Дело № 2-1823/2017

20 ноября 2017 года

город Архангельск

Р Е Ш Е Н И Е

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Соломбальский районный суд города Архангельска в составе председательствующего судьи Демина А.Ю., 

при секретаре судебного заседания Поликиной И.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Архангельске гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании убытков, компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о взыскании убытков, компенсации морального вреда. 

В обоснование иска указано, по договору найма жилого помещения, заключенному 31 августа 2017 года по 31 июля 2018 года, ответчик предоставил истцу двухкомнатную квартиру, расположенную по адресу: *** за плату во временное пользования для проживания в ней. Согласно п. 3.1 договора была установлена плата за найм жилого помещения в размере 10 000 рублей 00 копеек. Согласно п. 3.2 договора плата должна вноситься нанимателем авансом не позднее 15-го числа каждого месяца. Истец произвел оплату, согласно заключенному с ответчиком договору, за период проживания, равный месяц, с 31 августа 2017 года по 30 сентября 2017 года в размере 10 000 рублей 00 копеек. Тем самым истцом были исполнены предусмотренные обязательства договором. Кроме этого, в момент заключения договора, истцом дополнительно были оплачены услуги агента (риелтора), представляющего интересы ответчика в размере 4 000 рублей 00 копеек по договору оказания услуг агентством недвижимости «Тройка». Однако пользование истцом предоставленной ответчиком квартирой для проживания оказалось невозможным не по вине истца, поскольку она не отвечала санитарно – эпидемиологическим требованиям к условиям проживания жилого помещения, а именно в квартире находилось скопление клопов. В ночь с 31 августа 2017 года на 1 сентября 2017 года и далее каждую ночь клопами истцу и ее ребенку были нанесены многочисленные укусы. Истец по данному поводу обращался за медицинской помощью в медицинское учреждение, где и были подтверждены многочисленные укусы клопов. Об этой проблеме 5 сентября 2017 года истец посредством телефонной связи сообщил ответчику, потребовав встречи для срочного расторжения заключенного договора и возврата денежных средств с учетом перерасчета за фактическое проживание. На что ответчик пообещал вернуть денежные средства истцу тогда, когда заключит новый договор найма жилого помещения с другим нанимателем. Однако, после этого ответчик скрывался от истца. Больше на телефонные звонки не отвечал, на встречу не выходил, местоположение ответчика оставалось неизвестным. Денежные средства не вернул. Истцом 6 сентября 2017 года собственными силами и за свой счет была проведена дезинфекция предоставленной ответчиком по договору найма жилого помещения. При это, ребенок, проживающий с истцом, в целях обеспечения безопасности его здоровья проживал у соседей в 5 квартире этого дома с 5 сентября 2017 года. Истцом 9 сентября 2017 года была вывезена большая часть личных вещей из жилого помещения, поскольку проживание в этой квартире не представлялось возможным, так как результат обработки квартиры сказывался негативным образом на состояние здоровья истца. Таким образом, с 9 сентября 2017 года истец не использовал квартиру по назначению, а передать ключи и расторгнуть договор найма жилого помещения с ответчиком не представлялось возможным, поскольку ответчик скрывался от истца. Истец с 9 сентября 2017 года проживал у соседей в 5 квартире этого дома. 19 сентября 2017 года истец пришел в квартиру с целью забрать оставшиеся личные вещи. Однако дверь была закрыта со стороны квартиры, там находился ответчик и дверь не открывал. Истцом были вызваны сотрудники полиции, в присутствии которых ответчик отдал личные вещи истца. Истец просит суд взыскать с ответчика убытки по договору найма жилого помещения в размере 7 096 рублей 77 копеек, компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей 00 копеек, судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 683 рублей 87 копеек. 

Истец ФИО1 в судебном заседании на требованиях настаивала по основаниям, изложенным в иске.

Ответчик ФИО2 в суд не явилась, о времени и месте судебного заседания уведомлялась надлежащим образом. По определению суда дело рассмотрено в отсутствие ответчика.

Выслушав истца, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему. 

В силу ч. 2 ст. 30 ЖК РФ ЖК РФ собственник жилого помещения вправе предоставить во владение и (или) в пользование принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение гражданину на основании договора найма, договора безвозмездного пользования или на ином законном основании, а также юридическому лицу на основании договора аренды или на ином законном основании с учетом требований, установленных гражданским законодательством, настоящим Кодексом.

В соответствии со ч. 1 ст. 671 ГК РФ по договору найма жилого помещения одна сторона - собственник жилого помещения или управомоченное им лицо (наймодатель) - обязуется предоставить другой стороне (нанимателю) жилое помещение за плату во владение и пользование для проживания в нем.

Объектом договора найма жилого помещения может быть изолированное жилое помещение, пригодное для постоянного проживания (квартира, жилой дом, часть квартиры или жилого дома) (ч. 1 ст. 673 ГК РФ).

Пригодность жилого помещения для проживания определяется в порядке, предусмотренном жилищным законодательством.

В силу ст.674 ГК РФ договор найма жилого помещения заключается в письменной форме.

В силу ч. 1 ст. 676 ГК РФ наймодатель обязан передать нанимателю свободное жилое помещение в состоянии, пригодном для проживания.

Жилым помещением признается изолированное помещение, которое является недвижимым имуществом и пригодно для постоянного проживания граждан (отвечает установленным санитарным и техническим правилам и нормам, иным требованиям законодательства) (ч. 2 ст. 15 ЖК РФ).

Судом установлено и следует из материалов дела, ФИО2 является собственником *** доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение по адресу: ***

31 августа 2017 года между истцом и ответчиком заключен договор найма жилого помещения, по условиям которого ответчик предоставил истцу двухкомнатную квартиру, расположенную по адресу: г*** за плату во временное пользования для проживания в ней. 

Согласно п. 3.1 договора была установлена плата за найм жилого помещения в размере 10 000 рублей 00 копеек. 

Согласно п. 3.2 договора плата должна вноситься нанимателем авансом не позднее 15-го числа каждого месяца. 

Истец произвел оплату, согласно заключенному с ответчиком договору, за период проживания, равный месяц, с 31 августа 2017 года по 30 сентября 2017 года в размере 10 000 рублей 00 копеек, что подтверждается приложением №2 к договору. Факт оплаты по договору ответчиком не оспорен. 

Согласно передаточному акту квартиры была передана в пользование истцу.

Таким образом, истцом и ответчиком были исполнены предусмотренные обязательства договором. 

Как пояснила истец в судебном заседании, в ночь с 31 августа 2017 года на 1 сентября 2017 года и далее каждую ночь клопами ей и ее ребенку были нанесены многочисленные укусы. По данному факту она обращалась за медицинской помощью, что подтверждается медицинской картой.

В соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 450 ГК РФ по требованию одной из сторон договор может быть расторгнут по решению суда в случаях, предусмотренных ГК РФ, другими законами или договором.

В соответствии с абз. 3 ч. 3 ст. 687 ГК РФ договор найма жилого помещения может быть расторгнут в судебном порядке по требованию одной из сторон в договоре в случаях, предусмотренных жилищным законодательством.

Согласно п. 10.1 договора найма прекращается свое действие: досрочно по требованию одной из сторон в соответствии с законодательством РФ; по истечении срока, на который он заключен; по требованию нанимателя, с уведомлением наймодателя не позднее, чем за 14 дней до предполагаемой даты выезда из квартиры (комнаты).

5 сентября 2017 года истец потребовала у ответчика встречи для срочного расторжения заключенного договора и возврата денежных средств с учетом перерасчета за фактическое проживание, так как проживание в квартире было не возможно из-за насекомых. Однако ответчик на встречу с истцом не явилась. 

Таким образом, в судебном заседании было с достоверностью установлено, что истец не могла использовать для проживания жилое помещение не по ее вине. Доказательств обратного стороной ответчика не представлено.

Кроме этого, судом установлено, что истец с 9 сентября 2017 года перестала пользоваться жилым помещением по адресу: *** Также в судебном заседании был допрошен свидетель Н. И.Н., которая подтвердила, что ребенок истца с 5 сентября 2017 года проживал у нее, так как в их квартире были клопы. Сама ФИО1 (истец) проживала у нее в квартире с 9 сентября 2017 года. Видела на теле ФИО1 и ее дочери следы укусов клопов. Ранее в её (Н. И.Н.) квартире также были клопы, которых она выходила около 4 лет. ФИО2 не могла при сдаче квартиры не знать, что в её квартире имеются клопы.

Из содержания п. 1 ст. 15 ГК РФ следует, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

На основании п. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

С учетом фактических обстоятельств дела, принимая во внимание, что истец не пользовалась квартирой ответчика с 9 сентября по 30 сентября 2017 года не по ее вине, вследствие чего истцом понесены убытки в сумме 7 096 рублей 77 копеек (10 000 : 31 дн. х 22 дн.). 

Таким образом, требование истца о взыскании убытков является законным и обоснованным, подлежит удовлетворению. 

Рассматривая требование истца о взыскании компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 ГК РФ.

Статья 151 ГК РФ предусматривает, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с п. 2 ст. 1099 ГК РФ моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Жилищный кодекс РФ, а также другие федеральные законы, регулирующие жилищные отношения, не содержат норм, которые предусматривали бы возможность компенсации морального вреда в связи с нарушением имущественных прав гражданина в сфере указанных отношений.

Из вышеизложенного следует, что возможность компенсации морального вреда, причиненного гражданину в связи с нарушением его жилищных прав, зависит от того, какой характер носят те права, которые нарушены: если заявленное требование о компенсации морального вреда связано с нарушением жилищных прав гражданина, которые носят имущественный характер, то моральный вред компенсации не подлежит; если нарушены права, носящие неимущественный характер, то моральный вред подлежит компенсации.

Как установлено по настоящему делу, такие личные неотчуждаемые права ФИО1 были нарушены.

Всеобщая декларация прав человека провозглашает право каждого на жизнь (ст. 3). Право на жизнь, охрану здоровья, надлежащие условия существования относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите. Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (ст. 2 и 7, ч.1 ст. 20, ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Так, суд полагает, что ответчику было известно о наличии насекомых в жилом помещении, так как ранее она проживала в спорной квартире, что подтверждается показаниями свидетеля ФИО3

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об удовлетворении заявленных ФИО1 требований о компенсации морального вреда, поскольку в ходе рассмотрения дела установлено совершение ответчиком действий (бездействия), нарушающих личные неимущественные права истца, установлено наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и ухудшением состояния здоровья истца и ее дочери. 

Определяя размер компенсации морального вреда, суд на основании вышеуказанных правовых норм, суд полагает, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в сумме 5 000 рублей 00 копеек. 

Истцом при подаче искового заявления в суд была уплачена государственная пошлина в размере 683 рублей 87 копеек. Указанная сумма на основании ст. 98 ГПК РФ подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 убытки по договору найма жилого помещения от 31 августа 2017 года в размере 7 096 рублей 77 копеек, компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей 00 копеек, расходы по уплате государственной пошлины в размере 683 рублей 87 копеек, всего: 12 780 рублей 64 копеек.

Решение может быть обжаловано в Архангельский областной суд через Соломбальский районный суд города Архангельска в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 27 ноября 2017 года.

Судья А.Ю.Демин