Дело № 2-4710/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

30 октября 2018 года город Новосибирск

Ленинский районный суд города Новосибирска в лице судьи Васильева Д.С.,

при секретаре судебного заседания Аверине Н.С.,

с участием истицы ФИО1, ее представителя ФИО2, представителей ответчика ФИО3, ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «ДЛОГИСТИК» о признании увольнения незаконным, изменении формулировки основания увольнения, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истица ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «ДЛОГИСТИК» о признании недействительными приказа о расторжении трудового договора № 8 от 24 мая 2018 года, отчета по служебному расследованию № 1 от 17 мая 2018 года, акта № 3/1 от 14 мая 2018 года, приказа ООО «ДЛОГИСТИК» № 3 от 17 мая 2018 года, признании незаконным ее увольнения по подпункту «в» пункта 6 части первой статьи 81 ТК РФ, изменении формулировки основания увольнения ФИО1 на увольнение по собственному желанию, обязании внести сведений в трудовую книжку, взыскании компенсации морального вреда в размере 20 000 рублей.

Иск мотивировала тем, что на основании трудового договора от 1 сентября 2017 года она принята к ответчику на должность менеджера-логиста. 3 мая 2018 года она подала заявление об увольнении по собственному желанию. В то же день директор согласовал увольнение с отработкой в две недели, а именно с 17 мая 2018 года. 10 мая 2018 года она ушла на больничный. 17 мая 2018 года ответчиком издан приказ об отказе в ее увольнении по собственному желанию и об увольнении в связи с разглашением коммерческой 

<

данные изъяты>. 24 мая 2018 года она вышла из больничного и в тот же день была уволена на основании пункта «в» пункта 6 части первой статьи 81 ТК РФ. Полагает увольнение незаконным, поскольку ей не известно, в чем состоит ее проступок. В требовании о предоставлении объяснения, направленным ей по электронной почте 14 мая 2018 года, описание вменяемого ей проступка отсутствовало. Она не знала, по какому поводу ей следует писать объяснение. При выходе ее на работу 24 мая 2018 года работодатель не предоставил ей срок два рабочих дня для предоставления объяснений. Коммерческой 

<

данные изъяты> она не разглашала, поскольку в ООО «ДЛОГИСТИК» режим коммерческой 

<

данные изъяты> не был установлен. С перечнем документом, составляющих коммерческую 

<

данные изъяты>, она не была ознакомлена. Документы, с которыми она работала, соответствующим грифом не отмечались. Доступ к ее компьютеру и ее электронной почте имели все работники офиса ООО «ДЛОГИСТИК». Никакой защиты данных установлено не было. Она вменяемых ей сообщений по электронной почте не отправляла, кто их отправил, она не знает.

В судебном заседании истица ФИО1 и ее представитель ФИО2 доводы иска поддержали.

Представители ответчика ФИО3 и ФИО4 против удовлетворения иска возражали, указывая, что увольнение истицы приказом № 8 от 24 марта 2018 года является законным. Порядок привлечения истицы к дисциплинарной ответственности соблюден, поскольку 14 мая 2018 года по электронной почте ей направлено сообщение о необходимости дать объяснение. По прошествии двух рабочих дней, а именно 17 мая 2018 года составлен акт об отказе дать объяснение. По выходу истицы с больничного 24 мая 2018 года она была уволена. Служебной проверкой, оформленной актом № 3/1 от 14 мая 2018 года установлено, что 19 марта 2018 года, 4 апреля 2018 года, 23 апреля 2018 года, 25 апреля 2018 года и 8 мая 2018 года истица передавала третьим лицам информацию, являющуюся коммерческой 

<

данные изъяты> ООО «ДЛОГИСТИК». К категории такой информации относятся договора ООО «ДЛОГИСТИК» с клиентами. Признали, что в сообщениях от 8 мая 2018 года и 4 апреля 2018 года такой информации нет.

Суд, выслушав объяснения, показания свидетеля ФИО6, изучив материалы дела, приходит к следующему.

