Российская федерация

Советский районный суд города Новосибирска

630090, г. Новосибирск, ул. Кутателадзе,д.16а

Дело № 2-1223/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

19 сентября 2019 года г. Новосибирск

Советский районный суд г. Новосибирска в составе:

судьи Толстик Н.В.

при секретаре Улямаевой Е.А.

с участием

истца ФИО1

представителя истца ФИО2

представителя ответчика ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Новосибирской области «Городская больница №3» об оспаривании приказа в части исключения из штатного расписания должности начальника хозяйственно-технической службы,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Новосибирской области «Городская больница №3», в котором, с учетом последующих уточнений, просила:

- признать незаконным и отменить приказ ГБУЗ НСО «ГБ №» № от 21.01.2019 в части исключения из штатного расписания должности начальника хозяйственно-технической службы;

- взыскать с ГБУЗ НСО «ГБ№3» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 29 000 рублей (л.д.43-46).

Исковые требования обоснованы следующим. 21.01.2019 ответчиком был издан приказ № о проведении организационно-штатных мероприятий по сокращению численности и штата работников, в соответствии с которым с 21.01.2019 (с даты издания приказа) из штатного расписания исключалась должность начальника хозяйственно-технической службы и маляра (штукатура). Соответственно, должность истца исключена из штатного расписания до истечения срока предупреждения об увольнении. Истица была ознакомлена с данным приказом, а также уведомлена об отсутствие вакантных должностей по состоянию на дату издания приказа. Вместе с тем накануне издания приказа о сокращении должности истца, ответчиком на работу был принят новый сотрудник на должность заместителя главного врача по административно-хозяйственной работе, которая не была предусмотрена штатным расписанием. Трудовые функции заместителя главного врача по административно-хозяйственной работе дублируют должностные обязанности истца, а размер оклада по данной должности выше, чем у истца, что свидетельствует об отсутствии необходимости в изменении организационной структуры, оптимизации расходов и улучшении экономической эффективности деятельности. Таким образом, сокращение должности истца носит дискриминационный характер, а действия ответчика направлены на необоснованное и неправомерное прекращение трудовых отношений с истцом.

Кроме того, предстоящее сокращение численности и штата работников не было согласовано ответчиком с представительным органом работников ГБУЗ НСО «ГБ№3» - первичной профсоюзной организацией, входящей в Новосибирскую областную организацию профсоюза работников здравоохранения РФ.

Изначально в иске, наряду с указанными выше требованиями, были заявлены требования о признании незаконным увольнения ФИО1 с должности начальника хозяйственно-технической службы в ГБУЗ НСО «Городская больница №3», о восстановлении в ранее занимаемой должности и взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула (л.д.3). 

В процессе рассмотрения дела установлено, что по день вынесения настоящего решения ФИО1 с должности начальника хозяйственно-технической службы ГБУЗ НСО «Городская больница №3» не уволена.

Учитывая изложенное, истица уточнила заявленные требования (л.д.43-46). Требования о восстановлении на работе и взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула не поддерживала ввиду того, что на момент рассмотрения дела трудовые отношения с работодателем не прекращены.

В судебном заседании ФИО1, ее представитель ФИО2 исковые требования, в уточненной редакции, поддержали, дали соответствующие объяснения.

Представитель ответчика ФИО3, действующая на основании доверенности, возражала относительно заявленных требований по основаниям, изложенным в письменном отзыве (л.д.158-162).

Выслушав участников процесса, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Как установлено судом, ФИО1 на основании трудового договора № от 01.01.2013 трудоустроена в Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Новосибирской области «Городская больница №3» на должность начальника хозяйственно-технической службы (л.д.5-15).

Из материалов дела следует, что с октября 2018 года в Государственном бюджетном учреждении здравоохранения «Городская больница №3» производятся организационно-штатные мероприятия, что выражается в следующем.

Приказом главного врача от 29 октября 2018 года №-К с 01 ноября 2018 года в штатное расписание включена должность заместителя главного врача по хозяйственным вопросам (л.д.102).

02 ноября 2018 года на должность заместителя главного врача по хозяйственным вопросом трудоустроен ФИО4, что подтверждается трудовым договором № (л.д.80-82).

21 января 2019 года главным врачом ГБУЗ НСО «Городская больница №3» издан приказ № «О проведении организационно-штатным мероприятий по сокращению численности и штата работников», в соответствии с пунктом 2 которого в связи с изменением организационной структуры учреждения с 21.01.2019 из штатного расписания исключаются следующие штатные единицы (должности):

- общебольничный персонал – начальник хозяйственно-технической службы – 1 штатная единица;

- хозяйственный отдел – маляр (штукатур) – 0,75 штатной единицы (л.д.18).

В этот же день на имя главного врача ГБУЗ НСО «ГБ №3» заместителем главного врача по экономическим вопросам ФИО5 подан рапорт, в соответствии с которым пункт 2 приказа № от 21.01.2019 «О проведении организационно-штатных мероприятий по сокращению численности и штата работников» в части исключения должностей из штатного расписания с 21.01.2019 исполнить не представляется возможным, так как по трудовому законодательству РФ исключение из штатного расписания должности может быть только после издания приказа об увольнении работника.

На указанном рапорте проставлена резолюция главного врача: «ПЭО, отделу кадров учесть при проведении процедуры сокращения. Внести изменения в штатное расписание не ранее даты увольнения работника» (л.д.91).

В штатном расписании по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, представленном в дело ответчиком, должность начальника хозяйственно-технической службы содержится (л.д.59-69), следовательно, с ДД.ММ.ГГГГ из штатного расписания не исключена, поскольку трудовые отношения с истицей не прекращены.

В связи с этим, доводы иска о том, что должность истца исключена из штатного расписания до истечения срока предупреждения об увольнении, не нашли своего подтверждения в процессе рассмотрения дела.

Доводы истца о дискриминационном характере принятого работодателем решения о сокращении ее должности не подтверждаются материалами дела.

Из объяснений самой ФИО6 следует, что за все время ее работы конфликтных отношений с работодателем у нее не было, претензий к ее работе не предъявлялось, к дисциплинарной ответственности она никогда не привлекалась.

При таких обстоятельствах доводы ФИО1 о дискриминации не основаны на фактах, а являются субъективным мнением истца.

Истица полагает, что работодатель произвольно, без какого-либо на то основания, принял решение о сокращении занимаемой ею должности.

Вместе с тем, такие утверждения истца опровергаются материалами дела.

Как указано выше, в ГБУЗ НСО «Городская больница №» проводились организационно-штатные мероприятия, направленные на совершенствование работы учреждения.

Анализ действующих норм права свидетельствует о том, что принятие решений об изменении структуры, штатного расписания и численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя.

В силу части 1 статьи 22 Трудового кодекса РФ работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ и федеральными законами.

Как указал Верховный суд Российской Федерации в абзаце 2 пункта 10 постановления Пленума от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», исходя из содержания статьи 8, части 1 статьи 34, частей 1 и 2 статьи 35 Конституции РФ и абзаца второго части первой статьи 22 Кодекса работодатель в целях эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом самостоятельно, под свою ответственность принимает необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала).

Как установлено выше, со 02.11.2018 в штатное расписание ГБУЗ НСО «Городская больница №3» введена должность заместителя главного врача по хозяйственной работе (л.д.132-144).

Начиная со 02.11.2018, должность заместителя главного врача по хозяйственным вопросам фактически занимает ФИО4

Из должностной инструкции заместителя главного врача по хозяйственным вопросам (л.д.83-85) следует, что перечень его должностных обязанностей шире, чем перечень должностных обязанностей начальника хозяйственно-технической службы (л.д.16-17).

