Дело № 2-2321/2017 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации 

8 сентября 2017 года г.Ростов-на-Дону

Пролетарский районный суд г.Ростова-на-Дону в составе председательствующего судьи Шведенко М.В., 

при секретаре Сомко А.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО4, к ОАО "РЖД", третье лицо – АО «СОГАЗ», о взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

Истцы обратилась в суд с иском к ОАО «РЖД», третье лицо – АО «СОГАЗ», прокуратура Пролетарского района г.Ростова-на-Дону о компенсации морального вреда, указывая, что 03.03.2013 года на 1634 км ПК-3/4 ст. Кубанская СК ЖД грузовым поездом был смертельно травмирована ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Истцы просят суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1000 000 руб., указывая, что они потеряли близкого человека, испытали нравственные страдания. 

Представитель истцов ФИО6 в судебное заседание явилась, иск поддержала, дав объяснения, аналогичные изложенным в иске.

Представитель ответчика ФИО7 в судебное заседание явился, исковые требования не признал, сославшись на доводы, изложенные в письменных возражениях.

Третье лицо – АО «СОГАЗ», будучи извещенным о времени и месте судебного заседание, в судебное заседание представителя не направило; дело рассмотрено в отсутствие представителя в порядке ст. 167 ГПК РФ

Выслушав объяснения истца, представителя ответчика, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшей исковые требования подлежащими удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости, суд приходит к следующему.

Из материалов настоящего гражданского дела усматривается, что 03.03.2013 года на 1634 км ПК-3/4 ст. Кубанская СК ЖД грузовым поездом был смертельно травмирована ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Материалами дела документально подтверждено и не оспаривалось ответчиком в судебном заседании, что погибший ФИО5 приходился родственникам истцам, а именно сыном истцу ФИО1, братом ФИО2, отцом несовершеннолетнего ФИО4

При рассмотрении дела установлено, что следователем-криминалистом Краснодарского следственного отдела на транспорте Южного следственного управления на транспорте СК РФ капитаном юстиции ФИО8 было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.263 УК РФ по основаниям п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления в действиях машиниста ФИО9 и помощника машиниста ФИО10 по сообщению о совершении преступлений, предусмотренных ст.110 УК РФ по основаниям п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием событий преступлений. 

В ходе проверки не установлено сведений о том, что смерть ФИО5 наступила в результате умышленных действий других лиц.

Опрошенный ФИО11 пояснил, что в должности машиниста он работает с 2011 г.; 03.03.2013 он выехал со ст.Кавказская грузовым поездом № 3352 до ст.Армавир-Ростовский. Он и помощник машиниста следовали каждый на своих рабочих местах. В 03 час. 08 мин. 03.03.2013 они проследовали входной светофор ст. Кубанская СК ЖД. При проследовании ими был подан звуковой сигнал большой громкости о следовании поезда. После проследования светофора они двигались со скоростью 50км/ч (разрешенная 60км/ч). Здесь прямой участок ж.д. пути, не освещен. Видимость с правой стороны на 2 ж.д. пути в ночное время около 15м. Габаритные фонари локомотива хорошего освещения не дают. Фонари освещения стоят лишь на ж.д. вокзале. Они следовали по 2 главному ж.д. пути. На 4 пути стояли зерновозы и они были с правой стороны от них, ж.д. вокзал с левой стороны от них. Когда они подъезжали к ж.д. вокзалу ст. Кубанская СКЖД, то заметили, что из темноты, с правой стороны по ходу движения в их сторону быстрым шагом шел человек. Тот был от них на расстоянии примерно 15м. Видя, что человек идет целенаправленно в их сторону, ими тут же был подан звуковой сигнал и применено экстренное торможение. Человек на звуковой сигнал не отреагировал. В ходе следования в экстренном торможении он услышал хруст с правой стороны. Под какую часть жд состава попал человек, не знает. Этот человек был один. Были ли у того наушники или капюшон, не знает, не обратил внимание. После остановки подвижного состава, он послал к месту травмирования помощника, который по возвращению сказал, что травмирован мужчина, голова у того была отчленена и лежала в колее 2 ж.д. пути, а тело находилось в междупутье 2 и 3 ж.д. пути. Каким образом произошло травмирование, что образовались такие повреждения, не знает. В какой позе находился человек в момент травмирования, не видел из-за мертвой зоны. Какой был тормозной путь, не знает, но труп мужчины со слов помощника находился между 10 и 11 вагонами по счету от локомотива. Движению не мешал. Все их действия соответствовали вышеуказанным приказам, однако, травмирование избежать не удалось, так как мужчина сам, целенаправленно шел в их сторону и не остановился во время подачи звукового сигнала. Заранее того заметить не могли, так как было ночное время суток и видимость ограничена.

Помощник машиниста ФИО дал объяснения, аналогичные объяснениям ФИО

Опрошенная в ходе проверки ФИО пояснила, что полгода с ней проживал ее молодой человек ФИО5 02.03.2012г. она вместе с Л-вым, примерно в 22час 00 мин приехали в ночной клуб «Формат», расположенный в пос.Книтим Новокубанского района. Вместе с ними там находилась ФИО12, ФИО13, ФИО14. Они все находились в данном клубе, примерно в 2 час. 30 мин. поругались с Л-вым. Конкретной причины ссоры она сказать не может, Лежнев находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, вышел на улицу, при этом оставил на столе деньги, кольцо. Примерно в 4час 30 мин они стали собираться уезжать из клуба, и она забеспокоилась, что ФИО15 еще не вернулся. Они на такси проехали по дороге к его дому, думая, что он пошел пешком домой. Конфликты между ней и Л-вым происходили редко. ФИО15, ранее неоднократно находясь в состоянии алкогольного опьянения, высказывал мысли о суициде. Лежнев из клуба ушел один. В клубе никаких конфликтов с другими постояльцами не было (л.д.12).

Из пояснений ФИО16, родного братп погибшего ФИО5, следует, что 03.03.13 около З час. ему по телефону позвонила девушка его родного брата Юля, которая сообщила, что вечером, находясь в ночном клубе «Формат» вместе с его братом, поругались с тем на бытовой почве и тот ушел из клуба в неизвестном направлении. Он обзвонил по телефону всех его знакомых, но конкретной информации не получил. Ранее у брата попыток суицида не было.

В протоколе № от 11.03.13 разбора по случаю транспортного происшествия сказано, что ошибок локомотивной бригадой не допущено. Бригада действовала по четко отработанному алгоритму. Психологические и медицинские причины наезда отсутствуют.

В акте служебного расследования транспортного происшествия сказано, что причина транспортного происшествия - нарушение п. 7 Правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности выполнения в этих зонах работ, проезда и перехода через ж.д пути, утвержденных приказом Минтранса России от 08.02.2007. Нахождения пострадавшего в состоянии алкогольного опьянения. Вина самого пострадавшего.

Согласно акту судебно-медицинского исследования трупа №, смерть ФИО5 наступила в результате полной травматической ампутации головы. Повреждения образовались в результате транспортного происшествия, в результате воздействия частями ж/д транспорта и полотна. В момент транспортного происшествия ФИО5 находился в горизонтальном положении и был обращен к движущемуся составу.

При судебно-химическом исследовании крови обнаружен этиловый алкоголь в количестве 1,5 промилле. 

В соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п.п. 2 и 3 ст. 1083 ГК РФ (грубая неосторожность потерпевшего и имущественное положение гражданина). 

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения и ли праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Таким образом, ответственность за причинение вреда должно нести ОАО «РЖД», как собственник источника повышенной опасности (поезда).

Суд не может согласится с доводами ответчика о том, что отсутствует его вина в причинении вреда. В данном случае установление вины не является юридически значимым обстоятельством. Как уже отмечалось выше, вред, причиненный источником повышенной опасности, подлежит возмещению независимо от наличия вины владельца источника повышенной опасности. 

В свою очередь, согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда также осуществляется независимо от вины причинителя вреда, в том числе и в случае, когда вред причинен жизни или здоровью источником повышенной опасности. 

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников. 

Компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом, - компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания, но при этом не должна служить средством обогащения.

Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что закрепленное в абзаце втором пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации исключение из общего порядка определения размера возмещения вреда, возникновению которого способствовала грубая неосторожность потерпевшего, предусматривающее, что при причинении вреда жизни и здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается, а также содержащееся в абзаце втором статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации положение о недопустимости отказа в компенсации морального вреда в случае, если вред причинен источником повышенной опасности жизни и здоровью гражданина, в том числе при отсутствии вины причинителя вреда, является мерой защиты признаваемых в Российской Федерации прав и свобод человека, в частности, права на жизнь, (статья 20, часть 1 Конституции Российской Федерации), права на охрану здоровья (статья 41, часть 1 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, положения абзаца второго пункта 2 статьи 1083 и абзаца второго статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации - в рамках проводимой в Российской Федерации как правовом и социальном государстве (статья 1, часть 1; статья 7, часть 1, Конституции Российской Федерации) правовой политики, - воплощают основанный на вытекающем из статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации принцип пропорциональности баланса субъективных прав причинителя вреда, осуществляющего деятельность, связанную с повышенной опасностью для окружающих, с одной стороны, и потерпевшего, проявившего грубую неосторожность, - с другой.

Суд считает установленными те обстоятельства, что истцы в результате потери близкого человека, испытали и продолжают испытывать нравственные страдания.

Учитывая изложенные обстоятельства и принимая во внимание, что в ходе судебного разбирательства подтвержден факт нахождения истцов в родственных отношениях с погибшим, суд с учетом вышеприведенных норм права приходит к выводу о возложении на ответчика обязанности компенсировать близким родственникам погибшего причиненный моральный вред. 

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание все заслуживающие внимания обстоятельства, также учитывая степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лиц, которым причинен вред.

Согласно разъяснению, данному в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", основанием для уменьшения размера возмещения вреда применительно к требованиям п. 2 ст. 1083 ГК РФ являются только виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда.

Таким образом, обстоятельства грубой неосторожности погибшего не являются основанием для освобождения ответчика от ответственности, а являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда.

Учитывая изложенные обстоятельства и принимая во внимание, что в ходе судебного разбирательства подтвержден факт нахождения истцов в родственных отношениях с погибшей, суд с учетом вышеприведенных норм права приходит к выводу о возложении на ответчика обязанности компенсировать родственникам погибшего причиненный моральный вред. 

Компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом, - компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания, но при этом не должна служить средством обогащения.

Моральный вред в связи со смертью по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения за перенесенные страдания.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание все заслуживающие внимания обстоятельства, также учитывая степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен моральный вред.

Определяя размер компенсации морального вреда по правилам ст. 1101 ГК РФ суд принимает во внимание обстоятельства гибели ФИО5, находившегося в зоне повышенной опасности на железнодорожных путях в состоянии алкогольного опьянения, что свидетельствует о его грубой неосторожности.

Согласно разъяснению, данному в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", основанием для уменьшения размера возмещения вреда применительно к требованиям п. 2 ст. 1083 ГК РФ являются только виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда.

Таким образом, обстоятельства грубой неосторожности ФИО5 не являются основанием для освобождения ответчика от ответственности, а являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда.

Никаких сведений, характеризующих индивидуальные личностные качества истцов, истцовой стороной суду не представлены, равно как не представлено заключение специалиста по вопросу установления негативных изменений в психической сфере человека, выражающихся в претерпевании последним физических и нравственных страданий; сами истцы в судебное заседание не явились, просили рассматривать дело в их отсутствие.

В связи с изложенным необходимо отметить следующее. 

В силу статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из основных принципов судебного разбирательства является его непосредственность, решение может быть основано только на тех доказательствах, которые были исследованы судом первой инстанции в судебном заседании.

При вынесении судебного решения недопустимо основываться на доказательствах, которые не были исследованы судом в соответствии с нормами Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении"). Принцип непосредственности исследования доказательств судом установлен и частью 1 статьи 67 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Непосредственность судебного разбирательства - это принцип гражданского процесса, определяющий метод исследования доказательств судом и являющийся правовой гарантией их надлежащей оценки, установления действительных обстоятельств дела, формулирования правильных выводов и вынесения правосудного решения. Он заключается в том, что суд, рассматривающий дело, обязан лично воспринимать доказательства по делу, а судебное постановление должно быть основано лишь на исследованных в судебном заседании доказательствах.

Исходя из этого принципа суд первой инстанции при рассмотрении дела, как того требует часть 1 статьи 157 ГК РФ, обязан непосредственно исследовать доказательства по делу: заслушать объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, заключения экспертов, консультации и пояснения специалистов, ознакомиться с письменными доказательствами, осмотреть вещественные доказательства.

В соответствии с абзацем вторым статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя (когда это имеет юридическое значение) и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу абзаца второго пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Согласно пункту 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. (Определение Верховного Суда РФ от 29.02.2016 N 67-КГ15-21).

Между тем требования истцов о компенсации морального вреда по ходатайству истцов рассмотрены в их отсутствие, без непосредственного получения от истцов необходимых объяснений для определения реального размера подлежащей выплате компенсации морального вреда, причиненного потерей близкого родственника. 

При определении размера компенсации морального вреда, причиненного истцу потерей близкого человека, суд, учитывая обстоятельства смерти ФИО5 степень нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лиц, которым причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, а также исходя из требования разумности и справедливости полагает необходимым взыскать с ответной стороны компенсацию морального вреда в пользу истца ФИО1 в сумме 40000 руб., в пользу истца ФИО2 в сумме 20000 руб., в пользу несовершеннолетнего ФИО4 – компенсацию морального вреда в сумме 30 000 руб.

В остальной части исковых требований о компенсации морального вреда требования настоящего иска подлежат отклонению.

Суд учитывает, что на момент гибели ФИО5 в марте 2013 г. его несовершеннолетнему сыну ФИО4 исполнилось 8 лет. С его матерью ФИО3 совместно ФИО5 не проживал; доказательств того, что при жизни он участвовал в жизни сына, между ними были теплые семенные отношения - суду не представлены, равно как в материалах дела отсутствуют сведения объективного подтверждения того, что истцы ФИО1, ФИО2 до настоящего времени испытывают душевные страдания, переживают утрату сына, брата. 

Вместе с тем, суду не представлено бесспорных доказательств того, что смерть ФИО5 наступила вследствие его умысла; факт самоубийства своего объективного подтверждения не нашел и из имеющихся в материалах дела доказательств однозначно не усматривается.

Обстоятельства поведения ФИО5, приведшего его к гибели, на которые ссылается ответчик, не характеризуют случившееся как самоубийство, являются лишь предположениями ответчика и не исключают возможности проявления потерпевшим грубой неосторожности, которая повлекла указанные последствия.

В соответствии с ч.1 ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований. 

В силу данной нормы закона с ответчика в пользу каждого из истцов (законного представителя) подлежит взысканию возврат госпошлины в сумме 300 руб.

Требования заявления истцовой стороны о взыскании расходов на оформление доверенностей представителей подлежат отклонению, поскольку оплата тарифа нотариуса не может быть признана судебными издержками, так как из текста доверенностей не следует, что они выданы для участия представителей в конкретном гражданском деле, поскольку полномочия представителей истцов не ограничены лишь представительством в судебных органах по данному гражданскому делу. 

В остальной части требования о взыскании расходов по оплате нотариальных услуг также подлежат отклонению, поскольку суд не усматривает необходимости несения истцами данных расходов за свидетельствование копий в рассматриваемом споре, поскольку процессуальный закон не содержит обязательного требования о нотариальном удостоверении копий представляемых сторонами документов. 

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ,

Р Е Ш И Л:

Взыскать с ОАО «РЖД» в лице филиала Северо-Кавказской железной дороги в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 40 000 руб возврат госпошлины в сумме 300 руб., а всего 40300 руб.

Взыскать с ОАО «РЖД» в лице филиала Северо-Кавказской железной дороги в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме 20 000 руб возврат госпошлины в сумме 300 руб., а всего 20300 руб.

Взыскать с ОАО «РЖД» в лице филиала Северо-Кавказской железной дороги в пользу ФИО4, компенсацию морального вреда в сумме 30000 руб.

Взыскать с ОАО «РЖД» в лице филиала Северо-Кавказской железной дороги в пользу ФИО3 возврат госпошлины в сумме 300 руб.

В остальной части исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО3 действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО4, – оставить без удовлетворения. 

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Ростовский областной суд через Пролетарский районный суд г. Ростова-на-Дону в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме 13.09.2017 г.

Мотивированное решение составлено 13.09.2017 г.

Судья: