ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 по делу 

№ 10-5/2017

06 июня 2017 года

г. Грязовец

Судья Грязовецкого районного суда Вологодской области Дунаева А.Е., рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании с участием 

государственного обвинителя: помощника прокурора Грязовецкого района Спировой Е.В., 

защитника: Черкасова В.В., представившего удостоверение №..., ордер №... от 07 апреля 2017 года,

осужденной: ФИО1,

при секретаре: Каргиной Е.А.,

уголовное дело по апелляционной жалобе осужденной ФИО1, ее защитника Черкасова В.В. на приговор мирового судьи Вологодской области по судебному участку № 34 от 30 марта 2017 года, которым ФИО1, 

<

данные изъяты>, ранее не судимая, 

осуждена по ст. 319 Уголовного Кодекса Российской Федерации к штрафу в размере 6000 рублей.

Заслушав осужденную, ее защитника, прокурора, суд 

установил:

Приговором мирового судьи Вологодской области по судебному участку № 34 от 30 марта 2017 года ФИО1 признана виновной в публичном оскорблении представителя власти при исполнении им своих должностных обязанностей при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Вину в совершенном преступлении ФИО1 не признала.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1 просит приговор отменить, уголовное дело прекратить, так как считает приговор незаконным и необоснованным. Мировым судьей не принято во внимание и не дано объективной оценки всем доказательствам, которые указывают на отсутствие в ее действиях состава преступления.

Защитник Черкасов В.В. в апелляционной жалобе также просит приговор мирового судьи отменить, уголовное дело прекратить в связи с отсутствием в деянии ФИО1 состава преступления, предусмотренного ст. 319 УК РФ. В обоснование жалобы указывает на то, что судом не дана объективная оценка исследованным в судебном заседании доказательствам, согласно которым у ФИО1 не имелось умысла нанести оскорбление представителю власти, находящемуся при исполнении должностных обязанностей, так как ФИО1 не воспринимала его как представителя власти в силу объективных причин. 

Территория приусадебного участка огорожена забором из металлического профлиста высотой 2 метра. Ни ФИО1, ни свидетели не могли обозревать территорию, расположенную с внешней стороны ограждения. О чем разговаривал 

<

данные изъяты>, Д. с неизвестными ей лицами, ФИО1 не слышала. М., единственная из присутствующих находящаяся в форме сотрудника полиции, удалилась от калитки и не могла видеть, что происходило около забора. Внешний облик Г., ранее ей неизвестного, которого увидела перед собой ФИО1, не позволил распознать сотрудника полиции, находящегося при исполнении должностных обязанностей. Г. обратился к ФИО1 со словами, что он дознаватель Управления внутренних дел города Вологды, но не указал свою фамилию, не указал цель своего визита, а также не предъявил документ, удостоверяющий личность. ФИО1 находилась в стрессовом состоянии, не осознала смысл произнесенной фразы, не понимала значение слова «дознаватель». Произнося фразу с нецензурным словом, ФИО1 не предполагала, что адресует ее сотруднику полиции. 

Однако мировой судья вопреки исследованным в судебном заседании доказательствам указала, что оскорбление, высказанное Г., назвавшему только свою должность, было адресовано дознавателю, как представителю власти, находящемуся при исполнении должностных обязанностей.

Приговор мирового судьи построен на предположениях, что недопустимо. Стороне защиты было отказано в проведении следственного эксперимента. Судья сделала вывод о том, что свидетель М., одетая в форму сотрудника полиции, после того как ФИО1 открыла калитку, находилась в поле зрения подсудимой, и последняя осознавала, что перед ней сотрудник полиции, в то время как события происходили в темное время суток, определить со спины в какую одежду была одета М., было сложно.

В действиях ФИО1 отсутствует объективная и субъективная стороны вмененного преступления. В момент произнесения фразы с нецензурным словом ФИО1 не была уведомлена о том, что в лице Г. общается с представителем власти и не могла знать о том, что данный сотрудник полиции находится при исполнении должностных обязанностей.

В приговоре не приведены объективные данные, свидетельствующие о том, что у подзащитной имелся прямой умысел оскорбить потерпевшего, не установлен мотив преступления, а также какую цель при этом преследовала ФИО1 Мировым судьей не дана оценка показаниям ФИО1 о том, что она подошла к воротам с целью прогнать незнакомых людей, которые поздним вечером своим визитом напугали ее и членов ее семьи, при этом она была обеспокоена за безопасность членов своей семьи, в том числе малолетних детей, так как ранее неизвестные лица неоднократно нападали на 

<

данные изъяты> и поджигали припаркованные около приусадебного участка автомобили 

<

данные изъяты>.

Кроме того, показания ФИО1 согласуются с выводом психолого-лингвистического заключения, в котором указано, что у ФИО1 чувство страха трансформировалось в чувство гнева. Показания ФИО1 согласуются с показаниями свидетелей как со стороны защиты, так и со стороны обвинения, показавших, что ФИО1 была взволнована, переживала. Мировым судьей оценки данным доказательствам дано не было.

В действиях ФИО1 отсутствовал умысел на заведомо нанесенное оскорбление представителя власти в присутствии иных лиц. Объективных данных, свидетельствующих о том, что ФИО1 свое высказывание желала сделать достоянием многих лиц с целью нарушения нормальной деятельности органов власти, либо ущемления их авторитета, равно унижения чести и достоинства конкретного представителя власти в приговоре мирового судьи не приведено.

Мировым судьей необоснованно отказано в признании недопустимым доказательством заключения эксперта, в приговоре не дана мотивированная оценка доводам защиты о том, что следователем был нарушен процессуальный порядок назначения экспертизы. Следователь, отказав в ходатайстве об ознакомлении с видео записью в ходе предварительного расследования, тем самым нарушил право ФИО1 на защиту. Кроме того, следователь рассмотрел ходатайство эксперта о предоставлении дословного содержания высказываний, удовлетворил его, однако из постановления об удовлетворении ходатайства и уведомления не следует, что следователь разрешил эксперту поставленные перед ним вопросы изложить в иной редакции. Эксперт предоставила ответы на вопросы, следователь перед экспертом вопросов не ставил. Согласно рецензии специалистов изменение формулировки вопроса должно определяться как судебная ошибка.

Мировым судьей необоснованно было отказано в удовлетворении ходатайства о назначении комплексной судебной психолого-лингвистической экспертизы, так как представленными стороной защиты доказательствами, в частности психолого-лингвистическим заключением выводы эксперта К. обоснованно опровергнуты. 

Защитник считает, что доводы мирового судьи в том, что вина ФИО1 подтверждается совокупностью доказательств, при этом все доказательства согласуются между собой и являются допустимыми, не основаны на материалах уголовного дела и противоречат исследованным в судебном заседании доказательствам. 

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Ивакин Ю.Н., ссылаясь на несостоятельность доводов жалоб, просит приговор оставить без изменения, жалобы без удовлетворения. 

В судебном заседании осужденная ФИО1 и защитник Черкасов В.В. жалобы поддержали по доводам, изложенным в жалобах. Настаивают на отмене приговора и прекращении уголовного дела.

Потерпевший Г. в судебное заседание не явился, представлено заявление, в котором просит рассмотреть дело в его отсутствие.

Прокурор Спирова Е.В. просит оставить приговор мирового судьи без изменения, апелляционные жалобы ФИО1 и ее защитника Черкасова В.В. без удовлетворения.

Выслушав мнения участников процесса, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд не находит оснований для вмешательства в судебное решение.

Дело рассмотрено судом первой инстанции с соблюдением требований уголовно-процессуального закона в условиях, обеспечивающих исполнение сторонами своих процессуальных обязанностей, и осуществления предоставленных им прав в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон.

Вывод суда о доказанности вины ФИО1 соответствует установленным по делу фактическим обстоятельствам и основан на проверенных в судебном заседании доказательствах, полный и правильный анализ которым дан в приговоре. 

ФИО1 свою вину в совершении преступления, предусмотренного ст. 319 УК РФ не признала, пояснив, что нецензурные слова сказала под воздействием сложившихся обстоятельств, не понимая, что перед ней сотрудник полиции. Все действия происходили в вечернее время, она переживала за 

<

данные изъяты>, никакого смысла в свою фразу не вкладывала, хотела, чтобы пришедшие люди ушли. 

В подтверждение вины ФИО1 суд, оценив все имеющиеся материалы в их совокупности, обоснованно признал доказательствами:

показания потерпевшего Г., из которых следует, что 30 июля 2016 года при проведении обыска вместе с сотрудниками полиции и понятыми приехали в .... После того как постучались, вышла ФИО1, которая начала в отношении него ругаться нецензурной бранью. ФИО1 не желала их пускать на территорию земельного участка, ей было разъяснено, что необходимо провести обыск, но она обращалась нецензурной бранью. Считает, что нецензурные высказывания подсудимой адресованы были ему, поскольку он стоял рядом, а также сотрудникам полиции, которые находились рядом. Слова ФИО1 он расценил как оскорбления в свой адрес. Ранее с ФИО1 общался, она знала его в лицо;

показания свидетеля Ю., из которых следует, что при проведении следственного действия проводилась видеозапись. Они постучались в калитку. Г. стоял непосредственно перед калиткой. Со стороны территории к калитке подошел Д., которого она узнала по голосу, слышала также более молодой голос, начали интересоваться. Г. сразу представился. Д. отказывался им открывать, но потом подошла 

<

данные изъяты> Д., открыла калитку, приоткрыла щелку, Г. все разъяснил. 

<

данные изъяты> Д. стала кричать, затем была нецензурная брань, которая адресовалась Г., который изначально стоял один, оперуполномоченные подбежали потом; 

показания свидетеля А., из которых следует, что после того, как Д. им открыл двери, разговор был на повышенных тонах, стал препятствовать проведению обыска. Чуть позже подошла пожилая женщина, которая как потом оказалась является 

<

данные изъяты> Д., она также стала препятствовать проведению следственных действий, пыталась закрыть дверь, кроме того она высказывалась грубой нецензурной бранью. Также осуществлялись посылы в определенные места в адрес старшего при проведении следственных действий. Из оглашенных в судебном заседании показаний А. следует, что 

<

данные изъяты> Д., после того, как Г. представился сотрудником, высказалась в его адрес нецензурно, а затем в адрес всех присутствующих;

показания свидетеля Л., из которых следует, что после того, как вышла ФИО1, то стала кричать грубой нецензурной бранью в их адрес, пыталась препятствовать входу на территорию. В ходе общения с Д. и ФИО1 представлялся, но ФИО1 не дала возможности показать удостоверение, пыталась вытолкнуть. Высказывалась ФИО1 в адрес Г., так как он проводил следственные действия, а также в адрес сотрудников;

показания свидетеля М., из которых следует, что со стороны пожилой женщины, 

<

данные изъяты> Д., была произнесена одна фраза в адрес сотрудников полиции, видно было, что женщина взволнована, переживала. В ходе следствия показывала, что после того, как Г. представился, ФИО1 сразу же высказалась в отношении него нецензурно;

показания свидетеля Н., из которых следует, что проводила видеозапись следственного действия. Помнит, как 

<

данные изъяты> Д. высказывала оскорбления в адрес Г. В ходе следствия показывала, что после того, как Г. представился ФИО1, так высказалась нецензурно в его адрес, а затем еще несколько раз повторила нецензурные выражения. При этом присутствовали сотрудники полиции и понятые, высказывания ФИО1 все слышали;

показания свидетеля В., из которых следует, что после того, как ФИО1 открыла дверь, Г. представился, ФИО1 произнесла пару фраз, в которых был мат;

показания свидетеля С., из которых следует, что участвовал в качестве понятого при обыске. После того, как сотрудники полиции постучались в калитку, началась ругань. Д. знал одного из сотрудников полиции, так как обращался к нему по имени, отчеству, постоянно ругалась женщина, оскорбляла сотрудников полиции;

аналогичные показания дал свидетель Р.

Также вина ФИО1 подтверждается письменными доказательствами: 

постановлением о производстве обыска в жилище, в случаях, не терпящих отлагательств от 30.07.2016 года (т. 1 л.д. 11-12);

протоколом обыска от 30.07.2016 года (т. 1 л.д. 17-19);

постановлением о проверке законности производства обыска в жилище от 01.08.2016 года, согласно которому Вологодским городским судом признано законным производство следственного действия – обыска в жилище свидетеля Д. (т. 1 л.д. 20);

выпиской из приказа врио начальника УМВД России по Вологодской области №... л/с от .../.../... года, согласно которому Г. назначен на должность дознавателя отдела дознания УМВД России по г. Вологде с .../.../... года (т. 1 л.д. 147);

протоколом осмотра места происшествия – территории возле домов ... от 09.08.2016 года, согласно которому территория огорожена забором из металлического профиля высотой 2 метра, забор расположен на расстоянии 4 метров от дороги. У забора имеются ворота и калитка шириной около 1 метра. Калитка открывается на территорию участка и прилегает к забору не плотно, образуя щель шириной около 1 см (т. 2 л.д. 2-9);

протоколом осмотра предметов от 18.08.2016 года, согласно которому осмотрен диск с видеозаписью. На видеозаписи со 02 минуты 46 секунды в кадре калитку открывает женщина, к которой подходит мужчина с папкой в руках. Мужчина представляется дознавателем Управления внутренних дел города Вологды, женщина выражается в его адрес нецензурной бранью (т. 2 л.д. 20-26);

заключением эксперта №... от 09.11.2016 года, согласно которому в высказывании «да пошел ты на…» содержатся лингвистические признаки унижения и неприличной формы выражения (т. 2 л.д. 151-160).

Проверив и оценив приведенные доказательства, суд соглашается с выводами мирового судьи о том, что для постановления обвинительного приговора доказательств по делу собрано достаточно, и все они, положенные в его обоснование, являются допустимыми. Предусмотренные ст. 73 УПК РФ и подлежащие доказыванию обстоятельства, в том числе время, место и способ совершения преступления приговором установлены, а сам приговор в полной мере соответствует требованиям ст. 307-309 УРК РФ,

Действия ФИО1 правильно квалифицированы по ст. 319 Уголовного кодекса Российской Федерации как публичное оскорбление представителя власти при исполнении им своих должностных обязанностей.

Суд не находит оснований для того, чтобы давать иную юридическую оценку действиям ФИО1

Мировой судья обоснованно пришел к выводу о наличии в действиях ФИО1 умысла на оскорбление представителя власти – сотрудника полиции, находящегося при исполнении своих должностных обязанностей. Как установлено в судебном заседании Г. представился ФИО1 дознавателем Управления внутренних дел г. Вологды. В ответ на это со стороны ФИО1 прозвучало нецензурное выражение. Мировым судьей обоснованно сделан вывод о том, что оскорбление было адресовано именно в адрес дознавателя непосредственно после того, как последний поздоровался и назвал свою должность. Данное обстоятельство подтверждено всеми исследованными доказательствами по делу, в том числе показаниями свидетелей и материалами дела, в частности видеозаписью. 

Мировым судьей обоснованно сделан вывод о том, что оскорбление было высказано в адрес Г. публично, так как оно было произнесено на улице, на повышенных тонах, в присутствии не только сотрудников полиции, но и посторонних граждан – понятых. 

Мировым судьей обоснованно признано допустимым доказательством заключение эксперта №... от 09.11.2016 года. Суд также не находит оснований для признания данного доказательства недопустимым, поскольку оно получено в соответствии с действующим законодательством. Ссылки защиты о том, что эксперт вышел за рамки своих полномочий и дал ответы на вопросы, которые перед ним не ставил следователь, суд считает надуманными, несостоятельными. Согласно постановлению следователя от 08 ноября 2016 года (т. 2 л.д. 148) ходатайство эксперта К. удовлетворено в полном объеме, таким образом эксперт за пределы своих полномочий не выходила. 

Мировой судья обоснованно принял за основу указанное заключение, поскольку оно согласуется с иными исследованными в судебном заседании доказательствами. Мировой судья обоснованно не принял во внимание рецензию специалистов Нижегородского государственного университета им. Лобачевского от 27.12.2016 года на заключение эксперта, психолого-лингвистическое заключение специалистов данного института поскольку они проводились не в рамках уголовного дела, были проведены по адвокатскому запросу, выводы были сделаны на основании данных, представленных стороной защиты, без исследования всех обстоятельств по делу. 

Выводы мирового судьи, изложенные в приговоре, основаны на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах, соответствуют им, мотивированы и сомнений не вызывают, вследствие чего с доводами жалоб об отсутствии умысла на публичное оскорбление представителя власти, об отсутствии признаков состава преступления в действиях ФИО1, о недоказанности ее вины, суд согласиться не может, так как они опровергаются материалами дела. 

Суд не находит оснований для того, чтобы давать иную оценку исследованным и проверенным судом доказательствам и тем фактическим обстоятельствам, которыми мировой судья руководствовался при принятии решения о виновности осужденной, поскольку нарушений норм уголовно и уголовно-процессуального закона при оценке доказательств по делу допущено не было. При этом мировой судья в приговоре указал и мотивировал, по каким основаниям приняты одни доказательства и опровергнуты другие. 

Доводы защиты и ФИО1 об отсутствии умысла на публичное оскорбление представителя власти тщательно проверялись мировым судьей, результаты проверки отражены в приговоре с указанием мотивов принятого решения.

Суд, проверив аналогичные доводы, приведенные в жалобах, также приходит к выводу о том, что они полностью опровергаются исследованными мировым судьей и изложенными в приговоре доказательствами в их совокупности, причем данные доказательства не содержат существенных противоречий и согласуются между собой. При этом оснований сомневаться в правильности вывода мирового судьи о виновности осужденной в совершении преступления у суда не имеется.

Учитывая изложенное, суд полагает несостоятельными доводы жалоб о прекращении производства по делу в связи с отсутствием состава преступления и не подлежащими удовлетворению. 

Суд апелляционной инстанции считает назначенное наказание справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного преступления, личности виновного, полностью отвечающим задачам исправления осужденного. Оснований для снижения наказания не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь 389.13, 389.20-389.33 УПК РФ, суд

постановил:

Приговор мирового судьи Вологодской области по судебному участку № 34 от 30 марта 2017 года по делу по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ст. 319 УК РФ, оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1 и защитника Черкасова В.В. без удовлетворения.

Судья: А.Е. Дунаева