Судья Ситников Д.С. дело № 22-133/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Самара 27 января 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Самарского областного суда в составе:

председательствующего судьи Кудинова В.В.,

судей Арутюняна Г.С. и Теренина А.В.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Самарской области ФИО3,

осужденного ФИО1 (посредством видео-конференц-связи),

его защитника - адвоката ФИО4,

при секретаре судебного заседания ФИО5,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката ФИО4 на приговор Красноярского районного суда Самарской области от 31 октября 2025 года в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, гражданина Российской Федерации.

Заслушав доклад судьи Кудинова В.В., выслушав мнения осужденного ФИО1 и адвоката ФИО4 в поддержание доводов апелляционной жалобы, мнение прокурора ФИО3, полагавшей необходимым приговор суда оставить без изменения,

УСТАНОВИЛА:

Приговором Красноярского районного суда Самарской области от 31 октября 2025 года

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, гражданин Российской Федерации, с основным общим образованием, холостой, официально нетрудоустроенный, занимающийся строительством неофициально по найму у частных лиц, зарегистрированный в пгт. 

<

адрес>, проживающий по адресу: 

<

адрес> не судимый,

признан виновным в совершении убийства, то есть умышленном причинении смерти другому человеку,

осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 8 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачтено в срок отбытия наказания время содержания ФИО1 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до даты вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, взысканы с ФИО1 в пользу ФИО6 денежные средства в размере № рублей.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ в пгт. 

<

адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО7 выражает несогласие с приговором суда, считает, что судом ФИО1 необоснованно признан виновным в совершении преступления по ч.1 с.105 УК РФ и ему назначено наказание без должного учета всей совокупности обстоятельств по делу, приговор основан исключительно на предположениях и недопустимых доказательствах, не учтены данные о личности ФИО1 Назначенное судом наказание считает чрезмерно суровым, ссылаясь на то, что судом не доказана его вина в совершении данного преступления, так как он не помнит обстоятельства, при которых совершено убийство ФИО8, доказательства, положенные в основу приговора, были получены с нарушением требований закона. Обращает внимание, что осужденный заключил контракт с Министерством обороны РФ и направляется в зону СВО, что не было учтено судом при вынесении судебного акта. Считает, что его позиция в ходе предварительного следствия о совершении им убийства ФИО8 не подтверждается какими-либо достаточными и убедительными доказательствами, а является лишь предположением самого осужденного. Видеозаписи, на которые ссылается следствие, как на доказательство вины ФИО1, получены с нарушением требований уголовно-процессуального закона. Имеющаяся на ней информация не свидетельствует о доказанной виновности ФИО1 Убийство ФИО8 могли совершить иные лица, которые не зафиксированы на видеозаписи, так как она является неполной. Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор в отношении ФИО1 в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, признать за ним право на реабилитацию, гражданский иск ФИО6 оставить без удовлетворения. Возвратить уголовное дело прокурору для установления лица, причастного к совершению преступления.

Заслушав участников процесса, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст. ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ. Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, установленных судом и изложенных в приговоре, являются правильными, основанными на полно и всесторонне исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре достаточных доказательствах, которым суд дал надлежащую правовую оценку.

Об этом свидетельствует объективный анализ исследованных судом доказательств, в том числе показаний осужденного, потерпевшей, свидетелей, а также результатов, отраженных в протоколах следственных действий, проведенных по уголовному делу, выводов заключений судебных экспертиз и других доказательств, подробно изложенных в приговоре.

Осужденный ФИО1, допрошенный в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ в суде первой инстанции свою позицию по предъявленному обвинению не изложил и показал, что не знает, как ответить на вопрос о своей причастности к инкриминируемому ему преступлению, поскольку не помнит, чтобы он совершил убийство ФИО8 Показал, что он ранее близко общался с ФИО8, который приходил к ним в гости, постоянно звонил, спрашивал, есть ли что выпить. Он в этот вечер с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ был выпивший, в приподнятом настроении, ответил на звонок ФИО8, который просил разрешить ему прийти для совместного употребление спиртного. Посоветовавшись со своей сожительницей ФИО9, они решили пригласить его. ФИО8 пришел к ним по адресу: 

<

адрес>, ближе к 17 часам ДД.ММ.ГГГГ. Они начали выпивать, о чем-то разговаривали, в том числе про работу, потому что ФИО8 не хотел работать, ругались на эту тему. Потом ФИО8 уходил, во сколько, куда и зачем он не знает. Ближе к ночи ФИО8 вновь вернулся, и они продолжили выпивать. ФИО8 сказал, что мать ему сказала, чтобы тот оставался ночевать там, где пьет, поэтому они его оставили у себя. ФИО8 лег в зале. ФИО9 легла на кровать в зале, а он ушел в другую комнату. Когда он уходил из зала, то все спиртное оставил под столом для продолжения выпивать на следующий день. Когда он проснулся, время не видел, пошел в зал и увидел, что спиртное уже на столе. Что делал ФИО8, он не помнит. Он начал ему высказывать претензии о том, что тот пьет один. Что дальше было он не помнит, был в алкогольном опьянении, не может сказать, был ли в квартире еще кто-то, кроме них. Потом он куда-то словно «провалился». Когда он пришел в себя, то увидел ФИО8 на полу в крови. Он разбудил ФИО9, чтобы она помогла, пытался остановить кровь, взял подушку, приложил её к шее ФИО8 и вызвал скорую, которая приехала довольно быстро. Пока они занимались ФИО8, он увидел окровавленный нож на полу, поднял его, отнес на кухню, помыл от крови и вытер, зачем не знает. Медики сопроводили ФИО8 к машине. ФИО8 сам шел, но ему помогали. После медиков приехали сотрудники полиции. Когда произошло убийство ФИО8, ФИО9 спала. Думает, что в квартире кроме него, ФИО8 и ФИО10 никого не было. Он не видел других лиц. Сделал ли это он, не помнит. Когда он пришел в чувство, ФИО8 уже лежал в крови. В ходе проверки его показаний на месте, когда он ранее признавал вину в убийстве ФИО8, он показывал, как, по его мнению, всё происходило. Однако это лишь его предположения. Поскольку их в квартире было трое, он, ФИО8, ФИО9, которая спала, то сам ФИО8 себе не мог перерезать горло, получается, что убийство совершил он. Руки у него были в крови так как он останавливал кровь. В этот день ранее к ним приходил ФИО2, но во сколько он не помнит. Он помнит, что ранее провожал ФИО2 по улице, говорил чтобы тот ушел и не приходил. Провалы в памяти у него были и ранее на фоне выпитого спиртного. Извиняться перед потерпевшей он не желает, поскольку не уверен, что убийство совершил он. Кто еще мог это сделать, он не знает. Была ли открыта или закрыта входная дверь, он не знает, не обратил внимания.

Несмотря на выбранный ФИО1 способ защиты на стадии судебного разбирательства и в суде апелляционной инстанции - отрицание ранее неоднократно данных им полных, последовательных признательных показаний, данных в ходе его допросов с участием защитника в убийстве ФИО8, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 в совершенном преступлении.

Допрошенный в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого с участием защитника ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, на показания которого, в числе иных доказательств, обосновано сослался суд в приговоре, свою вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, признал полностью, показал, что он проживает по адресу: 

<

адрес>, совместно ФИО9 ФИО8 является его троюродным братом, они хорошо общались, но он был недоволен его образом жизни. Тот нигде не работал, выпивал, постоянно занимал денег в долг, жил на средства своей матери. ДД.ММ.ГГГГ примерно в 10 часов 00 минут, он с ФИО11 сходил в магазин за продуктами и алкоголем. Примерно в обед, около 13 часов дня, он еще раз сходил в магазин и приобрел спиртное, которое употребили. Около 17 часов ему позвонил ФИО8 и спросил может ли тот прийти. После разговора с ФИО9, он ответил ему, что тот может зайти к ним, после чего тот сразу же пришел. Они вместе распивали алкоголь, в какой-то момент ФИО8 позвонил знакомый ФИО27, местный житель, и как он понял, пригласил его к себе. Примерно в 18 часов 30 минут ФИО8 ушел от них, но с уговором, что если они приобретут еще алкоголь, то позовут его. После ухода ФИО8 они с ФИО9 вновь распивали спиртное вдвоем. Потом он сходил еще раз в магазин за спиртным, после чего к ним в гости снова пришел ФИО8, и они продолжили распивать спиртное втроем. ФИО8 сказал, что останется ночевать у них по совету его матери. Он с ФИО9 разрешили ему остаться у них, после чего решили, что тот будет спать на полу в зале, он пойдет в другую комнату, а ФИО9 ляжет в зале на кровати, после чего они все легли спать. Через некоторое время он проснулся, зайдя в зал обнаружил, что ФИО8 пьет водку один сидя на кресле, а ФИО9 спит. Он начал ему высказывать, что тот «халявщик», не работает. В какой-то момент, со злости на ФИО8 за его поведение, он схватил нож со стола в зале, размером около 10-15 см с черной рукояткой, и ударил им ФИО8 по горлу, тем самым, перерезав его. От этого ФИО8 захрипел и повалился на пол. Он начал будить ФИО9, после того как та проснулась, он пошел на кухню, взял полотенце чтобы приложить к ране ФИО8 При этом, находясь на кухне, он помыл нож от крови и положил его на столешницу кухни. Вернувшись в комнату, он положил полотенце на рану ФИО8 и вызвал скорую помощь, через некоторое время приехала скорая и забрала ФИО8, при этом тот был еще жив. Следом за скорой приехали сотрудники полиции и начали осмотр квартиры. В дальнейшем он сам указал им на нож, которым порезал ФИО8, а также рассказал, что это сделал он. Кроме них троих на момент убийства ФИО8 никого другого дома не было. Он ударил ножом ФИО8 так как был сильно пьян и разозлился на ФИО8 Для чего помыл нож, пояснить не может, так как был в сильном шоке от произошедшего (т. 1 л.д. 180-183).

Допрошенный в дальнейшем в ходе предварительного расследования в качестве обвиняемого с участием защитника ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, свою вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, признал полностью и показал, что ранее данные показания в качестве подозреваемого он подтверждает. Он действительно в период времени примерно с 23 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ по 00 часов 50 минут ДД.ММ.ГГГГ, находясь в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес> нанес один удар ножом в шею ФИО8, который повлек смерть последнего. В содеянном раскаивается (т. 1 л.д. 187-189).

Дополнительно допрошенный в ходе предварительного расследования в качестве обвиняемого ДД.ММ.ГГГГ с участием защитника ФИО1, свою вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, признал полностью и показал, что сущность предъявленного ему обвинения разъяснена и понятна, показания, данные в качестве подозреваемого и обвиняемого помнит и поддерживает. Он действительно в период времени примерно с 23 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ по 00 часов 50 минут ДД.ММ.ГГГГ, находясь в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, убил ФИО8, о чем сожалеет. Сразу после нанесения повреждения ФИО8 вызвал последнему скорую медицинскую помощь и пытался сам остановить кровь (т. 1 л.д. 203-206).

ДД.ММ.ГГГГ, после оглашения, в соответствии с требованиями п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, его показаний, данных в ходе предварительного следствия, ФИО1 в судебном заседании пояснил, что не подтверждает оглашенные показания в той части, что он убил ФИО8, поскольку последний умер в больнице. Когда приехала скорая тот был сам на ногах и был еще живой. В остальном оглашенные показания он подтверждает. Он сделал вывод, что кроме него никто не мог это сделать, если там не было никого кроме них, но он не уверен. ФИО9 спала, сам ФИО8 себя убить не мог. Когда зашел в зал, он увидел, что алкоголь стоял на столе. Бутылки были начатые. ФИО8 возможно сидел в кресле, смотрел телевизор. Ему не понравилось, что ФИО8 уложили спать, а тот сидит и пьет. Он начал высказывать ФИО8 претензии. Какое у него было при этом состояние, он не может ответить. Была словесная ссора. ФИО8 что-то отвечал. Дальше ФИО8 оказался на полу в крови. Словно фрагмент из памяти вырезали. Как тот оказался на полу, он не знает. Стол находился около входа в зал. Нож лежал на полу около стола, где стоял он. Была ли кровь на ноже, он не помнит. Он поднял нож и вымыл его. В комнате они были втроем. До этого руки у него были чистые. Затем он разбудил ФИО9, подошел к ФИО8 и приложил подушку к шее, после чего вызвал скорую. Когда давал показания на следствии, он предположил, что так могло произойти, что это он сделал, так как в комнате кроме них троих никого не было. Себя не оговаривал. В ходе проверки его показаний на месте он подтвердил ранее данные признательные показания, которые давал ранее, что убийство совершил он, потому что всё было на тот момент для него очевидно, по-другому не могло быть, ничего выдумывать не нужно было. Подошел к ФИО8 и перерезал ему горло, что и показал на месте происшествия. Повреждения на горле и голове он не видел, так как все было в крови. Почему при этом он именно такой способ указал, он не знает. Ему известно по школе устройство организма человека и то, что шея - это жизненно важный орган, где находятся вены и артерии. Давление на него следователь и сотрудники полиции не оказывали. Свои показания он не читал, их читал следователь. Протоколы допроса он подписывал. При допросах и проверке показаний на месте присутствовал защитник. О своих предположениях следователю он не говорил, почему не знает. На просмотренных в судебном заседании видеозаписях с камер видеонаблюдения в подъезде и с проверки показаний на месте запечатлен он, содержание видеозаписи подтверждает.

Дополнительно допрошенный в судебном заседании суде первой инстанции 27.10.2025 подсудимый ФИО1 показал, что, скорее всего, он не признает свою вину в совершении инкриминируемого преступления, поскольку он этого не помнит. До указанных событий телесных повреждений у ФИО8 он не видел, драки или борьбы между ними не было.

Несмотря на отрицание ФИО1 в настоящее время своей вины в совершении убийства ФИО8, судебная коллегия приходит к выводу, что выводы суда первой инстанции о его виновности в совершении умышленного причинения смерти ФИО8, являются правильными, основаны на исследованных в судебном заседании показаниях самого осужденного, в том числе, в стадии предварительного расследования, который признал вину в совершении указанного преступления, а также на других доказательствах, собранных стороной обвинения и исследованных в судебных заседаниях, которые в своей совокупности с достаточной убедительностью подтверждает вину ФИО1 в совершении убийства ФИО8, в частности:

- показаниями потерпевшей ФИО6 – матери ФИО8, которая пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ в 21 час 20 минут от ФИО1 поступил звонок. Она сидела на кресле, сын лежал на диване. Сын был трезвый. Она спросила его, кто звонил, на что сын сказал ей, что ФИО1 просил прийти. Она не советовала ему, сказала, зачем идти, но сын все равно ушел. В 22 часа 00 минут она позвонила сыну, тот сказал, что скоро будет. Потом она позвонила в 22 часа 30 минут. Сын обещал, что скоро придет. Потом она звонила в первом часу ночи и в три часа ночи, никто трубку не брал. Она дождалась утра и пошла к дочери на работу. Пришла, сказала, что сына нет и телефон не отвечает, что он ушел к ФИО1 и не пришел. Они пошли к ФИО1, но не могли зайти в подъезд. Там живет ФИО28, она ей позвонила и попросила зайти, спросила про сына. Та ответила, что кого-то ночью зарезали. Участковый ей сообщил, что ее сын погиб, его зарезали. Как это случилось, она не знает. Сын жил с ней, выпивал, но не как ФИО1, сын был разведен, предполагает, что может специально позвали. ФИО1 пил с сожительницей ФИО35, которая злоупотребляет спиртным. ФИО1 приходится им дальним родственником по отцовской линии её мужа;

