11RS0007-01-2025-000526-56

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

от 1 декабря 2025 года по делу № 2-329/2025

Вуктыльский городской суд Республики Коми в составе судьи Рейнгардт С.М., при секретаре Дубовой О.А.,

с участием прокурора Курято М.Р.,

истца ФИО1,

ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Вуктыл гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 с требованиями о взыскании компенсации морального вреда в размере 2 000 000 руб., указав в обоснование иска, что согласно приговору Вуктыльского городского суда Республики Коми от 10.10.2023 ФИО2 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 219 УК РФ; по данному уголовному делу ФИО1 была признана потерпевшей, поскольку погибший ЛАИ являлся ей сыном. Как установлено в ходе судебного разбирательства дела № 1-59/2023 ответчик, являясь лицом, на котором лежала обязанность по соблюдению пожарной безопасности, находясь в состоянии алкогольного опьянения в балке, расположенном на территории Вуктыльского ЛПУМГ в Троицко-Печорском районе Республики Коми, 03.03.2023 в период с 17 часов 35 минут до 21 часа 44 минут совместно ЛАИ и МАТ нарушил требования п. 80 Правил противопожарного режима в Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства РФ от 16.09.2020 №1479, налив в печь легковоспламеняющуюся жидкость, в результате чего в помещении произошёл пожар, входе которого погибли ЛАИ и МАТ В результате совершения ответчиком вышеназванного преступления истцу причинены физические и нравственные страдания, выразившиеся в лишении права на заботы со стороны сына, общения с ним, его помощи. После гибели сына у истца ухудшилось общее самочувствие, выражающееся в частых головных болях, бессоннице, раздражительности, подавленном настроении. Ответчик по настоящее время прощения у истца не просил, помощь в организации похорон и перевозки тела сына из г. Вуктыла в г. Микунь не предлагал. Причиненный моральный вред истец оценивает в размере 2 000 000 рублей.

Истец в судебном заседании на требованиях настаивала, пояснила, что с сыном ЛАИ были хорошие, доверительные отношения; сын заботился о ней, помогал ей в быту, оказывал материальную поддержку. Она осталась без ребенка, смерть сына является тяжелой утратой, она плохо спит, испытывает депрессию.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования признал частично, принес истцу извинения. Пояснил, что готов выплатить сумму компенсации морального вреда в размере 100 000 руб.

Заслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему мнению.

Частью 3 ст. 42 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации закреплено право юридического и физического лица, признанного потерпевшим по уголовному делу, на возмещение имущественного вреда, причиненного непосредственно преступлением.

Согласно ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), а также п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» разъяснено, что в силу части 4 статьи 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом. Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.

В соответствии со ст. 71 ГПК РФ приговор суда отнесен к числу письменных доказательств по гражданскому делу, и обстоятельства, установленные приговором, имеют значение для рассмотрения и разрешения настоящего дела.

Преюдициальность приговора представляет собой обязательность выводов суда об установленных лицах и фактах, содержащихся во вступившем в законную силу приговоре по делу, для иных судов и других правоприменительных органов, рассматривающих и разрешающих те же самые фактические обстоятельства в отношении тех же лиц, при этом правовое значение приговора суда состоит в том, что вследствие его принятия ранее спорное материально-правовое отношение обретает строгую определенность, устойчивость, общеобязательность (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 31.05.2016 № 4-КГ16-12).

Как установлено судом и следует из материалов дела, приговором Вуктыльского городского суда от 10.10.2023 по делу № 1-59/2023 ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 219 УК РФ, назначено наказание, приговор вступил в законную силу 26.10.2023 и приведен в исполнение.

Указанным приговором суда установлено, что 03.03.2023 в период с 17 часов 35 минут до 21 часа 44 минут, ФИО2, являясь лицом, на котором лежала обязанность по соблюдению требований пожарной безопасности, находясь в состоянии алкогольного опьянения совместно с ЛАИ и МАТ в балке, расположенном на территории Вуктыльского ЛПУМГ, в Троицко-Печорском районе Республики Коми в точке с географическими координатами 63,529500 С.Ш. и 58,125500 В.Д., действуя по неосторожности, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий в виде возникновения пожара, в результате которого может наступить гибель ЛАИ и МАТ, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, с целью поддержания тепла в вышеуказанном балке, в нарушение требований п. 80 Правил противопожарного режима в Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства РФ от 16.09.2020 № 1479, налил в печь легковоспламеняющуюся жидкость, в результате чего в помещении указанного балка произошел пожар, в ходе которого погибли ЛАИ и МАТ В результате вышеуказанных неосторожных действий ФИО2, потерпевшим ЛАИ и МАТ причинено острое отравление окисью углерода, квалифицируемое по признаку опасности для жизни как тяжкий вред здоровью, в данном случае закончившееся их смертью, то есть между действиями ФИО2 и наступившими последствиями имеется причинно-следственная связь.

Как следует из заключения эксперта от 05.04.2023 при исследовании трупа ЛАИ обнаружены морфологические признаки острого отравления окисью углерода, квалифицируемое по признаку опасности для жизни как тяжкий вред здоровью, в данном случае закончившееся смертью. Установлено наличие в крови трупа ЛАИ этилового спирта в концентрации, свидетельствующей о тяжелом состоянии алкогольного опьянения. Причина смерти - острое отравление окисью углерода на фоне тяжелого алкогольного опьянения

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого, на основании ст. 61 УК РФ суд признал наличие малолетних детей у виновного, явка с повинной (подсудимый в объяснении до принятия решения о возбуждении уголовного дела добровольно указал следователю о своей причастности к совершенному преступлению), активное способствование расследованию преступления, что выразилось в даче подсудимым подробных показаний по обстоятельствам совершенного преступления, принятие мер по оказанию помощи потерпевшим, непосредственно после совершения преступления, поскольку из показаний свидетеля следует, что подсудимый сообщил о пожаре, просил помощи и непосредственно принимал меры к тушению пожара, а также полное признание вины, раскаяние в содеянном и принесение извинений потерпевшим.

В качестве отягчающего наказание обстоятельства, на основании ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, суд признал в действиях подсудимого – совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, так как факт нахождения подсудимого в момент совершения преступления в состоянии алкогольного опьянения объективно установлен, данное обстоятельство вменено в вину подсудимому, указанное состояние подсудимого, с учетом сведений о его личности, а также установленных по делу обстоятельств и позиции подсудимого, приведенной по указанному вопросу непосредственно в ходе судебного заседания, действительно повлияло на его поведение при совершении преступления, способствовало совершению преступления в целом, что само по себе отяготило содеянное, отягощает и наказание. Других отягчающих наказание обстоятельств в действиях подсудимого судом не установлено.

Конституцией Российской Федерации признается и гарантируется право каждого человека на жизнь (статья 20).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

В абзаце первом пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 даны разъяснения о том, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

По общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ, пункт 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ, пункт 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Как разъяснено в пунктах 26-28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда. Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага. Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, поэтому суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающих принципов, предполагающих установление судом баланса интересов сторон.

Поскольку истец являлась матерью ЛАИ, следовательно, ее требования о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению.

В ходе рассмотрения дела установлено, что ФИО1 имела троих детей – двух дочерей и сына ЛАИ, который находился с ней в хороших, близких отношениях, поддерживал постоянную связь, заботился о ней.

Смерть близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи.

Утрата сына, с которым истец находилась в постоянном контакте, является для ФИО1 тяжелейшим событием и невосполнимой потерей, неоспоримо причинившей ей наивысшую степень нравственных страданий, препятствующих жизнедеятельности в душевном комфорте.

Из приговора следует, что ФИО2, действуя по неосторожности, не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий в виде возникновения пожара, в результате которого наступила гибель ЛАИ и МАТ, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, с целью поддержания тепла в вышеуказанном балке, в нарушение требований п. 80 Правил противопожарного режима в Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства РФ от 16.09.2020 № 1479, налил в печь легковоспламеняющуюся жидкость, в результате чего в помещении указанного балка произошел пожар, в ходе которого погибли ЛАИ и МАТ

Оценивая приведенные обстоятельства дела в их совокупности, учитывая степень вины причинителя вреда, характер и степень физических и нравственных страданий истца в результате гибели сына, который полностью заботился о ней, помогал ей в быту, ее индивидуальные особенности, невосполнимую утрату близкого родственника, учитывая, что ответчик ФИО2 материальной помощи истцу не оказал, материальное, семейное положение ответчика, наличие на иждивении двух малолетних детей, а также требования разумности и справедливости, в связи, с чем полагает разумным и справедливым взыскать с ответчика в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 650 000 рублей.

Руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 (паспорт гражданина РФ №) в пользу ФИО1 (паспорт гражданина РФ №) компенсацию морального вреда в размере 650 000 рублей.

Взыскать с ФИО2 (паспорт гражданина РФ №) государственную пошлину в доход бюджета муниципального округа «Вуктыл» Республики Коми в размере 3 000 рублей.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Республики Коми в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи жалобы через Вуктыльский городской суд Республики Коми.

Судья – С.М. Рейнгардт

Мотивированное решение составлено 5 декабря 2025 года