Дело № 2-19

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

город Пермь 18 сентября 2020 года 

Пермский краевой суд в составе 

председательствующего Налимова А.В. и коллегии присяжных заседателей,

при секретаре судебного заседания Андреевой Т.В.,

с участием государственных обвинителей Неволина А.В., Аликина Е.А.,

потерпевшей, законного представителя несовершеннолетних потерпевших Б., 

защитников Тарасовой И.М., Рычаговой Ю.В.,

подсудимых ФИО1, ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, дата рождения, уроженца ****, зарегистрированного по адресу: ****, фактически проживающего по адресу: ****, официально не трудоустроенного, имеющего основное общее образование, в браке не состоящего, гражданина РФ, военнообязанного, судимого:

- 25 января 2012 года Пермским районным судом Пермского края по ч.1 ст.162, ч.1 ст.166 УК РФ, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 3 годам лишения свободы. Освобожден 31 октября 2014 года по отбытию наказания;

- 26 марта 2015 года Дзержинским районным судом города Перми по ч.1 ст. 161 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы;

- 26 августа 2015 года мировым судьей судебного участка № 5 Свердловского судебного района города Перми, осуществляющим полномочия мирового судьи судебного участка № 6 Свердловского судебного района города Перми, по ч. 1 ст. 158 УК РФ (6 преступлений), на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы. На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения с наказанием по приговору от 26 марта 2015 года к 2 годам лишения свободы. Освобожден 1 февраля 2017 года по отбытию наказания,

задержанного в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ 24 мая 2019 года, заключенного под стражу 25 мая 2019 года,

ФИО2, дата рождения, уроженца ****, зарегистрированного по адресу: ****, фактически проживающего по адресу: ****, студента ***, имеющего основное общее образование, в браке не состоящего, гражданина РФ, военнообязанного, не судимого,

задержанного в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ 23 мая 2019 года, заключенного под стражу 25 мая 2019 года,

обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного п. п. «д», «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

вердиктом коллегии присяжных заседателей ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в следующем:

23 мая 2019 года, в ночное время, в квартире № ** дома ** по улице **** города Перми, а затем в общем коридоре подъезда указанного дома, находившиеся в состоянии алкогольного опьянения ФИО1 и ФИО2 совместно нанесли множественные удары ножами в область грудной клетки, в шею, по верхним и нижним конечностям М. В результате М. были причинены ссадины на голове, шее, грудной клетке и конечностях, резаные раны на ладонной поверхности левой кисти, а также множественные (28), проникающие и непроникающие колото-резаные ранения грудной клетки, шеи, верхних и нижней конечностей, с повреждением мягких тканей грудной клетки, межреберных мышц и межреберного промежутка, сердечной сорочки, сердца, легких, печени, которые повлекли наружное и внутреннее кровотечение с развитием острой массивной кровопотери, от которых М. скончался на месте происшествия.

Исходя из установленных вердиктом коллегии присяжных заседателей фактических обстоятельств дела, суд квалифицирует действия ФИО1 и ФИО2 по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное группой лиц. 

Доводы защитника Рычаговой Ю.В. о переквалификации действий ФИО2 на ч.1 ст. 115 УК РФ, а ФИО1 на ч. 1 ст. 105 УК РФ, суд считает несостоятельными, поскольку исходя из фактических обстоятельств дела, установленных вердиктом присяжных заседателей, следует, что оба подсудимых нанесли потерпевшему ножевые ранения, которыми были причинены телесные повреждения, повлекшие смерть потерпевшего.

Об умысле подсудимых на причинение смерти М. прямо свидетельствует способ совершения преступления – нанесение потерпевшему множественных ударов ножами в область грудной клетки, в шею, по верхним и нижним конечностям.

Анализ установленных вердиктом присяжных заседателей фактических обстоятельств дела позволяет сделать вывод о том, что подсудимые сознавали общественную опасность своих действий, предвидели возможность наступления конкретных общественно опасных последствий – смерти М. и желали наступления данных последствий, то есть действовали с прямым умыслом на причинение смерти потерпевшему.

На наличие в действиях подсудимых ФИО1 и ФИО2 квалифицирующего признака убийства, а именно совершение его группой лиц, указывает то, что они оба, совместно участвовали в процессе лишения М. жизни, что прямо следует из вердикта присяжных заседателей.

Органами предварительного следствия подсудимым также вменялось совершение убийства по предварительному сговору, с особой жестокостью. Согласно предъявленному обвинению совершению преступления предшествовала договоренность между ФИО1 и ФИО2 об убийстве М. Особая жестокость заключалась в том, что убийство М. совершалось в присутствии его малолетнего сына и малолетней дочери его сожительницы, очевидном для подсудимых. 

Суд исключает из обвинения подсудимых указанные квалифицирующие признаки, поскольку из вердикта присяжных следует, что наличие предварительной договоренности между ФИО1 и ФИО2 о лишении жизни М., как и совершение подсудимыми его убийства осознавая, что за их действиями наблюдают его сын и дочь его сожительницы, не доказано.

В соответствии с заключениями комиссий экспертов в области психиатрии подсудимые ФИО1 и ФИО2 в период инкриминируемого им деяния могли в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера подсудимые не нуждаются (том 1 л. д.193-196, 205-207).

Объективность экспертов, участвовавших в исследованиях, сомнений не вызывает. Заключения являются подробными и мотивированными, согласуются с другими доказательствами, исследованными в судебном заседании, свидетельствующими об активных и целенаправленных действиях подсудимых во время совершения преступления. В ходе судебного разбирательства поведение подсудимых соответствовало обстановке, они активно защищались согласно занятой ими позиции, какие-либо нелепые высказывания и поступки с их стороны отсутствовали.

С учетом изложенного выше, суд признает подсудимых вменяемыми в инкриминируемом им деянии и подлежащими уголовной ответственности.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности ФИО1 и ФИО2, смягчающие обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимых и условия жизни семьи ФИО2

Поскольку подсудимые ФИО1 и ФИО2 признаны присяжными заседателями виновными в совершении преступления, но заслуживающими снисхождения, суд учитывает при назначении им наказания требования ч. ч. 1 и 4 ст. 65 УК РФ.

ФИО1 ранее судим, по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется отрицательно.

На основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд признает обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, явку с повинной, поскольку как следует из материалов дела (т. 1 л. д. 52) 24 мая 2019 года ФИО1 добровольно сообщил о совершенном преступлении по телефону и в написанном им собственноручно «чистосердечном признании» (т. 1 л. д. 132). По телефону ФИО1 также сообщил о своем местонахождении и намерении сдаться правоохранительным органам, что привело к его задержанию по подозрению в совершении преступления.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, в силу ч. 2 ст. 61 УК РФ суд признает частичное признание им своей вины, дачу показаний, изобличающих его самого в совершении преступления, раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшим, наличие у него заболеваний (в том числе установленного заключением психолого-психиатрической экспертизы (т.1 л. д. 195).

Суд не усматривает в действиях ФИО1 активного способствования раскрытию и расследованию преступления, поскольку его поведение в период расследования дела не позволяет сделать вывод о совершении им активных действий, направленных на установление юридически значимых обстоятельств по делу, не известных правоохранительным органам. Имеющиеся в деле показания ФИО1 не в полной мере отражают фактические обстоятельства преступления, роль каждого из соучастников преступления. 

ФИО2 ранее не судим, обучался в техникуме (после совершения преступления получил диплом о среднем профессиональном образовании (т.4 л. д. 47), по месту регистрации и фактического проживания, местам учебы и прохождения производственной практики характеризуется положительно. Родители ФИО2 имеют тяжелые заболевания.

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО2 в силу п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ суд признает активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку на первоначальном этапе предварительного следствия он давал показания, изобличающие себя и соучастника преступления, сообщал сведения, не известные сотрудникам правоохранительных органов. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2 в силу ч. 2 ст. 61 УК РФ, суд признает принесение им извинений потерпевшим, наличие у него заболеваний.

Суд не признает в действиях ФИО2 явки с повинной, поскольку он добровольно в правоохранительные органы не являлся, а был задержан на месте преступления. Его дальнейшее поведение на первоначальном этапе расследования, как указано выше, признано судом активным способствованием раскрытию и расследованию преступления.

Оснований для признания обстоятельством, смягчающим наказание обоих подсудимых, аморальности либо противоправности поведения потерпевшего, послуживших поводом для преступления, суд также не усматривает. Помимо показаний самого ФИО1, каких-либо сведений о том, что М. совершал аморальные либо противоправные действия, способные побудить подсудимых к совершению преступления (оскорблял ФИО1 и его сожительницу, распространял порочащие его сведения и тому подобное), суду представлено не было. Допрошенные по делу потерпевшая и свидетели, в том числе бывшая сожительница ФИО1 – Ж., подобные действия М. последовательно отрицали. Сведений об обращении ФИО1 в правоохранительные органы с соответствующими заявлениями в отношении М. суду не представлено. Поведение потерпевшего в момент нападения на него подсудимых также не было противоправным либо аморальным.

В действиях ФИО1 усматривается опасный рецидив преступлений, однако с учетом признания ФИО1 вердиктом присяжных заседателей заслуживающим снисхождения, суд, руководствуясь ч. 4 ст. 65 УК РФ, рецидив преступлений в качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО1, не учитывает.

При этом, при назначении наказания ФИО1 и ФИО2 суд принимает во внимание разъяснения, содержащиеся в п. 42 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 N 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания" о том, что наличие вердикта присяжных заседателей о снисхождении, а также смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п. п. "и" и (или) "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, не влечет за собой последовательного применения положений ч. 1 ст. 62 и ч. 1 ст. 65 УК РФ. Применению подлежит часть 1 статьи 65 УК РФ.

С учетом указанных выше обстоятельств, тяжести и общественной опасности совершенного преступления, отнесенного законодателем к категории особо тяжких, данных о личности подсудимых, в целях восстановления социальной справедливости, исправления ФИО1 и ФИО2, предупреждения совершения ими новых преступлений, суд приходит к выводу о том, что за совершенное преступление им должно быть назначено наказание в виде реального лишения свободы. Кроме того, ФИО1 и ФИО2 должно быть назначено наказание в виде ограничения свободы, являющееся обязательным.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, поведением ФИО1 и ФИО2 во время или после совершения преступления, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного ими преступления, по делу не установлено, оснований для применения ст. 64 УК РФ не имеется.

Исходя из фактических обстоятельств совершенного преступления, степени его общественной опасности, вида и размера назначаемого наказания, категория преступления изменению на менее тяжкую также не подлежит.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания в виде лишения свободы ФИО1 и ФИО2 следует назначить в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания в виде лишения свободы надлежит исчислять с даты вступления приговора в законную силу.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ следует зачесть в срок лишения ФИО1 и ФИО2 свободы время содержания их под стражей по настоящему уголовному делу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Из протокола задержания ФИО2 (т. 1 л.д. 77-81) следует, что он был задержан по настоящему уголовному делу 24 мая 2019 года. Вместе с тем, как было установлено в ходе судебного заседания показаниями подсудимого, потерпевшей и свидетелей, фактическим днем задержания ФИО2 является 23 мая 2019 года. В связи с изложенным, указанный день также подлежит зачету в срок лишения ФИО2 свободы.

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы ФИО1 и ФИО2 надлежит отбывать после освобождения из исправительного учреждения.

В связи с осуждением ФИО1 и ФИО2 к реальному лишению свободы, для обеспечения исполнения приговора, на основании ч. 2 ст. 97 УПК РФ, избранная в отношении них мера пресечения в виде заключения под стражей должна быть оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Потерпевшей Б. заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО1 и ФИО2 компенсации морального вреда, причиненного ей в результате смерти М. в размере 5000 000 рублей, а также расходов на погребение М. в размере 43400 рублей (т. 2 л.д.231).

Подсудимые ФИО1 и ФИО2 частично признали исковые требования Б. о компенсации морального вреда, считая заявленный ею размер компенсации завышенным. Исковые требования Б. о взыскании расходов на погребение подсудимые признали полностью.

На основании ст. ст. 151, 1099-1101 и 1094 ГК РФ суд считает исковые требования Б. о взыскании компенсации морального вреда, причиненного ей в результате смерти М. и понесенных ею расходов на его погребение подлежащими удовлетворению. 

Как установлено в ходе судебного заседания Б. и М. находились в фактических брачных отношениях. Они длительное время проживали вместе, вели общее хозяйство, занимались воспитанием детей. В силу сложившихся личных отношений М. являлся для Б. близким лицом.

Гибелью близкого лица, являющейся необратимым обстоятельством, нарушающим ее психическое благополучие, Б. неоспоримо причинены нравственные страдания, то есть причинен моральный вред.

При определении размера компенсации морального вреда суд исходит из требований разумности и справедливости. Суд учитывает степень нравственных страданий потерпевшей, связанных с потерей близкого ей человека, умышленный характер совершенного преступления, степень вины каждого подсудимого, их материальное положение, возраст и трудоспособность.

С учетом указанных обстоятельств, суд приходит к убеждению о том, что размер компенсации морального вреда, заявленный потерпевшей, подлежит снижению и считает необходимым взыскать в пользу потерпевшей 4000000 рублей. С учетом фактических обстоятельств дела, установленных вердиктом присяжных, суд считает необходимым взыскать с подсудимых компенсацию морального вреда в равных долях – по 2000000 рублей.

Расходы на погребение в размере 43400 рублей подтверждены потерпевшей Б. документально (т. 2 л. д. 233-239). Суд считает необходимым взыскать указанную сумму с подсудимых ФИО1 и ФИО2, как лиц ответственных за вред, вызванный смертью М., в солидарном порядке.

Судьбу вещественных доказательств суд разрешает в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ. 

Защиту подсудимых на стадии предварительного расследования по назначению следователя осуществляли адвокаты Калимуллин В.К., Коневских А.Е., Молчанов И.Н. и Бушинский П.В. Труд указанных адвокатов был оплачен за счет средств федерального бюджета. Адвокатам Калимуллину В.К. и Бушинскому П.В., осуществлявшим защиту ФИО1, было выплачено вознаграждение в размере 22195 рублей и 26795 рублей соответственно (т. 3 л. д. 81-83, т. 4 л. д.144-146, 219-221, т. 5 л. д.20-22, 209-211). Адвокатам Коневских А.Е. и Молчанову И.Н., осуществлявшим защиту ФИО2, было выплачено вознаграждение в размере 4 186 рублей и 1782 рублей 50 копеек соответственно (т. 4 л. д.137-143). 

ФИО1 возражал против взыскания с него сумм, выплаченных адвокатам за оказание ему юридической помощи. 

ФИО2 против взыскания с него данных процессуальных издержек не возражал.

Согласно ст. 131 УПК РФ суммы, выплачиваемые адвокату за оказание юридической помощи в случаях участия его в уголовном судопроизводстве по назначению следователя или суда, относятся к процессуальным издержкам.

В соответствии с ч. 1 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

По смыслу положений ч. 1 ст. 131 и ст. 132 УПК РФ в их взаимосвязи, суд принимает решение о возмещении процессуальных издержек за счет средств федерального бюджета, если подозреваемый или обвиняемый заявил об отказе от защитника, но отказ не был удовлетворен и защитник участвовал в уголовном деле по назначению, а также в случае установления имущественной несостоятельности лица, с которого должны быть взысканы процессуальные издержки. Суд также вправе освободить осужденного от уплаты процессуальных издержек, если это может существенно отразиться на материальном положении лиц, которые находятся на его иждивении. 

Подсудимые от назначенных защитников не отказывались, трудоспособны и могут получать доход, в том числе во время и после отбывания наказания, факт их имущественной несостоятельности, как и наличия у них иждивенцев, судом не установлен. При таких обстоятельствах предусмотренных ст. 132 УПК РФ оснований для освобождения подсудимых от выплаты процессуальных издержек не имеется, процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокатам, подлежат взысканию с них в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 302, 308, 348, п. 3 ст.350, ст. 351 УПК РФ, суд 

ПРИГОВОРИЛ:

признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 17 лет с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев.

Установить ФИО1 ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы; не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. Возложить на ФИО1 обязанность два раза в месяц являться в указанный выше специализированный государственный орган для регистрации.

Отбывание наказания в виде лишения свободы ФИО1 назначить в исправительной колонии строгого режима.

Срок лишения ФИО1 свободы исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачесть в срок лишения ФИО1 свободы время содержания его под стражей в период с 24 мая 2019 года до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы ФИО1 следует отбывать после освобождения из исправительного учреждения.

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 15 лет с ограничением свободы на срок 1 год.

Установить ФИО2 ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы; не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. Возложить на ФИО2 обязанность два раза в месяц являться в указанный выше специализированный государственный орган для регистрации.

Отбывание наказания в виде лишения свободы ФИО2 назначить в исправительной колонии строгого режима.

Срок лишения ФИО2 свободы исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачесть в срок лишения ФИО2 свободы время содержания его под стражей в период с 23 мая 2019 года до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО2 в виде заключения под стражу оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы ФИО2 следует отбывать после освобождения из исправительного учреждения.

Исковые требования Б. удовлетворить частично.

Взыскать в пользу Б. компенсацию морального вреда: с ФИО1 в размере 2000 000 (два миллиона) рублей; с ФИО2 в размере 2000000 (два миллиона) рублей.

Взыскать в пользу Б. в солидарном порядке с ФИО1 и ФИО2 расходы на погребение в размере 43 400 (сорок три тысячи четыреста) рублей.

Вещественные доказательства:

- нож кухонный, вилку столовую, смывы вещества бурого цвета – уничтожить. 

- джинсы синего цвета, кофту серого цвета, куртку черного цвета – вернуть ФИО1, а в случае его отказа от их получения – уничтожить;

- рубашку с короткими рукавами, брюки черного цвета, куртку черного цвета – вернуть ФИО2, а в случае его отказа от их получения - уничтожить;

- компакт диск CD-R – хранить при уголовном деле. 

Взыскать в доход государства процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокатам: с ФИО1 в размере 48 990 (сорок восемь тысяч девятьсот девяносто) рублей, с ФИО2 в размере 5 968 (пять тысяч девятьсот шестьдесят восемь) рублей 50 копеек.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденными - в тот же срок со дня вручения им копии приговора. Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий