Дело № 10-3/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ленинск-Кузнецкий 19 октября 2020 года

Ленинск-Кузнецкий городской суд Кемеровской области 

в составе председательствующего судьи Ромасюка А.В.,

при секретаре Овчинниковой М.А.,

с участием государственного обвинителя Леонова В.С.,

защитника ФИО1 – адвоката Яковлева П.О.,

защитника ФИО2 – адвоката Новоселова Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Новоселова Н.В. 

на приговор мирового судьи судебного участка №2 Ленинск-Кузнецкого городского судебного района Кемеровской области от 29.06.2020, которым 

ФИО1, 

<

данные изъяты> ранее не судимый,

признан виновным в совершении преступления предусмотренного ч.1 ст.158 УК РФ и ему назначено наказание в виде 350 часов обязательных работ,

ФИО2 ч, 

<

данные изъяты> ранее судимый 19.02.2019 мировым судьей судебного участка № 5 Ленинск-Кузнецкого городского судебного района Кемеровской области по ч.1 ст. 119 УК РФ-320 часов обязательных работ, 16.07.2019 снят с учета в связи с отбытием наказания; 

признан виновным в совершении преступления предусмотренного ч.5 ст.33 - ч.1 ст.158 УК РФ и ему назначено наказание в виде 350 часов обязательных работ,

УСТАНОВИЛ:

Обжалуемым приговором мирового судьи судебного участка №2 Ленинск-Кузнецкого городского судебного района Кемеровской области от 29.06.2020 ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.158 УК РФ, ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст.33 – ч.1 ст.158 УК РФ.

Преступление совершено ФИО1 и ФИО2 при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционной жалобе адвокат Новоселов Н.В. выражает несогласие с приговором в части признания ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст.33 – ч.1 ст.158 УК РФ, то есть в совершении пособничества в краже, то есть тайного хищения чужого имущества, поскольку приговор и выводы суда о виновности ФИО2 основаны на недопустимых в силу п.1 ч.2 ст.75 УПК РФ доказательствах. В частности, адвокат Новоселов Н.В. утверждает, что мировой судья, делая вывод о виновности ФИО2 в совершении инкриминируемого деяния, необоснованно принял во внимание такие доказательства, как показания свидетелей ФИО3 – следователя ФИО4 МВД России, ФИО5 – сотрудник группы криминалистических экспертиз МО ЭКЦ УТ МВД России по СФО, ФИО6, ФИО7, ФИО8 – оперуполномоченных ОБППГ ЛПП на 

<

адрес>, допрошенных в судебном заседании, пояснения ФИО2 и ФИО1, данные при производстве осмотра места происшествия 

<

дата>, а также объяснения ФИО2 (т.1 л.д.44-46), полученные в ходе производства доследственной проверки. Указанные доказательства по мнению защитника являются недопустимыми доказательствами постольку, поскольку показания подозреваемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные подозреваемым в суде, относятся к недопустимым. Конституция Российской Федерации, исключает возможность любого, прямого или опосредованного, использования содержащихся в них сведений. Кроме того, запрещается суду допрашивать дознавателя и следователя о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, и как допускающие возможность восстановления содержания этих показаний вопреки закрепленному в пункте 1 части второй статьи 75 УПК Российской Федерации правилу.

Заслушав защитника – адвоката Новоселова Н.В., осуждённого ФИО2, осуждённого ФИО1 и его защитника – адвоката Яковлева П.О., поддержавших доводы жалобы, заслушав государственного обвинителя Леонова В.С., возражавшего против доводов жалобы, проверив материалы уголовного дела, с учетом положений п.2 ст.389.15, п.9 ч.2 ст.389.17, п.9 ч.1 ст.289.20 УПК РФ, суд приходит к выводу о том, что приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Согласно п.1 ч.2 ст.75 УПК РФ, к недопустимым доказательствам относятся, в частности, показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде.

Согласно п.11 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 29.11.2016 N 55 "О судебном приговоре" неподтверждение подсудимым показаний, данных им в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, в силу пункта 1 части 2 статьи 75 УПК РФ влечет признание их недопустимым доказательством вне зависимости от причин, по которым подсудимый их не подтвердил.

Кроме того, следует отметить, что положения части пятой статьи 246 и части третьей статьи 278 УПК РФ, предоставляющие государственному обвинителю право ходатайствовать о вызове в суд свидетелей и допрашивать их, и часть третья статьи 56 данного Кодекса, определяющая круг лиц, которые не могут быть допрошены в качестве свидетелей, не исключают возможность допроса дознавателя и следователя, проводивших предварительное расследование по уголовному делу, в качестве свидетелей, в том числе об обстоятельствах производства отдельных следственных и иных процессуальных действий.

Вместе с тем эти положения, подлежащие применению в системной связи с другими нормами уголовно-процессуального законодательства, не дают оснований рассматривать их как позволяющие суду допрашивать дознавателя и следователя о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, и как допускающие возможность восстановления содержания этих показаний вопреки закрепленному в пункте 1 части второй статьи 75 УПК Российской Федерации правилу, согласно которому показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде, относятся к недопустимым. Тем самым закон, исходя из предписания статьи 50 (часть 2) Конституции Российской Федерации, исключает возможность любого, прямого или опосредованного, использования содержащихся в них сведений.

Названное правило является одной из важных гарантий права каждого не быть обязанным свидетельствовать против самого себя (статья 51, часть 1, Конституции Российской Федерации). Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении №6-П от 25 апреля 2001 года по делу о проверке конституционности статьи 265 УК Российской Федерации, это право, как и право каждого не быть обязанным доказывать свою невиновность и считаться невиновным до тех пор, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном законом порядке, в силу статьи 18 Конституции Российской Федерации являются непосредственно действующими и должны обеспечиваться, в том числе правоприменителем, на основе закрепленного в статье 15 (часть 1) Конституции Российской Федерации требования о прямом действии конституционных норм.

Указанная правовая позиция неоднократно излагалась Конституционным Судом РФ (Постановление от 25 апреля 2001 года; определение Конституционного Суда РФ от 06.02.2004 N 44-О)

Как видно из содержания обжалуемого приговора, мировой судья в обоснование виновности осуждённых ФИО1 и ФИО2 принял в качестве доказательств показания свидетелей Ермака И.В, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, пояснения ФИО2 и ФИО1, данные ими при производстве осмотра места происшествия 

<

дата>, а также объяснения ФИО2 (т.1 л.д.44-46). 

Однако, мировой судья в нарушение п.1 ч.2 ст.75 УПК РФ, а также приведенной выше правовой позиции изложенной в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ и Постановлении Конституционного Суда РФ не учел, что показания свидетеля ФИО3 – старшего следователя ФИО4 МВД России, свидетеля ФИО5 – сотрудник группы криминалистических экспертиз и учетов отделения экспертиз МО ЭКЦ УТ МВД России по СФО, входящих в следственно-оперативную группу, осуществляющую следственные мероприятия по фактам, инкриминируемым подсудимым, касаются обстоятельств, о которых им стало известно со слов подсудимых, в ходе их объяснений в отделе полиции, а также в ходе осмотра места происшествия с участием подсудимых в отсутствие защитников. Также принимая в качестве допустимых доказательств виновности подсудимых показания свидетелей ФИО6, ФИО7, ФИО8 - оперуполномоченных ОБППГ ЛПП на 

<

адрес> ФИО4 МВД России, мировой судья не учел, что их показания также касались обстоятельств, о которых свидетелям стало известно со слов подсудимых, при даче объяснений без защитника. 

Приведенные показания свидетелей Ермака И.В, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 в части показаний об обстоятельствах, известных им со слов ФИО1 и ФИО2 в силу положений п.1 ч.2 ст.75 УПК РФ подлежат признанию недопустимыми доказательствами, и в соответствии с ч.1 ст.75 УПК РФ не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинительного приговора.

Принимая во внимание, что показания свидетеля ФИО3 в части обстоятельств, известных со слов подсудимых, в том числе ФИО2, подлежат признанию недопустимыми доказательствами по делу, то исследованные в судебном заседании объяснения ФИО2 (т.1 л.д.44-46), которые легли в основу показания свидетеля ФИО3 оформлявшего 

<

дата> протокол получения объяснений, также подлежат признанию недопустимыми доказательствами, поскольку ФИО2 давал данные объяснения в отсутствие защитника (п.1 ч.2 ст.75 УПК РФ), и в последующем не подтвердил указанные объяснения. 

