Дело № 33-2105/2025

Дело № 2-160/2024 (2-6452/2023)

УИД 56RS0018-01-2023-006330-13

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

18 декабря 2025 года г. Оренбург

Судебная коллегия по гражданским делам Оренбургского областного суда в составе:

председательствующего судьи Устьянцевой С.А.,

судей: Раковского В.В., Шор А.В.,

с участием прокурора Абрамёнок Е.А.,

при секретаре Мальцевой И.К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции гражданское дело по иску ФИО1 к государственному автономному учреждению здравоохранения «Оренбургский областной клинический центр хирургии и травматологии» о компенсации морального вреда,

заслушав доклад судьи Устьянцевой С.А.,

установила:

ФИО1 обратился в Ленинский районный суд г. Оренбурга с вышеназванным иском, указав в обоснование заявленных требований, что 3 января 2023 года он обратился в экстренное приемное отделение ГАУЗ «ООКСЦТО» по поводу травмы в области *** к врачу ФИО2 Доктор не осмотрел его, направил на рентгенографию, после чего ему была выдана справка с диагнозом: ***. На снимке костной патологии не было выявлено. Даны рекомендации по лечению. После запроса выписки из амбулаторной карты обнаружил, что в записи приема имеются неполные сведения, а также сведения, которые у него не спрашивали и о которых он не сообщал. В связи с отсутствием эффекта от назначенного лечения он 2 февраля 2023 года обратился в ГАУЗ «ООКСЦТО» к врачу ФИО3, который после осмотра установил диагноз: ***. Рекомендовал МРТ. 7 июня 2023 года он прошел КТ ***. После травмы у него значительно ухудшился сон из-за болевого синдрома, постоянно принимал анальгетики, НПВС, сохраняется ограничение движений в ***, потерял возможность трудоустройства. В феврале 2023 года он прошел 4 курса физиотерапии. Состояние немного улучшилось, но сон страдает из-за болей, продолжает прием НПВС. По данным КТ *** развился ***, что является осложнением травмы и следствием поздно начатого адекватного лечения повреждения ***. Считал, что медицинские услуги, оказанные ему в ГАУЗ «ООКЦХТ», являлись некачественными. Просил суд взыскать с ответчика ГАУЗ «ООКЦХТ» в его пользу денежную сумму в качестве компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей.

Определением суда от 1 августа 2023 года к участию в деле для дачи заключения привлечен прокурор Ленинского района г. Оренбурга, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено АО «Страховая компания «Согаз-Мед».

Определением суда от 11 сентября 2023 года в протокольной форме к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены министерство здравоохранения Оренбургской области, ГБУЗ «Городская клиническая больница № 1 г. Оренбурга».

Решением Ленинского районного суда г. Оренбурга от 11 апреля 2024 года в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано.

Не согласившись с решением суда, ФИО1 подана апелляционная жалоба, прокурором Ленинского района г. Оренбурга подано апелляционное представление, в которых просили решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым исковые требования удовлетворить.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 23 октября 2024 года решение Ленинского районного суда г. Оренбурга от 11 апреля 2024 года оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО1, апелляционное представление прокурора Ленинского района г. Оренбурга – без удовлетворения.

Определением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 30 января 2025 года апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 23 октября 2024 года отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции – Оренбургский областной суд.

При рассмотрении апелляционной жалобы, апелляционного представления судебной коллегией были проверены материалы на предмет нарушения норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта (часть 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), и установлено, что судом не привлечен к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика ФИО2, к которому ответчик в случае удовлетворения иска имеет право регрессного требования.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 9 апреля 2025 года суд апелляционной инстанции в соответствии с частью 5 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции по указанным выше основаниям, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечен ФИО2

Рассматривая дело по правилам, установленным Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции, заслушав истца ФИО1, поддержавшего исковые требования, представителя ответчика ФИО4, действующего на основании доверенности от (дата) №, возражавшего против удовлетворения исковых требований, заключение прокурора Абрамёнок Е.А., полагавшей решение суда подлежащим отмене в связи с нарушением норм материального и процессуального права, полагая возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что 3 января 2023 года ФИО1 обратился в экстренное приемное отделение ГАУЗ «ООКСЦТО» с жалобами на боль в *** в связи с травмой в быту.

Врачом ФИО2 по данным осмотра и рентгенографии ему поставлен диагноз: ***. Даны рекомендации по приему лекарственных препаратов и лечению по месту жительства у хирурга при ухудшении.

16 января 2023 года ФИО1 обратился в ГАУЗ (адрес) с жалобами на боль в области ***, указав, что получил травму, за сутки до обращения упал. Выставлен диагноз: ***. Выполнено: осмотр, рентгенография. Даны рекомендации (НПВС, покой).

Согласно представленной истцом копии справки, выданной ГАУЗ (адрес) от 2 февраля 2023 года, ФИО1 обращался в данное учреждение и выставлен диагноз: ***. Подпись врача не расшифрована.

Как следует из протокола компьютерной томографии сустава, проведенной ГАУЗ «ГКБ № 1» г. Оренбурга пациенту ФИО1, дано заключение: признаки ***.

На обращение ФИО1 по вопросу качества медицинской помощи АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» в ответе от 26 мая 2023 года указало, что проведены контрольно-экспертные мероприятия по случаю оказания медицинской помощи в ГАУЗ «ООКСЦТО». По результатам проведенной экспертизы качества медицинской помощи дефекты в оказании медицинской помощи не выявлены.

В целях установления юридически значимых обстоятельств для правильного разрешения спора определением судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 4 июля 2024 года по делу назначена повторная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам ФИО11

Согласно заключению эксперта № от 9 сентября 2024 года при обращении за медицинской помощью 3 января 2023 года в ГАУЗ «ООКСЦТО» ФИО1 оказаны услуги: осмотр и диагностический метод исследования (рентгенография), исходя из предъявляемых жалоб, выставлен диагноз, назначено симптоматическое лечение и даны рекомендации по лечению у хирурга по месту жительства. Оказанная медицинская помощь соответствовала приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 9 ноября 2012 года № 890н «Об утверждении стандарта первичной медико-санитарной помощи, при переломе верхнего конца плечевой кости», и приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 12 ноября 2012 года № 901н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи населению по профилю «травматология и ортопедия». ФИО1 не выставлен сопутствующий диагноз ***, что допустимо, так как диагностика направлена на исключение острой патологии (травмы), которая требует неотложной медицинской помощи. ***. Неполное установление диагноза не повлияло на состояние здоровья ФИО1 Ухудшение в дальнейшем состояния здоровья ФИО1 можно расценить как результат обострения ранее имевшегося хронического заболевания: ***.

Установив, что заключение эксперта № от 9 сентября 2024 года не содержит выводов о правильности назначения ФИО1 3 января 2023 года лечения с учетом имевшихся у него на тот момент заболевания, о том, какая травма была получена истцом 3 января 2023 года и повлияло ли назначенное и проведенное ФИО1 лечение с учетом ранее имевшихся у него хронических заболеваний на последующее ухудшение состояния его здоровья, судебная коллегия пришла к выводу о назначении по делу дополнительной судебно-медицинской экспертизы.

Как следует из выводов дополнительной судебно-медицинской экспертизы, проведенной экспертами ФИО12 в период с 16 мая 2025 года по 3 октября 2025 года (заключение эксперта №), на момент обращения к врачу травматологу-ортопеду 3 января 2023 года у ФИО1 имелся ***, что подтверждается клинико-анамнестическими данными и результатами рентгенологического исследования, которое показало отсутствие ***. При обращении к врачу травматологу-ортопеду 3 января 2023 диагноз *** был выставлен правильно, в соответствии с клинико-анамнестическими данными и результатами проведенного рентгенологического исследования.

Лечение ФИО1 при обращении к врачу травматологу-ортопеду 3 января 2023 года было назначено правильно, однако не в полном объеме - не было рекомендовано обеспечение покоя поврежденной области и не был назначен холод в течение первых суток после травмы, что расценивается комиссией как недостаток оказания медицинской помощи. Также было бы целесообразно рекомендовать магнитно-резонансную томографию и/или ультразвуковое исследование ***, а также рекомендовать лечение у травматолога-ортопеда. Отсутствие этих назначений и рекомендаций расцениваются комиссией как недостатки оказания медицинской помощи. Учитывая, что в период после 3 января 2023 года до 16 января 2023 года объективные данные о течении травмы отсутствуют, эти недостатки расцениваются как не повлекшие неблагоприятных исходов.

Назначенные ФИО1 препараты *** соответствуют препаратам, которые могут назначаться при остеоартрозе *** - хроническом заболевании, которое имелось у ФИО1 на момент обращения, что подтверждается выполненным рентгенологическим исследованием. Оценить соответствие назначенных препаратов аллергологическому анамнезу на основании объективных данных не представляется возможным, поскольку сведения о нем в представленной медицинской документации являются субъективными (внесены в документацию «со слов»). Установить, собирался ли у ФИО1 аллергологический анамнез (а также установить, в каком объеме собирался анамнез и оценить содержание сообщений ФИО1 врачу, установить, в каком объеме проводились диагностические мероприятия, в том числе физикалъное обследование), путем судебно-медицинской экспертизы не представляется возможным: оценка субъективных сведений противоречит принципу объективности эксперта, и на подобные вопросы невозможно дать обоснованные, достоверные и проверяемые ответы. В амбулаторной карте ФИО1 наличие аллергических реакций на *** и *** не отмечено.

Лечение, назначенное ФИО1 3 января 2023 года, не повлекло ухудшения состояния его здоровья.

Мягкие ткани на традиционных рентгенограммах отчетливо и детально не визуализируются, высказаться о повреждениях *** по рентгенологической картине в отсутствие вывихов и переломов костей со смещениями невозможно. Рентгенологические методы для диагностики повреждений *** не применяются, эти методы направлены в первую очередь на выявление костной патологии. Диагностика повреждений *** помимо клинико-анамнестических данных основывается на проведении ультразвукового исследования и/или магнитно-резонансной томографии. Учитывая сроки выполнения УЗИ *** (21 марта 2024 года) и ФИО5 (7 июня 2023 года), на снимках которой обнаружен ***, а также наличие эпизода повторной травмы, отмеченного в записи врача от 16 января 2023 года, высказаться, имелись ли повреждения *** на момент 3 января 2023 года, не представляется возможным.

На момент 3 января 2023 года у ФИО1 был выявлен ***. Высказаться, имелись ли повреждения и/или другие изменения *** на момент 3 января 2023 года, учитывая сроки выполнения УЗИ *** (21 марта 2024 года) и ФИО5 (7 июня 2023 года), а также наличие эпизода повторной травмы, отмеченного в записи врача от 16 января 2023 года, не представляется возможным, таким образом, установить связь травмы, полученной 3 января 2023 года, с комплексом *** не представляется возможным.

Учитывая наличие признаков *** на момент исследования 3 января 2023 года и отсутствие динамики его рентгенологической картины на момент рентгенографии 16 января 2023 года и РКТ 7 июня 2023 года, учитывая длительные сроки его формирования, какая-либо связь *** и *** с травмой 3 января 2023 года исключается.

Заключение дополнительной судебно-медицинской экспертизы судебная коллегия принимает в качестве допустимого доказательства для установления юридически значимых по делу обстоятельств.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Согласно положениям статьи 2 данного Федерального закона медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3). Качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21).

В соответствии с частью 3 статьи 98 указанного Федерального закона вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Положения пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющие общие основания ответственности за причинение вреда, предусматривают, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии со статьей 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

На основании статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, в частности право на уважение родственных и семейных связей) (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания, причиняет страдания, то есть причиняет вред, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции подлежит отмене.

Таким образом, принимая во внимание правовое регулирование спорных правоотношений, оценив имеющиеся в деле доказательства в их совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, установив фактические обстоятельства дела, судебная коллегия приходит к выводу о наличии правовых оснований для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности по компенсации морального вреда.

Учитывая установленные экспертами дефекты оказания медицинской помощи (отсутствие рекомендаций об обеспечении покоя поврежденной области, назначения холода в течение первых суток после травмы, рекомендаций проведения магнитно-резонансной томографии и/или ультразвукового исследования ***, а также лечения у травматолога-ортопеда, не полное установление диагноза), принимая во внимание ухудшение сна из-за болевого синдрома, сохранение ограничения движений ***, потерю возможности трудоустройства и необходимость принятия на постоянное основе анальгетиков и НТВС, судебная коллегия полагает, что сумма 50 000 рублей в счет возмещения компенсации морального вреда ФИО1 является разумной и справедливой с учетом степени нравственных и физических страданий.

По мнению судебной коллегии взыскание компенсации морального вреда в ином размере не будет отвечать цели, для достижения которой она установлена законом - компенсировать ФИО1 перенесенные им физические и нравственные страдания.

При этом решение суда первой инстанции подлежит отмене в связи с наличием безусловных оснований, установленных частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда г. Оренбурга от 11 апреля 2024 года отменить, принять по делу новое решение, которым исковые требования ФИО1 удовлетворить в части. Взыскать с государственного автономного учреждения здравоохранения «Оренбургский областной клинический центр хирургии и травматологии» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей. В удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в большем размере – отказать.

Председательствующий: (подпись) С.А. Устьянцева

Судьи: (подпись) В.В. Раковский

А.В. Шор

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 25 декабря 2025 года.