ПОСТАНОВЛЕНИЕ

о возвращении уголовного дела прокурору

г. Благодарный 10 января 2019 года

Благодарненский районный суд Ставропольского края в составе председательствующего судьи Билык О.Р., при секретаре Никановой Л.И., с участием государственных обвинителей в лице заместителя прокурора Благодарненского района Кошиль Е.В., старшего помощника прокурора Благодарненского района Шатерникова А.А., обвиняемого ФИО1, защитника обвиняемого ФИО1 – адвоката Полтева В.В., потерпевшего Т.О.А.О., защитника потерпевшего Т.О.А.О.-О. – адвоката Д.А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении 

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, образование среднее - специальное, военнообязанного, не женатого, работающего 

<

данные изъяты>, ранее не судимого, проживающего по адресу: 

<

адрес>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

Органами предварительного расследования ФИО1 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, совершённого, согласно тексту постановления о привлечении в качестве обвиняемого, при следующих обстоятельствах.

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, зарегистрированный и проживающий по адресу: 

<

адрес>, гражданин Российской Федерации, имеющий средне - специальное образование, в браке не состоящий, не имеющий на иждивении малолетних детей, состоящий на воинском учете в военном комиссариате 

<

адрес>, характеризующийся по месту жительства положительно, ранее судимый, на учете у врачей психиатра и нарколога не состоящий, совершил умышленное преступление при следующих обстоятельствах.

13 сентября 2017 года около 08 часов 45 минут, водитель ФИО1, управляя автомобилем марки «

<

данные изъяты>, двигаясь на 90 км. + 490 метров автодороги 

<

адрес>, в нарушении требований п. 8.1 абз.1 ПДД РФ, выразившиеся в том, что ФИО1 непосредственно перед маневром, поворота налево вне перекрестка надлежащем образом не убедился в безопасности своего маневра, совершил маневр, выезд под острым углом вне перекрестка с выездом на встречную полосу движения, создал опасность для движения водителю автомобиля марки 

<

данные изъяты> регион Т.О.А.О., в результате чего произошло столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты> регион, под управлением Т.О.А.О., который не успевал до столкновения привести в действия тормозную систему своего транспортного средства, следовательно не располагал технической возможностью торможением предотвратить столкновение с автомобилем марки 

<

данные изъяты>», под управлением ФИО1, В результате ДТП водитель автомобиля марки 

<

данные изъяты> регион Т.О.А.О., получил телесные повреждения в виде: сочетанная травма, закрытая черепно - мозговая травма - сотрясение головного мозга. Закрытый осколочный перелом верхней трети левой плечевой кости, подвертельный перелом бедренной кости со смещением, переднего края дистального отдела правой большеберцовой кости. Рваная рана верхней губы. Травматический шок 1 ст., на момент причинения имеют квалифицирующий признак опасности для жизни человека с созданием непосредственной угрозы жизни, указывающие на причинение тяжкого вреда здоровью.

Тем самым своими умышленными действиями ФИО1 совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 264 УК РФ, то есть нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека. (т. 2 л.д.л.д. 117-119)

В судебном заседании прокурор заявил ходатайство об уточнении текста обвинения, изложенного в обвинительном заключении, предложив следующее содержание текста обвинения.

13 сентября 2017 года около 08 часов 45 минут, водитель ФИО1, управляя автомобилем марки «

<

данные изъяты> регион, двигаясь на 90 км. + 490 метров автодороги 

<

адрес>, в нарушении требований п. 8.1 абз.1 ПДД РФ, выразившиеся в том, что ФИО1 непосредственно перед маневром, поворота налево вне перекрестка надлежащим образом не убедился в безопасности своего маневра, совершил маневр, выезд под острым углом вне перекрестка с выездом на встречную полосу движения, создал опасность для движения водителю автомобиля марки 

<

данные изъяты> регион Т.О.А.О., в результате чего произошло столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты> регион, под управлением Т.О.А.О., который не успевал до столкновения привести в действия тормозную систему своего транспортного средства, следовательно не располагал технической возможностью торможением предотвратить столкновение с автомобилем марки 

<

данные изъяты> под управлением ФИО1, В результате ДТП водитель автомобиля марки 

<

данные изъяты> регион Т.О.А.О., получил телесные повреждения в виде: сочетанная травма, закрытая черепно - мозговая травма - сотрясение головного мозга. Закрытый осколочный перелом верхней трети левой плечевой кости, подвертельный перелом бедренной кости со смещением, переднего края дистального отдела правой большеберцовой кости. Рваная рана верхней губы. Травматический шок 1 ст., на момент причинения имеют квалифицирующий признак опасности для жизни человека с созданием непосредственной угрозы жизни, указывающие на причинение тяжкого вреда здоровью.

Таким образом, своими неосторожными действиями ФИО1 совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 264 УК РФ, то есть нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

В судебном заседании защитник подсудимого ФИО1 – адвокат Полтев В.В. представил суду письменное ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору, указав в нём следующее.

13 июля 2018 года ФИО1 было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, а 17 августа 2018 года обвинительное заключение было подписано следователем, а также руководителем Петровского МСО и уголовное дело было направлено прокурору Благодарненского района Ставропольского края.

При этом, мотивировочная часть постановления о привлечении в качестве обвиняемого содержала следующие формулировки: «ФИО1 … совершил умышленное преступление при следующих обстоятельствах» и «тем самым, своими умышленными действиями ФИО1 совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 264 УК РФ…». Аналогичные постулаты были перенесены в обвинительное заключение. 

27 августа 2018 года обвинительное заключение по данному делу было утверждено Благодарненским районным прокурором и направлено в Благодарненский районный суд. 

Никто из должностных лиц не учел, что преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 264 УК РФ совершается (допускается) с неосторожной формой вины (легкомыслие либо небрежность).

В соответствии со ст. 171 УПК РФ при наличии достаточных доказательств, дающих основания для обвинения лица в совершении преступления, следователь выносит постановление о привлечении данного лица в качестве обвиняемого. В постановлении должны быть указаны: дата и место его составления; кем составлено постановление; фамилия, имя и отчество лица, привлекаемого в качестве обвиняемого, число, месяц, год и место его рождения; описание преступления с указанием времени, места его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с пунктами 1-4 части первой статьи 73 настоящего Кодекса; пункт, часть, статья Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающие ответственность за данное преступление; решение о привлечении лица в качестве обвиняемого по расследуемому уголовному делу.

Согласно ч. 1 ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию, в частности, событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления); виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы…

Тем самым, в нарушение указанных норм закона, текст обвинения ФИО1 не содержит указания на форму вины в совершении инкриминируемого преступления. 

И это лишь одно из многочисленных грубейших нарушений требований УПК РФ, допущенных в ходе следствия по данному уголовному делу: о них защитой было подробно описано в ряде ходатайств по делу, которые досконально изучены не были, в связи с чем, за ними следовали жалобы на незаконные действия (бездействия) и постановления следователей. 

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 г. № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» указано на необходимость обратить внимание судов на то, что при исследовании причин создавшейся аварийной обстановки необходимо установить, какие пункты правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств нарушены и какие нарушения находятся в причинной связи с наступившими последствиями, предусмотренными статьей 264 УК РФ.

Между тем, из положенных в основу обвинения доказательств, в том числе заключения «дополнительной» автотехнической экспертизы, как и из самого содержания обвинения ФИО1, не следует, что должностными лицами установлена прямая причинно-следственная связь между деянием водителя ФИО1 и наступившими последствиями в виде тяжкого вреда здоровью водителя Т.О.А.О. 

23 июля 2018 года защитником и его подзащитным ФИО1 в адрес руководителей СУ и МСО были направлены жалобы в порядке ст. 124 УПК РФ (копии имеются в деле) с указанием на необходимость проведения тщательного расследования, назначения комиссионной автотехнической судебной экспертизы с целью устранения многочисленных несоответствий по делу и противоречий между всеми тремя экспертными заключениями разных экспертов.

30 июля 2018 года ему был направлен ответ из следственного управления о том, что жалоба передана для рассмотрения руководителю Петровского МСО.

В последующем, ФИО1 и защитником были направлены жалобы в адрес прокурора Ставропольского края, руководителя следственного управления СК РФ по СК, председателю Следственного Комитета России. Часть жалоб были переадресованы руководителю Петровского МСО, который проявлял и проявляет бездействие при поступлении жалоб по этому делу, не реагирует на них, показывая свое безразличие, беззаконие и произвол при расследовании уголовных дел. 

Вместе с тем, в предшествовавших жалобах и ходатайствах было указано, что как следователю СО Отдела МВД России по Благодарненскому городскому округу, так и следователям Петровского МСО неоднократно заявлялись мотивированные ходатайства о наличии существенных противоречий в исходных данных всех постановлений о назначении экспертиз по делу и их устранения путем назначения по данному уголовному делу комиссионной автотехнической судебной экспертизы (в условиях государственных Центров судебной экспертизы 

<

адрес> либо 

<

адрес>) для установления экспертным путем действительного момента возникновения опасности (и объективной величины длительности опасности) для движения водителей – участников ДТП и разрешения вытекающих из этого вопросов.

При этом, следователи, немотивированно отписывались общими фразами от установления объективных величин, и ссылались на установленный ими момент возникновения опасности для движения, длящийся «около 1 секунды», как писал следователь Д.А.А. «раз и столкнулись…». На этом «раз и столкнулись…» построены выводы всех трех имеющихся в деле заключений экспертов и сущность обвинения ФИО1 

Вместо того, чтобы вникнуть в суть дела, и прекратить нарушение прав ФИО1, следователем Петровского МСО С.Д.С. было предъявлено незаконное обвинение по ч. 1 ст. 264 УК РФ, и Бондарь был допрошен в качестве обвиняемого, где указал, что вину свою категорически не признает. Заявил он это в связи с тем, что объективная сторона преступления не соответствует обстоятельствам произошедшего ДТП, а субъективная сторона представлена в виде умысла. Более того, субъектом, совершившим преступление, является не Бондарь, а Т.О.А.О., что однозначно следует из заключения автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ. 

Такие категоричные выводы защиты основаны на следующем. Так, следователем Петровского МСО С.Д.С. было вынесено постановление от 16.07.2018 года о полном отказе в удовлетворении ходатайства защитника от 13.07.2018 года, в котором следователь С.Д.С., не вникая в суть ходатайства, перекопировал слово в слово ответ на предыдущее ходатайство, рассмотренное еще следователем Д.А.А., с теми же материально-правовыми, процессуальными и техническими, стилистическими и орфографическими ошибками, что и у Д.А.А. Вот так следователь С.Д.С. вник в суть нашего ходатайства. 

Вместе с тем, изучением исходных данных постановлений о назначении соответствующих экспертиз (постановлений от 25.04.2018 года и от 09.06.2018 года) установлено, что следователем СО ОМВД были намеренно оставлены в новом постановлении о назначении дополнительной экспертизы исходные данные лишь по версии Т.О.А.О. о механизме ДТП в его видении ситуации, то есть только та часть механизма происшествия из 4-х рассмотренных экспертом в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ, в которой имеется только вина ФИО1 в нарушении ПДД РФ. Следствием безосновательно исключена версия с включенным указателем поворота на автомобиле 

<

данные изъяты> и намеренно искажены сведения о том, что в версии с не включенным указателем поворота имеется еще две под-версии: при времени опасности 3,12 сек. и 1 сек. 

На самом деле это не две суб-версии, а преднамеренное внесение следователем выдуманной Т.О.А.О. и следователем СО величины в 1 секунду с того момента, когда тот заметил смещение автомобиля «

<

данные изъяты> в его сторону и до момента столкновения, наряду с объективно установленной в ходе следственного эксперимента величины опасности 3,12 сек с момента, когда автомобиль 

<

данные изъяты> пересек левым передним колесом разделительную линию разметки и до момента столкновения. Это как раз и называется временем длительности опасности - 3,12 сек., то есть время с начала маневра (когда он начался, а не когда его заметил Т.О.А.О.) и до момента ДТП, и именно эта величина зафиксирована следователем процессуальным действием – следственным экспериментом, от участия в котором Т.О.А.О. и его представитель по понятным причинам отказались. При этом, они в ходе дальнейшей очной ставки заявили, что не согласны с этой величиной, после чего следствие, идя на поводу у Т.О.А.О., послушно «убрало» из постановления данную величину. Заявленная Т.О.А.О. величина 1 сек. является его субъективным восприятием механизма ДТП, так как 1 секунда является только частью времени маневра автомобиля 

<

данные изъяты> который Т.О.А.О. заметил уже в процессе его осуществления - в момент сравнения по ходу движения передней части 

<

данные изъяты> к этому времени автомобиль 

<

данные изъяты> уже выполнил примерно 2/3 части своего маневра и сместился приблизительно на 1,2 метра ((3,4м – 1,6м -место ДТП) / 3 * 2) на встречную полосу, чего мог не заметить водитель Т.О.А.О. (сконцентрировавшись на процессе своего маневра обгона), либо заметить это слишком поздно, когда в процессе обгона двигался левыми колесами у левого края дороги, и при ширине его ТС 1,7 метра заметил смещение а/м 

<

данные изъяты> примерно в 0,5 метра бокового интервала. Проверяется: 1,2 м (находится левая передняя часть 

<

данные изъяты> за осевой разметкой) + 0,5 м (боковой интервал между ТС в этот момент) + 1,7 м (ширина 

<

данные изъяты>) = 3,4 метра (ширина полосы). После того, как его маневр заметил Т.О.А.О., а/м 

<

данные изъяты> двигался в поле его зрения 1 секунду и проехал 1/3 пути до конца маневра, следовательно, до того, как его заметил Т.О.А.О., а/м 

<

данные изъяты> двигался 2/3 своего маневра (еще 2 сек.), то есть всего не менее 3-х секунд сначала своего маневра – с момента пересечения передней левой частью а/м 

<

данные изъяты> осевой линии дороги, что было подтверждено в ходе следственного эксперимента (3,12 сек.). 

Сторона защиты не против 1 секунды, заявленной Т.О.А.О. в качестве его субъективного восприятия замеченной им самим опасности для его движения, которая кроме его голословного утверждения никак процессуально не закреплена. Но это не есть время длительности опасности с момента начала опасной ситуации (выезда 

<

данные изъяты> за осевую линию левым передним колесом) и до момента ДТП, которое началось именно с момента начала выезда а/м 

<

данные изъяты>» на соседнюю полосу (за разметку) и длилось 3,12 сек. до столкновения, как и зафиксировано следственным экспериментом. Данный эксперимент никем не опровергнут и не исключен из доказательств по делу. Следовательно, в постановлении о назначении новой экспертизы (комиссионной) возможно задать лишь одну имеющуюся в уголовном деле объективную величину времени длительности опасности 3,12 сек., которую следователь сам же изначально указывал в постановлении «полноценным поворотом», а затем назвал этот маневр просто «смещением на соседнюю полосу». Хотелось бы отметить, что Бондарь не просто смещался на соседнюю полосу, а осуществлял предусмотренный ПДД РФ маневр поворота налево. Тем самым, искажение фактов и подмена объективных исходных данных субъективными привели к преждевременному и незаконному привлечению одного лица к уголовной ответственности, и признанию другого лица – потерпевшим по делу (при наличии исключительно его вины в ДТП). 

В ходе расследования данного дела, следователем Д.А.А. вынесено постановление о назначении дополнительной автотехнической экспертизы от 09.06.2018 года, в котором на разрешение эксперта поставлены те же вопросы, что и в постановлении о назначении повторной экспертизы от 25.04.2018 года. 

Из положений пункта 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010 г. № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» в соответствии с частью 1 статьи 207 УПК РФ основаниями для проведения дополнительной экспертизы, поручаемой тому же или другому эксперту, являются недостаточная ясность или полнота заключения эксперта либо возникновение новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела.

Под недостаточной ясностью следует понимать невозможность уяснения смысла и значения терминологии, используемой экспертом, методики исследования, смысла и значения признаков, выявленных при изучении объектов, критериев оценки выявленных признаков, которые невозможно устранить путем допроса в судебном заседании эксперта, производившего экспертизу.

Неполным является такое заключение, в котором отсутствуют ответы на все поставленные перед экспертом вопросы, не учтены обстоятельства, имеющие значение для разрешения поставленных вопросов.

Однако, заключение автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, подготовленное экспертом ФБУ «СКРЦ СЭ» МЮ РФ, было достаточно ясным, полным, ответы были даны на все поставленные вопросы, в том числе была категорично отвергнута версия с 1 секундой опасности, как технически несостоятельная, с подробным обоснованием таких выводов (см. заключение). 

При этом, следователь СО Д.А.А., в постановлении о назначении дополнительной экспертизы, убрал версию опасности длящейся 3,12 секунды, и задал те же вопросы на разрешение эксперта, при этом не учел, что при назначении дополнительной экспертизы, в соответствии с УПК РФ требуется постановка и новых вопросов. Таковых поставлено не было. 

На основании указанного незаконного постановления следователя о назначении дополнительной экспертизы, вынесенного в нарушение требований УПК РФ, было получено незаконное и необоснованное заключение дополнительной экспертизы, которое положено в основу обвинения ФИО1 

Согласно ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если, в частности: 1) обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления.

Подсудимый ФИО1 ходатайство адвоката Полтева В.В. поддержал и просил суд его удовлетворить.

Потерпевший Т.О.А.О.-О., защитник потерпевшего Т.О.А.О.-О. – адвокат Д.А.А. в судебном заседании высказались об отсутствии оснований для возвращения уголовного дела прокурору. 

Государственный обвинитель в судебном заседании высказался об отказе в удовлетворении ходатайства стороны защиты о возвращении уголовного дела прокурору, представив суду письменное возражение относительно заявленного ходатайства, в котором указал следующее.

Так, в ходатайстве указано на несоответствие мотивировочной части постановления о привлечении в качестве обвиняемого ФИО1 по ч. 1 ст. 264 УК РФ в части указания умышленной формы вины, вместо неосторожной.

Данное обстоятельство может объяснить излишним указанием следователем данного текста. По сути, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого ФИО1 и в обвинительном заключении следователем расписана его неосторожная форма вина, а также указана причинно - следственная связь между нарушением ФИО1 правил дорожного движения, что повлекло за собой дорожно - транспортное происшествие и причинение тяжкого вреда здоровью Т.О.А.О..

Так, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении указано, что 13 сентября 2017 года, около 08 часов 45 минут, водитель ФИО1, управляя автомобилем марки 

<

данные изъяты> регион, двигаясь на 90 км. + 490 метров автодороги 

<

адрес>, в нарушении требований п. 8.1 абз.1 ПДД РФ, выразившихся в том, что ФИО1 непосредственно перед маневром поворота налево вне перекрестка надлежащим образом не убедился в безопасности своего маневра, совершил маневр, выезд под острым углом вне перекрестка с выездом на встречную полосу движения, создал опасность для движения водителю автомобиля марки 

<

данные изъяты> регион Т.О.А.О., в результате чего произошло столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты> под управлением Т.О.А.О., который не успевал до столкновения привести в действия тормозную систему своего транспортного средства, следовательно не располагал технической возможностью торможением предотвратить столкновение с автомобилем марки 

<

данные изъяты>», под управлением ФИО1 В результате ДТП водитель Т.О.А.О. получил телесные повреждения, повлекшие причинение тяжкого вреда здоровью.

Кроме того, 26.12.2018 государственным обвинителем заявлено обоснованное ходатайство об уточнении предъявленного Бондарю Ю.А. обвинения, в части неосторожной формы вины, что не противоречит требованиям уголовно - процессуального законодательства и полагает подлежит удовлетворению.

В части доводов ходатайства о незаконности и необоснованности назначения следователем в ходе предварительного следствия автотехнических экспертиз и соответственно заключений экспертов полагаю ходатайство необоснованным и не подлежащим удовлетворению, т.к. в соответствии со ст. 273 УПК РФ судебное следствие не начиналось, в соответствии со ст. 274 УПК РФ доказательства по уголовному делу не исследовались, в связи с чем говорить о нарушениях при назначении судебных экспертиз считаю преждевременным, т.к. таковые не установлены, кроме того, суд в соответствии со ст. 283 УПК РФ по ходатайству сторон или по собственной инициативе может назначить судебную экспертизу.

Суд, выслушав мнение сторон, исследовав материалы уголовного дела, находит ходатайство стороны защиты о возвращении уголовного дела прокурору обоснованным и подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с положениями ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Согласно положениям п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 05 марта 2004 года «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в ст. 220 УПК РФ положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения.

В соответствии с положениями п. 4 постановления Конституционного Суда РФ № 18-П от 08 декабря 2003 года обвинительное заключение как итоговый документ следствия, выносимый по его окончании, составляется, когда следственные действия по уголовному делу проведены, а собранные доказательства достаточны для составления указанного документа, и, если на досудебных стадиях производства по уголовному делу имели место нарушения норм уголовно - процессуального закона, то обвинительное заключение не может считаться составленным в соответствии с требованиями УПК РФ. При этом основанием для возвращения дела прокурору во всяком случае являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, совершённые дознавателем, следователем или прокурором, в силу которых исключается возможность постановления судом приговора или иного решения.

Согласно ст. 7 УПК РФ постановления следователя должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Согласно положениям ст.ст. 73, 171 УПК РФ при наличии достаточных доказательств дающих основания для обвинения лица в совершении преступления, следователь выносит постановление о привлечении данного лица в качестве обвиняемого. В постановлении должны быть указаны:

дата и место его составления;

кем составлено постановление;

фамилия, имя и отчество лица, привлекаемого в качестве обвиняемого, число, месяц, год и место его рождения;

описание преступления с указанием времени, места его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с пунктами 1 - 4 части первой статьи 73 УПК РФ - событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления); виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы; обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого; характер и размер вреда, причиненного преступлением;

пункт, часть, статья Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающие ответственность за данное преступление;

решение о привлечении лица в качестве обвиняемого по расследуемому уголовному делу.

В соответствии с положениями ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении следователь указывает в том числе:

- фамилии, имена и отчества обвиняемого, данные о личности обвиняемого;

- существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела;

- формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за данное преступление;

- перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и краткое изложение их содержания.

Обвинительное заключение должно содержать ссылки на тома и листы уголовного дела. К обвинительному заключению прилагается список подлежащих вызову в судебное заседание лиц со стороны обвинения и защиты с указанием их места жительства и (или) местонахождения.

Указанные требования уголовно-процессуального закона при производстве предварительного расследования по делу были нарушены.

Согласно положениям главы 5 Уголовного Кодекса Российской Федерации виновным в преступлении признается лицо, совершившее деяние умышленно или по неосторожности. Преступлением, совершенным по неосторожности, признается деяние, совершенное по легкомыслию или небрежности. Преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий. Преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия.

Описание ни одной из этих форм вины своего отражения в тексте обвинения, изложенного в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого (т. 2 л.д.л.д. 117-119), в обвинительном заключении (т. 2 л.д.л.д. 226-248), не нашло.

Более того, несмотря на то, что преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 264 УК РФ отнесено уголовным законом к преступлениям, совершённым по неосторожности, текст постановления о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого дважды указывает на совершение преступления умышленно – во вводной и в квалифицирующей части текста обвинения.

При этом, суд отмечает, что уточняя текст обвинения государственный обвинитель при изложении текста обвинения заменил умышленную формы вины лишь единожды.

Суд отмечает, что в нарушение положений ст.ст. 73, 171, 220 УПК РФ тексты постановления о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительного заключения содержат не соответствующие друг другу указания на наличие у ФИО1 судимости (т. 2 л.д.л.д. 117-119) и отсутствие таковой (т. 2 л.д.л.д. 226-248).

Кроме того, суд отмечает, что в соответствии с положениями п.п. 5,6 постановления Пленума Верховного суда РФ от 09 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерных завладением без цели хищения» в тех случаях, когда нарушения правил дорожного движения были допущены двумя или более участниками дорожного движения, содеянное каждым из них влечет уголовную ответственность по статье 264 УК РФ, если их действия по управлению транспортным средством находились в причинной связи с наступившими последствиями, указанными в названной статье Уголовного кодекса Российской Федерации. Уголовная ответственность по статье 264 УК РФ наступает, если у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия и между его действиями и наступившими последствиями установлена причинная связь.

Указаний на наличие прямой причинной связи между действиями обвиняемого ФИО1 и наступившими последствиями в виде причинения вреда здоровью потерпевшему, текст обвинения также не содержит.

Суд также отмечает, что в ходе предварительного расследования были допущены нарушения уголовно-процессуального закона при назначении и проведении повторной и дополнительной экспертиз, а также при изложении указанных доказательств в обвинительном заключении.

Так, согласно положениям статьи 207 УПК РФ при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела может быть назначена дополнительная судебная экспертиза, производство которой поручается тому же или другому эксперту. В случаях возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, производство которой поручается другому эксперту. Дополнительная и повторная судебные экспертизы назначаются и производятся в соответствии со статьями 195-205 УПК РФ.

Согласно п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010 года № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» Под недостаточной ясностью следует понимать невозможность уяснения смысла и значения терминологии, используемой экспертом, методики исследования, смысла и значения признаков, выявленных при изучении объектов, критериев оценки выявленных признаков, которые невозможно устранить путем допроса в судебном заседании эксперта, производившего экспертизу. Неполным является такое заключение, в котором отсутствуют ответы на все поставленные перед экспертом вопросы, не учтены обстоятельства, имеющие значение для разрешения поставленных вопросов.

Как установлено в судебном заседании изучением постановления о назначении повторной автотехнической судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д.л.д. 20-24), заключения эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № (т. 2 л.д.л.д. 34-54), постановления о назначении дополнительной автотехнической судебной экспертизы (т. 2 л.д.л.д. 71-76), заключения эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № (т. 2 л.д.л.д. 98-106), указанные выше положения закона соблюдены не были.

Так перед экспертом как при назначении повторной экспертизы, та и при назначении дополнительной экспертизы, были поставлены идентичные вопросы. При этом установочные данные, указанные в постановлении о назначении дополнительной экспертизы отличаются от установочных данных, указанных в постановлении о назначении повторной экспертизы лишь отсутствием указания на результаты следственного эксперимента и категоричным суждением о времени возникновения опасности за одну секунду до столкновения, несмотря на содержащееся в заключении эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № утверждение о некорректности с технической точки зрения оговорённого варианта длительности в одну секунду движения автомобиля УАЗ в повороте до столкновения.

Указаний на недостаточную ясность или неполноту заключения эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № и описания того, в чём это выражается, постановление о назначении дополнительной экспертизы от 09 июня 2018 года не содержит.

Таким образом, по делу была проведена повторная экспертиза, производство которой осуществлял, в нарушение положений ст. 207 УПК РФ ст. 20 Федерального закона № 73-ФЗ от 31 мая 2001 года «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», тот же эксперт - К.А.М.

Учитывая, что дополнительная экспертиза является производной от первоначальной экспертизы, указание в обвинительном заключении лишь на выводы эксперта, содержащиеся в заключении от ДД.ММ.ГГГГ № без изложения выводов эксперта, содержащихся в заключении эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, является нарушением положений главы 27 УПК РФ, ст. 220 УПК РФ.

Указанные нарушения положений уголовно-процессуального закона, суд признаёт существенными, не устранимыми в судебном производстве, нарушающими права и законные интересы участников процесса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения. Уголовное дело, с учётом изложенного, подлежит возвращению прокурору для устранения нарушений закона.

В ходе предварительного расследования и в стадии судебного разбирательства в отношении обвиняемого ФИО1 была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Оснований для изменения или отмены указанной меры пресечения не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 237 УПК РФ,

П О С Т А Н О В И Л:

Возвратить прокурору Благодарненского района Ставропольского края уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ для устранения допущенных нарушений.

Меру пресечения обвиняемому ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.

Настоящее постановление может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ставропольский краевой суд в течение 10 суток со дня его вынесения через Благодарненский районный суд. В случае подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления обвиняемый вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья О.Р. Билык