БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

31RS0025-01-2025-000969-86 33-5301/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

«9» декабря 2025 года г.Белгород

Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда в составе:

- председательствующего Переверзевой Ю.А.,

- судей Фурмановой Л.Г., Украинской О.И.,

- при секретаре Дорошковой А.А.,

- с участием прокурора Кирилловой М.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, судебных расходов

по апелляционной жалобе Плехова Евгения Александровича

на решение Яковлевского районного суда Белгородской области от 17 сентября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Фурмановой Л.Г., выслушав объяснения истцов ФИО1, ФИО2, их представителя Фатеевой О.В., представителя ответчика ФИО4, заключение помощника прокурора Белгородской области Кирилловой М.А., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

16.04.2025 г. в 17 часов 05 минут на автодороге «Томаровка-Строитель-Крым» 5 км + 25м произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобилей марки «ВАЗ-210740» государственный регистрационный знак № принадлежащем на праве собственности и под управлением ФИО1, марки «Хендай» государственный регистрационный знак № принадлежащем на праве собственности и под управлением ФИО3

По факту ДТП административным органом ДПС ГИБДД ОМВД России «Яковлевский» Белгородской области возбуждено дело об административном правонарушении по ст.12.24 КоАП РФ, назначено проведение административного расследования, в ходе которого установлено, что в результате ДТП ФИО2 причинен средней тяжести вред здоровью, телесные повреждения, полученные ФИО1 не причинили вреда его здоровью.

В связи с установлением обстоятельств, свидетельствующих о том, что вред здоровью ФИО2 получен в результате допущенных ФИО3 нарушений требований п.13.9 ПДД РФ, в отношении него составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч.2 ст.12.24 КоАП РФ.

Постановлением судьи Яковлевского районного суда Белгородской области от 22.07.2025 г. ФИО3 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.2 ст.12.24 КоАП РФ, ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 30000 рублей.

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с вышеуказанным исковым заявлением, в котором с учетом заявления в порядке ст.39 ГПК РФ (л.д.78-79) просили взыскать с ФИО3 в их пользу в счет компенсации морального вреда, 150000 рублей и 250000 рублей, соответственно, а также просили взыскать с ответчика судебные расходы по оплате юридических услуг представителя в сумме 52 0000 рублей, в том числе - в пользу ФИО1 26000 рублей, - в пользу ФИО2 26000 рублей, а также 10000 рублей - в счет возмещения расходов по оплате государственной пошлины при подаче заявления о принятии мер по обеспечению иска.

Решением Яковлевского районного суда Белгородской области от 17.09.2025 г., заявленные истцами требования удовлетворены в полном объеме.

В апелляционной жалобе ФИО3 просит решение суда первой инстанции изменить, снизить размер компенсации морального вреда в пользу ФИО2 до 100000 рублей, в пользу ФИО1 до 50000 рублей, судебные расходы в пользу ФИО2 - до 26000 рублей, в пользу ФИО1 - до 16000 рублей. В обоснование жалобы указал, что суд при определении размера компенсации морального вреда в пользу истцов не дал надлежащей оценки его семейному и материальному положению. Определенный размер компенсации морального вреда с учетом степени полученных истцами телесных повреждений, повлекших средней тяжести вред здоровью ФИО2 и не причинивших вреда здоровью ФИО1, не отвечает требованиям разумности и справедливости. Также считает необоснованно завышенной суммы судебных расходов на оплату юридических услуг представителя истцов, ввиду того, что она не соответствует объему выполненной представителем работы и требованиям разумности и справедливости.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции ответчик ФИО3, будучи надлежащим образом извещенным о дате, месте и времени слушания дела, не явился.

Направленное в адрес ответчика посредством электронной заказной почты судебное извещение возвращено в адрес отправителя с отметкой об истечении срока хранения, что в силу абз.2 п.1 ст.165.1 ГК РФ, ч.2 ст.117 ГПК РФ признается надлежащим извещением стороны о времени и месте рассмотрения дела.

При таких обстоятельствах, с учетом положений ч.3 ст.167 ГПК РФ, судебная коллегия не усматривает процессуальных препятствий для рассмотрения дела в отсутствие ответчика по делу.

Интересы ответчика представляет ФИО4, который полностью поддержал доводы апелляционной жалобы своего доверителя, дополнений не имел.