В частности, в должностные обязанности заместителя главного врача по хозяйственным вопросам входят следующие:

- участие в обеспечении мобилизационной подготовки ГБУЗ НСО «ГБ №3» к работе в период мобилизации и в военное время, в организации накопления, хранения, обновления техники и имущества мобилизационного резерва, неприкосновенного запаса, оснащения формирования системы ГО и ЧС (пункт 3.5 должностной инструкции);

- разработка и выполнение совместно с ответственными лицами мероприятий по гражданской обороне, по предупреждению и ликвидации пожаров, последствий чрезвычайных ситуаций в ГБУЗ НСО «ГБ №3» (пункт 3.13 должностной инструкции).

- осуществление устранений последствий аварий на системах ГВС, отопления, вентиляции, электроснабжения в условиях мирного и военного времени. (пункт 3.18 должностной инструкции).

Выполнение указанных выше должностных обязанностей должностной инструкцией начальника хозяйственно-технической службы не предусмотрено.

Заместитель главного врача по хозяйственным вопросам относится к категории руководителей (пункт 1.1 должностной инструкции), на данную должность назначается лицо, имеющее высшее профессиональное образование, подготовку по специальной программе (пункт 2.5 должностной инструкции).

ФИО1 имеет средне-специальное образование, что подтверждается представленным в дело дипломом (л.д.101). Данное обстоятельство исключало ее перевод на вновь веденную должность заместителя главного врача, для замещения которой истица не отвечала квалификационным требованиям.

Доводы ФИО1 о том, что должностные обязанности начальника хозяйственно-технической службы полностью дублируются с обязанностями заместителя главного врача по хозяйственным вопросам, опровергается материалами дела. 

По сути, вновь введенная должность заместителя главного врача по хозяйственным вопросам предполагала соединение должностных обязанностей начальника хозяйственно-технической службы и частично должностных обязанностей начальника по гражданской обороне и мобилизационной работе.

Представитель ответчика в судебном заседании поясняла, что работодатель счел необходимым введение должности заместителя главного врача по хозяйственным вопросам, поскольку этого требовала необходимость обеспечения взаимозаменяемости кадров.

Оценка целесообразности действий работодателя по введению в штатное расписание данной должности в компетенцию суда не входит, поскольку, как указано выше, работодатель в целях эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом самостоятельно и под свою ответственность принимает необходимые кадровые решения.

Доводы истца о том, что мероприятия работодателя по сокращению штата не отвечают требованиям осуществления эффективной экономической деятельности учреждения и усовершенствования его организационной структуры, носят оценочный, субъективный характер, обусловлены несогласием с принятым работодателем решением о сокращении занимаемой должности.

Вместе с тем, оценка экономической и организационной эффективности, принятие управленческих, кадровых, организационных решений в учреждении здравоохранения отнесена к компетенции главного врача.

Обосновывая экономию расходов на оплату труда по хозяйственному отделу в результате сокращения должности начальника хозяйственно-технической службы, представитель ответчика сослался на годовой расчет расходов на оплату труда ГБУЗ НСО «ГБ №3», из которого следует:

- расходы на оплату труда и оплату страховых взносов по ФИО1 составляют 664 612 рублей 74 копейки в год;

- расходы на оплату труда и страховых взносов по ФИО4 составляют 728 001 рубль 84 копейки в год (л.д.127).

Таким образом, по доводам ответчика, экономия расходов на оплату труда по хозяйственному отделу составляет 664 612 рублей 74 копейки в год в случае сокращения должности начальника хозяйственно-технической службы, при этом обязанности начальника хозяйственно-технической службы могут выполняться заместителем главного врача по хозяйственным вопросам наряду с другими возложенными на него обязанностями.

Приведенные выше доводы ответчика суд находит убедительными, оснований не согласиться с ними у суда не имеется.

Доводы истца о том, что сокращение штата не согласовано с представительным органом работников ГБУЗ НСО «Городская больница №3», проверялись удом и не нашли своего подтверждения.

Так, в дело представлен запрос мотивированного мнения представительного органа работников ГБУЗ НСО «ГБ №3» от 21.01.2019 № и письменное мотивированное мнение представительного органа работников от 21.01.2019 (л.д.89,90).

Кроме того, такой способ защиты нарушенного права как оспаривание действий работодателя по принятию решения о расторжении трудовых отношений, не предусмотрен действующим трудовым законодательством.

Издание приказа о сокращении численности штата является исключительным правом работодателя, при этом суд не вправе входить в обсуждение вопроса о целесообразности принятия такого решения, так как закон не возлагает на работодателя обязанность по обоснованию необходимости такого сокращения.

На момент подачи иска и в период его рассмотрения права ФИО1 оспариваемым приказом фактически не нарушены, поскольку трудовые отношения с ней на основании данного приказа не прекращены. 

Оспариваемый приказ не возлагает на истицу дополнительных обязанностей, сам по себе не изменяет права и обязанности по трудовому договору, не прекращает трудовые отношения сторон.

Законность увольнения истицы предметом судебной проверки не является, поскольку на момент вынесения решения такое увольнение не состоялось.

Учитывая все приведенные выше выводы, суд полагает, что оснований для удовлетворения иска не имеется и в удовлетворении заявленных требований следует отказать.

Помимо возражений по существу, ответчик просил применить последствия пропуска истицей срока обращения в суд за судебной защитой.

В соответствии с частью 1 статьи 392 Трудового кодекса РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй и третьей настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

Как разъяснил Верховный суд Российской Федерации в пункте 5 постановления Пленума от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» в качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п.

С оспариваемым приказом ФИО1 была ознакомлена 21 января 2019 года, с иском в суд обратилась 25 апреля 2019 года, то есть с пропуском трехмесячного срока, предусмотренного статьей 392 Трудового кодекса РФ.

Истицей заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока на том основании, что в период срока для обращения в суд она была больна, проходила лечение в различных медицинских учреждениях, в том числе стационарное лечение.

Судом установлено, что в период с 21.01.2019 по 20.03.2019 объективных препятствий для обращения в суд у истицы не имелось.

Первый листок нетрудоспособности истице выдан 21.03.2019, до 27.03.2019 лечение проходило в амбулаторном порядке. Стационарное лечение истица проходила лишь в период с 27.03.2019 по 11.04.2019 в хирургическом отделении ГБУЗ НСО «ГБ №3», с 12.04.2019 продолжилось амбулаторное лечение.

В судебном заседании в качестве свидетеля был допрошен лечащий врач ФИО1, - 

<

данные изъяты>., проводивший ее стационарное лечение. Свидетель пояснил, что по своему состоянию здоровья, несмотря на амбулаторное лечение, истица могла совершать юридически значимые действия. Так, она самостоятельно ходила в больницу на лечение, передвигалась без трости. Он наблюдал за ее передвижением при входе в кабинет, видел, как она передвигалась по коридору. Считает, препятствий к своевременному обращению в суд у истицы по состоянию здоровья не было. 

Настоящий иск подан ФИО1 также в период прохождения амбулаторного лечения, которое продолжалось у нее на протяжении всего периода рассмотрения дела и не препятствовало ей посещать судебные заседания.

При таких обстоятельствах, суд считает, что срок для обращения в суд истицей пропущен без уважительных на то причин, а оснований для его восстановления не имеется.

При таких обстоятельствах, суд отказывает в удовлетворении заявленных требований, в том числе, по причине пропуска истцом срока для обращения в суд, о применении последствий чего заявлено ответчиком.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 98, 196-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 – оставить без удовлетворения.

Разъяснить сторонам, что настоящее решение может быть обжаловано ими в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме в Новосибирский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через суд, вынесший решение.

Мотивированное решение составлено 02 октября 2019 года

Судья Н.В. Толстик