноября по 6 декабря 2017 года обязанности по должности военного прокурора Ижевского гарнизона временно возложены на ФИО1;

– с 11 декабря 2017 года ФИО1 был направлен на стационарное лечение в госпиталь, а с 25 декабря 2017 года истец полагался прибывшим из такового; 

– с 26 декабря 2017 года ФИО1 был направлен на стационарное лечение в госпиталь;

– с 8 по 11 января 2018 года обязанности по должности военного прокурора Ижевского гарнизона временно возложены на ФИО1;

– с 15 января 2018 года ФИО1 предоставлена часть основного отпуска за 2018 год продолжительностью 35 суток с датой прибытия из такового – 19 февраля 2018 года (на основании рапорта офицера от 11 января 2018 года);

– с 19 февраля 2018 года ФИО1 предоставлена часть основного отпуска за 2018 год продолжительностью 5 суток с датой прибытия из такового – 24 февраля 2018 года (на основании рапорта офицера от 9 февраля 2018 года);

– с 27 февраля 2018 года обязанности по должности военного прокурора Ижевского гарнизона временно возложены на ФИО1;

– 23 марта 2018 года ФИО1 направлен на госпитализацию;

– 23 апреля 2018 года ФИО1 предоставлен отпуск по болезни продолжительностью 45 суток;

– 7 июня 2018 года ФИО1 направлен на освидетельствование военно-врачебной комиссии;

– 6 июля 2018 года ФИО1 полагался прибывшим в военную прокуратуру Ижевского гарнизона со стационарного лечения;

– с 9 июля 2018 года ФИО1 предоставлен отпуск по личным обстоятельствам продолжительностью 30 суток с датой прибытия из такового – 6 июля 2018 года (на основании рапорта офицера от 6 июля 2018 года); 

– 8 августа 2018 года ФИО1 полагался прибывшим в военную прокуратуру Ижевского гарнизона из отпуска по личным обстоятельствам.

Далее, согласно копии сообщения заместителя военного прокурора ЦВО от 13 августа 2018 года № 0000, военному прокурору Ижевского гарнизона предписывалось прекратить производство по проверке информации начальника отдела 

<

данные изъяты> России войсковая часть 0000 (исх. 0000 от 14 ноября 2018 года) и в срок до 14 августа 2018 года направить в военную прокуратура ЦВО указанные материалы. Этим же письмом предписывалось представить в военную прокуратуру ЦВО объяснения прокурора Ижевского гарнизона, его заместителя и помощника по обстоятельствам несвоевременного рассмотрения и длительного непринятия решения о проведении проверки. 

Из копии постановления заместителя военного прокурора ЦВО от 5 сентября 2018 года усматривается, что указанным должностным лицом принято таковое о направлении материалов проверки в отношении СОА руководителю военного следственного управления СК России по ЦВО для решения вопроса об уголовном преследовании. 

Как усматривается из копии заключения по результатам служебной проверки, утвержденного военным прокурором ЦВО 25 сентября 2018 года, разбирательство по поводу несвоевременного рассмотрения информации 

<

данные изъяты> России и непринятии мер прокурорского реагирования, проведено в письменном виде. При этом в описываемом заключении установлена вина ФИО1 в ненадлежащем исполнении служебных обязанностей, в непроведении в установленный срок проверки и непринятии мер прокурорского реагирования на нарушения законов. 

Как следует из копии выписки из обжалуемого приказа военного прокурора ЦВО от 25 сентября 2018 года 0000, проведенной служебной проверкой было установлено, что 28 ноября 2017 года в военную прокуратуру Ижевского гарнизона из отдела 

<

данные изъяты> России войсковая часть 0000 поступила информация о нарушении должностными лицами ФГУП «ГВСУ 0000» требований при строительстве объектов Минобороны России. 

Однако проверка доводов 

<

данные изъяты> начата в военной прокуратуре Ижевского гарнизона только 26 июня 2018 года, то есть спустя 7 месяцев с момента поступления сведений о нарушении закона.

В период с 7 ноября по 6 декабря 2017 года, а также с 8 по 11 января и с 27 февраля по 2 марта 2018 года заместитель военного прокуратура Ижевского гарнизона полковник юстиции ФИО1 исполнял обязанности военного прокурора гарнизона. Согласно резолюции на документе, указанный офицер принял данную информацию к своему производству для проведения проверки в день ее поступления.

В нарушении установленных требований, ФИО1 в период с 28 ноября 2017 года по 26 марта 2018 года, то есть с даты поступления информации по дату убытия на стационарное лечение в госпиталь, проверку не начал, решение о ее проведении не вынес. В дальнейшем, указано в оспоренном приказе, несмотря на задание военной прокуратуры округа от 23 апреля 2018 года (исх. 0000), волокита проверки по вышеуказанной информации 

<

данные изъяты> в военной прокуратуре Ижевского гарнизона продолжилась. 

Таким образом, в соответствии с оспоренным приказом, в том числе ФИО1, за ненадлежащие исполнения служебных обязанностей, повлекшее несвоевременное рассмотрение информации органа безопасности и непринятие мер прокурорского реагирования на нарушения законов, был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора. 

Далее, согласно копии приказа генерального прокурора Российской Федерации от 1 ноября 2018 года 0000 полковник юстиции ФИО1, заместитель военного прокурора Ижевского гарнизона военной прокуратуры ЦВО, был освобожден от занимаемой воинской должности и уволен с военной службы в запас по состоянию здоровья – в связи с признанием военно-врачебной комиссией ограниченного годным к военной службе без права ношения военной формы одежды и знаков различия. Основанием для издания изучаемого приказа, указано в нем, послужили заключение военно-врачебной комиссии, представление военного прокурора ЦВО от 8 октября 2018 года и рапорт военнослужащего от 24 сентября 2018 года.

Как следует из копии выписки из приказа военного прокурора ЦВО от 27 ноября 2018 года 0000, дисциплинарное взыскание в виде выговора, наложенное приказом прокурора ЦВО от 25 сентября 2018 года 0000 на ФИО1, с последнего было снято.

Как усматривается из выписки из приказа военного прокурора Ижевского гарнизона от 15 ноября 2018 года 0000 ФИО1, 30 ноября 2018 года полагался сдавшим дела и должность и с этой же даты был исключен из списков личного состава указанной прокуратуры.

В данной связи ФИО1 в судебном заседании пояснил, что, несмотря на то, что дисциплинарное взыскание с него было снято, сам по себе, обжалуемый приказ о привлечении его к дисциплинарной ответственности в настоящее время нарушает его права, поскольку, в связи с его изданием, он был уволен с военной службы без права ношения военной формы одежды. В тоже время ФИО1 пояснил, что приказ об увольнении с военной службы он не обжаловал.

С учетом изложенного, на основании оценки собранных по делу доказательств в их совокупности с приведенными положениями нормативных правовых актов, суд приходит к выводу, что обжалуемым приказом от 25 сентября 2018 года 0000 ФИО1 правомерно был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора, поскольку обстоятельства совершения административным истцом дисциплинарного проступка нашли свое подтверждение в ходе рассмотрения дела, порядок привлечения военнослужащего к данному виду ответственности был соблюден, в связи с чем административное исковое заявление удовлетворению не подлежит.

Вопреки позиции истца, его вина в совершении дисциплинарного проступка установлена, поскольку он, приняв к своему производству 28 ноября 2017 года обращение органа безопасности, не принял мер прокурорского реагирования, не рассмотрел поступившую в прокуратуру обращение, не принял решение о проведении проверки, а в дальнейшем, до направления материалов в вышестоящую прокуратуру, эти вопросом фактически не занимался (не считая времени освобождения от исполнения служебных обязанностей в связи с болезнью и прохождением медицинского освидетельствования). 

Заявление ФИО1 том, что в тридцатидневный срок с 28 ноября 2017 года, он закончить проверку объективно не мог в связи с его нахождением в лечебных учреждениях, освобождением от служебных обязанностей в связи с заболеванием, а также в отпусках, правового значения не имеет, поскольку материалами дела подтверждено, что истец указанную проверку не начинал, а решение о ее проведении было принято его начальником лишь 26 июня 2018 года, в то время как до убытия истца на лечение в марте 2018 года с момента поступления информации (28 ноября 2017 года), за вычетом времени нахождения ФИО1 в отпусках и на лечении, прошло больше тридцати дней, в которые Толкачев считался исполняющим свои служебные обязанности, либо временно исполнял обязанности прокурора. Более того, реализация ФИО1 своего права на отпуск 2018 году продолжительностью 40 суток, не умаляла обязанностей последнего по исполнению своих служебных обязанностей.

Что касается мнения истца о том, что он был привлечен к дисциплинарной ответственности позднее шести месяцев со дня совершения проступка, то, как установлено в судебном заседании, даже начатая 26 июня 2018 года с нарушением сроков проверка и порученная помощнику военного прокурора Грузинцеву, не была проведена в установленный тридцатидневный срок, в то время как ФИО1, отвечающий в прокуратуре за контроль за деятельностью помощников военного прокурора, оказание методической и практической помощи в проведении проверок, подготовке прокурорскими работниками документов реагирования, контроль проведения обязательных прокурорских проверок, а также за антикоррупционную работу с воинскими частями, в том числе и за работу с ФГУП «ГВСУ 0000», фактически не выполнив свои служебные обязанности в рамках поступившей 28 ноября 2017 года информации, поскольку прибыв на службу со стационарного лечения 6 июля 2018 года, снова решил воспользоваться своим правом и убыл 9 июля 2018 года в дополнительный отпуск продолжительностью 30 суток, подав соответствующий рапорт. 8 августа 2018 года, по прибытии истца из дополнительного отпуска, проверка также не была завершена, а 13 августа этого же года, материалы проверки были затребованы в вышестоящую прокуратуру, где таковая была закончена. Указанные обстоятельства свидетельствуют о длящемся нарушении истцом своих служебных обязанностей в рамках поступившей 28 ноября 2017 года информации, поэтому суд не находит пропущенным указанный шестимесячный срок со дня совершения ФИО1 дисциплинарного проступка. 

Отказывая в удовлетворении иска суд, считает необходимым отметить, что сам по себе, приказ о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде выговора в настоящее время прав истца не нарушает, поскольку еще до исключения последнего из списков личного состава, указанное дисциплинарное взыскание было снято, должностным лицом, чьи действия (бездействие) оспариваются. Предположение же ФИО1 о том, что данное взыскание послужило основанием для издания Генеральным прокурором Российской Федерации приказа об увольнении истца с военной службы без права ношения военной формы одежды, который издан, в том числе на основании представления военного прокурора ЦВО от 8 октября 2018 года, материалами дела не подтверждены, к тому же сам приказ об увольнении с военной службы ФИО1 не оспаривался.

Так как административный иск удовлетворению не подлежит, судебные расходы, понесенные истцом в связи с уплатой государственной пошлины при обращении в суд административным иском, присуждению с другой стороны также не подлежат. 

Учитывая изложенное, и руководствуясь ст.ст. 111, 175-180, 227 и 228 КАС РФ,

решил:

В удовлетворении административного иска ФИО1 об оспаривании действий (бездействия) военного прокурора Центрального военного округа, связанных с привлечением к дисциплинарной ответственности, – отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Московский окружной военный суд через 235 гарнизонный военный суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий по делу М.А. Маковецкий

Копия верна. Подлинное за надлежащими подписями.

Судья 235 гарнизонного военного суда М.А. Маковецкий

Секретарь судебного заседания Д.Д. Замалтдинова