Истцы ФИО1, ФИО2 и их представитель Фатеева О.В. указали на необоснованность доводов апелляционной жалобы по приведенным в письменных возражениях основаниям, просили решение суда первой инстанции оставить без изменения.

В заключении помощник прокурора Белгородской области Кириллова М.А. полагала решение суда законным и обоснованным.

Исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения по правилам ч.1 ст.327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы ответчика по делу, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии с п.п.1, 2 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно п.1 ст.1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п.п.2, 3 ст.1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Как следует из разъяснений, содержащихся в п.11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 26.01.2010 г. «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 ст.1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (п.1 ст.1070, ст.1079, п.1 ст.1095, ст.1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (ст.ст.1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Согласно п.18 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1, судам надлежит иметь в виду, что в силу ст.1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

По смыслу ст.1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.

При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в своем Определении от 24.09.2013 г. № 1472-О, вышеуказанные нормы ст.1079 ГК РФ являются одним из законодательно предусмотренных случаев отступления от принципа вины и возложения ответственности за вред независимо от вины причинителя вреда, в основе чего лежит риск случайного причинения вреда. Таким образом, деятельность, связанная с использованием источника повышенной опасности, создающая риск повышенной опасности для окружающих, обусловливает и повышенную ответственность владельцев источников повышенной опасности (независимо от наличия их вины) в наступлении неблагоприятных последствий для третьих лиц.

При разрешении спора суд первой инстанции оценив исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности по правилам ст.67 ГПК РФ, руководствуясь положениями ст.ст.1064, 1079, 1100 ГК РФ, с учетом разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 26.01.2010 г. «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» в части регулирующей спорные правоотношения, пришел к выводу о наличии оснований для компенсации причиненного истцу морального вреда. При этом исходил из того, что ввиду получения истцами в ДТП телесных повреждений, у них возникает бесспорное право на компенсацию морального вреда, а ФИО3, как законный владелец источника повышенной опасности, допустивший нарушения требования ПДД РФ, обязан нести ответственность по возмещению вреда.

Судебная коллегия соглашается с обоснованностью выводов суда первой инстанции, поскольку они основаны на совокупном исследовании имеющихся в деле доказательств, не противоречат действующему законодательству, подробно аргументированы в оспариваемом судебном акте. Материалами дела установлен факт наличия причинно-следственной связи между действиями ответчика, допустившим нарушения требований ПДД РФ, и причиненными истцам телесными повреждениями.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции 16.04.2025 г. в 17 часов 05 минут в районе 5 км + 25 м автодороги «Томаровка-Строитель-Крым» ФИО3, управляя автомобилем марки «Хендай» государственный регистрационный знак № в нарушение требований п.13.9 ПДД РФ на перекрестке неравнозначных дорог, при выезде с второстепенной дороги, не уступил дорогу, следовавшему по главной дороге в прямом направлении автомобилю марки «ВАЗ-210740» государственный регистрационный знак № принадлежащем на праве собственности и под управлением ФИО1, что привело к столкновению указанных автотранспортных средств.

В результате ДТП водитель и пассажир автомобиля марки «ВАЗ-210740» государственный регистрационный знак № ФИО1, ФИО2 получили телесные повреждения.

Согласно заключению эксперта ОГБУЗ «Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы» № от 10.06.2025 г. в результате дорожно-транспортного происшествия ФИО2 получила следующие телесные повреждения: 

<

данные изъяты>, как причинившие средней тяжести вред здоровью.

В период с 25.04.2025 г. по 20.05.2025 г. ФИО2 в связи с указанными повреждениями проходила лечение, 30.04.2025 г. ей проведена операция по 

<

данные изъяты>, назначено медикаментозное лечение. Вследствие отсутствия положительного лечения, 07.05.2025 г. повторно была выполнена аналогичная операция.

Как следует из заключения ОГБУЗ «Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы» № от 29.05.2025 г., в представленной на исследование медицинской документации ФИО1 установлен диагноз: «

<

данные изъяты>. При этом, в медицинской документации не содержится детализации морфологических проявлений ушибов (вид, форма и размеры повреждения, изменение цвета кожных покровов, температура на ощупь в данной области, изменения в динамике их заживления), а также отсутствуют дополнительные методы исследования (СКТ, УЗИ), без которых не представляется возможным судить о характере и степени тяжести вреда, причиненного здоровью.

Согласно материалам дела, после ДТП 16.04.2025 г., 23.04.2025 г. ФИО1 обращался за медицинской помощью в поликлинику по месту жительства ОГБУЗ «Яковлевская ЦРБ» на прием к врачу травматологу-ортопеду с жалобами 

<

данные изъяты>. По результатам осмотра ему был поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>, даны рекомендации по соблюдению покоя, ограничению физических нагрузок, ношению бандажа, наблюдение у врача-травматолога, назначено медикаментозное лечение.

Постановлением судьи Яковлевского районного суда Белгородской области от 22.07.2025 г. ФИО3 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.2 ст.12.24 КоАП РФ, ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 30000 рублей.

В силу ч.4 ст.61 ГПК РФ, вступившие в законную силу постановления суда по делу об административном правонарушении, обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В рассматриваемом случае причинная связь между действиями ФИО3 в нарушении требований п.13.9 ПДД РФ и последствиями в виде получения истцами телесных повреждений, установлены указанным постановлением суда, и в силу приведенной нормы процессуального закона, это обстоятельство не подлежит доказыванию в рамках настоящего дела.

Исходя из разъяснений, приведенных п.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (п.14 указанного постановления Пленума).

В соответствии со ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и ст.151 ГК РФ. Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст.151 ГК РФ).

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (ст.1100 ГК РФ).

В силу ст.ст.151, 1101 ГК РФ с учетом разъяснений, содержащихся в п.п.25, 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий.

При определении размера компенсации морального вреда следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п.28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33).

Согласно разъяснениям, данным в п.29 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33, разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).

Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.

Как следует из разъяснений, данных в п.32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст.1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Определяя размер компенсации морального вреда в пользу истцов ФИО2, ФИО1 в сумме 250000 рублей, 150000 рублей, соответственно, суд первой инстанции правильно руководствовался приведенными нормами права и разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации по их применению, учел все имеющие значение для правильного разрешения данного вопроса обстоятельства.

При разрешении вопроса о размере компенсации истцам морального вреда, судом учтены: - обстоятельства ДТП, а в частности - грубое нарушение ответчиком требований ПДД РФ; - характер и степень полученных истцами травм, как показатель степени физических страданий, болевых ощущений, которые они испытывали в травмированной части тела (у ФИО2 - 

<

данные изъяты>, у ФИО1 - 

<

данные изъяты>); - период прохождения истцами лечения и реабилитации; - обоснованные переживания истцов о последствиях травмы; - длительный период ограничения в движении, а соответственно, лишение возможности вести привычный образ жизни; - индивидуальные особенности истцов; семейное и материальное положение ответчика.

Как следует из материалов дела, истцы являются друг-другу близкими родственниками, ФИО1 доводится ФИО2 отцом. Учитывая почтительный возраст ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (на момент ДТП - ДД.ММ.ГГГГ), полученные им повреждения в виде 

<

данные изъяты>, представляют значительную серьезность для организма.

Принимая во внимание, данные ФИО1 врачом-травматологом рекомендации по соблюдению покоя, ношению бандажа, учитывая значительные повреждения у ФИО2 вследствие повреждений 

<

данные изъяты>) можно сделать вывод о том, что вследствие происшествия был нарушен уклад жизни истцов. ФИО2 в связи с полученными травмами помимо того, что сама испытывала значительные неудобства в самообслуживании, была лишена возможности полноценного выполнения бытовых дел и оказании помощи ФИО1

Также следует отметить, что законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду. Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания.

При этом, доказательств, которые могли бы послужить основанием для изменения судебной коллегией определенного судом размера компенсации морального вреда, ФИО3 не представлено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, оснований для снижения указанной суммы компенсации морального вреда в пользу истцов, судебная коллегия не усматривает.

Несогласие ФИО3 с взысканной суммой компенсации морального вреда со ссылкой на тяжелое материальное и семейное положение (нахождение на иждивении несовершеннолетнего ребенка - дочь П.., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, наличие кредита на сумму 1741630 рублей с оплатой ежемесячного платежа в счет погашения кредита в размере 65169 рублей 77 копеек) не может являться основанием для изменения решения суда, поскольку при определении суммы компенсации морального вреда суд первой инстанции дал надлежащую оценку этим обстоятельствам, влияющим на размер взыскиваемой компенсации, оснований для несогласия с такой оценкой у судебной коллегии не имеется.

При этом следует отметить, что, согласно справкам формы 2-НДФЛ за 2025 г. ежемесячный доход семьи ответчика составляет более 200000 рублей (размер среднемесячной заработной платы ФИО3 и его супруги П.М.Г.. составляет в пределах 108000 рублей каждого). Иных данных о наличии либо отсутствии в собственности семьи ответчика объектов недвижимости, счетов в банковских учреждениях, не представлено.

Само по себе наличие обязательств по кредиту не свидетельствует о тяжелом материальном положении ответчика. Кроме того, ответчиком кредитный договор был оформлен 18.04.2025 г., то есть после ДТП. В связи с чем, судебная коллегия приходит к выводу о том, что наличие у ФИО3 обязательств по кредиту не свидетельствует о тяжелом материальном положении, не позволяющем возместить, определенный судом первой инстанции в пользу истцов размер компенсации морального вреда. При этом, заключая кредитный договор, ФИО3 знал о наличии у него обязательств по компенсации истцам морального вреда, что в свою очередь подтверждает достаточную степень его финансовой стабильности.

Таким образом, учитывая указанные обстоятельств и приведенные положения закона, вывод суда относительно размера компенсации морального вреда мотивирован, принят в соответствии с действующими нормами права, регулирующими основания, способ и размер такой компенсации, с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела. Каких-либо доказательств, которые могли бы послужить основанием для изменения судебной коллегией определенного судом размера компенсации морального вреда, не представлено. Определенный судом размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст.ст.21, 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости.

При таком положении, оснований для снижения определенной судом к взысканию с ответчика в пользу истцов суммы компенсации морального вреда, не имеется.

Поскольку требования истцов признаны обоснованными, исходя из положений ч.1 ст.98 ГПК РФ суд первой инстанции обоснованно взыскал с ответчика, понесенные ими расходы на оплату услуг представителя в сумме 52000 рублей, по 26000 рублей в пользу каждого истца, а также 10000 рублей - в пользу ФИО2 в счет возмещения судебных расходов по оплате государственной пошлины при подаче заявления об обеспечении иска, которое судом первой инстанции было удовлетворено.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о несоразмерности и неразумности данных расходов судебная коллегия находит несостоятельными по следующим основаниям.

В соответствии с ч.1 ст.88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ст.94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, в том числе относятся расходы на оплату услуг представителей.

Согласно ч.1 ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч.2 ст.96 настоящего Кодекса.

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах (ч.1 ст.100 ГПК РФ).

Применительно к вопросу о возмещении стороне, в пользу которой состоялось решение суда, расходов на оплату услуг представителя с противной стороны, вышеназванные нормы означают, что, обращаясь с заявлением о взыскании судебных расходов, указанное лицо должно представить доказательства, подтверждающие факт несения данных расходов в заявленной к возмещению сумме, то есть осуществления этих платежей своему представителю.

Другая сторона обладает правом заявить о чрезмерности требуемой суммы, разумности размера понесенных заявителем расходов применительно к соответствующей категории дел с учетом оценки, в частности, объема и сложности выполненной представителем работы, времени, которое мог бы затратить на подготовку материалов квалифицированный специалист, продолжительности рассмотрения дела, стоимости оплаты услуг адвокатов по аналогичным делам.

При этом процессуальное законодательство не ограничивает право суда на оценку представленных сторонами доказательств в рамках требований о возмещении судебных издержек в соответствии с ч.1 ст.67 ГПК РФ по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Исходя из положений Конституции Российской Федерации, предусматривающих право каждого защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (часть 2 статьи 45) и гарантирующих каждому право на получение квалифицированной юридической помощи (часть 1 статьи 48) каждое лицо свободно в выборе судебного представителя и любое ограничение в его выборе будет вступать в противоречие с Конституцией Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определениях от 17.06.2007 г. № 382-О-О, от 22.03.2011 г. № 361-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования ч.3 ст.17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в ч.1 ст.100 ГПК РФ речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

В рассматриваемом правовом контексте разумность является оценочной категорией, определение пределов которой является исключительной прерогативой суда. Именно поэтому в ч.1 ст.100 ГПК РФ речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Аналогичная позиция изложена в п.п.11-13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (ч.3 ст.111 АПК РФ, ч.4 ст.1 ГПК РФ, ч.4 ст.2 КАС РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (ст.ст.2, 35 ГПК РФ, ст.ст.3, 45 КАС РФ, ст.ст.2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (ч.1 ст.100 ГПК РФ, ст.112 КАС РФ, ч.2 ст.110 АПК РФ).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Как следует из разъяснений, данных в п.10 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 г. № 1, лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, в целях получения юридической помощи и для представления своих интересов в суде истцами 18.05.2025 г. было заключено соглашение с адвокатом Фатеевой О.В., предметом исполнения которого является оказание доверителям юридической помощи в рамках настоящего гражданского дела, а именно: оказана юридическая консультация до обращения в суд, собран пакет документов, обосновывающий заявленные ими требования, подготовлено и направлено ответчику и в суд исковое заявление, составлено заявление об обеспечении иска, осуществлено участие в судебных заседаниях суда первой инстанции 08.08.2025 г., 15.09.2025 г., 17.09.2025 г., составлено заявление о взыскании судебных расходов. Оплата указанных юридических услуг в сумме 52000 рубля произведена истцами в полном объеме, что подтверждается квитанциями от 18.06.2025 г., 15.09.2025 г.

Разрешая требования о возмещении, понесенных истцами расходов на оплату юридических услуг представителя, суд первой инстанции учел категорию спора, объем выполненной представителем истца работы. Размер возмещения в заявленном размере в полной мере соотносится с объемом защищаемого права, обеспечивает необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей сторон.

Оснований не согласиться с указанным выводом суда первой инстанции судебная коллегия не имеет, поскольку он основан на нормах процессуального права и материалах дела.

При этом следует отметить, что для снижения суммы возмещения судебных расходов, проигравшей стороне следует, не только активно протестовать, но и не менее активно представлять доказательства неразумности выплаченных противоположной стороной представителю сумм. Между тем, ответчиком доводов о чрезмерности, взысканных судом расходов не приведено, доказательств, свидетельствующих о неразумности таких расходов либо злоупотребления правом со стороны истцов, не представлено.

Таким образом, судебная коллегия в полной мере соглашается с приведенными в решении суда первой инстанции выводами, поскольку они основаны на надлежащей оценке, представленных по делу доказательств, и соответствуют нормам права, подлежащим применению в данном случае.

Доводы апелляционной жалобы ответчицы являлись предметом исследования суда первой инстанции, им дана правильная правовая оценка в соответствии с требованиями ст.67 ГПК РФ, а потому на правильность обжалуемого судебного постановления повлиять не могут. Несогласие апеллянта с выводами суда об оценке доказательств выражают его субъективное мнение о том, как должны быть оценены представленные доказательства, каким должен быть результат по делу. Сама по себе иная оценка представленным по делу доказательствам не может служить основанием к отмене правильного по существу решения.

В целом доводы апелляционной жалобы повторяют правовую позицию ответчицы в суде первой инстанции, обстоятельств, которые имели бы юридическое значение и влиялина обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции в апелляционной жалобе не приведено.

Разрешая спор, суд правильно определил юридически значимые обстоятельства; установил фактические обстоятельства дела, которые подтверждены исследованными по правилам ст.67 ГПК РФ доказательствами; выводы суда соответствуют установленным обстоятельствам; нормы материального права судом применены правильно; нарушений норм процессуального закона, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта в силу ч.4 ст.330 ГПК РФ, не допущено.

В связи с чем, оснований для изменения оспариваемого решения суда по доводам апелляционной жалобы ответчика не имеется.

Руководствуясь ст.ст.327.1, 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Яковлевского районного суда Белгородской области от 17 сентября 2025 года по делу по иску ФИО1 (паспорт №), ФИО2 (паспорт №) к ФИО3 (паспорт №) о компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, судебных расходов оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 - без удовлетворения.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы (представления) через Яковлевский районный суд Белгородской области.

Мотивированный текст апелляционного определения изготовлен 23.12.2025 г.

Председательствующий

Судьи