Также в качестве допустимого доказательства виновности подсудимых мировой судья принял протокол осмотра места происшествия от 

<

дата> (т.1 л.д.11-14), который помимо описания места происшествия, содержит пояснения ФИО1 и ФИО2, данные в отсутствие защитников. Данные пояснения также в силу положений п.1 ч.2 ст.75 УПК РФ подлежат признанию недопустимыми доказательствами, и в соответствии с ч.1 ст.75 УПК РФ не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинительного приговора. Тот факт, что при составлении названного протокола осмотра места происшествия ФИО1 и ФИО2 подписали его без замечаний, не имеет значение.

С учетом изложенного из обжалуемого приговора подлежат исключению указания на доказательства: показания свидетелей Ермака И.В, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 в части показаний об обстоятельствах, известных им со слов ФИО1 и ФИО2, пояснения ФИО2 и ФИО1, данные при производстве осмотра места происшествия 

<

дата>, а также объяснения ФИО2 (т.1 л.д.44-46).

Вместе с тем выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.158 УК РФ и ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст.33 – ч.1 ст.158 УК РФ, основаны и на других доказательствах, совокупность которых суд апелляционной инстанции находит достаточной для постановления в отношении подсудимых обвинительного приговора.

В частности выводы суда основаны также на признательных показаниях подсудимого ФИО1, который не оспаривал свою вину в инкриминируемом ему хищении, не оспаривал инкриминируемые ему обстоятельства. В судебном заседании в порядке п.1 ч.3 ст.276 УПК РФ оглашались показания ФИО2, данные при его допросе в качестве подозреваемого (т.1 л.д.153-158) и в качестве обвиняемого (т.2 л.д.147-152). Указанные протоколы допроса соответствуют требованиям относимости и их допустимости. Кроме того в судебном заседании ФИО2 и ФИО1 также подробно рассказывали об обстоятельствах преступления. Из показаний следует, что ФИО1 

<

дата> около 17:00 часов из здания компрессорной станции, расположенной по адресу 

<

адрес> решил похитить металлические детали от компрессорных установок, в связи с чем обратился к своему знакомому ФИО2, у которого имеется фронтальный погрузчик, и попросил его перевезти детали в лесополосу на окраине кладбища 

<

адрес>. В промежуток времени с 17:30 часов до 19:30 часов того же дня ФИО1 пришел на территорию компрессорной станции, куда также приехал ФИО2 на фронтальном погрузчике «FRONTAL 245» с государственным регистрационным знаком 

<

номер>. Далее оба подсудимых детально рассказали каким образом были перевезены детали от компрессорных установок в обусловленное место, позволяющее в дальнейшем ими беспрепятственно распорядиться.

Указанные выше оглашенные показания ФИО2 подсудимые подтвердили. При этом ФИО2 в судебном заседании пояснял, что безразлично относился к тому, чьи это детали, полагая, что если это кража, то отвечать за хищение будет ФИО1 Также ФИО2 пояснял, что документы на похищенное имущество он у ФИО1 не спрашивал, кто хозяин здания, из которого совершено хищение, он также не знал. 

В судебном заседании ФИО1 пояснял, что ФИО2 помог ему вывезти детали за денежное вознаграждение и ФИО2 данное обстоятельство в судебном заседании также не оспаривал.

Согласно Постановлению Правительства РФ от 15.04.2011 N 272 "Об утверждении Правил перевозок грузов автомобильным транспортом", соблюдение которого также распространялось на ФИО2 в период времени, относящегося к инкриминируемому событию, перевозка груза осуществляется на основании договора перевозки груза, который может заключаться посредством принятия перевозчиком к исполнению заказа, а при наличии договора об организации перевозки груза - заявки грузоотправителя, за исключением случаев, указанных в пункте 13 настоящих Правил (п.6). Заключение договора перевозки груза подтверждается транспортной накладной, составленной грузоотправителем (если иное не предусмотрено договором перевозки груза) по форме согласно приложению N 4 (далее - транспортная накладная). Оформление транспортной накладной или заказа-наряда в случае перевозки грузов для личных, семейных, домашних или иных не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности нужд осуществляет перевозчик (фрахтовщик) по согласованию с грузоотправителем (фрахтователем), если иное не предусмотрено соглашением сторон (п.21).

Как следует из показаний подсудимых, какие-либо документы между ними не оформлялись. ФИО2 в судебном заседании пояснял, что он не требовал и документы на перевозимый груз, что согласуется с выводами мирового судьи о том, что ФИО2 осознавал общественную опасность действий ФИО1, подтверждая, что его не должны были с данным грузом остановить сотрудники полиции. Таким образом ФИО2, как и ФИО1 действовали скрытно. 

