В суде первой инстанции дело слушала судья Калганова Т.Ф.

Дело № 22-4643/2022 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Хабаровск 19 января 2023 года

Хабаровский краевой суд в составе: 

председательствующего судьи Ачкасовой Н.В., 

при секретарях Бугаевой Н.В., Кон Е.С., 

с участием прокурора Понкратовой Е.Г., 

защитника оправданного – адвоката Милюкова А.Ю., 

оправданного ФИО11,

потерпевшей ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Понкратовой Е.Г., апелляционной жалобе потерпевшей ФИО1 на приговор Железнодорожного районного суда г. Хабаровска от 05 октября 2022 года, которым

ФИО11, 

<

данные изъяты>, не судимый,

оправдан по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления.

Мера пресечения – подписка о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО11 отменена.

За ФИО11 признано право на реабилитацию в связи с уголовным преследованием.

Решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Ачкасовой Н.В., пояснения прокурора Понкратовой Е.Г. и потерпевшей ФИО1 об отмене приговора по доводам апелляционного представления и жалобы, оправданного ФИО11 и защитника-адвоката Милюкова А.Ю., полагавших необходимым приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

По приговору Железнодорожного районного суда г. Хабаровска от 05 октября 2022 года ФИО12 оправдан по обвинению в причинении смерти ФИО2 по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Понкратова Е.Г. не соглашаясь с приговором, считает его незаконным и подлежащим отмене, в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, неправильными применением уголовного закона, несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Указывает, что в описательной части приговора суд ограничился лишь описанием фактически произведенных действий врачом ФИО11, не указав при этом и не дав оценку, выполнены ли врачом свои обязанности надлежащим или ненадлежащим образом. Судом необоснованно отвергнуты выводы судебно-медицинской экспертизы № 71-К. Эксперт ФИО3 подтвердил выводы экспертизы при его допросе, однако оценка его показаниям судом фактически не дана. Показания ФИО3 полностью согласуются с показаниями специалиста ФИО4, которые суд также необоснованно отверг. ФИО4 подробно пояснил в судебном заседании, на какие клинические рекомендации он ссылался. Принимая заключение экспертов № 160 как доказательство невиновности ФИО11, суд не дал оценки противоречиям между выводами данной экспертизы и экспертизы № 71-К, а также показаниями специалиста ФИО4 и эксперта ФИО3 Суд не дал оценки неполноте сделанного заключения № 160. Так, не дана оценка действиям Каминского по периоду лечения 07 и 08.11.2017 (вопрос № 1 остался не раскрыт). Комиссия экспертов не указала, какие профессиональные действия должен был выполнить лечащий врач (вопрос № 2 остался не раскрыт). Ответ на вопрос № 3 не содержит выводов о своевременности, полноте, достаточности и эффективности. Ответ на вопрос № 4 содержит высказывание комиссии экспертов без ссылки на медицинские стандарты и применяемую в этой части литературу. Ответ на вопрос №5 содержит категорические выводы экспертов о правильной и своевременной антибактериальной терапии вразрез мнению большинства специалистов, практикующих это направления. Комиссия экспертов не взяла во внимание и не изучила доказательства по уголовному делу, в частности доводы специалиста ФИО4 и эксперта ФИО3, показания фармаколога ФИО5, зам. главного врача по хирургической помощи ФИО6 В ответах на вопросы №№7,8,9,10 установление прямой причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи и наступлением последствий является исключительно прерогативой органов предварительного следствия. С учетом имеющихся противоречий в экспертных заключениях № 71-К и 160 судом необоснованно отказано стороне обвинения в проведении комиссионной экспертизы. В нарушение ст.ст. 15, 282 УПК РФ суд необоснованно отказал стороне обвинения в допросе экспертов, давших заключение № 160, несмотря на то, что данное заключение содержало ряд новых терминов и выводов, непонятных сторонам. Принимая показания эксперта ФИО7, данные ею в судебном заседании, суд не дал оценки ее показаниям в совокупности с заключением, сделанным и подписанным, в том числе, и ею. Суд не дал оценку показаниям эксперта ФИО8 в части доводов о необходимости смены антибактериальной терапии уже после второй операции. Доводы суда в части отсутствия доказательств какой-либо заинтересованности свидетелей из числа работников железнодорожной больницы в исходе дела не обоснованы, поскольку их показания, данные на стадии предварительного следствия прямо уличали в халатном отношении лечащего врача к пациенту, тогда как на стадии судебного следствия эти же свидетели, изменив свои показания, дали пояснения в пользу обвиняемого (поскольку продолжают осуществлять трудовую деятельность в одном отделении под руководством одного и того же руководителя, являются коллегами), утверждая о якобы установленном, в том числе «глазке». Данный факт исследован в полном объеме на стадии предварительного следствия, добыты доказательства, подтверждающие факт отсутствия данного «глазка». Допрошены все врачи, и достоверно установлен факт отсутствия какого-либо наблюдения за ФИО2 в системе «Мис», и подтвержден факт не передачи Каминским должным образом пациента дежурным врачам на период праздничных дней. Отсутствие глазка подтверждает сама медицинская карта и частота проведенных дневниковых записей, указанных в ней. Достоверность происхождения представленных в последующем в судебное заседание Каминским документов судом не исследована, доводы потерпевшей в данной части оставлены без внимания. Свидетели из числа пациентов и близких лиц семьи потерпевшего давали последовательные непротиворечивые показания на всех стадиях следствия, при этом, их показания суд не оценил в части установления обстоятельств действительно тяжелого состояния ФИО2 в условиях стационара, ошибочно указав, что эти лица не сведущи в области медицины. Суд немотивированно принял решение о проведение судебной экспертизы в регионе, где проживает и продолжает осуществлять трудовую деятельность в должности врача оправданный, так как эксперты в данном случае являются также врачами, и знакомы с ФИО11 и заинтересованы в исходе дела. Просит оправдательный приговор отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в ином составе суда.

В апелляционной жалобе потерпевшая ФИО1, не соглашаясь с приговором, считает его несправедливым и подлежащим отмене, в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенным нарушением уголовно-процессуального закона. Ссылается на то, что судом не в полном объеме изучены имеющиеся в материалах уголовного дела доказательства, подтверждающие виновность подсудимого, в пользу оправдания Каминского приняты показания лиц, которые, будучи предупрежденными об уголовной ответственности за дачу ложных показаний и дачу ложного заключения на стадии предварительного следствия, в последующем изменили свои показания в ходе судебного заседания, чему суд не дал соответствующую оценку, не установил причину возникших противоречий. Доказательством виновности Каминского являются показания специалиста ФИО4 и эксперта ФИО3, которые прямо указали на дефекты в оказании медицинской помощи пациенту ФИО2, а также показания потерпевшей и свидетелей из числа пациентов ДКБ, госпитализированных в одно время с ФИО2, и из числа медицинских работников ДКБ, подтверждающих не передачу должным образом ФИО11 своего пациента на выходные дни дежурным врачам. Судом не приведены конкретные фактические обстоятельства, ставящие под сомнение достоверность показаний ФИО3 Судом не учтено, что ФИО7 в ходе судебного заседания фактически отказалась от ранее данных ею показаний и своего экспертного заключения. Суд не дал оценки изменению показаний, необоснованно посчитал эти показания имеющими большую достоверность, нежели показания ФИО3 Судом не установлены конкретные обстоятельства, ставящие под сомнение достоверность пояснений специалиста ФИО4 в части необходимости проведения ФИО2 ежедневной некроэтомии в первые послеоперационные дни. ФИО4, как врач-хирург отделения гнойной хирургии, который проходил учебу по гнойной хирургии и является специалистом в данной области, указывает, что ревизия ран больных с инфекцией как у ФИО2 должна осуществляться ежедневно, минимум 1 раз в сутки, по показаниям чаще. Вместе с тем, ФИО11 в медицинской карте ФИО2 собственноручно 03.11.2017 внес медицинскую запись о необходимости некроэтомии лишь 07.11.2017. Отсутствие некроэтомии 02.11.2017 является серьезным недостатком, повлекшим прогрессирование гнойного процесса у больного. Судом надлежащей оценки этому обстоятельству не дано. Свидетели из числа пациентов и близких лиц семьи потерпевшего давали последовательные непротиворечивые показания на всех стадиях следствия, при этом, их показания суд не оценил в части установления обстоятельств действительно тяжелого состояния ФИО2 в условиях стационара, ошибочно указав, что эти лица не сведущи в области медицины. Суд указал в приговоре, что показания данных лиц признает достоверными в части, согласующейся с установленными судом фактическими обстоятельствами, однако в какой именно части не указал. Не дана судом надлежащая оценка сведениям, содержащимся в медицинской карте пациента и свидетельствующим о ходе и результатах лечения ФИО2 В ходе следствия были добыты доказательства, подтверждающие факт отсутствия «глазка». Допрошены все врачи, и достоверно установлен факт отсутствия какого-либо наблюдения за ФИО2 в системе «Мис», и подтвержден факт не передачи ФИО11 должным образом пациента дежурным врачам на период праздничных дней. Отсутствие «глазка» подтверждает сама медицинская карта и частота проведенных дневниковых записей, указанных в ней. Достоверность происхождения представленных в последующем в судебное заседание ФИО11 документов судом не исследована, доводы потерпевшей в данной части оставлены без внимания. Не обоснованным