№2-556/2024

УИД: 50RS0006-01-2024-000036-06 

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации 

11 декабря 2024 года гор. Долгопрудный

Долгопрудненский городской суд Московской области в составе: 

председательствующего судьи Фаюстовой М.М.., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Давитян Д.Н., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения жилого помещения, применении последствий недействительности сделки, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании недействительным договора дарения жилого помещения. 

В обоснование своих требований истец, после уточнения оснований заявленных исковых требований (л.д.108-113) указал, что ФИО1. на момент заключения с ФИО2.В. договора дарения в простой письменной форме не отдавала отчета своим действиям и не могла ими руководить, поскольку страдает рядом хронических заболеваний препятствующих осознанию сути сложных для понимания вопросов.

Истец ФИО1 в судебное заседание явился, на удовлетворении исковых требований настаивала, указав, что заключая договор дарения со своей внучкой не думала, что с ней будут крайне негативно обращаться ее близкие родственники, а именно дочь и ее внук, которые украли телефон, забирали денежные средства. Полагала, что заключая с внучкой ФИО2 договор дарения спорной квартиры будет иметь право проживания в последней до конца своих дней. Перед подписанием с ФИО2 договора дарения в январе 2022 года обсуждали условия последнего. Инициатива подписания договора дарения с ФИО2 исходила от самой ФИО1, поскольку ФИО2 находилась в наиболее не обеспеченном с имущественной точки зрения положении в сравнении с иными родственниками Договор дарения подписывали в каком – то государственном учреждении название которого ФИО1 не помнит, но туда они приехали вместе с ответчиком. ФИО1 не предполагала, что после подписания договора с ФИО2 последняя уедет проживать в другое место, а сама ФИО1 останется проживать в спорной квартире с дочерью и внуком. О проблемах имеющих место с дочерью и внуком ФИО1 ФИО2 не сообщала, поскольку это рассказать должна была именно дочь ФИО1 – мать ФИО2- ФИО15, но по не понятным причинам этого не сделала. Договор дарения ФИО1 подписывала добровольно, по собственной инициативе, без какого – либо давления со стороны. К внучке – ответчику по делу ФИО2 со стороны истца каких – либо претензий не имеется, отношения с ней нормальные, каких – либо противоправных действий ФИО2 в отношении ФИО1 не совершала.

Представитель истца ФИО1 по доверенности ФИО4 в судебное заседание явилась, полагала заявленные исковые требования подлежащими удовлетворению, поскольку на момент подписания договора дарения ФИО1 не понимала последствий заключения оспариваемого договора, не могла руководить своими действиями, в силу своего физиологического состояния, которое косвенно нашло подтверждение в ходе проведения судебной экспертизы. ФИО1 не понимала того какой именно она заключает с ФИО2 договор, полагала, что это договор ренты, такой договор в ходе которого внучка – ответчик будет о ней заботиться, обеспечивать ей возможность комфортного проживания в спорном жилом помещении. Причин по которым в судебном заседании ФИО1 четко отвечает на вопросы суда и участников процесса о том какой именно договор она заключила с ответчиком, а также сообщает, что сама лично желала заключения этого договора и была инициатором представителю истца не известны.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание явилась, полагала, заявленные исковые требований не подлежащими удовлетворению, поскольку инициатива подписания договора дарения исходила исключительно от ФИО1 ФИО1 с текстом договора дарения была знакома, прекрасно понимала что делает, подписывая договор и знала о его последствиях. О том, что в проживании в спорной квартире у ФИО1 имеются какие – то сложности связанные с пребыванием в последней в том числе дочери ФИО1 и ее внука ФИО2 не знала, лично ей ФИО1 о каком – либо дискомфорте в проживании в спорном жилом помещении, конфликте с родственниками не сообщала. 