Оба подсудимые в судебном заседании не подтвердили наличие между ними дружеских отношений, при этом не оспаривая факт давнего знакомства, поясняя, что под дружескими отношениями они понимают более тесную связь, в то время как они друзьями не были. Однако, данное обстоятельство суд находит несущественным, и оно не влияет на квалификацию содеянного.

Показания подсудимого ФИО1, данные в судебном заседании, свидетельствуют о доказанности у него умысла на кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, поскольку он осознавал, что похищенное имущество ему не принадлежит, имеет ценность. В свою очередь ФИО2, не имея цели и умысла на хищение, то есть на безвозмездное обращение чужого имущества в свою пользу, с учетом обстановки, фактических обстоятельств преступления, не мог не осознавать, что действует противоправно, оказывая содействие ФИО1 в перемещении не принадлежащего ему имущества в место, позволяющее последнему беспрепятственно этим имуществом распорядиться – в лесополосу в направлении кладбища, где неподалеку их застали сотрудники полиции ФИО6 и ФИО7

Данные выводы согласуются с протоколом осмотра места происшествия (т.1 л.д.11-21), из которого усматривается, что похищенные детали были разбросаны на территории лесополосы кладбища, что в свою очередь также свидетельствует о том, что ФИО2 не мог не осознавать бесхозяйное отношение ФИО1 к похищенным деталям, то есть такое перемещение деталей из капитального здания характеризует необходимость обеспечить возможность в дальнейшем их беспрепятственного распоряжения. 

Выводы суда относительно объема похищенного имущества и его стоимости мировым судьёй сделаны на основании заключения товароведческой экспертизы, справки о стоимости, акта взвешивания деталей, а также протоколов осмотра похищенных деталей, а именно: одного цилиндра первой ступени в сборе весом 0,4 тонны, отнесенного к категории металлолома 5А стоимостью 9617 руб.20 коп. за одну тонну, на сумму 3846 руб.88 коп.; двух редукторов весом 1,41 тонны каждый, отнесенных к категории металлолома 5А стоимостью 9617 руб.20 коп. за одну тонну, на сумму 3846 руб.88 коп.; общим весом 2,82 тонны, на сумму 13560 руб.25 коп. каждый, на общую сумму 27 120 руб.50 коп.; одного цилиндра первой ступени в сборе от компрессорной установки ВПЗ-20\9УХЛ4, состоящей на балансе вагонного ремонтного депо Ленинск-Кузнецкий ОСП АО «ВРК-1», в качестве основного средства стоимостью 53500 руб., принадлежащих вагонному ремонтному депо Ленинск-Кузнецкий ОСП АО «ВРК-1». Таким образом мировым судьей правильно установлено, что собственнику причинен ущерб на общую сумму 84 467 рублей 38 копеек без учета НДС.

Мировым судьёй правильно квалифицированы действия ФИО1 по ч.1 ст.158 УК РФ, как совершение кражи, то есть тайного хищения чужого имущества, а действия ФИО2 – по ч.5 ст.33 – ч.1 ст.158 УК РФ как пособничества в кражи, то есть в тайном хищении чужого имущества.

Законность и справедливость назначенных ФИО2 и ФИО1 наказаний не вызывает сомнений, оно назначено с учетом требований ч.3 ст.60 УК РФ, с учетом установленных смягчающих наказаний обстоятельств. 

На основании изложенного, руководствуясь п.2 ст.389.15, п.9 ч.2 ст.389.17, п.9 ч.1 ст.289.20, ст.389.28 УПК, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор мирового судьи судебного участка №2 Ленинск-Кузнецкого городского судебного района Кемеровской области от 29.06.2020 изменить, исключив из него указания на доказательства - показания свидетелей Ермака И.В, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 в части показаний об обстоятельствах, известных им со слов ФИО1 и ФИО2, пояснения ФИО2 и ФИО1, данные при производстве осмотра места происшествия 

<

дата>, а также объяснения ФИО2 (т.1 л.д.44-46).

В остальной части приговор оставить без изменения.

Апелляционную жалобу адвоката Новосёлова Н.В. - удовлетворить частично.

Председательствующий: подпись.

Подлинник документа находится в уголовном деле № 10-3/2020 (1-5/2020) мирового судьи судебного участка № 2 Ленинск-Кузнецкого городского судебного района Кемеровской области.