дело № 2-311/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Сибай 19 мая 2020 года 

Сибайский городской суд Республики Башкортостан в составе

председательствующего судьи Кутлубаева А.А.,

при секретаре судебного заседания Мухаметкуловой А.М.,

с участием истца ФИО1, его представителя ФИО2, 

представителя ответчика АО «УГОК» ФИО3,

заместителя прокурора г.Сибай Гришаева А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Учалинский горно-обогатительный комбинат» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «Учалинский горно-обогатительный комбинат» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, мотивируя тем, что он работал в АО «УГОК» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (8 лет 1,5 месяца) в должности машиниста буровой установки (в карьере), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности слесаря по обслуживанию и ремонту оборудования. В период работы истца в должности машиниста буровой установки у ответчика, а именно ДД.ММ.ГГГГ, комиссией под председательством Главного государственного санитарного врача РБ в г.г.Сибай, Баймак и Баймакском, Зианчуринском, Зилаирском районах был составлен акт о случае профессионального заболевания ФИО1 Комиссия, проведя расследование случая профессионального заболевания с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ установила, что ФИО1 болен двумя профессиональными заболеваниями: 

<

данные изъяты> от воздействия общей и локальной вибрации (

<

данные изъяты>); 

<

данные изъяты> Заболевания профессиональные, первично, установлены ДД.ММ.ГГГГ после обследования в ФБУН «Уфимский научно-исследовательский институт медицины труда и экологии человека», что подтверждается медицинским заключением № от ДД.ММ.ГГГГ. Профессиональное заболевание возникло в связи с длительным (27 лет) воздействием комплекса вредных производственных факторов: общая вибрация, локальная вибрация; производственный шум; микроклимат; физическое перенапряжение при выполнении основной работы и тяжесть трудового процесса. Таким образом, основными обстоятельствами и условиями формирования профессионального заболевания явились: несовершенство рабочих мест. Вина работника – водителя ФИО1 в установлении профессионального заболевания не установлена. Лицами, допустившими нарушения государственных санитарно-эпидемиологических норм, указан начальник Известнякового карьера СФ АО «УГОК». Указанный акт был подписан всеми членами комиссии и обжалован не был. Начиная с 2012 года и по настоящее время истец испытывает постоянные проблемы со здоровьем (

<

данные изъяты>), связанные с полученным профессиональным заболеванием. С ДД.ММ.ГГГГ истцу установлено 

<

данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности бессрочно, что подтверждается приложенной справкой от ДД.ММ.ГГГГ. Здоровье истца никогда не восстановится в состояние, предшествующее профессиональному заболеванию, так как оно является хроническим, происшествие ухудшило психологическое (душевное) состояние ФИО1, который перенес глубокий стресс, вызванный необходимостью постоянного лечения. Учитывая тяжесть физических и нравственных страданий, причинение вреда здоровью и материальное положение ответчиков, истец моральный вред оценивает в 1 000 000 руб.

ФИО1 просит взыскать с АО «УГОК» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2, действующий на основании доверенности, исковые требования поддержали в полном объеме, просили удовлетворить иск по изложенным в нем основаниям. 

ФИО1 суду пояснил, что он долгое время отработал у ответчика. У него 

<

данные изъяты>, здоровья нет, 

<

данные изъяты>. Принимает лекарства, которые выписывают врачи. Лекарства назначают для лечения и поддержки дыхания, обезболивающие уколы назначают по результатам ВТЭК. Иногда ходит на прием невропатологу. С ДД.ММ.ГГГГ года он перестал работать машинистом буровой установки. Пенсию назначили в размере 11 300. Он работает вынуждено, поскольку имеется квартплата, необходимы деньги на покупку одежды, содержание детей. 

Представитель ответчика АО «УГОК» ФИО3, действующий по доверенности, суду показал, что АО «УГОК» готово оплатить 200 000 руб. в качестве возмещения морального вреда. Горнорудное предприятие связано с вредными факторами. В ДД.ММ.ГГГГ году истцу установили профессиональное заболевание. Акт и факт получения заболевания они не оспаривают. Компенсация морального вреда носит заявительный характер и они не могут сами оплатить. Истцу было предложено перейти слесарем, куда он перешел и получал зарплату до декабря 2019 года, затем перевелся в ООО «Худолазское», на ту же должность, то есть его перевели на легкий труд. 

Заместитель прокурора г.Сибай Гришаев АВ дал заключение о возможности удовлетворения исковых требований в размере 500 000 руб. Факт профессионального заболевания установлен в судебном заседании, в связи с чем требования о компенсации морального вреда обоснованны. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, заслушав заключение прокурора, изучив и оценив материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО1 работал АО «УГОК» в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ в должности машиниста буровой установки, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности слесаря по обслуживанию и ремонту оборудования, что подтверждается записями трудовой книжки АТ-III №, открытой ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО1, и не оспаривается сторонами.

Из выписного эпикриза из медицинской карты стационарного больного № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО1, поступил в ФБУН «Уфимский НИИ медицины труда и экологии человека» ДД.ММ.ГГГГ, выписан ДД.ММ.ГГГГ; место работы СФ ОАО «УГОК», машинист буровой установки. Поставлен основной диагноз: 1) 

<

данные изъяты>; 2) 

<

данные изъяты>; Заболевания профессиональные, установлены ДД.ММ.ГГГГ. Сопутствующий диагноз: 

<

данные изъяты>

Заключением врачебно-экспертной комиссии института ФБУН «Уфимский научно-исследовательский институт медицины труда и экологии человека» № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 установлен диагноз: 1) 

<

данные изъяты>); 2) 

<

данные изъяты>. Заболевания профессиональные, установлены ДД.ММ.ГГГГ. Противопоказана работа в контакте с вибрацией, пылью, веществами раздражающего и сенсибилизирующего действия.

ДД.ММ.ГГГГ Главным государственным санитарным врачом г.г.Сибай, Баймак и Баймакского, Зианчуринского, Зилаирского, Хайбуллинского районов был утвержден акт № от ДД.ММ.ГГГГ о случае профессионального заболевания у ФИО1

Согласно данному акту ФИО1 был установлен диагноз профессионального заболевания: 1) 

<

данные изъяты>); 2) 

<

данные изъяты>. Заболевания профессиональные, установлены ДД.ММ.ГГГГ. 

Заболевание возникло в результате несовершенства рабочих мест. 

Непосредственной причиной заболевания послужило: воздействие общей и локальной вибрации; в воздухе рабочей зоны содержание вредных веществ (углерода оксид, азота оксиды (в пересчете на NO2), сера диоксид, формальдегид, акролеин) и запыленности (пыль известковая), кремний кристаллический при содержании в пыли от 2 до 10% (горючие кукерситные сланцы, медно сульфидные ркды и др.).

Вины машиниста буровой установки СБШ-250МН ФИО1 комиссия по расследованию случая профессионального заболевания не установила. Лицо, допустившее нарушение государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, является Известнякового карьера Сибайского филиала ОАО «УГОК» ФИО5

Как следует из справки серии МСЭ-2012 №, в связи с профессиональным заболеванием ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности, которая составила №%, срок установления с ДД.ММ.ГГГГ бессрочно.

В соответствии с программой реабилитации, ФИО1 нуждается в проведении реабилитационных мероприятий как пострадавший в результате профессионального заболевания.

Разрешая спор и приходя к выводу об удовлетворении исковых требований ФИО1, суд исходит из того, что между имеющимися у ФИО1 профессиональными заболеваниями и негативным воздействием на его организм вредных производственных факторов во время работы у ответчика имеется причинно-следственная связь, поскольку ответчик не создал истцу безопасных условий труда, тем самым причинив ему моральный вред в результате профессионального заболевания, в связи с чем на основании ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации и абзаца второго п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» у ответчика возникло обязательство возместить моральный вред, причиненный истцу профессиональным заболеванием.

В силу абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаях на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В абзаце втором пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Согласно ст. 3 Конституции РФ каждый работник имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Согласно ст. 41 Конституции РФ, каждый имеет право на охрану здоровья, в том числе при осуществлении профессиональной деятельности.

Согласно ст. 212 ТК РФ, обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно ст. 219 ТК РФ, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда.

Несмотря на данные нормы права, ответчик не смог уберечь истца от профессионального заболевания путем создания необходимых безопасных условий и охраны труда, что является прямым нарушением их нематериального права на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности, а также нематериального блага на здоровье человека.

В п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Согласно п. 2 ст. 1100 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд вправе (удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страдании, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает степень вины ответчика, а также степень воздействия вредных производственных факторов при работе у ответчика, степень физических и нравственных страданий истца, размер утраты профессиональной трудоспособности, а также добровольное продолжение работы, несмотря на ее вредность для организма человека. С учетом изложенного, принимая во внимание принцип разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда в размере 200 000 руб.

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

При обращении в суд с иском истец от уплаты государственной пошлины в доход государства был освобождены. Вместе с тем, исходя из цены иска по требованию о компенсации морального вреда уплате подлежит государственная пошлина в размере 300 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 к АО «Учалинский горно-обогатительный комбинат» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «Учалинский горно-обогатительный комбинат» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 200 000 руб.

Взыскать с Акционерного общества «Учалинский горно-обогатительный комбинат» государственную пошлину в местный бюджет в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Башкортостан через Сибайский городской суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий судья: Кутлубаев А.А.