Представитель ответчика ФИО2 по доверенности ФИО5 в судебное заседание явилась, пояснила, что оснований для удовлетворения исковых требований не имеется, то обстоятельство, что ФИО1 в момент подписания договора дарения не понимала последствий совершаемой сделки не соответствует действительности, опровергается представленными в материалы дела доказательствами, не нашло своего подтверждения в том числе и в ходе проведения амбулаторной комплексной судебной психолого – психиатрической экспертизы. В ходе проведения указанного исследования ФИО1 последовательно рассказывала комиссии о том при каких обстоятельствах осуществлялось заключение сделки с ФИО2, а также сообщала о целях для достижения которых сделка осуществлялась. В материалы дела приобщены письменные возражения по иску (л.д.192-194). Указание представителем истца на то обстоятельство, что в ходе исследования комиссия пришла к выводу о том, что на момент заключения договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обнаруживала психическое расстройство не является и не может служить достаточным основанием для признания договора дарения недействительным, поскольку не свидетельствует о том, что обнаруженное расстройство лишало ФИО1 возможности понимать значение совершаемых действий и руководить ими.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов. 

Согласно ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. 

В соответствии со ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. 

В силу ст. 11 ГК РФ суд осуществляет защиту нарушенных или оспоренных прав. 

Исходя из вышеназванных положений закона, сторона по делу самостоятельно определяет характер правоотношений, и если считает, какое-либо ее право нарушено, то определяет способ его защиты в соответствии со ст. 12 ГК РФ, а суд осуществляет защиту нарушенных или оспоренных прав. 

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Бремя доказывания факта дачи распоряжения (составления завещания) в состоянии, когда лицо не могло в полной мере осознавать характер сделки, не понимало значение своих действий, возлагается на лицо, заявляющее об этом, то есть на истца. 

В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (ч. 1); никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (ч. 2); суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ч. 3). 

Согласно ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом (п. 1); собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (п. 2). 

На основании ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. 

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. 

Согласно п. п. 2, 3 ст. 154 ГК РФ односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражение воли одной стороны. Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех и более (многосторонняя сделка). 

При этом одним из условий действительности сделки является, в частности соответствие воли (внутреннего намерения, желания субъекта, направленного на достижение определенного правового результата) и волеизъявления лица (внешнего проявления воли), являющегося стороной сделки, на ее совершение. 

В силу ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (п. 1); требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц. Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли (п. 2); требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (п. 3). 

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. 

С учетом изложенного, неспособность лица в момент заключения сделки понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания данной сделки недействительной, поскольку соответствующее волеизъявление отсутствует. 

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у лица, заключившего сделку в момент заключения такой сделки, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня. 

В соответствии со ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. 

Как установлено судом и следует из материалов дела ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО2 заключен договор дарения 

<

адрес> расположенной по адресу: МО, 

<

адрес>, которая на момент дарения принадлежала ФИО1 на праве собственности. Из текста договора (п.3) следует, что право собственности на квартиру переходит от дарителя к одаряемой после государственной регистрации перехода права собственности в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по 

<

адрес>. (п.6) Одаряемая с момента приобретения квартиры осуществляет за свой счет эксплуатацию и ремонт квартиры, участвует соразмерно с занимаемой площадью (площадью квартиры) в расходах, связанных с эксплуатацией и ремонтом, в том числе капитальным, всего дома и придомовой территории, в соответствии с правилами и нормами, действующими в РФ государственного и муниципального жилищного фонда. (п.8) на день подписания настоящего договора в указанной квартире зарегистрирована ФИО1, которая сохраняет за собой право проживания и право пользования указанной квартирой (л.д.13-14).

ДД.ММ.ГГГГ договора дарения прошел государственную регистрацию в Управлении Федеральной службы кадастра и картографии 

<

адрес> (л.д.155-157). 

В судебном заседании истец пояснил, что в настоящее время в спорной квартире не проживает и не собирается в нее возвращаться до того момента пока из квартиры не съедут дочь ФИО6 и ее сын. Также ФИО1 пояснила, что договор дарения заключала с ФИО2, поскольку последняя является ее внучкой и совершенно никаким образом не обеспечена в жилищном плане. Заключить договор дарения ФИО2 предложила сама ФИО1

Представитель истца в судебном заседании настаивала на том, что ФИО1 была введена в заблуждение своей внучкой ФИО2 относительно юридических последствий совершенной сделки, в силу состояния здоровья ФИО1 не могла руководить своими действиями и понимать их значение. 

В целях проверки доводов стороны истца о том, что в момент заключения договора дарения в январе 2022 года ФИО1 не понимала значения своих действий, не могла ими руководить, была введена в заблуждение ответчиком, по ходатайству стороны истца, определением Долгопрудненского городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ назначена комплексная судебная психолого – психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам Психиатрической клинической больницы № им. ФИО7 Департамента здравоохранения 

<

адрес> (л.д.202-204)

Из заключения комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ № ГБУЗ «ПКБ № ДЗМ» (л.д.206-212 том1), следует, что в связи с недостаточностью сведений в материалах дела о психическом состоянии ФИО1 на юридически значимый период, с учетом ее актуального психического состояния, решить вопрос о ее способности понимать значение своих действий и руководить ими на момент подписания договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ не представляется возможным (ответ на 1 вопрос). В связи с отсутствием в материалах дела на период юридических значимых событий объективной информации о степени выраженности у ФИО1 нарушений когнитивной и эмоционально – личностной сферы, отсутствии у нее повышенной внушаемости, пассивной подчиняемости, критических и прогностических способностей при восприятии собственных действий и внешних обстоятельств, оценить ее способность к самостоятельному волеизъявлению при подписания договора дарения ДД.ММ.ГГГГ не представляется возможным (ответ на вопрос №).

Одновременно указанное выше заключение содержит следующие суждения: ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ ровным почерком, без ошибок подписала договор дарения квартиры в пользу своей внучки ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения. До подписания договора дарения к врачу – терапевту ФИО1 обращалась с жалобой на сухость во рту, головные боли, общее состояние было оценено как «удовлетворительное», выставлен диагноз «Гипертензивная болезнь с преимущественным поражением сердца. Следующее обращение к врачу поликлиники имело место уже после подписания договора дарения ДД.ММ.ГГГГ с жалобами на «Общую слабость», состояние «удовлетворительное». В ходе проведения исследования экспертами выявлены колебания работоспособности при умеренном нарушении концентрации и распределения активного внимания с признаками повышенной истощаемости психических процессов по гиперстеническому типу. Мотивационный компонент запоминания сохранен, механическая, кратковременная и долговременная память снижены в незначительной степени. Материалы дела данных об обращении ФИО1 на период юридических значимых событий к психологам, психотерапевтам не содержат. Также в заключении при клиническом психиатрическом обследовании установлено, что о периоде подписания оспариваемого договора дарения ФИО1 сообщала, что подарила внучке квартиру в январе 2022 года, в тот момент не против подарить ей квартиру, а также о том, что помнит, что договор оформляли в МФЦ, где было мало людей, за несколько месяцев до этого ФИО1 аннулировала завещание на детей.

В судебном заседании стороной истца даны пояснения, что вся имеющаяся медицинская документация ФИО1 представлена в материалы дела, иной медицинской документации не имеется. 

Оценив представленное в материалы дела заключение комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ суд приходит к выводу о том, что заключение комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», оно дано в письменной форме, содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, конкретные ответы на поставленные судом вопросы, является последовательным. Эксперты до начала производства исследования были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, эксперты имеют необходимое для проведения подобного рода экспертиз образование, квалификацию и экспертные специальности, достаточный стаж экспертной работы. Оснований не доверять которой у суда не имеется, поскольку эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, заключение экспертов является определенным, полным и мотивированным, основано на документах, имеющихся в материалах дела, предоставленной экспертам медицинской документации, противоречий не содержит.

Допрошенный в судебном заседании по ходатайству стороны истца свидетель – ФИО8 пояснил, что знает истца и ответчика это бабушка и внучка по отношению друг к другу. Полагает, что ФИО1 не понимала последствий заключенного с ФИО2 соглашения, поскольку до подписания и после подписания договора дарения ФИО1 находилась в крайне необычном состоянии, ее явно что – то беспокоило. Вывод о том, что ФИО1 не понимала последствий заключенного ей с ФИО2 договора ФИО8 сделал на основании собственных наблюдений. ФИО1 ФИО8 каких – либо жалоб в отношении ФИО2 не высказывала, но постоянно жаловалась на действия своей дочери и внука, которые ее проживание в спорной квартире сделали невыносимым. В настоящее время ФИО1 проживает совместно с ФИО8 и его женой (дочерью ФИО1)

По ходатайству стороны истца в судебном заседании допрошена в качестве свидетеля ФИО9 – сестра ФИО1, пояснившая, что ФИО2 является внучкой ФИО1 Имел место случай когда ФИО1 позвонила ФИО10 поздно вечером и жаловалась на то, что дочь не дает ей постелить кровать. После звонка ФИО10 приехала к ФИО1 в спорную квартиру, но на момент ее приезда, ни дочери ФИО1,ни внука в квартире не было. Со слов ФИО1 знает, что дочь и внук последней угрожали, что подсыпят что –то в еду, закроют на балконе, а также что закрывали ее на балконе в зимнее время. Истец часто обращалась в полицию с заявлениями в отношении своей дочери и внука. Перед тем как подписать договор с ответчиком истец говорила ФИО9, что планирует что – то подписать, но какие документы в итоге ФИО1 подписала ФИО9 не знает. ФИО11 полагает, что физиологическое состояние ФИО1 не позволяло ей осознавать то, что она делает. (л.д.113).

Допрошенная по ходатайству стороны истца в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО12 пояснила, что ФИО1 является ее родной сестрой, ФИО2 внучка ФИО1 Истец постоянно жалуется на поведение своей дочери и внука, который над ней издеваются, то закроют на балконе, то скроют документы. Со слов истца известно, что она подписана какой то договор –аренды со своей внучкой, а на самом дела подписала совершенно другой документ, но какой именно ФИО12 не знает. Состояние истца не позволяет ей понимать, осознавать последствия заключенной сделки. 

В качестве свидетеля в судебном заседании допрошен участковый уполномоченный оп Долгопрудный ФИО13 (л.д.200) пояснивший, что вызовы в полицию по адресу: МО, 

<

адрес> поступали в феврале, апреле 2023 года в основном истец вызывала сотрудников полиции с жалобами на хулиганские действия своего внука. В отношении внука полицией проводилась проверка и принимались соответствующие процессуальные решения. Также имели место жалобы со стороны ФИО1 на дочь – ФИО14, в момент когда между ними произошло драка. ФИО13 видел ФИО1 в 2023 году ничего необычного в поведении последний не заметил, поведение ФИО1 соответствовало возрасту последней. 

Оценивая показания свидетелей, суд приходит к выводу о том, что последнии являются последовательными, согласуются с материалами дела и пояснениями самого истца, согласно которых между истцом и ее дочерью ФИО15 и внуком ФИО2 сложились крайне негативные отношения, при этом каких – либо претензий к ответчику по делу ФИО1 не имеет. Пояснения свидетелей в совокупности не позволяют прийти к выводу о том, что в момент совершения юридически значимого действия ФИО1 находилась в заблуждении, не отдавала отчет своим действиям и не могла ими руководить. Ни один из свидетелей не пояснил, что именно в поведении ФИО1 их настораживало на момент совершения юридически значимого действия, все пояснения сводились исключительно к факту негативных отношений между истцом ее дочерью и внуком.

В материалы дела представлены копии талонов – уведомления, заявления в отдел полиции (л.д.18-21) в отношении ФИО15, а также по факту совершения хулиганских действий; копия выписки из медицинской карты (л.д.26-49); реестровое дело (л.д.58-98).

Согласно выписки из домовой книги ФИО15, ФИО2 и ФИО15 зарегистрированы по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес> (л.д.50).

Из ответа ГБУЗ МО «ДБ» на запрос суда следует, что ФИО1 под наблюдением психиатра и нарколога не находится, медицинская документация отсутствует (л.д.123), копия медицинской карты ФИО1 представлена в материалы дела (л.д.121-158).

Оценив представленные доказательства каждое в отдельности и в совокупности, руководствуясь положениями приведенных выше правовых норм, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований, поскольку объективных и достоверных доказательств того, что ФИО1 в момент совершения юридически значимого действия не отдавала отчета своим действиям, не могла ими руководить, была введена ответчиком в заблуждение относительно правовой природы сделки не представлено Ни в юридически значимый период ни в ближайшее время, предшествовавшее его заключению или следующее сразу после заключения договора дарения ФИО1 ни к психологам, ни к психиатрам не обращалась, скудная медицинская документация не позволила комиссии экспертов прийти к однозначному выводу о том, что в юридически значимый период ФИО1 отчет своим действиям не отдавала, не могла ими руководить, находилась в заблуждении. При этом истец ФИО1 в судебном заседании давала последовательные пояснения, согласно которых она, именно она являлась инициатором заключения с ФИО2 договора дарения, последствия заключения договора дарения с внучкой ей были известны, она их также озвучивала в судебном заседании, никакого принуждения ФИО1 к заключению договора дарения с ФИО2 со стороны последней не имелось. ФИО1 добровольно прибыла совместно с ответчиком в МФЦ для подписания договора дарения и передаче его на государственную регистрацию, волеизъявление ФИО1 на заключение договора дарения имело место и целью было обеспечение ФИО2 жилым помещением, поскольку у последней таковое отсутствует. Также ФИО1 пояснила, что ФИО2 в отношении истца никаких противоправных действий не совершала, вся вина последний в происходящем заключается лишь в непринятии мер к психотравмирующей ФИО1 ситуации вызванной действиями ФИО15 и ФИО2, о которых ФИО1 ФИО2 не сообщала, никаких претензий не высказывала. Аналогичные пояснения, согласно данных отраженных в экспертном заключении ФИО1 сообщала в ходе проведения комплексной экспертизы по делу. Таким образом Проанализировав и оценив совокупность представленных по делу доказательств, суд приходит к выводу о том, что объективных и достоверных доказательств того обстоятельства, что в момент совершения юридически значимого действия ФИО1 не отдавала отчета своим действиям и не могла руководить ими, была введена в заблуждение относительно правовой природы совершаемого юридически значимого действия материалы дела не содержат, стороной истца таковых не представлено. 

Довод представителя истца о том, что истец в юридически значимый период не понимала значения своих действий, не могла ими руководить, заблуждалась относительно последствий совершаемой сделки о чем свидетельствует указание в комплексном исследовании на то обстоятельство, что ФИО16 обнаруживала на момент заключения договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ психическое расстройство не может служить основанием для удовлетворения исковых требований, поскольку не позволяет прийти к однозначному выводу о том, что указанное расстройство лишало ФИО1 возможности понимать значение своих действий, руководить ими, не подтверждает того обстоятельство, что ФИО1 находилась в заблуждении относительно правовых последствий заключаемой сделки, что в том числе опровергается последовательными пояснениями самого истца данных как в судебном заседании, так и в ходе проведения комплексного исследования. 

Учитывая то обстоятельство, что в ходе рассмотрения по существу заявленных стороной истца исковых требований в части признания сделки недействительной судом не установлено, суд приходит к выводу о том, что не имеется и оснований для применения последствий недействительности сделки к которым в том числе относится восстановления права собственности истца на спорную квартиру. 

руководствуясь ст.199 ГПК РФ, суд 

решил:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения жилого помещения, применении последствий недействительности сделки - оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский областной суд в течение месяца со дня его составления в окончательной форме через Долгопрудненский городской суд Московской области. 

Судья: М.М.Фаюстова 

Мотивированное решение изготовлено 27 декабря 2024 года.