является довод суда об отсутствии доказательств какой-либо заинтересованности свидетелей из числа работников железнодорожной больницы в исходе дела, поскольку их показания, данные на стадии предварительного следствия прямо уличали лечащего врача ФИО11 в халатном отношении к пациенту, тогда как на стадии судебного следствия эти же свидетели, изменив свои показания, дали пояснения в пользу обвиняемого, поскольку продолжают осуществлять трудовую деятельность в одном отделении под руководством одного и того же руководителя, являются коллегами. Судом не принято как доказательство виновности подсудимого заключение судебно-медицинской экспертизы № 71-К от 08.02.2019, при этом, этом судом не указано, какие конкретно литературу и литературные источники следовало использовать и на основании чего. Действующим законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции не предусмотрено указание в заключении эксперта каких-либо литературных источников. В нарушение правила оценки доказательств суд не принял как допустимые доказательства акт экспертизы качества медицинской помощи целевой № 114, экспертное заключение по жалобе (протокол оценки качества медицинской помощи). Каких-либо мотивов, свидетельствующих о нарушении закона при получении данных доказательств, суд не привел. В результате необоснованного исключения из числа доказательств указанных документов судом не приняты во внимание выводы проведенной страховой организацией АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» экспертизы качества медицинской помощи, согласно которым установлены существенные дефекты оказания помощи ФИО2 Надлежащая оценка содержащимся в указанном документе сведениям судом не дана. Заключение комиссии экспертов № 160 от 05.09.2022 в силу требований ст. 75 УПК РФ является недопустимым доказательством как полученное с нарушением закона. Экспертиза является неполной, не содержит исчерпывающих и мотивированных ответов на поставленные вопросы. При оценке заключения экспертизы судом проигнорированы имеющиеся противоречия между выводами экспертного заключения и исследованными по делу доказательствами. Комиссия экспертов при проведении экспертного исследования не взяла во внимание и не изучила имеющиеся доказательства по уголовному делу, в частности доводы специалиста ФИО4 и эксперта ФИО3, показания фармаколога ФИО5, зам. главного врача по хирургической помощи ФИО6 Не приняты во внимание показания ФИО8 в части доводов о необходимости смены антибактериальной терапии уже после второй операции. В ответах комиссии экспертов на вопросы №№ 7,8,9,10 дана фактически правовая оценка действиям ФИО11 Суд немотивированно принял решение о проведении судебной экспертизы в регионе, где проживает и продолжает осуществлять трудовую деятельность в должности врача ФИО13. В ходе судебного заседания допущены существенные нарушения принципа состязательности сторон. Все заявленные потерпевшей ФИО1 и государственным обвинителем ходатайства, в том числе о проведении судебной экспертизы в ином регионе, судом оставлены без должного внимания, и в удовлетворении их отказано. Судом необоснованно отказано в заявленных ею ходатайствах: о вызове программиста для дачи разъяснения порядка работы системы «Мис»; о проведении судебно-медицинской экспертизы в ином учреждении (регионе); о вызове в суд для дачи разъяснения комиссии экспертов по выводам экспертизы № 160 от 05.09.2022. Данное обстоятельство ограничивало право потерпевшей стороны на судебную защиту. Просит оправдательный приговор отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в ином составе суда. 

В суде апелляционной инстанции прокурор и потерпевшая поддержали доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы.

Оправданный и его защитник полагали, что приговор суда подлежит оставить без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы, заслушав участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 389.15 УПК РФ основаниями отмены судебного решения в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

Такие нарушения по настоящему уголовному делу установлены.

В силу статьи 297 УПК РФ приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями, предусмотренными уголовно-процессуальным законом, и основан на правильном применении уголовного закона.

В описательно-мотивировочной части оправдательного приговора, с учетом п.п.3, 4 ч.1 ст.305 УПК РФ, суду надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом.

Исходя из требований ст.87 УПК РФ, каждое из доказательств должно быть судом проверено путем установления его источников, сопоставления его с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, подтверждающими или опровергающими проверяемое доказательство. 

В силу ч. 1 ст. 88 УПК РФ уголовное дело разрешается судом на основании совокупности доказательств, которая признается достаточной для разрешения уголовного дела.

Постановленный в отношении ФИО11 оправдательный приговор в полной мере не отвечает указанным выше требованиям уголовно-процессуального закона, доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы заслуживают внимания.

Так суд пришел к выводу, что прямой причинно-следственной связи между действиями ФИО11 как лечащего врача и неблагоприятными последствиями в виде смерти пациента ФИО2 не установлено.

При этом суждения в приговоре об отсутствии прямой причинной связи между действиями ФИО11 и смертью потерпевшего были обоснованы со ссылкой на заключение судебно-медицинской экспертизы № 233 от 23.10.2018, где указано, что в НУЗ «ДКБ на ст.Хабаровск-1» медицинская помощь больному ФИО2 была оказана в полном объеме по поводу прогрессирующей гнойно-некротической мышечной, с поражением фасциальной ткани, флегмоны левой верхней конечности. Возможности обследования и лечения ФИО2 в условиях НУЗ «Дорожная клиническая больница на ст.Хабаровск-1» использованы своевременно и правильно. В то же время экспертная комиссия указала на отсутствие стандартов и порядков, а также Российских клинических рекомендаций, регламентирующих диагностику и лечение сепсиса. При этом объективными причинами, препятствующими правильной диагностике сепсиса и проведению необходимого при этом заболевании обследования /лечения ФИО2 в условиях НУЗ «ДКБ на ст.Хабаровск-1», по мнению экспертной комиссии, являются отсутствие в течении с 02.11.2017 по 07.11.2017 общепризнанных признаков, позволяющих установить диагноз «сепсис», а именно наличие двух и более признаков синдрома системной воспалительной реакции, а также отсутствие Российских клинических рекомендаций по диагностике и лечению сепсиса. Анализируя все вышеперечисленные обстоятельства, судебно-медицинская экспертная комиссия пришла к выводу, что между выявленными дефектами оказания медицинской помощи ФИО2 на всех ее этапах и наступившим неблагоприятным исходом имеется причинно-следственная связь, однако она носит не прямой характер. 

Также суд согласился с выводами заключения экспертов №160 от 05.09.2022, где комиссией экспертов в действиях (бездействии) хирурга НУЗ «Дорожная клиническая больница на станции Хабаровск-1 ОАО «РЖД» ФИО11 нарушения действовавших на период с 31.10.2017 по 08.11.2017 и утвержденных уполномоченным федеральным органом исполнительной власти порядков оказания медицинской помощи, стандартов и клинических рекомендаций, а так же обычаев медицинской практики, при оказании медицинской помощи ФИО2, не выполнение которых состояло бы прямой причинно-следственной связи с развитием септического шока и наступлением смерти ФИО2, не выявлено.

Однако, такие выводы сделаны судом без оценки этих заключений по доводам стороны обвинения, в том числе высказанным в судебном следствии и в судебных прениях, в совокупности с иными доказательствами по делу, поэтому их нельзя считать основанными на нормах уголовно-процессуального закона.

Так, несмотря на существенные противоречия в выводах экспертов при экспертизе № 233 от 23.10.2018 и в выводах заключения экспертов №160 от 05.09.2022, которые были приведены судом в описательно-мотивировочной части приговора, суд оценку этим противоречиям не дал. Тогда как противоречия были конкретно в выводах о наличии либо отсутствии дефектов в лечении. Так эксперты при даче заключения № 233 от 23.10.2018 выявили дефекты оказания медицинской помощи ФИО2 на всех ее этапах и установили причинно-следственную связь с наступившим неблагоприятным исходом, при этом в выводах заключения экспертов №160 от 05.09.2022, комиссия экспертов в действиях (бездействии) хирурга НУЗ «Дорожная клиническая больница на станции Хабаровск-1 ОАО «РЖД» ФИО11 нарушений не усмотрела, тем самым не дана оценка выявленным дефектам оказания медицинской помощи ФИО2, а принято противоположное решение, что действия были своевременные и соответствующие действовавшим на период с 31.10.2017 по 08.11.2017 и утвержденным уполномоченным федеральным органом исполнительной власти порядков оказания медицинской помощи, стандартов и клинических рекомендаций, а так же обычаев медицинской практики, при оказании медицинской помощи ФИО2

При этом признавая допустимым доказательством и давая оценку заключению судебно-медицинской экспертизы № 233 от 23.10.2018 суд также не дал оценку показаниям данным экспертом ФИО8 в судебном заседании о том, что выводы комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 233 от 23.10.2018 он подтверждает, но при этом ознакомившись с новыми литературными источниками он изменил свое мнение о возможности установления диагноза сепсис при поступлении больного в лечебное учреждение, то есть изменил свое заключение в части данных выводов.

Также судом не дана оценка сведениям, полученным в ходе судебного заседания от 25 мая 2022 года о том, что ФИО11 лично знаком с врачом-хирургом ФИО10, проводившим экспертизу № 160 и также периодически общается с ним и консультируется по вопросам лечения (т. 13 л.д. 120), при этом потерпевшая ФИО1 заявила о необходимости проведения экспертизы не в Хабаровском экспертном бюро, указывая на заинтересованность врачей-экспертов. 

Кроме того не дана оценка при принятии решения о привлечении (включении) в состав экспертной комиссии в качестве эксперта специалиста врача общего хирурга ФИО10, сведениям предоставленным заведующим ОСЭ КГБУЗ «Бюро СМЭ» ФИО9 о том, что врач ФИО10 ранее в 2016 году работал врачом-хирургом негосударственного учреждения здравоохранения «Дорожная клиническая больница на ст. Хабаровск-1» ОАО «Российские железные дороги» (т. 12 л.д. 141), что также является местом работы ФИО11, и о заинтересованности которого в том числе указывала потерпевшая в судебном заседании и в настоящее время указано в апелляционном представлении и в апелляционной жалобе.