- показаниями свидетеля ФИО12 о том, что ФИО8 является её родным братом. Они были в хороших отношениях, часто созванивались и виделись. Характеризует его как спокойного, уравновешенного человека, жил с мамой, всегда помогал по дому, иногда выпивал спиртные напитки. ДД.ММ.ГГГГ вечером она находилась дома. Примерно в 21 час 30 минут ей позвонила мама и сообщила, что брату позвонил ФИО1, который ей приходится троюродным братом, и сообщил, что его избили. ФИО8 направился к нему, чтобы помочь. На следующий день утром к ней домой пришла мама и сказала, что брат так и не вернулся домой. После этого, примерно в 14 часов 45 минут, они вместе с мамой пошли по этому адресу, чтобы посмотреть, что там произошло и почему ФИО8 не вернулся домой. Дверь им никто не открыл. Потом мама начала звонить своей знакомой, которая живет в этом же доме. Та сказала им, что ночью там что-то произошло, приезжала полиция, так как кого-то порезали. Днем она позвонила в «112», её соединили с полицией и попросили приехать в отдел в 

<

адрес> с документами. С ФИО1 она не общалась, единственное, может сказать, что тот любил выпить, ранее работал в сфере строительства;

- показаниями свидетеля ФИО9 о том, что она зарегистрирована и проживает по адресу: 

<

адрес> совместно с ФИО1, которого знает более 30 лет, последние 1,5 года они сожительствуют. Характеризует его как работящего, умелого и хозяйственного мужчину, выпивал в основном только когда не работал. ФИО8 знаком ей около 3-х лет, является троюродным братом ФИО1 ФИО8 довольно часто был у них в гостях, приходил в основном, когда хотел выпить или ему нужно было занять у них денег, тот был безработный, жил на деньги своей матери ФИО36. ДД.ММ.ГГГГ примерно в 10 часов 00 минут, она с ФИО1 пошла в магазин «Пятерочка», где купили продукты и две бутылки пива. После этого пошли домой и занимались домашними делами, употребляя алкоголь. Примерно в 13 часов 20 минут ФИО1 пошел в магазин за алкоголем, так как ранее купленный закончился. Она в это время готовила обед дома. Когда ФИО1 вернулся, она увидела, что тот приобрел 6 литров пива и две бутылки водки. Далее они обедали и распивали алкоголь. Около 17 часов ФИО1 позвонил ФИО8 и поинтересовался можно ли к ним прийти. В последнее время они не пускали его, из-за его вечных «заемов» денег. ФИО1 спросил у нее можно ли позвать ФИО8 Она согласилась. Далее они втроем вместе распивали алкоголь, в ходе которого между ФИО1 и ФИО8 начался словесный конфликт в связи с безработным образом жизни ФИО8, и что тот побирается по поселку. В какой-то момент ФИО8 позвонил ФИО29, местный житель, и как она поняла, пригласил его к себе. Примерно в 18 часов 30 минут ФИО8 ушел от них, но с уговором, что если они приобретут еще алкоголь, то позовут его. Они с ФИО1 продолжили распивать спиртное вместе. Около 20 часов 30 минут ФИО1 опять сходил в магазин и приобрел 3 бутылки водки, а также 6 литров пива, которые они начали распивать. По договоренности ФИО1 позвонил и пригласил ФИО8, который пришел к ним примерно в 21 час 00 минут. При этом ФИО8 сказал, что его мать сказала ему оставаться у них, так как не хотела, чтобы тот пьяный возвращался домой. Они решили оставить ФИО8 у себя и продолжили втроем распивать алкоголь. Никаких конфликтов между мужчинами не было, они пили, разговаривали, пели песни. Примерно в 23 часа 00 минут они собрались ложиться спать, при этом все были сильно пьяны. Определились, что ФИО8 будет спать на полу в зале, она на кровати здесь же в зале, ФИО1 ушел в другую комнату. Примерно через час ее разбудил ФИО1 и сказал, что ФИО8 плохо и ему нужна помощь. Она увидела, что ФИО8 лежит на полу весь окровавленный, возле него все было в крови. Глаза у него были открыты и тот хрипел. Далее ФИО1 вызвал скорую и до ее приезда держал полотенце на шее ФИО8, чтобы остановить кровь. Когда из шеи ФИО8 перестала активно течь кровь, ФИО1 отпустил его и пошел встречать скорую. По приезду скорой ФИО8 перевязали шею и увезли в больницу. Она разговаривала с ФИО1 и тот пояснил, что проснулся пошел выпить воды и увидел, что ФИО8 пьет без них, на что он высказал ФИО8, что тот не работает, живет за чужой счет, и «втихаря» пьет чужой алкоголь. Под воздействием алкоголя и от злости на ФИО8, по словам ФИО1, он ударил ФИО8 ножом. Нож, которым, как она предполагает, ФИО1 ударил ФИО8, лежал на столе, за которым они сидели, размером около 13 см, с рукояткой черного цвета. Этот же нож ФИО1 показал в дальнейшем сотрудникам полиции, как орудие убийства. Также, как она поняла, со слов ФИО1, что он помыл нож, но не помнит зачем. Дверь в квартиру они всегда закрывают изнутри, сразу же как заходят в квартиру. Сам конфликт, в ходе которого ФИО1 ударил ножом ФИО8, она не видела и не слышала, так как спала и была сильно выпившая, но когда ложилась, все было спокойно, у ФИО8 не было никаких телесных повреждений. Между ФИО1 и ФИО8 часто происходили ссоры по поводу безработицы последнего, они грубо друг с другом разговаривали, но при этом они всегда довольно тесно общались и ФИО1 занимал ФИО8 деньги. Никого кроме нее, ФИО1 и ФИО13 в квартире в момент убийства не было и быть не могло, они никого не приглашали, она думает, что у ФИО1 просто накипела злость на ФИО8, а также алкоголь сыграл свою роль во всем этом;

- показаниями свидетеля ФИО14, данными в ходе предварительного расследования и оглашенными в судебном заседании в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, из которых следует, что у него есть друзья ФИО8 и ФИО1, с которыми он знаком примерно около 15-20 лет. С ними он поддерживал хорошие приятельские отношения. Охарактеризовать ФИО8 он может как спокойного уравновешенного человека, не вступающего в конфликт. Охарактеризовать ФИО1 может так же, как и ФИО8 С ними у него никаких конфликтов не было, они периодически встречались на улице в 

<

адрес> и он изредка мог выпить совместно с ними спиртные напитки. ДД.ММ.ГГГГ в дневное время его сестре ФИО37 на мобильный телефон от ее знакомой пришло сообщение, в котором последняя пояснила, что «зарезали ФИО8». Он очень удивился, так как ДД.ММ.ГГГГ днем он разговаривал с ним по мобильному телефону и тот собирался к нему в гости, чтобы они вместе с ним распили спиртные напитки, на что он ответил ему, что если тот хочет к нему в гости, то может приходить, но в тот день ФИО8 к нему так и не пришел и по телефону они с ним более не связывались. Ему известно, что ФИО8 и ФИО1 являются троюродными братьями, и ФИО8 ему рассказывал, что часто ходил в гости к ФИО1, где совместно с последним и его сожительницей распивали спиртные напитки. О каких-либо конфликтах между ними ему не известно. Позже после сообщения о том, что ФИО8 зарезали, от родственников последнего ему стало известно, что произошло убийство в квартире ФИО1, а именно, то, что последний перерезал ФИО8 горло. (т. 1 л.д. 108-110);

- показаниями свидетеля ФИО15, данными в ходе предварительного расследования и оглашенными в судебном заседании в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, с согласия сторон, из которых следует, что в 

<

адрес> ее дома проживала семья ФИО30 а именно ФИО31 и ФИО32 и их дочь ФИО9 Примерно 3 года назад ФИО9 стала проживать с ФИО1 Охарактеризовать их никак не может, так как близко не знает. Но у последних часто проходят пьянки и она часто видит их в состоянии опьянения. О событиях, произошедших ДД.ММ.ГГГГ, ей известно от сотрудников полиции, которые в ночь с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ примерно в 01 час 30 мин постучались в дверь ее квартиры и открыв дверь, она увидела сотрудников полиции. Она спросила у них, что случилось, на что они ответили, что порезали человека в 3-й квартире. Позже она узнала, что порезали ФИО8 и что ФИО1 задержан сотрудниками полиции. Каких-то звуков и шумов в подъезде в ту ночь она не слышала, так как в это время она спала. ФИО8 она лично не знала. (т. 1 л.д. 111-114).;

- показаниями свидетеля ФИО22, данными в судебном заседании, из которых следует, что он работает в должности следователя. Он состоял в составе следственной группы по данному уголовному делу, в ходе расследования которого допрашивал ФИО1 в качестве подозреваемого при допросе, в котором участвовал защитник. Перед началом допроса ФИО1 разъяснялись его права и обязанности. Показания в протоколе записывались со слов ФИО1, который всё рассказывал самостоятельно, при необходимости отвечал на уточняющие вопросы. Показания давал уверенно, спокойно, без каких-либо сомнений. Затем ФИО1 лично ознакомился с их содержанием и подписал протокол. Замечания и возражения от ФИО1 и защитника не поступали, иначе бы они были внесены в протокол. Давление на него не оказывалось. О каком-либо давлении со стороны иных сотрудников полиции тот не сообщал. Кроме него в составе следственной группы был и следователь ФИО16, который допрашивал ФИО1 в качестве обвиняемого и проводил проверку его показаний на месте с его же участием;

- показаниями свидетеля ФИО16, данными в судебном заседании, из которых следует, что он работает в должности следователя. В его производстве находилось данное уголовное дело. В ходе расследования он проводил проверку показаний ФИО1 на месте о с участием его самого и защитника, допрашивал ФИО1 в качестве обвиняемого. Перед началом следственных действий ФИО1 были разъяснены его права и обязанности. В ходе проверки показаний на месте проводилась видеозапись. Показания ФИО1 в протоколах записывались со слов самого ФИО1 Показания тот давал добровольно и уверенно, без сомнений. ФИО1 лично ознакомился с протоколом и подписал его. Замечания к протоколу ни от него, ни от его защитника не поступали, иначе бы они были внесены в протокол. Допрос и проверка показаний ФИО17 проводились в присутствии защитника. Давление на него не оказывалось. Об этом его спрашивал и его защитник в ходе следственного действия. ФИО1 отвечал, что давления не было, и что он себя не оговаривает. Кроме того, в ходе расследования он осматривал видеозаписи, изъятые с камер видеонаблюдения из подъезда, где проживал ФИО1 Данные видеозаписи изначально изымали оперативные сотрудники, в частности ФИО18, после чего данные записи были предоставлены ему для осмотра. Они содержались на жестком диске. Он просмотрел все видеозаписи, которые имелись на данном жестком диске, и поскольку они занимали большой объем памяти, то он выбрал только те записи, которые имели отношение к данному уголовному делу и скопировал на компакт-диск, приобщенный к уголовному делу. Таких было 11 видеофайлов. На просмотренных видеозаписях в данную квартиру заходили только потерпевший, подсудимый, свидетель ФИО9, а также сотрудники скорой помощи и полиции. ФИО14, либо кого-то другого на данных видеозаписях не было. Несоответствие в датах создания вышеуказанных 11 видеофайлов с камер видеонаблюдения связано с неверно установленной датой на рабочем ноутбуке, который он использовал для переноса (копировании) информации с жесткого диска на его рабочий компакт-диск.

- показаниями свидетеля ФИО18, данными в судебном заседании, из которых следует, что он работает в должности оперуполномоченного отдела полиции. В ходе проведения осмотра места происшествия по данному уголовному делу им производилось изъятие видеозаписей с камер видеонаблюдения, установленных в подъезде дома, где проживал ФИО1 Они принадлежали другому гражданину, ФИО19, проживающему в этом же доме. Были изъяты видеозаписи за весь день, когда произошло происшествие, примерно с 16-17 часов и до 23 часов, то есть до приезда сотрудников скорой помощи, а затем полиции. При просмотре записей с камер было установлено, что в указанный период кроме ФИО38, ФИО1 и ФИО39 а также сотрудников скорой помощи и полиции, в квартиру ФИО1 никто не входил. Соответственно, он сделал вывод, что в момент происшествия кроме ФИО33, ФИО1 и ФИО34 в квартире никого больше не было. Этот момент ими также отрабатывался. Запись с камер была скопирована на его рабочий жесткий диск, которым пользуются и другие сотрудники полиции для работы. При просмотре первоисточника было установлено, что многие файлы не имели отношения к данному делу, были небольшой длительности по 1-2 секунде, не содержали никакой информации, поэтому они их проанализировали, чтобы не тратить время выбрали только нужное, то есть то, что имеет значение по делу и скопировали их. При составлении протокола осмотра места происшествия (т. 1 л.д. 34-42) им была допущена описка, ошибочно был указан номер квартиры «13» вместо «3», это квартира, в которой произошло преступление;

- показаниями эксперта ФИО20, данными в судебном заседании, из которых следует, что он полностью подтверждает выводы проведенной им судебной экспертизы трупа ФИО8, пояснил, что повреждения у погибшего могли образоваться как от одного предмета, так и от разных предметов, но предмет скорее всего был один, имеющий свойства режущего. При этом в выводах заключения им была допущена опечатка. Абзац 2 пункта 2 на странице 9 заключения нужно читать таким образом: «количество травмирующих воздействий… не менее двух», а не «травмирующих предметов»;

- показаниями свидетеля ФИО19, допрошенного в судебном заседании суда апелляционной инстанции ДД.ММ.ГГГГ, из которых следует, что он знал осужденного как соседа, неприязненных отношений не испытывает. В 

<

адрес> проживает с 2021 года на лестничной клетке находится 6 квартир. У него установлено три видеокамеры, одна направлена на подъезд, вторая смотрит на лестничную площадку, третья смотрит на площадку этажа. Им передавалась сотрудникам полиции информация, которая имелась на тот момент на жестком диске его компьютера. Сотрудники полиции приехали скачали записи на свой рабочий носитель. В настоящее время записи с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ не сохранились, поскольку данные на носителе хранятся в течение 5 суток, потом они удаляются и на них записываются новые. Данные с камер записываются на накопитель, который накапливает информацию, через 5 суток запись удаляется. Копирование видеозаписи проходило в его присутствии. Видео с камер он лично смотрел. Видел ФИО1, выходящего из 

<

адрес>, который вышел из подъезда, ушел направо от дома. На видео есть то, как ФИО8 зашел и как вышел из квартиры. Не может сказать точно сколько раз ФИО8 заходил и выходил. ФИО40 не знает. Не может сказать заходил ли кто-то еще, поскольку уже не помнит. Записи с камер смотрели в ускоренном режиме. Не может сказать, сколько раз входил и выходил потерпевший.

Вина ФИО1 по мнению суда апелляционной инстанции, также подтверждается и другими доказательствами, исследованными судом, положенными в основу приговора, содержание которых подробно приведено в приговоре, в том числе:

-протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому местом совершения преступления и местом осмотра является 

<

адрес>. В ходе следственного действия изъяты: след обуви, 3 стакана, 2 стеклянных и 1 пластиковая бутылки, 7 ножей, окурки сигарет, смывы с рук, одежда и обувь ФИО1, сотовый телефон 

<

данные изъяты> толстовка (т. 1 л.д. 13-24);

-протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому местом осмотра является 

<

адрес>, расположенная по адресу: 

<

адрес>. В ходе следственного действия, проведенного с участием обвиняемого ФИО1 и его защитника ФИО7, изъята подушка со следами вещества бурого цвета (т. 1 л.д. 71-75);

-протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому местом осмотра является участок местности возле дома и внутреннее помещение первого подъезда 

<

адрес>. В ходе следственного действия установлено наличие трех видеокамер наружного наблюдения около подъезда и внутри подъезда, при просмотре видеозаписей видеорегистратора за период с 13 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ по 16 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ установлено, что в период с 20 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ по 01 час 33 минуты ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> находились ФИО1, ФИО8 и ФИО9 Видеозаписи изъяты на жесткий диск (т. 1 л.д. 34-42);

-протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому предметом осмотра является жесткий диск и содержащиеся на нем видеозаписи с камер наружного видеонаблюдения, установленных в первом подъезде 

<

адрес>, а также на улице около подъезда. На видеозаписях зафиксировано перемещение ФИО1 и ФИО8 в помещении подъезда в 

<

адрес> их нахождение в указанной квартире в период совершения преступления. Имеющие для следствия значение видеозаписи скопированы на компакт-диск (т. 1 л.д. 43-51);

-протоколом осмотра предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому предметом осмотра являются аудиозаписи, предоставленные ГБУ СО «Безопасный регион), на которых зафиксированы: разговор ФИО1 с оператором службы «112», в ходе которого первый сообщает о ножевом ранении горла молодого мужчины - ФИО8, а также сообщает, что не знает кто это сделал; разговор диспетчера скорой помощи и сотрудников полиции; вызов сотрудников полиции. В ходе следственного действия аудиозаписи скопированы на компакт-диск (т. 1 л.д. 81-86);

-письмом ГБУ СО «Безопасный регион» от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в Систему-112 на территории Самарской области ДД.ММ.ГГГГ в 00 часов 06 минут с абонентского номера № поступил вызов с просьбой о вызове скорой помощи по адресу: 

<

адрес>, для оказания помощи ФИО8 в связи с порезом горла. Обращение поступило от ФИО1 (т. 1 л.д. 87);

-посмертным эпикризом на имя ФИО8, согласно которому в ГБУЗ «СОКБ им ФИО21» бригадой СМП ДД.ММ.ГГГГ в 00 часов 50 минут доставлен ФИО8, госпитализированный с адреса: 

<

адрес>, с колото-резанным ранением шеи с повреждением трахеи, наружной яремной вены справа, смерть ФИО8 наступила ДД.ММ.ГГГГ в 02 часа 30 минут (т. 1 л.д. 89-91);

-картой вызова скорой медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой ДД.ММ.ГГГГ в 00 часов 10 минут поступил вызов «ножевое ранение горла, передано в полицию» от ФИО1 по адресу: 

<

адрес>. Ф.И.О. пострадавшего ФИО8 Описание повреждения шеи: «на шее открытая резанная рана серповидной формы циркулярная (вокруг практически всей шеи, не повреждено только 5 см за правой ушной областью)...» (т. 1 л.д. 93-95);

-протоколом осмотра предметов и документов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому предметом осмотра являются 3 смартфона: модели «

<

данные изъяты>», находящийся в пользовании ФИО9, в телефонной книге которого имеются сведения о пропущенных и исходящих вызовах в период с 21 часа 08 минут до 21 часа 21 минуты ДД.ММ.ГГГГ на абонентский номер «

<

данные изъяты>», модели «

<

данные изъяты>», находящийся в пользовании ФИО1, в телефонной книге которого имеются сведения о пропущенных и исходящих вызовах в период с 17 часов 23 минут до 17 часов 33 минут ДД.ММ.ГГГГ на тот же абонентский номер, а также сведения об экстренном вызове «112» в 00 часов 06 минут ДД.ММ.ГГГГ; модели «

<

данные изъяты>» с установленным паролем (т. 1 л.д. 99-102);

-протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому предметом осмотра являются: три стакана, 2 стеклянные и 1 пластиковая бутылки, подушка со следами вещества бурого цвета, футболка, брюки, олимпийка со следами вещества бурого цвета, куртка, пара кроссовок, четыре окурка сигарет, три образца крови и буккального эпителия, 7 ножей (т. 1 л.д. 166-170);

-протоколом проверки показаний на месте ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому обвиняемый ФИО1 в присутствии защитника ФИО7 указал место совершения преступления в 

<

адрес>, а также продемонстрировал и дал показания об обстоятельствах и способе убийства им ФИО8 В ходе следственного действия применялась видеозапись (т. 1 л.д. 195-198);

-заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому при судебно-медицинском исследовании трупа ФИО8 обнаружены повреждения:

-ранение шеи с повреждением перстневидного хряща, стенки трахеи и правой наружной яремной вены: кожная рана на передней поверхности шеи по средней линии в 154 см от подошв, в 3,5 см от фронтальной плоскости. -заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому:

Ранение шеи с повреждением перстневидного хряща, стенки трахеи (проникает в просвет трахеи) и правой наружной яремной вены (кожная рана на передней поверхности шеи по средней линии в 154 см от подошв, в 3,5 см от фронтальной плоскости), в соответствии с п. 5.1.1.4 «Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 08.04.2025 № 172, являлось опасным для жизни, расценивается как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью ФИО8

-заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому установлены генетические профили ФИО1, ФИО9, ФИО8

На футболке обнаружена кровь человека и выделена ДНК человека, исследованием которой установлено, что она произошла от ФИО1

На стакане № обнаружен пот и выделена ДНК человека, исследованием которой установлено, что она произошла от ФИО9

На стакане № обнаружен пот и выделена ДНК человека, исследованием которой установлено, что она произошла от ФИО1

На олимпийке, паре кроссовок, подушке обнаружена кровь человека и выделена ДНК человека, исследованием которой установлено, что она произошла от ФИО8

На ноже №, ноже №, ноже №, фрагменте марли (смыв ВБЦ) обнаружена кровь человека и выделена ДНК человека, в количестве недостаточном для ее исследования.

На семи ножах, трех бутылках, стакане № обнаружен пот и выделена ДНК человека, в количестве недостаточном для ее исследования.

На брюках, куртке, ноже №, ноже №, ноже №, ноже №, трех бутылках, трех стаканах, фрагментах ногтевых пластин с рук ФИО1, двух фрагментах марли (смывы с рук ФИО1), двух фрагментах марли (смывы с рук ФИО9), четырех окурках сигарет кровь не обнаружена (т. 1 л.д. 140-153);

-заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому представленные на исследование семь ножей изготовлены промышленным способом. Данные ножи являются ножами хозяйственно-бытового назначения и к холодному оружию не относятся (т. 1 л.д. 155-159);

Таким образом, положенные в основу приговора доказательства, на основании которых суд сделал выводы о виновности ФИО1 по ч.1 ст.105 УК РФ, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, получили правильную правовую оценку путем непосредственного их исследования на основании ст.240 УПК РФ, согласуются между собой взаимодополняют друг друга, поэтому обоснованно признаны допустимыми и достоверными, приговор постановлен с соблюдением требований ст. 297 УПК РФ, предусматривающих его законность, обоснованность и справедливость.

Из материалов уголовного дела, проанализированных судом первой инстанции с достаточной полнотой следует, что показания потерпевшей и свидетелей, а также подозреваемого и обвиняемого ФИО1 были надлежащим образом проверены судом, в том числе, путем сопоставления их друг с другом, а также с материалами дела, оснований для оговора осужденного ФИО1 со стороны потерпевшего, свидетелей, а также для самооговора ФИО1, судом первой инстанции установлено не было и по имеющимся материалам дела не усматривается. Указанные доказательства, исследованные судом, по мнению суда апелляционной инстанции с достаточно убедительностью свидетельствуют о правильности выводов органов предварительного следствия и суда о виновности ФИО1 в совершенном убийстве ФИО8 Каких-либо противоречий в доказательствах, сомнений в их достоверности, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность приговора, не имеется.

То обстоятельство, что осужденный ФИО1 на различных стадиях судопроизводства менял показания, то полностью признавал себя виновным в совершении преступления, подробно описывая их обстоятельства, причины, повод и механизм умышленного причинения смерти ФИО8, то отрицая свою причастность к убийству, относятся, по мнению суда апелляционной инстанции, к осознанию последствий совершенного им деяния и стремлению в настоящее время избежать уголовной ответственности за содеянное. Выдвинутая на этапе судебного содействия версия ФИО1 и его защитника о том, что преступление мог совершить не ФИО1, а кто-то другой, поскольку имеющаяся в материалах дела видеозапись перемещения из квартиры и в квартиру к ФИО1 и ФИО9, где было совершено убийство ФИО8, не имеется в распоряжении суда в полном объеме, является надуманным способом защиты ФИО1, изменением им своей правовой позиции. Однако все вышеуказанные доказательства, представленные стороной обвинения, в своей совокупности, и положенные судом в основу приговора, с достаточной полнотой, достоверностью и убедительностью свидетельствуют о доказанности вины ФИО1 в совершении умышленного причинения смерти ФИО8 при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Доводы защитника и осужденного о недопустимости приложенной к материалам дела видеозаписи, изученной в ходе расследования по делу оперативными работниками и сотрудниками следственного комитета, являются необоснованными, поскольку какой-либо заинтересованности в исходе дела в отношении ФИО1 никто из них не имел (ФИО18, ФИО22, ФИО16 и др.), сведения, полученные в ходе осмотров и фиксации обстоятельств, имеющих значение для дела, получены в соответствии с требованиями ст.ст. 60, 164, 166, 167, 170, 176, ч.ч. 1-4, 6 ст. 177 УПК РФ, к материалам дела приобщена информация, имеющая правовое значение для дела, указывающая на виновность ФИО1 в совершенном преступлении.

Оснований сомневаться в допустимости полученных сведений, имеющих значение для дела, а также в наличии каких-либо иных сведениях, опровергающих, по мнению осужденного и его защитника, выводы органов предварительного следствия и суда, и указывающих, по мнению защитника и осужденного, на неполноту либо предвзятость положенных в основу приговора выводов о виновности ФИО1, не имеется. Об этом же, кроме того, свидетельствуют показания допрошенного в суде апелляционной инстанции свидетеля ФИО19 – владельца носителя видеоинформации, который также подтвердил полученные сведения, а также невозможность получения в настоящее время от него каких-либо иных сведений, которые имели бы правовое значение по делу.

То обстоятельство, что в судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО1 вину не признал, считает, что причинить вред ФИО8 не мог, поскольку он является его троюродным братом, кроме того, он не помнит отчетливо обстоятельства совершенного преступления, считает, что убийство мог совершить кто-то другой, в то время как он и ФИО9 спали и в квартиру мог войти кто угодно, судебная коллегия находит данные доводы апелляционной жалобы ФИО1, его защитника надуманными, по сути, как указано выше - способом защиты, стремлением избежать уголовной ответственности и наказания, поскольку они убедительно опровергаются всеми собранными и исследованными судом доказательствами и материалами, приведенными выше. Сам ФИО1 в ходе предварительного следствия не только признавал на допросах и иных следственных действиях с участием защитника то, что убийство ФИО8 совершил именно он, а не кто-либо другой, подробно описывал причины своего противоправного деяния, повод к совершению преступления, обстоятельства самого убийства, подробно показал сам механизм умышленного причинения смерти ФИО8, а также то, что после случившегося, осознав произошедшее и возможные последствия для себя, принял меры к сокрытию преступления (помыл и вытер оружие преступления - нож), а также ФИО1 сообщил медицинским работникам, а затем работникам полиции, что преступление совершил именно он. То обстоятельство, что оперативный работник ФИО18 и следователи ФИО16 и ФИО22 поясняли в своих показаниях, что часть видеозаписи была удалена из-за слишком большого объема информации и признана не имеющей отношения к делу, не опровергает доказательства виновности ФИО1 в совершении преступления и не свидетельствует о неполноте предварительного и судебного следствия и о недопустимости вышеуказанных собранных доказательств, указывающих на виновность ФИО1 в совершенном преступлении.

Экспертные заключения, имеющиеся в материалах дела и исследованные судом первой инстанции, отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, в них содержатся все необходимые для этого сведения, в том числе и подписки экспертов о том, что при поручении производства экспертизы об ответственности по ст. 307 УК РФ они были предупреждены и им разъяснены права и обязанности. Эксперты имеют образование по соответствующей специальности и значительный стаж экспертной работы. Заключения квалифицированных экспертов получены без нарушения требований УПК РФ, соответствуют требованиям Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», выводы экспертов научно обоснованы, мотивированы, основаны на исследованных материалах дела, содержат ответы на поставленные перед экспертами вопросы в пределах их компетенции, не содержат каких-либо противоречий, требующих проведения дополнительных либо повторных экспертиз, оценены судом в совокупности с другими доказательствами по данному уголовному делу.

Психическое состояние осужденного исследовано судом с достаточной полнотой, с учетом выводов комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы ДД.ММ.ГГГГ №, ФИО1 в настоящее время не страдает и в период совершения преступления не страдал хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием, либо иным болезненным состоянием психики. ФИО1 может в настоящее время отдавать себе отчет в своих действиях и руководить ими и мог в период совершения преступления осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. ФИО1 может в полной мере понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения, понимать содержание и сущность предъявленного ему обвинения, а также самостоятельно совершать действия, направленные на реализацию своих процессуальных прав и обязанностей (давать объяснения, заявлять ходатайства, приносить жалобы и пр.). В применении принудительных мер медицинского характера (предусмотренных ст. 97 УК РФ) не нуждается. ФИО1 по своему психическому состоянию способен правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания (т. 1 л.д. 163-164);

Согласно заключению комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которой у ФИО1 в настоящее время нет хронического, временного психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния психики, исключающих вменяемость, и не было таковых в период, относящийся ко времени совершения инкриминируемого ему деяния. Это подтверждается анамнестическими сведениями и представленными материалами дела, свидетельствующими о том, что он развивался по возрасту, получил неполное среднее образование, работает, имеет круг общения с налаженными межличностными отношениями, никогда не обращался за психиатрической и наркологической помощью, не возникало сомнений в его психическом состоянии при прошлых судимостях, в представленных материалах отсутствуют указания на какие-либо странности в его поведении. Так же это подтверждается результатами настоящего клинического психиатрического обследования, которое не выявило у подэкспертного психотических расстройств или слабоумия. Экспертный анализ материалов дела и медицинских данных свидетельствует о том, что в юридически значимой ситуации у него не было какого-либо иного, в том числе временного, психического расстройства, исключающего вменяемость. Он находился в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения, ранее уже неоднократно протекавшего у него с частичной амнезией периода опьянения. Ссылки подэкспертного на полную амнезию именно периода деликта оцениваются экспертами как защитное поведение, основывающееся на опыте вышеуказанных амнезий. На это указывают сведения о том, что он употреблял спиртные напитки, обнаруживал субъективные признаки алкогольного опьянения, но при этом его действия носили последовательный и целенаправленный характер, он не терял реального контакта с окружающей действительностью, реагировал на изменения ситуации, оказывал помощь потерпевшему, вызвал скорую помощь, а в настоящее время он помнит события до деликта и после него, критически оценивает содеянное и ситуацию в целом, активно и адекватно защищается. За отсутствие у подэкспертного патологического опьянения говорит отсутствие характерной клинической картины и динамики острого кратковременного психотического эпизода. Отсутствовало резкое изменение состояния сознания со страхом, нарушением ориентировки, бредовым толкованием окружающего, сопровождающегося стереотипными движениями и импульсивными двигательными разрядами, сопровождающимися аффектом страха (параноидный вариант), или с автоматизированным поведением с отсутствием контакта (простой вариант) или с резким немотивированным возбуждением (эпилептиформный вариант патологического опьянения). Так же отсутствовало резкое прекращение неправильного поведения с выраженным психическим истощением и последующим сном. Так же у подэкспертного не обнаружено постоянной или временной патологической почвы, на которой алкоголь (как правило, в незначительных дозах) вызывает психотический эпизод в виде так называемого патологического опьянения. На основании изложенного - комиссия приходит к заключению, что ФИО1 мог в период, относящийся ко времени совершения инкриминируемого ему деяния, осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время ФИО1 может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания, понимать характер и значение уголовного судопроизводства (сущность процессуальных действий и получаемых посредством их доказательств) и своего процессуального положения (содержание своих процессуальных прав и обязанностей), а также обладает способностью к самостоятельному совершению действий, направленных на реализацию указанных прав и обязанностей, в связи с чем может предстать перед следствием и судом. По своему психическому состоянию в настоящее время ФИО1 в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается.

ФИО1 в момент совершения инкриминируемого ему деяния в состоянии аффекта не находился, о чем свидетельствует отсутствие характерной феноменологии, динамики эмоционального состояния, отсутствие признаков постаффективного истощения. Материалы уголовного дела не содержат сведений, отражающих противоправные действия потерпевшего, которые бы способствовали возникновению у подэкспертного «ощущения субъективной безвыходности» из сложившейся ситуации, а также «субъективной внезапности» и «субъективной неожиданности» наступления аффективного взрыва, с последующим развитием признаков постаффективного истощения. В ходе анализа материалов уголовного дела, данных направленной беседы с испытуемым выявлено, что на момент совершения противоправных действий подозреваемый находился в состоянии алкогольного опьянения, которое меняет течение эмоциональных реакций, снижая контроль своих действий и облегчая открытое проявление агрессивности во внешнем поведении; при этом его действия носили последовательный и целенаправленный характер, он не терял реального контакта с окружающей действительностью, реагировал на изменение ситуации, оказывал помощь потерпевшему, самостоятельно звонил в службу 112, вызвал скорую помощь (т.2 л.д. 106-117).

На основании вышеизложенного, в совокупности с иными вышеприведенными доказательствами, у суда первой инстанции обоснованно не возникло сомнений во вменяемости ФИО1 по отношению к совершенному им преступлению. С указанным выводом суда судебная коллегия полностью соглашается.

В соответствии с требованиями закона суд раскрыл в приговоре в должной мере содержание доказательств, изложил существо показаний осужденного, потерпевшей, свидетелей, сведения, содержащиеся в письменных доказательствах, дал им обоснованную мотивированную правовую оценку, с которой согласился суд апелляционной инстанции.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона при исследовании и оценке доказательств, повлиявших на правильность установления судом фактических обстоятельств дела, а также каких-либо объективных данных, которые бы остались без внимания и свидетельствовали бы о допущенной ошибке, предопределившей исход дела, либо существенно нарушившей права и законные интересы участников уголовного процесса, не установлено.

Доказательства, на которые суд сослался в приговоре в обоснование вывода о виновности осужденного, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, противоречий по значимым обстоятельствам дела, подлежащим доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, не содержат, в связи с чем, обоснованно признаны судом достоверными, допустимыми и относимыми, а в совокупности достаточными для постановления в отношении ФИО1 обвинительного приговора.

Судебное разбирательство по делу проведено в установленном законом порядке при соблюдении принципов состязательности и равноправия сторон. Не представляя какой-либо из сторон преимущества, суд создал все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления прав.

Оснований полагать, что преступление совершено при других обстоятельствах, иным лицом, не имеется, неустранимых сомнений в виновности ФИО1, которые могли бы толковаться в его пользу, не установлено.

Суд первой инстанции обоснованно не усмотрел обстоятельств, свидетельствующих о том, что ФИО1 в момент совершения преступления находился в состоянии необходимой обороны, либо превысил ее пределы, поскольку о направленности умысла на лишение жизни ФИО8 объективно свидетельствуют характер и последовательность, а также целенаправленность действий осужденного, выбранное орудие преступления – нож, обладающий свойствами режущего предмета, локализация, степень тяжести и механизм причинения телесного повреждения - ранение шеи с повреждением перстневидного хряща, стенки трахеи и правой наружной яремной вены: кожная рана на передней поверхности шеи по средней линии в 154 см от подошв, в 3,5 см от фронтальной плотности

Суд первой инстанции верно указал о том, что в момент нанесения удара ФИО8, жизни и здоровью осужденного ничего не угрожало, действовал он не исходя из самообороны, а по мотиву возникших личных неприязненных отношний к ФИО8, поводом для которых послужил конфликт между потерпевшим ФИО23 и ФИО1 При этом поведение потерпевшего во время конфликта не носило характера посягательства, опасного для жизни и здоровья осужденного, и не являлось выражением непосредственной угрозы возможности применения такого насилия.

Проанализировав пояснения ФИО1, а также всю совокупность вышеуказанных собранных органом предварительного расследования доказательств, исследованных судом первой инстанции, судебная коллегия, равно как и суд первой инстанции, приходит к выводу об отсутствии оснований полагать, что преступление совершено ФИО1 в состоянии аффекта, поскольку согласно совокупности исследованных доказательств, в том числе заключению комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, в момент совершения инкриминируемого деяния ФИО1 в состоянии аффекта (ином эмоциональном состоянии, оказавшем существенное влияние на поведение) не находился, признаков хронического или временного психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния психики не отмечалось. Экспертный анализ материалов дела и медицинских данных свидетельствует о том, что в юридически значимой ситуации у него не было какого-либо иного, в том числе временного, психического расстройства, исключающего вменяемость. Он находился в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения, ранее уже неоднократно протекавшего у него с частичной амнезией периода опьянения. Ссылки подэкспертного на полную амнезию именно периода деликта оцениваются экспертами, а вместе с ним и судом первой и апелляционной инстанции, как защитное поведение. При этом его действия носили последовательный и целенаправленный характер, он не терял реального контакта с окружающей действительностью, реагировал на изменения ситуации, оказывал помощь потерпевшему, вызвал скорую помощь, а в настоящее время он помнит события до деликта и после него, критически оценивает содеянное и ситуацию в целом, активно и адекватно защищается. ФИО1 в период, относящийся ко времени совершения инкриминируемого ему деяния, несмотря на его показания в суде, что он, якобы, не помнит событий, связанных с убийством ФИО8, тем не менее осознавал фактический характер и общественную опасность своих действий и руководил ими. По своему психическому состоянию ФИО1 правильно воспринимал обстоятельства, имеющие значение для дела и давал о них признательные показания, понимает характер и значение уголовного судопроизводства (сущность процессуальных действий и получаемых посредством их доказательств) и своего процессуального положения (содержание своих процессуальных прав и обязанностей), а также обладает способностью к самостоятельному совершению действий, направленных на реализацию указанных прав и обязанностей, в связи с чем, обоснованно предстал перед следствием и судом. По своему психическому состоянию в настоящее время ФИО1 в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается.

Судебная коллегия, с учетом всех имеющихся юридически значимых обстоятельств для дела, а также, учитывая характер сложившихся взаимоотношений между осужденным и ФИО8, поведение ФИО1 как во время, так и после совершения преступления, который осознав содеянное и последствия совершенного преступления, вызвал потерпевшему скорую медицинскую помощь после причинения телесного повреждения, относящегося к тяжкому вреду здоровья ФИО8, позвонил на единый номер вызова экстренных оперативных служб, приходит к выводу, что оснований полагать, что его реакция носила характер внезапно возникшего сильного душевного волнения, не имеется. ФИО1 изначально давал подробные и последовательные показания об обстоятельствах совершенного преступления на стадии предварительного следствия, а также полностью признавал вину в содеянном в суде на первоначальном этапе, что также свидетельствует о том, что ФИО1 отдавал отчет своим действиям и мог руководить ими.

Таким образом, суд первой инстанции, исследовав все представленные сторонами доказательства в соответствии со статьями 17, 87, 88 УПК РФ, оценив каждое из них с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточными для разрешения уголовного дела, пришел к правильному убеждению о том, что вина ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, то есть умышленного причинения смерти другому человеку, доказана совокупностью исследованных доказательств.

Согласно ст. 43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

При назначении наказания суд в полной мере учел положения ст. 6, ч. 2 ст. 43 и ст. 60 УК РФ, приняв во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности ФИО1, в том числе, что он не судим, его состояние здоровья, на учетах не состоит, влияние наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств суд первой инстанции обоснованно учел:

в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ – активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку ФИО1 указал обстоятельства совершения в отношении потерпевшего противоправных действий, которые были известны только ему, продемонстрировал их в ходе проверки его показаний на месте с использованием видеозаписи;

в соответствии с п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ - оказание медицинской и иной помощи ФИО8, поскольку ФИО1 непосредственно после нанесения ранения потерпевшему, предпринял меры к вызову скорой медицинской помощи;

на основании ч.2 ст.61 УК РФ - признание подсудимым вины, раскаяние в содеянном, состояние здоровья подсудимого (наличие заболеваний), положительную характеристику, оказание помощи пожилому отцу, состояние здоровья отца (наличие заболеваний), намерения заключить контракт с Министерством обороны РФ и принять участие в Специальной военной операции.

Проанализировав материалы уголовного дела, судебная коллегия приходит к выводу о том, что в действиях ФИО1 отсутствует такое смягчающее наказания обстоятельство, как явка с повинной, предусмотренное п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ. Об этом, в частности, свидетельствует то, что ФИО1 после совершения противоправных действий в отношении ФИО8, сообщил в службу «112», что преступление в отношении ФИО8 свершено неизвестными лицами (т.1 л.д. 83). ФИО1 ничего не пояснял сразу после случившегося относительно того, что преступление совершено им, и в сообщении от ДД.ММ.ГГГГ в 00 ч. 10 мин. в ОДЧ ОМВД по 

<

адрес> (т.1 л.д.9), а также при первоначальном осмотре места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 13-18), в котором он принимал участие. Кроме того, ФИО9 - хозяйка квартиры, где произошло убийство ФИО8, пояснила прибывшим на место сотрудникам полиции, о том, что в квартире на момент убийства находилась только она (при этом спала), а также ФИО1 и ФИО8, других посторонних лиц в ней быть не могло, поскольку дверь в квартире была закрыта изнутри (т.1 л.д. 32,33). Это в совокупности с результатами первоначального осмотра места происшествия, в ходе которого была изъята одежда и обувь ФИО1 со следами крови, указывало на достаточные основания полагать о причастности ФИО1 к убийству ФИО8

Все это в своей совокупности указывает на то, что объяснение ФИО1 (т.1 л.д.30,31), в котором он сообщает об убийстве ФИО8, будучи доставленным в отдел полиции для разбирательства при наличии серьезных оснований полагать, что преступление совершено не кем-то иным, а именно им, по сути не является явкой с повинной, а в совокупности со всеми иными доказательствами и имеющимися в деле материалами, обоснованно следует отнести к активному способствованию ФИО1 в раскрытии и расследовании преступления, предусмотренном, как указано выше, п. «и» ч. 1 ст.61 УК РФ.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, в соответствии со ст. 63 УК РФ, судом не установлено.

Судом первой инстанции обоснованно не признано в качестве отягчающего наказание ФИО1 обстоятельства состояние опьянения, вызванного употреблением алкоголя, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, поскольку в судебном заседании суда первой инстанции достоверно не установлено, что состояние опьянение способствовало совершению преступления.

Таким образом, все обстоятельства, подлежащие учету при назначении наказания, приняты во внимание судом первой инстанции.

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, личность виновного, влияние назначенного наказания на исправление осужденного, исходя из необходимости соответствия наказания характеру и степени общественной опасности совершенного преступления, суд пришел к верному убеждению о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы без дополнительного наказания. При этом суд при назначении наказания обоснованно применил положения ч.1 ст. 62 УК РФ при определении его размера.

Оснований для применения ч. 6 ст. 15, ст. 64, ст. 73 УК РФ судом первой инстанции правильно не установлено, о чем мотивированно указано в приговоре. Не находит их и с учетом обстоятельств совершения преступления, тяжести и последствий содеянного, характеристики личности осужденного и суд апелляционной инстанции.

Вид исправительного учреждения для отбывания ФИО1 назначенного наказания правильно определен судом в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ – исправительная колония строгого режима. Также правильно произведен зачет времени содержания ФИО1 под стражей в срок отбывания наказания.

При постановлении приговора суд первой инстанции в соответствии с требованиями п.5 ст.307 УПК РФ, признав ФИО1 виновным в совершении преступления, правомерно разрешил и привел мотивированное обоснование по вопросу исковых требований, заявленных потерпевшей ФИО6 о компенсации морального вреда, с учетом нравственных страданий потерпевшей и обстоятельств совершения преступления, а также материального положения осужденного.

Принятое судом первой инстанции решение в отношении вещественных доказательств по уголовному делу соответствует ст. 81 УПК РФ и сторонами не оспаривается.

При рассмотрении уголовного дела нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, влекущих безусловную отмену приговора, либо его изменение по иным основаниям, чем изложенные выше, судебной коллегией не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13-389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Красноярского районного суда Самарской области от 31 октября 2025 года в отношении ФИО1 - оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката ФИО7 – без удовлетворения.

Приговор и апелляционное определение могут быть обжалованы в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в кассационном порядке в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу, и копии апелляционного определения.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий: В.В. Кудинов

Судьи: Г.С. Арутюнян

А.В.Теренин