УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

Судья Герасимов Н.В. Дело № 22-2181/2018

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Ульяновск 12 ноября 2018 года

Ульяновский областной суд в составе председательствующего судьи Панкрушиной Е.Г., 

с участием прокурора отдела прокуратуры Ульяновской области Чивильгина А.В., 

осуждённого ФИО1,

защитника – адвоката Широковой С.В., представившей удостоверение № 1355, выданное 4 октября 2016 года, и ордер № 56 от 12 ноября 2018 года,

при секретаре судебного заседания Хисматуллиной А.С., 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осуждённого   

ФИО1, ***

на постановление Димитровградского городского суда Ульяновской области от 28 сентября 2018 года, которым отказано в удовлетворении поданных адвокатом РОКА «Гражданин и Закон» ФИО2 в интересах осуждённого ФИО1 и самим осуждённым ФИО1 ходатайства об условно-досрочном освобождении ФИО1 от отбывания наказания, назначенного ему приговором Московского районного суда г.Чебоксары Чувашской Республики от 18 июля 2013 года.

Доложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционных жалоб осуждённого ФИО1, заслушав выступления осуждённого ФИО1, адвоката Широковой С.В., прокурора Чивильгина А.В., суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором Московского районного суда г.Чебоксары Чувашской Республики от 18 июля 2013 года (с учетом изменений, внесённых апелляционным определением Верховного Суда Чувашской Республики от 30 сентября 2013 года) ФИО1 осуждён за совершение преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 30, пунктами «а», «б» части 2 статьи 228¹, пунктом «г» части 3 статьи 2281 Уголовного кодекса Российской Федерации, и с применением положений части 3 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет 2 месяца с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Срок отбывания наказания постановлено исчислять с 27 ноября 2012 года. В срок отбывания наказания ФИО1 постановлено зачесть период с 20 по 21 февраля 2012 года.

Адвокат РОКА «Гражданин и закон» ФИО2 в интересах осуждённого ФИО1 обратился в Димитровградский городской суд Ульяновской области с ходатайством об условно-досрочном освобождении ФИО1, указав, что в соответствии со статьёй 79 Уголовного кодекса Российской Федерации ФИО1 отбыл необходимую часть срока наказания, раскаялся в совершённых преступлениях, осознал неправомерность своих поступков, которые нанесли вред обществу, примерным поведением и честным отношением к труду в исправительном учреждении доказал свое исправление. За время отбывания наказания в исправительном учреждении получил многочисленные грамоты и благодарственные письма от администрации учреждения, трудоустроен, имеет многочисленные поощрения, активно участвует в общественной жизни отряда, организовывал различные спортивно-культурные массовые мероприятия. Кроме того, ФИО1 поддерживает отношения исключительно с осуждёнными положительной направленности, с представителями администрации вежлив и тактичен, имеет постоянное место жительства, семью, родителей пенсионного возраста, которые нуждаются в его помощи и поддержке. В связи с этим полагает, что ФИО1 не нуждается в полном отбытии назначенного судом наказания и просит освободить ФИО1 от дальнейшего отбывания наказания в виде лишения свободы условно-досрочно. 

Осуждённый ФИО1 также обратился в Димитровградский городской суд Ульяновской области с ходатайством об условно-досрочном освобождении, указав в обоснование ходатайства, что отбыл необходимую часть срока наказания, во время содержания в следственном изоляторе и, отбывая назначенное судом наказание в различных исправительных учреждениях, он нарушений установленного порядка отбывания наказания не допускал, многократно поощрялся администрацией исправительного учреждения за добросовестное отношение к труду и активное участие в общественной жизни колонии, принимает активное участие в жизни отряда и учреждения, занимался проведением спортивных мероприятий, в ряде которых участвовал лично, занимал призовые места. Кроме того, в исправительных учреждениях он прошёл обучение и получил ряд специальностей, к учёбе относился добросовестно. С 19 октября 2015 года был переведён в облегченные условия отбывания наказания. Однако, поскольку за время отбывания наказания он проявлял принципиальность, направляя различного рода жалобы и обращения, администрацией ФКУ «Исправительная колония № ***» УФСИН России по Ульяновской области на него незаконно и необоснованно налагались взыскания 21 марта 2017 года, 27 апреля, 8 и 21 мая 2018 года. 27 апреля 2018 года он был переведён в обычные условия отбывания наказания. Фактически же нарушений, за которые были наложены взыскания в виде выговоров и водворения в штрафной изолятор он не совершал, все данные о нарушениях установленного порядка отбывания наказания фальсифицированы, а принятые по ним решения обжалуются. Более того, в августе 2018 года постановлением прокурора отменено наложенное на него 21 мая 2018 года взыскание в виде выговора. Полагает, что факт предвзятого отношения к нему в ФКУ «Исправительная колония ***» УФСИН России по Ульяновской области объективно подтверждается отсутствием каких-либо взысканий в иных исправительных учреждениях, где он отбывал наказание, а также положительной характеристикой, которую ему давала администрация ФКУ «Исправительная колония № ***» УФСИН России по Ульяновской области в июне 2016 года. Полагает, что своим поведением доказал свое исправление и не нуждается в дальнейшем отбывании наказания в виде лишения свободы. После освобождения намерен трудоустроиться, проживать по месту регистрации. 

Постановлением Димитровградского городского суда Ульяновской области от 28 сентября 2018 года в удовлетворении ходатайств адвоката РОКА «Гражданин и закон» ФИО2 и осуждённого ФИО1 об условно-досрочном освобождении было отказано. 

В апелляционных жалобах осуждённый ФИО1 выражает несогласие с постановлением суда, считая его незаконным, необоснованным и немотивированным, а выводы суда не соответствующим фактическим обстоятельствам дела. Подробно анализируя содержание обжалуемого решения, разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2009 года № 8 «О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания», автор апелляционной жалобы полагает, что судом были нарушены требования уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного законодательства, в том числе, связанные со свободной оценкой доказательств, поскольку в обжалуемом постановлении отсутствует содержательный анализ конкретных данных о его поведении и фактических обстоятельств, не позволивших суду сделать вывод о наличии оснований для удовлетворения ходатайства об условно-досрочном освобождении, а использованные судом формулировки свидетельствуют о формальном отношении к рассмотрению ходатайства. В частности, осуждённый ФИО1 полагает, что обоснование судом решения об отказе в удовлетворении его ходатайства об условно-досрочном освобождении допущенными в период отбывания наказания нарушениями, без содержательной оценки этих нарушений и наложенных на него взысканий, противоречит не только требованиям части 4 статьи 7 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, но и правовым позициям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2009 года № 8 «О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания», поскольку сам по себе факт наличия у осуждённого взысканий, без учёта его предшествующего и последующего поведения, а также иных характеризующих его личность сведений, не может свидетельствовать о том, что он нуждается в дальнейшем отбывании наказания. Между тем, выводы суда о том, что цели наказания в отношении него не достигнуты, а его поведение является нестабильным, противоречат представленным суду в обоснование ходатайства материалам, согласно которым он имеет 28 поощрений за примерное поведение, участие в общественной жизни исправительного учреждения. Кроме того, он неоднократно награждался грамотами и благодарственными письмами, за время отбывания наказания прошел обучение, освоив ряд специальностей, активно участвует в общественной жизни колонии, благоустройстве учреждения, стремится к ресоциализации. Таким образом, по мнению автора апелляционных жалоб, присутствует исчерпывающий перечень предусмотренных законом признаков исправления осуждённого, дававших основания для вывода о необходимости его условно-досрочного освобождения. Суд же, выходя за пределы своей компетенции, указывая на отсутствие оснований для вывода, что он не нуждается в полном отбывании наказания, фактически констатирует необходимость полного отбывания им наказания. Более того, указание в обжалуемом судебном решении на факт назначения ему наказания за совершение особо тяжкого преступления по смыслу статьи 79 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не является значимым с точки зрения решения вопроса об условно-досрочном освобождении, а потому его использование в тексте судебного решения некорректно. О произвольности принятого председательствующим судьёй решения об отказе в удовлетворении ходатайства об условно-досрочном освобождении, по мнению автора апелляционных жалоб, свидетельствуют и ранее постановленные им решения об удовлетворении ходатайств других осуждённых, также имевших взыскания за нарушения установленного порядка отбывания наказания. Попытка же суда обосновать правомерность наложенных на него взысканий материалами личного дела противоречит разъяснениям, содержащимся в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2009 года № 8 «О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания», согласно которым суд не вправе давать суждения о незаконности или необоснованности применённых администрацией исправительного учреждения поощрений и взысканий. 

Кроме того, осужденный ФИО1 полагает постановленное судом решение подлежащим отмене ввиду нарушения требований статьи 298 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, выразившегося в одновременном рассмотрении в 9 часов 00 минут 28 сентября 2018 года его ходатайства об условно-досрочном освобождении и дела об административном правонарушении № 12-199/2018, что является основанием для направления соответствующих сведений в Квалификационную коллегию судей для решения вопроса о привлечении председательствующего судьи к ответственности.  

Просит постановление суда отменить, принять по его ходатайству законное, обоснованное и справедливое решение, а также вынести частное постановление в адрес Квалификационной коллегии судей Ульяновской области и руководителя Следственного комитета Российской Федерации, указав на необходимость проведения в отношении председательствующего судьи проверки в целях установления наличия или отсутствия в его действиях признаков составов должностных преступлений в связи с рассмотрением ходатайств осуждённых К*** И.В., В*** В.В. и Л*** С.А.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб осуждённого ФИО1, выслушав мнения осуждённого ФИО1, адвоката Широковой С.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб и просивших отменить постановленное судом решение по изложенным в них доводам, прокурора Чивильгина А.В., полагавшего необходимым оставить судебное решение без изменения, суд считает, что постановление суда является законным, обоснованным и мотивированным.

Судом установлено, что осуждённый ФИО1 действительно отбыл необходимую часть срока наказания, назначенного ему приговором суда и, в соответствии с положениями статьи 79 Уголовного кодекса Российской Федерации к нему может быть применено условно-досрочное освобождение от назначенного наказания в виде лишения свободы.

В то же время, исходя из положений частей 1, 41 статьи 79 Уголовного кодекса Российской Федерации и статьи 175 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, лицо, отбывающее наказание в виде лишения свободы, подлежит условно-досрочному освобождению, если судом будет признано, что для своего исправления оно не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания. При этом по смыслу закона, рассматривая такое ходатайство, суд должен учесть не только формальные основания - отбытие необходимой части срока наказания, но и поведение осужденного за весь период отбывания наказания, в том числе, имеющиеся поощрения и взыскания, отношение осужденного к совершенному деянию и то, что осужденный частично или полностью возместил причиненный ущерб или иным образом загладил вред, причиненный в результате преступления, а также заключение администрации исправительного учреждения о целесообразности его условно-досрочного освобождения.

То есть, суд должен учесть все обстоятельства, указывающие на исправление осужденного, из которых можно сделать вывод о достижении целей наказания и исправлении осужденного.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации под исправлением осужденного понимается формирование у него уважительного отношения к человеку, обществу, труду, нормам, правилам и традициям человеческого общежития и стимулирование правопослушного поведения. 

При этом хорошее поведение, трудоустройство и участие в воспитательных мероприятиях являются основными обязанностями осуждённого и не могут рассматриваться как однозначные и безусловные основания для условно-досрочного освобождения, а при решении вопроса о возможности применения условно-досрочного освобождения, суд принимает во внимание поведение осуждённого за весь период отбывания им наказания, и один лишь факт отсутствия неснятых и непогашенных взысканий не может быть принят судом во внимание как бесспорное доказательство исправления осуждённого. 

Суд надлежащим образом учел поведение ФИО1 за весь период отбывания наказания, проанализировал данные о его личности и пришёл к обоснованному решению об отказе в удовлетворении ходатайства об условно-досрочном освобождении.

Выводы суда мотивированы, оснований ставить их под сомнение у суда апелляционной инстанции не имеется. При этом суд, вопреки доводам апелляционных жалоб, в полной мере проверил и учёл при вынесении решения данные о поведении ФИО1 за весь период отбывания наказания, в том числе, то, что осуждённый многократно поощрялся администрацией исправительного учреждения за добросовестное отношение к труду, активное участие в работах по благоустройству территории и общественной жизни учреждения, за достигнутые высокие показатели при выполнении государственных контрактов 2016 года на промышленной зоне учреждения, за активное участие в воспитательных мероприятиях. 

Вместе с тем, согласно характеристике и справке о поощрениях и взысканиях осуждённого, ФИО1, отбывая назначенное приговором суда наказание, допускал и нарушения установленного порядка отбывания наказания, фактически демонстрируя откровенно негативное отношение к нему, за которые подвергался взысканиям, в том числе, в виде водворения в штрафной изолятор. При этом два последних нарушения, за которые осуждённый был подвергнут взысканиям, имели место в апреле и мае 2018 года и наложенные на ФИО1 за их совершение взыскания не сняты и погашены в установленном законом порядке.

Указанное обстоятельство характеризует ФИО1 как лицо, не в полной мере способное контролировать свое поведение и свидетельствует о том, что даже в условиях изоляции от общества, в условиях строгого контроля за ним, осуждённый не всегда способен демонстрировать законопослушное поведение. С учетом изложенного, суд первой инстанции сделал правильный вывод, что имеющая место в поведении ФИО1 тенденция к положительному отношению к установленному порядку отбывания наказания крайне неустойчива. 

Оснований не доверять сведениям о поведении осуждённого, изложенным в характеристике и справке о поощрениях и взысканиях, у суда не имелось. Оба документа подписаны и согласованы представителями администрации исправительного учреждения, содержат все необходимые реквизиты. Кроме того, представленные суду материалы не содержат сведений о признании налагавшихся на ФИО1 взысканиями незаконными в установленном законом порядке. Именно данное обстоятельство констатировал суд первой инстанции в обжалуемом постановлении, что вопреки доводам жалоб не противоречит разъяснениям, содержащимся в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2009 года № 8 «О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания», согласно которым суд не вправе давать суждения о незаконности или необоснованности применённых администрацией исправительного учреждения поощрений и взысканий. 

С учетом изложенного, суд первой инстанции сделал правильный вывод об отсутствии оснований для констатации факта наличия в поведении ФИО1 устойчивой тенденции к положительному отношению к установленному порядку отбывания наказания, и что на данный момент осужденный ФИО1 ещё нуждается в контроле в условиях изоляции от общества, в связи с чем, удовлетворение его ходатайства об условно-досрочном освобождении преждевременно. 

Вопреки доводам апелляционных жалоб, при вынесении обжалуемого постановления, суд строго следовал логическим законам мышления: тождества, непротиворечия, исключенного третьего и достаточного основания, что обусловило определенность, непротиворечивость, последовательность и обоснованность суждений и выводов суда. 

Участие в воспитательных мероприятиях и добросовестное отношение к труду, являются основными обязанностями осуждённого и не могут рассматриваться как однозначные и безусловные основания для условно-досрочного освобождения, а потому при решении вопроса о возможности применения к ФИО1 условно-досрочного освобождения, суд первой инстанции принял во внимание и то обстоятельство, что осуждённый, отбывая назначенное судом наказание, не только не всегда принимал меры, чтобы зарекомендовать себя с положительной стороны, как лицо, твёрдо вставшее на путь исправления, но и периодически демонстрировал негативное отношение к установленному порядку отбывания наказания.

Суд, исследовав представленные материалы, проанализировав их содержание, учитывая мнение сторон, в том числе и администрации учреждения, где осуждённый в настоящее время отбывает наказание, пришёл к выводу, что на момент рассмотрения ходатайства осужденного оснований считать, что ФИО1 не нуждается в полном отбытии наказания, не имеется. Соответствующий вывод суда, вопреки доводам апелляционных жалоб, не свидетельствует о констатации судом необходимости отбывания осуждённым всего срока наказания в виде лишения свободы, назначенного приговором суда, и полностью соответствует использованной законодателем в статье 79 Уголовного кодекса Российской Федерации формулировке требований к применению условно-досрочного освобождения, согласно котором основанием для условно-досрочного освобождения является не только примерное поведение, но и признание судом того обстоятельства, что для своего исправления такое лицо не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания, а цели наказания за совершенное преступление достигнуты и восстановлена социальная справедливость.

Из содержания обжалуемого постановления следует, что указание судом в описательно-мотивировочной части на отбывание ФИО1 наказания в виде лишения свободы за совершение особо тяжких преступлений, являлось констатацией факта и, вопреки изложенным осуждённым в жалобах доводам, не учитывалось и не приводилось в качестве оснований к отказу в условно-досрочном освобождении от отбывания наказания. 

Таким образом, вывод суда об отсутствии оснований для оценки положительной характеристики и других данных администрации учреждения о поведении ФИО1, как в достаточной мере свидетельствующих о том, что он перестал представлять опасность для общества и имеет устойчивую тенденцию к исправлению, должным образом мотивирован и соответствует требованиям закона.       

Оснований считать, что исправление осуждённого ФИО1 достигнуто, суд обоснованно не нашел. 

Фактическое отбытие осуждённым определенной части срока наказания, наличие поощрений и содержание положительной характеристики за 2016 год, не могут служить безусловным основанием для условно-досрочного освобождения и не свидетельствуют о незаконности или необоснованности принятого судом решения.

Данных о нарушении тайны совещательной комнаты не имеется. Из материалов дела и протокола судебного заседания следует, что 28 сентября 2018 года председательствующий приступил к рассмотрению назначенного на 9 часов 00 минут ходатайства осуждённого ФИО1 лишь в 12 часов 30 минут, доведя до сведения участников процесса, что несвоевременное рассмотрение и обусловлено занятостью председательствующего. Судебное заседание было проведено председательствующим в порядке, установленном статьёй 399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: доложив содержание рассматриваемого ходатайства, председательствующий выслушал объяснения участвующих лиц, исследовал представленные материалы, после чего удалился в совещательную комнату для постановления решения, которое было провозглашено по возвращении суда из совещательной комнаты. 

Ссылки в жалобах на то, что председательствующим судьёй в разное время удовлетворялись ходатайства об условно-досрочном освобождении ряда осуждённых, также подвергавшихся взысканиям за нарушения установленного порядка отбывания наказания, не ставят под сомнение законность принятого решения, поскольку вопрос о наличии или отсутствии оснований для условно-досрочного освобождения разрешается индивидуально в отношении конкретного осуждённого.

Содержащиеся в апелляционных жалобах ФИО1 указание о необходимости вынесения судом апелляционной инстанции частных постановлений в адрес Квалификационной коллегии судей Ульяновской области и руководителя Следственного комитета Российской Федерации в целях проведения в отношении председательствующего судьи проверки в целях установления наличия или отсутствия в его действиях признаков составов должностных преступлений в связи с рассмотрением ходатайств осуждённых К*** И.В., В*** В.В. и Л*** С.А., не может являться предметом обсуждения суда апелляционной инстанции при рассмотрении жалобы осужденного на постановление суда об отказе в удовлетворении ходатайства об условно-досрочном освобождении, поскольку для оспаривания действий судьи, совершаемых при осуществлении правосудия, установлен иной порядок судебного рассмотрения и разрешения обжалуемых процессуальных решений, - путем подачи жалоб на судебные постановления с соблюдением принципа инстанционности. 

Таким образом, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены постановления суда по доводам апелляционной жалобы, а также не усматривает существенных нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену или изменение судебного решения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 38913, 38920, 38928 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Димитровградского городского суда Ульяновской области от 28 сентября 2018 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Председательствующий