После производства экспертизы № 160 от 05.09.2022 в ходе судебного следствия, как стороной обвинения, так и потерпевшей было заявлено ходатайство о вызове в судебное заседание экспертов, давших заключение экспертов, для их допроса по выводам экспертов, вместе с тем в удовлетворении заявленного ходатайства было отказано. 

После отказа в допросе экспертов государственным обвинителем и потерпевшей было вновь заявлено ходатайство о проведении повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, в связи с тем, что в выводах заключения экспертов № 233 от 23.10.2018, № 71-к от 8.02.2019 и в выводах заключения экспертов №160 от 05.09.2022 имеются существенные противоречия по одним и тем же вопросам, вместе с тем в удовлетворении заявленного ходатайства, судом также было отказано.

Также, заслуживают внимание доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы о том, что в заключении эксперта №160 от 05.09.2022 не раскрыты вопросы № 1 и № 2. Ответ на вопрос № 3 не содержит выводов о своевременности, полноте, достаточности и эффективности. Ответ на вопрос № 4 содержит высказывание комиссии экспертов без ссылки на медицинские стандарты и литературу. Ответ на вопрос №5 содержит категорические выводы экспертов о правильной и своевременной антибактериальной терапии вразрез мнению большинства специалистов, в том числе допрошенных в суде. В ответах комиссии экспертов на вопросы №№ 7,8,9,10 дана фактически правовая оценка действиям ФИО11

Как следует из п. 15 постановлению Пленума Верховного суда РФ от 21.12.2010 № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» согласно ч. 2 ст. 207 и ч. 4 ст. 283 УПК РФ при возникновении сомнений в обоснованности заключения эксперта или при наличии в выводах экспертов по тем же вопросам противоречий, которые невозможно преодолеть в судебном разбирательстве путем допроса экспертов, может быть назначена повторная экспертиза, производство которой поручается другому эксперту. Необоснованным следует считать такое заключение эксперта, в котором недостаточно аргументированы выводы, не применены или неверно применены необходимые методы и методики экспертного исследования. Суд также вправе назначить повторную экспертизу, если установит факт нарушения процессуальных прав участников судебного разбирательства при назначении и производстве судебной экспертизы, которые повлияли или могли повлиять на содержание выводов экспертов.

Вышеприведенные разъяснения постановления Пленума Верховного суда РФ судом не были учтены и, несмотря на заявленные ходатайства о вызове экспертов, о назначении повторной экспертизы стороне обвинения и потерпевшей было отказано, чем было нарушено право участников судебного разбирательства на состязательность процесса.

Также суд, давая оценку показаниям свидетелей стороны обвинения и экспертов, ограничился лишь указанием на то, что он признает их достоверными в части согласующейся с установленными фактическими обстоятельствами, при этом не мотивировав в какой конкретно части признает их достоверными и в какой части отвергает, а также по каким основаниям. Кроме того суд первой инстанции в обжалуемом приговоре также не дал оценки изменению показаний свидетелями стороны обвинения и экспертами данных ими в судебном заседании, учитывая оглашенные в связи с существенными противоречиями показания по ходатайству стороны обвинения и данные ими на предварительном следствии.

Судом не дана надлежащая оценка доказательствам, представленным стороной обвинения об отсутствии «глазка» в системе «МИС», свидетельствующего о необходимости более внимательного отношения дежурных врачей к пациенту на период праздничных и выходных дней. При этом доводы стороны обвинения были отвергнуты с ссылкой на их необоснованность и на предоставление документов стороной защиты, тогда как доказательства должны проверятся судом путем их сопоставления и вывод о допустимости либо недопустимости доказательств об их достоверности и относимости необходимо делать на основании всех совокупности представленных как письменных доказательств, так и показаний свидетелей.

