Дело №2-853/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

09 февраля 2018 года г. Ижевск 

Октябрьский районный суд г. Ижевска Удмуртской Республики в составе: 

председательствующего судьи Пашкиной О.А.,

при секретаре Чебкасовой О.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за неправомерное пользование денежными средствами (уклонение от их возврата),

установил:

истец ФИО1 (далее – истец, ФИО1) обратился в суд с иском к ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2) о взыскании неосновательного обогащения в размере 250 000,00 руб., мотивируя свои требования тем, что 13 июля 2015 года истцом в адрес ответчика были перечислены денежные средства в размере 759 930,29 руб., что подтверждается платежным поручением от 13.07.2015 

<

номер>. Данные денежные средства были перечислены на лицевой счет ответчика с целью выдачи займа и дальнейшего заключения договора займа. Однако после перечисления денежных средств ответчик от заключения договора займа уклоняется, денежные средства добровольно не возвращает, каким-либо образом связаться с ним невозможно. Ссылаясь на ст. 1102 ГК РФ, истец просил взыскать с ответчика неосновательное обогащение в размере 250 000,00 руб. При подаче иска в суд истец произвел расходы на оплату государственной пошлины в размере 5 700,00 руб., которые просил взыскать с ответчика.

Представителями истца на основании ст. 39 ГПК РФ исковые требования неоднократно уточнялись, окончательно истец просил взыскать с ответчика сумму неосновательного обогащения в размере 759 930,29 руб., а также проценты за неправомерное пользование денежными средствами (уклонение от их возврата) в размере 35 862,46 руб. за период с 01 июня 2017 года по 12 декабря 2017 года. Требование о взыскании с ответчика процентов за неправомерное пользование денежными средствами (уклонение от их возврата) обосновано со ссылкой на положения ст.ст. 395, 1107 ГК РФ и мотивировано тем, что требование о возврате неосновательного обогащения заявлено истцом 05 декабря 2016 года путем предъявления иска. 11 мая 2017 года истец увеличил исковые требования. Заявление об увеличении исковых требований направлено ответчику, вернулось за истечением срока хранения, срок хранения истек 31 мая 2017 года. С учетом положений п. 1 ст. 165.1 ГК РФ ответчик узнал о неправомерности удержания не позднее даты, когда он считается извещенным о предъявлении иска (с учетом увеличения исковых требований). Следовательно, ответчик обязан уплатить истцу проценты, начиная с 01.06.2017. При подаче иска в суд истец произвел расходы на оплату государственной пошлины в размере 10 799,30 руб., которые просил взыскать с ответчика.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в его письменных пояснениях, приобщенных к материалам дела, просил их удовлетворить.

Представитель истца ФИО1 – ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в иске, а также письменных пояснениях, приобщенных к материалам дела, просила их удовлетворить.

Ответчик ФИО2 о дате, времени и месте рассмотрения дела извещался по месту регистрации и по месту временного пребывания, что подтверждается справками ОАСР УВМ УМВД России по 

<

адрес> и УВМ МВД России по Удмуртской Республике, в судебное заседание не явился, причины неявки не сообщил, с ходатайством об отложении судебного заседания не обратился, судебная корреспонденция возвращена с отметкой оператора почтовой связи «истек срок хранения».

По мнению суда, возврат судебной корреспонденции по данному основанию предусматривает надлежащее извещение адресата и неполучение ответчиком корреспонденции по независящим от оператора почтовой связи причинам.

Проживая по месту своей регистрации, ФИО2 должен был проявлять необходимую предусмотрительность и своевременно проверять поступление корреспонденции на свое имя по данному адресу (ст. 165.1 ГК РФ). Извещения ответчику направлялись надлежащим образом и своевременно.

Таким образом, ответчик ФИО2, злоупотребляя правом, уклонился от получения судебных извещений. В соответствии с ч. 2 ст. 117 ГПК РФ адресат, отказавшийся принять судебную повестку или иное судебное извещение, считается извещенным о времени и месте судебного разбирательства или совершения отдельного процессуального действия. Ранее в судебное заседание от ответчика ФИО2 поступили заявления, в которых он просил рассмотреть дело в его отсутствие, в том числе в случае его отложения, объявления перерыва, представление своих интересов доверил представителю по доверенности ФИО4 При таких обстоятельствах дело рассмотрено в отсутствие ответчика ФИО2 в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Представитель ответчика ФИО2 – ФИО4, действующий на основании доверенности, исковые требования не признал, просил отказать в их удовлетворении, поскольку между истцом и ответчиком заключен договор займа и денежные средства перечислялись ФИО1 на счет ФИО2 на основании этого договора. Поскольку истец ссылается на не заключение между сторонами договора займа, в споре подлежат применению положения п. 4 ст. 1109 ГК РФ.

Определением Октябрьского районного суда г. Ижевска от 12 декабря 2017 года привлеченные по инициативе суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, АО «Альфа-Банк», Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов», Б.А.В. исключены из числа третьих лиц и соответственно лиц, участвующих в деле.

Свидетель Т.О.Г. в судебном заседании пояснил, что в Удмуртской Республике существовал Уральский трастовый банк, у которого была отозвана лицензия, и он был признан банкротом. Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» являлась конкурсным управляющим банка. В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий выявлял акты и задолженность заемщиков банка. Были выявлены долги заемщиков, обеспеченные залогом. В апреле-мае 2015 года были сформированы лоты для проведения публичных торгов этих долгов, необходимо было внесение задатка. ФИО1 выписывал на него доверенности, он был представителем ФИО1 в целях участия в торгах. В его присутствии Ч. и ФИО2 согласовали участие в торгах и лоты, в связи с чем необходимо было внесение задатка. При нем ФИО5 и ФИО2 ФИО1 передавались денежные средства, ФИО2 пересчитывал при нем деньги, передача денег была по адресу: 

<

адрес>, ФИО2 передал ФИО1 денежную сумму в размере 750 000 руб. ФИО1 оформил электронную цифровую подпись, затем внес задаток в Агентство по страхованию вкладов. В торгах сделку совершить не удалось, победителем ФИО1 признан не был, поэтому он написал заявление в Агентство по страхованию вкладов о возврате задатка. 12 или 13 июля 2015 года Агентство по страхованию вкладов перечислило сумму задатка на счет ФИО1. Они с ФИО1 пошли в Альфа-Банк, где ФИО1 в его присутствии провел 3 операции по перечислению денежных средств на счет ФИО2. Транзакции были на сумму, не превышающую 250 000 руб. Это было в счет возврата задатка ФИО2. Никаких договоренностей по намерению заключить договор займа между ФИО2 и ФИО1 не было. У ФИО1 нет финансовых возможностей предоставлять займы, он является водителем Ч.. Никаких претензий у ФИО1 к ФИО2 быть не может.

Выслушав явившихся участников процесса, изучив и проанализировав материалы дела, исследовав представленные доказательства, суд устанавливает следующие обстоятельства, имеющие значение по делу, и приходит к следующим выводам.

13 июля 2015 года на основании платежного поручения от 13.07.2015 

<

номер> со счета ФИО1 в АО «Альфа-Банк» 

<

номер> на счет ФИО2 в АО «Альфа-Банк» 

<

номер> перечислены денежные средства в размере 259 930,29 руб. В разделе «Назначение платежа» указано – «Перевод на текущие расходы». В платежном поручении имеется отметка АО «Альфа-Банк» об исполнении от 13.07.2015.

13 июля 2015 года на основании платежного поручения от 13.07.2015 

<

номер> со счета ФИО1 в АО «Альфа-Банк» 

<

номер> на счет ФИО2 в АО «Альфа-Банк» 

<

номер> перечислены денежные средства в размере 250 000,00 руб. В разделе «Назначение платежа» указано – «Перевод на текущие расходы». В платежном поручении имеется отметка АО «Альфа-Банк» об исполнении от 13.07.2015.

13 июля 2015 года на основании платежного поручения от 13.07.2015 

<

номер> со счета ФИО1 в АО «Альфа-Банк» 

<

номер> на счет ФИО2 в АО «Альфа-Банк» 

<

номер> перечислены денежные средства в размере 250 000,00 руб. В разделе «Назначение платежа» указано – «Перевод на текущие расходы». В платежном поручении имеется отметка АО «Альфа-Банк» об исполнении от 13.07.2015.

Перечисление указанных денежных средств подтверждается выпиской по счету ФИО1 

<

номер>, предоставленной АО «Альфа-Банк» по запросу суда.

Зачисление 13 июля 2015 года денежных средств на общую сумму 759 930,29 руб. (259 930,29 руб.+ 250 000,00 руб.+ 250 000,00 руб.) со счета ФИО1 на счет ФИО2 сторонами по делу не оспаривается, ответчиком не опровергнуто.

Исходя из положений ст. 12 ГПК РФ, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или не совершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В судебном заседании установлено и сторонами по делу не оспаривается, что 13 июля 2015 года денежные средства в размере 759 930,29 руб. перечислены с банковского счета, открытого на имя истца, и зачислены на банковский счет, открытый на имя ответчика.

Согласно положениям ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 настоящего Кодекса. Правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Применительно к вышеприведенной норме обязательство из неосновательного обогащения возникает при наличии определенных условий, которые составляют фактический состав, порождающий указанные правоотношения.

Условиями возникновения неосновательного обогащения являются следующие обстоятельства: приобретение (сбережение) имущества имело место, приобретение произведено за счет другого лица (за чужой счет), приобретение (сбережение) имущества не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке, прежде всего договоре, то есть, произошло неосновательно. При этом указанные обстоятельства должны иметь место в совокупности.

Из названной нормы права следует, что для квалификации заявленных истцом к взысканию денежных сумм в качестве неосновательного обогащения необходимо отсутствие правовых оснований для приобретения или сбережения таких сумм одним лицом за счет другого, в частности, приобретение не должно быть основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке.

Ответчиком ФИО2 в соответствии со ст. 56 ГПК РФ не представлено суду допустимых и достоверных доказательств, которые бы опровергали факты получения им денежных средств истца в размере 759 930,29 руб., отсутствия обязательственных правоотношений между истцом и ответчиком либо устанавливали факт наличия законных оснований для удержания ответчиком денежных средств истца. Напротив, представителем ответчика не оспаривался факт получения ФИО2 указанной денежной суммы от ФИО1

Суд, исследовав и оценив представленные доказательства, приходит к выводу, что ответчик получил денежные средства истца в сумме 759 930,29 руб. в отсутствие у сторон каких-либо обязательственных отношений, и, исходя из того, что ответчик не представил доказательств, подтверждающих наличие законных оснований для удержания денежных средств истца, взыскиваемая истцом сумма является неосновательным обогащением.

При таких обстоятельствах ответчик сберег за счет истца 759 930,29 руб., которые он получил без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований.

Суд отклоняет доводы представителя ответчика о том, что истец, перечисляя на счет ответчика указанную денежную сумму, предъявленную к взысканию как неосновательное обогащение, фактически возвращал ФИО2 сумму задатка, внесенную на счет Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на участие в торгах, поскольку достаточными и допустимыми доказательствами указанное обстоятельство ответчиком не подтверждено. Действительно, из выписки по счету ФИО1 

<

номер> в АО «Альфа-Банк» следует, что 30 июня 2015 года со счета истца на счет Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» перечислены денежные средства в размере 1 576 212,78 руб. с назначением платежа «Задаток по лоту 

<

номер>, период 2 с 30.06.2015-02.07.2015 г.г. торгов имуществом ОАО «Уральский трастовый банк» Заявитель ФИО1». 09 июля 2015 года Государственной корпорацией «Агентство по страхованию вкладов» на счет ФИО1 перечислены денежные средства в размере 1 519 930,29 руб. с назначением платежа «Возврат суммы задатка за участие в торгах имуществом ОАО Уральский Трастовый Банк по лотам 4-6».

В то же время, тот факт, что указанная сумма задатка или ее часть внесена истцом за счет денежных средств ответчика, материалами дела не подтвержден и из выписки по счету истца не следует. Перечисление денежных средств со счета ФИО2 на счет ФИО1 не осуществлялось, что сторонами по делу не оспаривалось. Документы, удостоверяющие передачу ответчиком ФИО1 денежной суммы в размере 759 930,29 руб., суду не представлены. Суд не принимает одни лишь свидетельские показания Т.О.Г. в качестве доказательства передачи ФИО2 денежных средств в указанной сумме истцу, поскольку свидетель не указывает ни точной даты передачи денежных средств, ни точной суммы таких средств, совпадающей с взыскиваемой суммой, в связи с чем не может утверждать, что в его присутствии ответчиком передавалась и в последующем возвращалась истцом именно та сумма, которая предъявлена ФИО1 к взысканию в качестве неосновательного обогащения. Кроме того, содержание назначения платежей (перевод на текущие расходы) не указывает на наличие между сторонами каких-либо обязательственных правоотношений. В силу п. 1 ст. 162 ГК РФ в подтверждение сделки и ее условий стороны не вправе ссылаться на свидетельские показания.

Таким образом, доводы представителя ответчика о том, что денежные средства, перечисленные истцом ответчику, не являлись собственностью истца, а в результате перечисления денежных средств у ответчика не увеличилось имущество, поскольку ему возвращены причитающиеся ему денежные средства, являются несостоятельными. Денежные средства ответчику истцом перечислены с банковского счета, открытого на имя истца для учета принадлежащих ему денежных средств. В силу положений ст.ст. 834, 845 ГК РФ правом распоряжения находящимися на банковском счете (вкладе) денежными средствами обладает только лицо, на чье имя открыт данный счет (вклад), лица, перечислившие денежные средства на этот счет утрачивают право собственности на перечисленные денежные средства. Сам факт получения перечисленных истцом ответчику денежных средств на банковский счет последнего указывает на увеличение объема имущества (денег) у ответчика, которым он вправе распоряжаться.

Оснований полагать, что истец возвратил полученные от ответчика денежные средства или перечислил ему денежные средства во исполнение какого-либо обязательства, ранее возникшего у него перед истцом, из материалов дела не усматривается, доказательств обратного ответчиком не представлено. Ответчиком не представлено доказательств наличия между сторонами обязательства, предполагающего обязанность истца вернуть ранее полученные от ответчика денежные средства. В частности, доказательств того, что такое обязательство возникло у истца в результате участия ответчика в торгах, суду не представлено. Сами по себе объяснения представителя ответчика о том, что ФИО2 был участником торгов, не подтверждают возникновение между истцом и ответчиком каких-либо обязательств, в том числе и по выплате истцом ответчику денежных средств, тем более что доказательств участия ответчика в торгах суду также не представлено. Свидетельские показания не доказывают наличие оснований для получения от истца денежных средств, перечисленных на счет ответчика.

Суд отклоняет доводы представителя ответчика, который в заключительном судебном заседании сослался на предоставление истцом денежных средств ФИО2 в общей сумме 759 930,29 руб. на основании договора займа. Вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ ответчиком не представлены доказательства наличия между сторонами обязательственных правоотношений, вытекающих из договора займа. Представитель ответчика, который последовательно ссылался на отсутствие между сторонами заемных правоотношений, что также отражено в его письменных возражениях на исковое заявление, в качестве доказательства заключения договора займа ссылается лишь на платежные поручения от 13 июля 2015 года №

<

номер>, что, по мнению суда, основанному на исследовании материалов дела, является подтверждением факта перечисления истцом денежных средств ответчику, а не заключения между сторонами договора займа.

Исходя из правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №3 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 25.11.2015, в соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ и ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждая сторона, лицо, участвующие в деле, должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Поскольку для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

При наличии возражений относительно природы возникшего обязательства следует исходить из того, что займодавец заинтересован в обеспечении надлежащих доказательств, подтверждающих заключение договора займа, и в случае возникновения спора на нем лежит риск недоказанности соответствующего факта.

К таким доказательствам может относиться, в частности, платежное поручение, подтверждающее факт передачи одной стороной определенной денежной суммы другой стороне.

Такое платежное поручение подлежит оценке судом, арбитражным судом исходя из объяснений сторон об обстоятельствах дела, по правилам, предусмотренным ст. 67 ГПК РФ или ст. 71 АПК РФ, - по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, с учетом того, что никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

При этом указание в одностороннем порядке плательщиком в платежном поручении договора займа в качестве основания платежа само по себе не является безусловным и исключительным доказательством факта заключения сторонами соглашения о займе и подлежит оценке в совокупности с иными обстоятельствами дела, к которым могут быть отнесены предшествующие и последующие взаимоотношения сторон, в частности их взаимная переписка, переговоры, товарный и денежный оборот, наличие или отсутствие иных договорных либо внедоговорных обязательств, совершение ответчиком действий, подтверждающих наличие именно заемных обязательств, и т.п.

В связи с этим суд исходит из того, что истец, будучи заинтересованным в обеспечении надлежащих доказательств, подтверждающих заключение договора займа, ссылается в настоящем споре на отсутствие между сторонами заемных правоотношений и незаключении договора займа, поскольку на основании п. 1 ст. 808 ГК РФ такой договор подлежал заключению в письменной форме на основании достигнутого между сторонами соглашения (п. 1 ст. 434 ГК РФ), и фактически заключен не был. В платежных поручениях от 13 июля 2015 года №

<

номер> указание на договор займа в качестве основания платежей отсутствует, в качестве назначения платежа истцом указано «перевод на текущие расходы», соглашение об условиях передачи и возврата займа между сторонами не достигнуто. Намерение истца заключить договор займа не свидетельствует об его фактическом заключении между сторонами, поскольку, исходя из материалов дела, волеизъявление на это у сторон отсутствовало. Кроме того, предшествующие и последующие взаимоотношения сторон не указывают на наличие между ними заемных правоотношений, в частности, в материалах дела отсутствуют доказательства совершения ответчиком действий, подтверждающих наличие именно заемных обязательств, как то частичный возврат им суммы займа, уплата процентов за пользование заемными средствами, направления истцом требования ответчику о возврате суммы займа, наличия между сторонами взаимной переписки, переговоров по поводу заключения и исполнения договора займа, а также связанного с этим товарного и денежного оборота.

Наличие обстоятельств, предусмотренных ст. 1109 ГК РФ, при которых неосновательное обогащение не подлежит возврату, судом по делу не установлено и ответчиком в соответствии со ст. 56 ГПК РФ не доказано.

В частности, подлежат отклонению доводы представителя ответчика о применении к спорным отношениям положений п. 4 ст. 1109 ГК РФ.

Согласно п. 4 ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Пункт 4 статьи 1109 ГК РФ подлежит применению лишь в тех случаях, когда лицо действовало с намерением одарить другую сторону, то есть с осознанием отсутствия обязательства перед последней или с целью благотворительности. То есть лицо, совершая действия по предоставлению имущества, должно выразить волю, которая явно указывает на то, что у приобретателя после передачи имущества не возникает каких-либо обязательств, в том числе из неосновательного обогащения. При этом бремя доказывания факта направленности воли потерпевшего на передачу имущества в дар или предоставления его с целью благотворительности лежит на приобретателе.

Однако доказательств, с достаточностью и достоверностью свидетельствующих о перечислении истцом денежных средств по несуществующему обязательству либо в дар, или в целях благотворительности, в деле не имеется. Более того, из содержания иска следует, что истец, перечисляя ответчику денежные средства, полагал, что передает деньги с намерением заключить договор займа, который в последующем заключен не был, а не в благотворительных целях и не в качестве дара.

Учитывая, что допустимых доказательств тому, что истец, перечисливший указанные денежные средства, действовал с намерением одарить ответчика и с осознанием отсутствия обязательства перед ним, а также, что со стороны истца было намерение передать денежные средства ответчику в качестве благотворительности, ответчиком суду не представлено, в связи с чем положения п. 4 ст. 1109 ГК РФ в рассматриваемом споре не подлежат применению.

В соответствии со ст. 1104 ГК РФ имущество, составляющее неосновательное обогащение приобретателя, должно быть возвращено потерпевшему.

Поскольку денежные средства истца в размере 759 930,29 руб. получены ответчиком ФИО2 в отсутствие законных к тому оснований, истцу ФИО1 не возвращены, то есть составляют неосновательное денежное обогащение ответчика, исковые требования истца в части взыскания с ответчика неосновательного обогащения подлежат удовлетворению.

Разрешая исковые требования в части взыскания процентов за неправомерное пользование денежными средствами (уклонение от их возврата), суд приходит к следующему.

Исходя из п. 2 ст. 1107 ГК РФ, на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

В силу п. 1 ст. 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Из разъяснений, приведенных в пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - постановление Пленума ВС РФ №7), следует, что проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, подлежат уплате независимо от основания возникновения обязательства (договора, других сделок, причинения вреда, неосновательного обогащения или иных оснований, указанных в ГК РФ).

Пунктом 51 постановления Пленума ВС РФ №7 предусмотрено, что по требованию одной стороны денежного обязательства о возврате исполненного в связи с этим обязательством, например, при излишней оплате товара, работ, услуг на излишне уплаченную сумму начисляются проценты, предусмотренные статьей 395 ГК РФ, со дня, когда получившая указанные денежные средства сторона узнала или должна была узнать об этих обстоятельствах (пункт 3 статьи 307, пункт 1 статьи 424, подпункт 3 статьи 1103, статья 1107 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 1107 ГК РФ на сумму неосновательного обогащения подлежат начислению проценты, установленные пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, с момента, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств. В частности, таким моментом следует считать представление приобретателю банком выписки о проведенных по счету операциях или иной информации о движении средств по счету в порядке, предусмотренном банковскими правилами и договором банковского счета. Само по себе получение информации о поступлении денежных средств в безналичной форме (путем зачисления средств на его банковский счет) без указания плательщика или назначения платежа не означает, что получатель узнал или должен был узнать о неосновательности их получения (п. 58 постановления Пленума ВС РФ №7).

Поскольку факт наличия на стороне ответчика ФИО2 неосновательного обогащения подтвержден материалами дела и последним не опровергнут, суд приходит к выводу о наличии предусмотренных вышеуказанными нормами права оснований для взыскания с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами, в связи с чем требования истца в указанной части являются обоснованными.

По правилам п. 2 ст. 1107 ГК РФ с учетом разъяснений, содержащихся в п.п. 51, 58 постановления Пленума ВС РФ №7 значимым для начисления процентов по ст. 395 ГК РФ является момент, с которого приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

Как следует из материалов дела, о неосновательности получения денежных средств в размере 759 930,29 руб. ФИО2 мог и должен был узнать 31 мая 2017 года, когда по месту его регистрации по адресу: 

<

адрес>, судом направлено заявление истца об увеличении исковых требований и копии платежных поручений на указанную сумму, но судебная корреспонденция в указанную дату возвращена по независящим от оператора почтовой связи причинам с отметкой «истек срок хранения».

Согласно п. 1 ст. 165.1 ГК РФ заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю. Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Из разъяснений, содержащихся в п. 67 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (пункт 1 статьи 165.1 ГК РФ). Например, сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем она была возвращена по истечении срока хранения. Риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат. Если в юридически значимом сообщении содержится информация об односторонней сделке, то при невручении сообщения по обстоятельствам, зависящим от адресата, считается, что содержание сообщения было им воспринято, и сделка повлекла соответствующие последствия (например, договор считается расторгнутым вследствие одностороннего отказа от его исполнения).

Проживая по месту своей регистрации, ФИО2 должен был проявлять необходимую предусмотрительность и своевременно проверять поступление корреспонденции на свое имя по данному адресу. Поскольку ответчик ФИО2, злоупотребляя правом, уклонился от получения корреспонденции, на основании п. 1 ст. 165.1 ГК РФ суд приходит к выводу, что юридически значимое сообщение считается доставленным ему 31 мая 2017 года, то есть в день, когда судебная корреспонденция возвращена оператором почтовой связи за истечением срока хранения, следовательно, в этот день он мог и должен был узнать о неосновательности получения и сбережения денежных средств за счет истца. Доказательств обратного ответчиком суду не представлено.

Учитывая, что о неосновательности получения денежных средств ФИО1 в размере 759 930,29 руб. ответчик ФИО2 мог и должен был узнать 31 мая 2017 года, суд приходит к выводу, что расчет процентов за пользование чужими денежными средствами обоснованно произведен истцом с 01 июня 2017 года.

Истец просит взыскать с ответчика проценты за пользование чужими денежными средствами на сумму неосновательного обогащения (759 930,29 руб.) за период с 01 июня 2017 года по 12 декабря 2017 года в размере 35 862,46 руб. Расчет процентов за пользование чужими денежными средствами, произведенный истцом, судом проверен и признан неверным.

Таким образом, расчет процентов за неправомерное удержание денежных средств (уклонение от их возврата) выглядит следующим образом (с учетом ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды):

- с 01.06.2017 по 18.06.2017 (18 дн.): 759 930,29 руб. x 18 x 9,25%/365 = 3 466,53 руб.

- с 19.06.2017 по 17.09.2017 (91 дн.): 759 930,29 руб. x 91 x 9%/365 = 17 051,59 руб.

- с 18.09.2017 по 29.10.2017 (42 дн.): 759 930,29 руб. x 42 x 8,50%/365 = 7 432,74 руб.

- с 30.10.2017 по 12.12.2017 (44 дн.): 759 930,29 руб. x 44 x 8,25%/365 = 7 557,66 руб.

всего за период с 01 июня 2017 года по 12 декабря 2017 года – 35 508,52 руб. (3 466,53 руб.+ 17 051,59 руб.+ 7 432,74 руб.+ 7 557,66 руб.).

Доказательств об ином размере задолженности ответчиком суду не представлено.

С учетом изложенного, на основании п. 2 ст. 1107, п. 1 ст. 395 ГК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию проценты за неправомерное удержание денежных средств (уклонение от их возврата) в размере 35 508,52 руб. за период с 01 июня 2017 года по 12 декабря 2017 года, исковые требования в указанной части подлежат частичному удовлетворению.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Поскольку истцом заявлены требования имущественного характера на сумму 795 792,75 руб., которые оплачены государственной пошлиной в сумме 10 799,30 руб., а имущественные требования истца удовлетворены судом в размере 795 438,81 руб., что составляет 99,96% от общего размера заявленных к взысканию сумм, постольку взысканию с ответчика подлежит государственная пошлина пропорционально удовлетворенным исковым требованиям в сумме 11 153,47 руб. (11 157,93 руб. х 99,96%, при этом расходы по оплате государственной пошлины в размере 10 794,98 руб. подлежат взысканию с ответчика в пользу истца, в оставшейся части 358,49 руб. – в доход местного бюджета.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

решил:

исковое заявление ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за неправомерное пользование денежными средствами (уклонение от их возврата) удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 сумму неосновательного обогащения в размере 759 930 руб. 29 коп.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 сумму процентов за неправомерное пользование денежными средствами (уклонение от их возврата) в размере 35 508 руб. 52 коп. за период с 01 июня 2017 года по 12 декабря 2017 года.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 расходы по уплате государственной пошлины за подачу искового заявления в размере 10 794 руб. 98 коп.

Взыскать с ФИО2 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 358 руб. 49 коп.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме через Октябрьский районный суд г. Ижевска Удмуртской Республики.

Решение в окончательной форме изготовлено судьей на компьютере 12 февраля 2018 года.

Председательствующий судья О.А. Пашкина