Из материалов дела видно, что 1 сентября 2017 года между ООО «ДЛОГИСТИК» и ФИО1 заключен трудовой договор № 2, в соответствии с которым истица принята на работу на должность менеджера-логиста (л.д.26-28). В тот же день ФИО1 выдано обязательно о неразглашении коммерческой 

<

данные изъяты> (л.д.29-30), подписана должностная инструкция (л.д.31-34), а также лист ознакомления с локальными актами работодателя (л.д.35).

3 мая 2018 года ФИО1 подала заявление об увольнении по собственному желанию с 3 мая 2018 года. Директор ООО «ДЛОГИСТИК» ФИО5 поставил на заявлении визу об увольнении истицы 17 мая 2018 года (л.д.13).

10 мая 2018 года ФИО1 в связи с болезнью выдан листок нетрудоспособности (л.д.25).

14 мая 2018 года бухгалтер ФИО7 и бухгалтер-оператор ФИО8 составили акт № 3/1 о том, что ФИО1 19 марта 2018 года, 4 апреля 2018 года, 23 апреля 2018 года, 25 апреля 2018 года, 8 мая 2018 года передавала третьим лицам информацию, являющуюся коммерческой 

<

данные изъяты> ООО «ДЛОГИСТИК» (л.д.15).

14 мая 2018 года ООО «ДЛОГИСТИК» составлено требование № 1 о том, что ФИО1, будучи ознакомлена с правилами внутреннего трудового распорядка, положениями о защите персональных данных, об оплате труда, фирменных стандартах, о коммерческой 

<

данные изъяты>, а также с должностной инструкцией, допустила ряд нарушений этих локальных актов и должностной инструкции, в связи с чем ей предложено представить объяснительную по факту разглашения коммерческой 

<

данные изъяты>. Иные требования о предоставлении объяснительных за № 2, 3, 4, 5 отношения к увольнению истицы по основанию, предусмотренному подпунктом «в» пункта 6 части первой статьи 81 ТК РФ не имеют.

В судебном заседании истица признала факт того, что данное требование ей было направлено электронной почтой 14 мая 2018 года. Суду представлен скриншот переписки по электронной почте между истицей и ответчиком, из которого следует, что 14 мая 2018 года истица получила требование № 1.

15 мая 2018 года ответчик ООО «ДЛОГИСТИК» направил в адрес истицы почтой требование № 1, а также не имеющие к разрешению спора о законности увольнения требования № 2-4, приказ № 2-д. Данное почтовое отправление возвращено за истечением срока его хранения 19 июня 2018 года и получено обратно адресатом 25 июня 2018 года.

17 мая 2018 года с участием директора ФИО3, бухгалтера ФИО7, бухгалтера-оператора ФИО8 составлен акт об отказе ФИО1 представить объяснение (л.д.22).

Директором ООО «ДЛОГИСТИК» издан приказ № 3 от 17 мая 2018 года, согласно которому ФИО1 отказано в увольнении по собственному желанию и принято решение после представления листка нетрудоспособности с закрытой датой уволить ее за разглашение коммерческой 

<

данные изъяты>, ставшей ей известной в связи с исполнением трудовых обязанностей (л.д.16).

В тот же день 17 мая 2018 года ФИО1 направила в ООО «ДЛОГИСТИК» заявление о направлении ей трудовой книжки почтой (л.д.39).

23 мая 2018 года ФИО1 закрыт листок нетрудоспособности, в котором установлено, что она должна приступить к работе с 24 мая 2018 года (л.д.25).

24 мая 2018 года директором ООО «ДЛОГИСТИК» издан приказ о расторжении трудового договора с ФИО1 на основании подпункта «в» пункта 6 части первой статьи 81 ТК РФ.

29 мая 2018 года ООО «ДЛОГИСТИК» направил в адрес ФИО1 письмо, содержащее в числе прочих документов, не имеющих отношения к вопросу о законности увольнения, требование о даче объяснения № 1. Сведения о направлении ФИО1 копии приказа об увольнении в описи вложения данного почтового отправления отсутствуют.

25 июня 2018 года ООО «ДЛОГИСТИК» направил в адрес ФИО1 письмо, согласно описи вложениям в которое ей направлены акт № 3/1 от 14 мая 2018 года, требование № 1 от 14 мая 2018 года, приказ № 8 от 24 мая 2018 года (л.д.36).

При оценке данных обстоятельств суд исходит из положений подпункта «в» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которому трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей, в частности, в случае разглашения охраняемой законом 

<

данные изъяты> (государственной, коммерческой, служебной и иной), ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, в том числе разглашения персональных данных другого работника.

В соответствии с пунктом 3 части первой статьи 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарные взыскания, в том числе, в виде увольнения по соответствующим основаниям.

Порядок применения работодателем дисциплинарных взысканий к работнику регламентирован статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации. В частности, в силу части первой этой нормы закона до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не представлено, то составляется соответствующий акт.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации (в частности, в определении от 27 марта 2018 года № 757-О) положение части первой статьи 193 Трудового кодекса об обязанности затребовать от работника объяснение в письменной форме носит гарантийный характер, направлено на обеспечение объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности, и на предотвращение необоснованного применения дисциплинарного взыскания.

В связи с этим при разрешении судом спора о признании увольнения незаконным и о восстановлении на работе предметом судебной проверки должно являться соблюдение работодателем установленного законом порядка увольнения.

В обоснование своего иска истица ФИО1 указала, что из представленного ей требования № 1 о предоставлении объяснения она не поняла, по каким конкретным фактам ей следует представлять объяснения.

Оценивая обоснованность данного довода суд полагает необходимым отметить, что право работника на предоставление объяснений было бы в значительной степени умалено или даже сведено на нет в случае, если бы работодатель в требовании о даче объяснения не указал, относительно какого конкретного события ему следует дать объяснение. Невозможно дать объяснение при отсутствии понимания того, в отношении какого факта следует его давать и что должно быть его предметом.

Поэтому праву работника на предоставление объяснений относительно фактических обстоятельств совершения дисциплинарного проступка корреспондирует обязанность работодателя при затребовании объяснений четко и понятно изложить указание на вменяемые работнику факты нарушения конкретных должностных обязанностей.

Применительно к дисциплинарному проступку, состоящему в разглашении коммерческой 

<

данные изъяты>, выполнение работодателем обязанности по затребованию у работника объяснений предполагает изложение фактов того, когда и каким образом осуществлена передача информации, составляющей коммерческую 

<

данные изъяты>.

Между тем в данном случае следует согласиться с доводом истицы ФИО1. о том, что требование № 1 от 14 мая 2018 года не содержит четкой и понятной формулировки описания проступка и указания на конкретные действия, связанные с разглашением коммерческой №.

Из содержания данного требования видно, что в нем содержится констатация того, что ФИО1 была ознакомлена с локальными актами организации (правилами внутреннего трудового распорядка, положением о защите персональных данных, положением об оплате труда, фирменными стандартами, положением о коммерческой 

<

данные изъяты>), а также с должностной инструкцией. Истице сообщается о проведении служебной проверки в связи с подачей ею заявления об увольнении и выявлении «ряда нарушений в отношении подписанных положений и должностной инструкции». После этого к ней предъявляется требования о предоставлении объяснительной по факту разглашения коммерческой 

<

данные изъяты>, а именно какая именно информация была передана, каким образом передана информация, кому именно передана информация, с кем заключены договоры, с кем выполнены перевозки и на какие суммы (л.д.17).

Изложенное содержание требования о предоставлении письменного объяснения заведомо невыполнимо, поскольку из него не следует, совершение каких конкретных действий, когда и каким способом вменяется работнику, не указывается, что за «ряд нарушений» выведен при проведении служебной проверки. Доказательств ознакомления истицы со служебной проверкой и актом № 3/1 до ее увольнения не представлено. При отсутствии какого-либо описания вменяемого проступка объяснение по факту его совершения дать невозможно.

Таким образом, по своему содержанию требование № 1 не может рассматриваться в качестве надлежащего исполнения работодателем обязанности по истребованию у работника письменного объяснения, установленного статьей 193 ТК РФ.

Доказательств вручения работодателем ООО «ДЛОГИСТИК» истице ФИО1. иного уведомления, соответствующего положениям части первой статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации, с указанием существа и обстоятельств дисциплинарного проступка, в связи с которым ей предложено представить объяснение в материалах дела не имеется.

Как следует из скриншотов переписки по электронной почте между ФИО1 и ООО «ДЛОГИСТИК» за период 11 – 15 мая 2018 года, описи вложений почтовых отправлений от 15 мая 2018 года и от 29 мая 2018 года, работодатель копии акта № 3/1, то есть единственного представленного суду документа, в котором изложена суть вменяемых истице нарушений, не направлял.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, впервые о вменяемых фактах разглашения коммерческой 

<

данные изъяты>, включая даты передачи информации, способ ее передачи (по электронной почте) истица узнала только 28 июня 2018 года при получению ею копии акта № 3/1 от 14 мая 2018 года, направленной в ее адрес 25 июня 2018 года (л.д.36).

Следует также учитывать, что частью первой статьи 193 ТК РФ установлен также срок предоставления объяснений, а именно в течение двух рабочих дней. С учетом положений части третьей статьи 193 ТК РФ о том, что в срок давности привлечения к дисциплинарной ответственности не включается время болезни работника, пребывания его в отпуске, следует прийти к выводу о том, что под «рабочими днями» в части первой статьи 193 ТК РФ понимаются рабочие дни работника, то есть дни, в которые он находится на работе.

В случае, если во время вручения требования о предоставлении объяснений работник временно нетрудоспособен, он на работе не находится и не обязан предоставлять письменные объяснения. Поэтому в этом случае течение срока дачи объяснений не начинается до окончания времени болезни.

В данном деле требование № 1 предоставлено истице ФИО1 по электронной почте 14 мая 2018 года, то есть в период ее болезни, имевшей место с 10 мая 2018 года по 23 мая 2018 года (л.д.25).

Следовательно, двухдневный срок для предоставления объяснений начал течь в первый рабочий день 24 мая 2018 года (четверг) и окончился в следующий рабочий день 25 мая 2018 года (пятницу).

Поскольку акт об отказе от дачи письменного объяснения не может быть составлен до истечения двух рабочих дней, в данном случае акт мог быть составлен не ранее 26 мая 2018 года. 

В нарушение требований статьи 193 ТК РФ ответчик ООО «ДЛОГИСТИК» составил акт об отказе ФИО1 дать письменное объяснение 17 мая 2018 года (л.д.22), то есть в период ее болезни, до выхода ее на работу и истечения двух рабочих дней.

Приказ № 8 о расторжении трудового договора с ФИО1 по подпункту «в» пункта 6 части первой статьи 81 ТК РФ издан 24 мая 2018 года, то есть также до истечения установленного законом срока дачи письменных объяснений.

Составление акта об отказе представить объяснения до истечения срока их представления, а также издание приказа о расторжении трудового договора по инициативе работодателя до истечения указанного срока свидетельствует о нарушении установленного законом порядка наложения дисциплинарного взыскания.

Поскольку ответчик по существу не затребовал у истицы объяснений относительно конкретных нарушений ее обязанностей, а также составил акт об отказе в даче письменных объяснений и о расторжении трудового договора до истечения установленного срока дачи работником письменных объяснений, следует прийти к выводу о том, что ФИО1 уволена с нарушением порядка привлечения к дисциплинарной ответственности, установленного статьей статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

Увольнение работника с нарушением установленного законом порядка наложения дисциплинарного взыскания является самостоятельным основанием для признания увольнения незаконным.

Следует учитывать, что в данном случае несоблюдение установленного порядка наложения дисциплинарного взыскания повлекло невозможность объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием для привлечения истицы к дисциплинарной ответственности по подпункту «в» пункта 6 части первой статьи 81 ТК РФ.

В соответствии с разъяснениями, содержащимся в п. 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации", в случае оспаривания работником увольнения по подпункту "в" пункта 6 части первой статьи 81 Кодекса работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что сведения, которые работник разгласил, в соответствии с действующим законодательством относятся к государственной, служебной, коммерческой или иной охраняемой законом 

<

данные изъяты>, либо к персональным данным другого работника, эти сведения стали известны работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей и он обязывался не разглашать такие сведения.

Ответчиком вменено в вину истице разглашение коммерческой 

<

данные изъяты> путем направления сообщений по электронной почте со служебного компьютера.

В соответствии с Федеральным законом РФ от 29 июля 2004 года № 98-ФЗ «О коммерческой 

<

данные изъяты>» коммерческая 

<

данные изъяты> состоит в режиме конфиденциальности информации, позволяющем ее обладателю при существующих или возможных обстоятельствах увеличить доходы, избежать неоправданных расходов, сохранить положение на рынке товаров, работ, услуг или получить иную коммерческую выгоду.

Согласно частям 1, 2 статьи 10 Федерального закона «О коммерческой 

<

данные изъяты>», меры по охране конфиденциальности информации, принимаемые ее обладателем, должны включать в себя: 1) определение перечня информации, составляющей коммерческую 

<

данные изъяты>; 2) ограничение доступа к информации, составляющей коммерческую 

<

данные изъяты>, путем установления порядка обращения с этой информацией и контроля за соблюдением такого порядка; 3) учет лиц, получивших доступ к информации, составляющей коммерческую 

<

данные изъяты>, и (или) лиц, которым такая информация была предоставлена или передана; 4) регулирование отношений по использованию информации, составляющей коммерческую 

<

данные изъяты>, работниками на основании трудовых договоров и контрагентами на основании гражданско-правовых договоров; 5) нанесение на материальные носители, содержащие информацию, составляющую коммерческую №, или включение в состав реквизитов документов, содержащих такую информацию, грифа "Коммерческая 

<

данные изъяты>" с указанием обладателя такой информации (для юридических лиц - полное наименование и место нахождения, для индивидуальных предпринимателей - фамилия, имя, отчество гражданина, являющегося индивидуальным предпринимателем, и место жительства).

Режим коммерческой 

<

данные изъяты> считается установленным после принятия обладателем информации, составляющей коммерческую 

<

данные изъяты>, перечисленных мер.

Таким образом, информация, которую работодатель считает коммерческой 

<

данные изъяты>, должна быть соответствующим образом идентифицирована, и к ее охране должны быть предприняты соответствующие меры.

Из пункта 11 указанного закона усматривается, что в целях охраны конфиденциальности информации работодатель обязан:

- ознакомить под расписку работника, доступ которого к информации, составляющей коммерческую 

<

данные изъяты>, необходим для выполнения им своих трудовых обязанностей, с перечнем информации, составляющей коммерческую 

<

данные изъяты>, обладателями которой являются работодатель и его контрагенты;

- ознакомить под расписку работника с установленным работодателем режимом коммерческой 

<

данные изъяты> и с мерами ответственности за его нарушение;

- создать работнику необходимые условия для соблюдения установленного работодателем режима коммерческой 

<

данные изъяты>.

В ходе судебного разбирательства установлено, что условия для соблюдения истицей коммерческой 

<

данные изъяты> созданы не были. Так, из объяснений истицы и показаний свидетеля ФИО9 следует, что персональные пароли на служебных компьютерах для входа в систему не устанавливались, работники использовали в работе зарегистрированную на их имя электронную почту, также незащищенную паролями, в связи с чем возможность отправки сообщений со служебного компьютера истицы имели все работники офиса ООО «ДЛОГИСТИК».

Ответчикам данные объяснения и показания не опровергнуты, доказательств принятия работодателем мер к обеспечению режима коммерческой 

<

данные изъяты> в виде ограничения доступа к пользованию компьютерными программами, электронной почтой, введения индивидуальных паролей для работников, не представлено.

При изучении распространенной информации видно, что она представляет собой либо общедоступную информацию об условиях конкурсов, либо информацию о деятельности иных юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, не относящихся к ООО «ДЛОГИСТИК», либо условия типовых договоров, не составляющие коммерческую №. Иные переданные документы не имели грифа «коммерческая 

<

данные изъяты>» с указанием обладателя такой информации.

При таких обстоятельствах доводы истицы о том, что к ее служебному компьютеру имели доступ все работники офиса, не опровергнуты. Поскольку исключить возможность отправки сообщений иным лицом невозможно, оснований для вывода о виновности истицы ФИО1 в разглашении коммерческой 

<

данные изъяты> нет.

Изложенное позволяет прийти к выводу о том, что приказ о расторжении трудового договора № 8 от 24 мая 2018 года, а также предваряющий его приказ № 3 от 17 мая 2018 года об отказе в увольнении истицы по собственному желанию и ее увольнении за разглашение коммерческой 

<

данные изъяты> после представления листка нетрудоспособности с закрытой датой, являются незаконными.

Суд не находит оснований для удовлетворения требований о признании незаконными актов, составленных работниками ответчика, поскольку по смыслу статей 391, 394 ТК РФ предметом оспаривания является увольнение работника, правовые последствия наступают для работника в связи с изданием приказа об увольнении, внутренние документы работодателя, в том числе акты и заключения, являются выражением мнения лиц, их составивших, непосредственно прав работника не нарушают. В данной части иска следует отказать.

В силу частей четвертой и пятой статьи 394 ТК РФ в случае признания увольнения незаконным орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может по заявлению работника принять решение об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию. В случае признания формулировки основания и (или) причины увольнения неправильной или не соответствующей закону суд, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, обязан изменить ее и указать в решении основание и причину увольнения в точном соответствии с формулировками настоящего Кодекса или иного федерального закона со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи настоящего Кодекса или иного федерального закона.

Поскольку истицей ФИО1 заявлено требование об изменении формулировки основания увольнения, признание ее увольнения по подпункту «в» пункта 6 части первой статьи 81 ТК РФ незаконным влечет изменение формулировки основания увольнения на пункт 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации - расторжение трудового договора по инициативе работника.

Согласно части шестой статьи 394 ТК РФ если в случаях, предусмотренных настоящей статьей, после признания увольнения незаконным суд выносит решение не о восстановлении работника, а об изменении формулировки основания увольнения, то дата увольнения должна быть изменена на дату вынесения решения судом. В случае, когда к моменту вынесения указанного решения работник после оспариваемого увольнения вступил в трудовые отношения с другим работодателем, дата увольнения должна быть изменена на дату, предшествующую дню начала работы у этого работодателя.

Истица ФИО1 сведений о вступлении в трудовые отношения с другим работодателем не представила, ходатайства об изменении даты увольнения на иную дату не заявила, в связи с чем суд изменяет дату ее увольнения на установленную законом дату, то есть дату вынесения решения суда – 30 октября 2018 года.

В целях восстановления нарушенных прав истицы на ООО «ДЛОГИСТИК» следует возложить обязанность по внесению в ее трудовую книжку сведений о признании увольнения по приказу № 8 от 24 мая 2018 года незаконным, об изменении основания увольнения на увольнение по пункту 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, даты увольнения - на 30 октября 2018 года.

Согласно статье 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

С учетом обстоятельств дела, требований разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать с ООО «ДЛОГИСТИК» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 15 000 рублей, в остальной части требований о компенсации морального вреда отказать.

В соответствии со статьей 103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истица была освобождена, а именно 300 рублей за заявление неимущественного требования об оспаривании увольнения и 300 рублей за заявление имущественного требования о компенсации морального вреда, не подлежащего оценке.

Учитывая изложенное и руководствуясь статьями 194-199 ГПК Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

Признать незаконными приказы директора ООО «ДЛОГИСТИК» № 3 от 17 мая 2018 года и № 8 от 24 мая 2018 года об увольнении ФИО1 на основании подпункта «в» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Изменить формулировку основания увольнения ФИО1 с должности менеджера-логиста ООО «ДЛОГИСТИК» с подпункта «в» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации на пункт 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации - расторжение трудового договора по инициативе работника.

Изменить дату увольнения ФИО1 с должности менеджера-логиста ООО «ДЛОГИСТИК» на 30 октября 2018 года.

Обязать ООО «ДЛОГИСТИК» внести в трудовую книжку сведения о признании увольнения по приказу № 8 от 24 мая 2018 года незаконным, об изменении основания увольнения на увольнение по пункту 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, даты увольнения - на 30 октября 2018 года.

Взыскать с ООО «ДЛОГИСТИК» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 15 000 рублей.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с ООО «ДЛОГИСТИК» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 600 рублей.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

В окончательной форме решение суда составлено 14 ноября 2018 года.

Судья (подпись) Д.С. Васильев

«Подлинник решения находится в деле № 2-4710/2018 Ленинского районного суда г.Новосибирска».