Не сделана надлежащая оценка показаниям эксперта ФИО7, проводившей экспертизу № 71-К от 08.02.2019, которая фактически отказалась от своего заключения и дала в суде иное заключение при ответе на поставленные вопросы. А также не дана оценка показаниям эксперта ФИО3, также проводившего экспертизу № 71-К от 08.02.2019 и подтвердившего свои выводы в своих показаниях данных в ходе предварительного следствия. 

На основании вышеизложенного суд апелляционной инстанции не соглашается с выводами суда о признании заключения судебно-медицинской экспертизы № 71-К от 08.02.2019 не допустимым доказательствам по тем выводам, которые сделал суд первой инстанции.

Указанные заключения экспертов подлежат новой оценке на предмет относимости, допустимости и достоверности при новом рассмотрении дела по существу в совокупности с остальными доказательства по делу.

Согласно п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2010 № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» в тех случаях, когда в государственном судебно-экспертном учреждении, обслуживающем определенную территорию, невозможно производство судебной экспертизы в связи с отсутствием эксперта конкретной специальности или надлежащей материально-технической базы либо специальных условий для выполнения исследований, а также при наличии обстоятельств, указанных в статье 70 УПК РФ, т.е. когда все компетентные государственные судебно-экспертные учреждения на данной территории не могут выступить в этом качестве, ее производство может быть поручено государственным судебно-экспертным учреждениям, обслуживающим другие территории, негосударственному судебно-экспертному учреждению или лицу, не работающему в судебно-экспертном учреждении, в том числе сотруднику научно-исследовательского учреждения, образовательной или иной организации, обладающему специальными знаниями и имеющему в распоряжении необходимое экспертное оборудование.

При наличии противоречий в выводах экспертиз, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства государственного обвинителя и потерпевшей в вызове экспертов для допроса их по вопросам проведения экспертизы № 160 и о проведении повторной экспертизы, без выяснения всех обстоятельств дела и учета всех норм УПК РФ, регулирующих назначение повторной экспертизы. 

Все вышеуказанные нарушения уголовно-процессуального закона суд апелляционной инстанции признает существенными, которые путем ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения его порядка могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения. 

В силу п. 2 ст.389.15, п. 4 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ эти обстоятельства являются основанием отмены судебного решения в апелляционном порядке и направления уголовного дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе со стадии судебного разбирательства, в ходе которого необходимо выполнить требования закона, постановить обоснованный, законный и справедливый судебный акт.

Иные доводы, содержащие в апелляционных представлении и жалобе, могут быть проверены в ходе судебного разбирательства. 

В силу требований ч. 2 ст. 389.24 УПК РФ, разъяснений, содержащихся в п.21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 ноября 2012г. №26 «О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции», при отмене оправдательного приговора по основаниям, влекущим ухудшение положения оправданного, суд апелляционной инстанции определением (постановлением) передает уголовное дело на новое судебное разбирательство. При этом суд апелляционной инстанции не вправе предрешать выводы суда об обстоятельствах, указанных в части 4 статьи 389.19 УПК РФ, поскольку при повторном рассмотрении дела суд первой инстанции обязан решить вопросы о виновности или невиновности подсудимого и о применении уголовного закона исходя из оценки доказательств в соответствии с требованиями статей 17 и 88 УПК РФ.

Принимая во внимание, что подсудимый ФИО11 был оправдан, мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении него отменена, то суд апелляционной инстанции также не находит оснований для избрания в отношении него меры пресечения для обеспечения дальнейшего производства по уголовному делу.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.13, 389.15, 389.17, 389.20, 389.24, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Железнодорожного районного суда г. Хабаровска от 05 октября 2022 года в отношении ФИО11, - отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд, в ином составе суда.

Апелляционное представление государственного обвинителя Понкратовой Е.Г., апелляционную жалобу потерпевшей ФИО1 – удовлетворить.

Апелляционное постановление лица, указанные в статье 401.2 УПК РФ, вправе обжаловать в кассационном порядке в соответствии с главой 47.1 УПК РФ в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня провозглашения через суд, постановивший приговор.

Подсудимый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий