Дело № 2-2/2021( 2-364/2020)

31RS0018-01-2020-000594-47

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

поселок Ракитное Белгородской области 05 марта 2021 года

Ракитянский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Белашовой Л.П.,

при секретаре Толмачевой А.В., 

с участием истцов ФИО2, ФИО3, их представителя ФИО4, представителя ответчика ФИО5, помощника прокурора Латышевой О.И.,

в отсутствие представителя Департамента здравоохранения и социальной защиты населения Белгородской области,

рассмотрев в закрытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2, ФИО3 к ОГБУЗ «Ракитянская ЦРБ» о взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

22 февраля 2020 года ФИО6 обратилась за медицинской помощью в областное государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Ракитянская центральная районная больница» (далее – ОГБУЗ «Ракитянская центральная районная больница») с жалобами на общую слабость, ломоту в теле, сухой надсадный кашель, першение в горле, повышение температуры до 39,3 С, сухость во рту, сердцебиение и жажду. При поступлении в ЦРБ ФИО6 считала себя больной ОРВИ 5 дней.

Кроме этого, в анамнезе ФИО6 было заболевание 

<

данные изъяты>

При поступлении в ЦРБ состояние ФИО6 определено как средней степени тяжести, после обследования установлен диагноз: 

<

данные изъяты>

24 февраля 2020 года ухудшилось состояние здоровья ФИО6 и она была переведена в отделение реанимационно-интенсивной терапии того же лечебного учреждения. 

25 февраля 2020 года в 3.00 констатирована смерть ФИО6, причиной смерти установлена дыхательная недостаточность и интоксикация.

Дело инициировано иском ФИО2 и ФИО3 (сыном и дочерью ФИО6). Истцы просят взыскать с ОГБУЗ «Ракитянская ЦРБ» компенсацию морального вреда в размере 1200000 рублей в пользу ФИО2 и 800000 рублей в пользу ФИО7. В обоснование требований сослались на то, что их матери были оказаны медицинские услуги ненадлежащего качества, что повлекло неправильное назначение лечения и наступление смерти.

В судебном заседании истцы ФИО2, ФИО3 и их представитель ФИО4 иск поддержали.

ФИО2 суду пояснила, что 18 февраля 2020 года ей мама сообщила, что у нее повысилась температура. Поскольку ФИО6 являлась бывшим медицинским работником, работала и в ФАП, и на скорой помощи, то она сразу же в больницу за помощью не обратилась. С учетом ее опыта в медицине, она назначила себе лечение сама, делала инъекции, затем появился кашель. Состояние ее здоровья ухудшилось 22 февраля 2020 года, и в этот же день вечером примерно в 19 часов они обратились в приемное отделение ЦРБ. Сначала ФИО6 не хотели госпитализировать, затем по настоятельному требованию ее положили в стационар инфекционного отделения. ФИО6 подозревала, что у нее началась пневмония и сообщила об этом врачам, ее никто не слушал, и соответственно ей было назначено лечение без учета тяжести состояния. Она в тот же день была госпитализирована в одно отделение и в одну палату к матери. Никто не хотел осматривать маму и оказывать ей помощь, все осмотры были по ее требованию. При ухудшении состояния здоровья, она настояла, чтобы маму перевели в реанимацию, где она скончалась. Ею заявлен моральный вред в большем размере, чем братом, поскольку она была более близка с матерью, а также то, что она непосредственно наблюдала, находясь в одной палате с матерью за ее лечением, а также безответственное отношение к ФИО6 со стороны медицинских работников, что причиняло ей большие моральные страдания.

ФИО3 суду пояснил, что мама сообщила ему о том, что она заболела, когда была дома, потом уже он узнал, что ее положили в больницу. В больнице он ее навещал вместе с детьми. В связи со смертью матери ему причинены нравственные страдания, особенно его расстроило то, что его мать, долгие годы являясь медицинским работником, не считалась с личным временем, оказывала медицинскую помощь, а когда заболела сама, то не получила квалифицированную помощь от врачей ЦРБ.

Представитель ответчика ФИО5 иск не признала, суду пояснила, что при рассмотрении дела не установлено причинно-следственной связи между дефектами в оказании медицинской помощи и наступившими последствиями. Эксперты пришли к выводу, что имело место позднее обращение пациентки за медицинской помощью, и при наличии у нее хронических заболеваний исход в любом случае был бы неблагоприятным. Пациент ФИО8 находилась на лечении в лечебном учреждении менее двух суток, лечение было назначено в связи с установленным первоначальным диагнозом. Консилиум врачей не был собран, а также пациент не была осмотрена заведующей отделением по причине выходных дней и небольшого промежутка времени нахождения пациента на лечении. Те дефекты оказания медицинской помощи, которые выявлены в ходе проведения проверок и установлены экспертизой не повлияли на течение заболевания и смерть пациентки. Просит в удовлетворении иска отказать.

Представитель Департамента здравоохранения и социальной защиты в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело без его участия, поддержал ранее направленный в адрес суда отзыв.

Руководитель Департамента здравоохранения и социальной защиты населения Белгородской области в отзыве на исковое заявление полагал иск не обоснованным и не подлежащим удовлетворению. Указал, что заявленный истцами размер компенсации морального вреда носит чрезмерный характер. Само по себе наступление вреда здоровью пациента не является основанием для возмещения ущерба при отсутствии доказательств вины лечебного учреждения и причинно-следственной связи между противоправными действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями. В отношении правоотношений по возмещению родственникам умершего пациента морального вреда, причиненного в результате некачественно оказанной медицинской услуги, такой порядок нормами действующего законодательства не предусмотрен.

Исследовав обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, выслушав мнение помощника прокурора Латышевой О.И., полагавшей иск обоснованным и подлежащим удовлетворению, суд признает приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно статье 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

На основании пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В соответствии со статьей 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон № 323-ФЗ) здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма; охрана здоровья граждан (далее - охрана здоровья) - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи; медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.

В силу статьи 4 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Согласно статье 19 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ каждый имеет право на медицинскую помощь (часть 1). Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (часть 2).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).

В соответствии со статьей 64 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ экспертиза качества медицинской помощи проводится в целях выявления нарушений при оказании медицинской помощи, в том числе оценки своевременности ее оказания, правильности выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, степени достижения запланированного результата (часть 1). Критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 настоящего Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 2).

На основании части 1 статьи 79 Федерального закона от дата № 323-ФЗ медицинская организация обязана, в том числе: 1) оказывать гражданам медицинскую помощь в экстренной форме; 2) организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и с учетом стандартов медицинской помощи.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В силу статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи (часть 2). Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (часть 3).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В соответствии со статьей 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом (пункт 1). Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (пункт 2).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» указано, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.). 

Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет ни минимальный, ни максимальный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду.

Судом установлено, что 22 февраля 2020 года ФИО6 обратилась за медицинской помощью в Областное государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Ракитянская центральная районная больница» (далее – ОГБУЗ «Ракитянская ЦРБ»), с жалобами на общую слабость, ломоту в теле, частый сухой надсадный кашель, першение за грудиной, в основном и провоцирующее кашель повышение температуры тела до 39,3 С, сухость во рту, жажду, сердцебиение. При поступлении ей был установлен диагноз – острая инфекция верхних дыхательных путей неуточненная. ФИО6 была помещена на лечение в инфекционное отделение ЦРБ, ей назначено медикаментозное лечение. 24 февраля 2020 года в 22 часа 00 минут ФИО6 переведена в реанимационное отделение, 25 февраля 2020 года в 3 часа 00 минут наступила ее смерть. 

При поступлении ФИО6 в ОГБУЗ «Ракитянская ЦРБ» ей было проведено рентгенологическое исследование 22 февраля 2020 года ( л.д. 67). Согласно протоколу исследования №575 от 25 февраля 2020 года (л.д. 67 оборот) на рентгенограмме ОГК в прямой проекции легочные поля без очаговых и инфильтрационных теней. Корни легких расширены, тяжисты. Реберно-диафрагмальные синусы свободны. Куполы диафрагмы ровные, четкие. Сердечно-сосудистая тень расширена в поперечнике за счет левых отделов.

Указанное обстоятельство подтверждается медицинской картой стационарного больного №МКСБ-38594 ( л.д. 45-89).

Из протокола патологоанатомического вскрытия №29 Р от 25 февраля 2020 года следует, что при наличии у ФИО6 хронических заболеваний сахарного диабета 2 типа, гипертонической болезни, непосредственной причиной смерти явилась дыхательная недостаточность и интоксикация, при вирусологическом исследовании методом ПЦР секционного материала из легких выявлена РНК вируса гриппа А. ( л.д. 90-91)

Актом проверки Департамента здравоохранения и социальной защиты населения области №17 от 16 апреля 2020 года ( л.д. 96-108) подтверждается, что департаментом проведена внеплановая документарная целевая проверка качества медицинской помощи ФИО6 в ОГБУЗ «Ракитянская ЦРБ» в период госпитализации с 22.02.2020 года по 25.02.2020 года. По результатам проверки установлены дефекты оказания медицинской помощи ФИО6, при этом сделан вывод, что выявленные дефекты не повлияли на исход заболевания. По результатам проверки администрации медицинской организации выдано предписание.

Ответчиком была проведена внутренняя проверка качества медицинской помощи ФИО6 ( л.д. 109 -114, 115-121)

Следователем Борисовского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета РФ по Белгородской области проводилась проверка по заявлению ФИО3 о ненадлежащем оказании медицинской помощи ФИО6 в Ракитянской ЦРБ. По результатам проведения проверки принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении врачей ЦРБ по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст.293 УКРФ, по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, т.е. за отсутствием в их действиях состава вышеуказанного преступления.

Согласно заключению комплексной судебно-медицинской экспертизы №5/1 пл от 15 февраля 2021 года, что экспертная комиссия пришла к выводу, что причиной смерти гр. ФИО6 явился вирус парагриппа 3 типа, осложнившейся двусторонней вирусной серозно-десквамативной пневмонией, респираторным дистресс-синдром (отек легких, мелкие участки дистелектазов, ателектазов; гиалиновые мембраны, выстилающие просвет групп альвеол изнутри и свободно лежащих в просвете их) с развитием острой дыхательной недостаточности, явившейся непосредственной причиной смерти. Сахарный диабет, гипертоническая болезнь, которые также имелись у ФИО6, в данном случае явились сопутствующими заболеваниями и не играли ведущей роли в патогенезе наступления смерти. 

Стационарная медицинская помощь пациентке ФИО6 оказана своевременно. В данном случае имело место позднее обращение больной в стационар (5-ый день после начала заболевания) и отсутствие полноценного противовирусного лечения. Первичный осмотр проведен своевременно.

Диагноз при поступлении установлен в срок и на основании данных первичного осмотра, анамнеза заболевания, анамнеза жизни, эпидемиологического анамнеза лабораторных, инструментальных исследований, результатов консультаций врачей-специалистов, предусмотренных стандартами оказания медицинской помощи, а также клиническими рекомендациями, однако без учета проведенной рентгенографии легких, что не позволило установить правильный диагноз двухсторонней пневмонии (см. п. 1,2 настоящих выводов).

Описание рентгенограммы проведено лишь 25.02.2020 (праздничные дни), как обогащение и усиление легочного рисунка без инфильтрации, тогда как само исследование было проведено при поступлении 22.02.2020.

План обследования сформирован в полном объеме с учетом первичного осмотра пациентки и предварительного диагноза.

Лабораторные методы исследования проведены не в полном объеме, не проводился мониторинг С-реактивного белка, электролитов крови, коагулограммы. Не проведена ЭхоКС (Эхо-кардиоскопия), но показана в плане обследования. 

План лечения сформирован в полном объеме с учетом осмотра, анамнеза заболевания, анамнеза жизни, коморбидиого фона, тяжести заболевания и состояния пациентки, лабораторных и инструментальных методов исследования. Наименования лекарственных препаратов отражены в листе врачебных назначений. Проведена коррекция лечения с учетом консультаций врачей-специалистов. Проведена антибактериальная терапия лекарственными препаратами, проведена дезинтоксикационная терапия, введение антимикробного препарата не позднее часа с момента установления диагноза, назначена антибактериальная терапия в соответствии с клиническими рекомендациями. Назначена оксигенотерапия при снижении сатурации SP02 ниже 93%. Выполнена искусственная вентиляция легких (при сатурации менее 86% на фоне ингаляторного введения кислорода). Выполнено ингаляционное введение кислорода до достижения уровня респираторной поддержки 92% и более). 

Диагноз при поступлении и клинический диагноз ФИО6 были установлены не правильно. Так, согласно экспертного заключения врача рентгенолога отделения лучевой диагностики ОГБУЗ «БОКБ Святителя Иоасафа», главного внештатного специалиста Департамента здравоохранения по лучевой и инструментальной диагностике, к.м.н. ФИО1, на представленной рентгенограмме (низкого качества) ОГК ФИО6 имеется двусторонняя пневмония, больше слева, в связи с чем, учитывая жалобы и данные анамнеза, результаты судебно-медицинской гистологической экспертизы кусочков лёгких, при которой были выявлены серозно-десквамативный трахеит и вирусная серозно-десквамативная пневмония, осложнившаяся и респираторным дистресс-синдром (отек легких, мелкие участки дистелектазов, ателектазов; гиалиновые мембраны, выстилающие просвет групп альвеол изнутри и свободно лежащих в просвете их), экспертная комиссия пришла к выводу, что при поступлении ФИО6 22.02.2020 г. на стационарное лечение у неё уже имелась двусторонняя вирусная пневмония. 

Однако несвоевременное и неправильное описание рентгенограммы врачом рентгенологом не позволило своевременно выставить правильный клинический диагноз: рентгенологическая картина вместо двусторонней пневмонии, больше выраженной слева, ошибочно оценена как обогащение и усиление легочного рисунка без инфильтрации. 

Заключительный клинический диагноз неверно распределен по рубрикам. 

Степень тяжести заболевания, пациентки ФИО6 при поступлении оценена не верно. Так, в процессе лечения и динамического наблюдения не проводился анализ причин прогрессирования у больной дыхательной недостаточности, течение вирусной инфекции (выделена РНК парагриппа 3 типа, и РНК гриппа A/HINl), длительный период лихорадки до фебрильных цифр, упорный надсадный кашель, прогрессирование дыхательной недостаточности, неблагоприятный коморбидный фон, высокий уровень показателей глюкозы крови (см. осмотр эндокринолога от 20.02.2020 г. из электронной амб.карты) на догоспитальном этапе - всё это указывало на тяжелое течение заболевания и недооценку тяжести состояния пациентки. 

Вопрос об усилении противовирусной терапии поставлен не своевременно, с опозданием, однако эффективность данных мероприятий сомнительна с учетом длительности заболевания и рекомендуемых препаратов (кагоцел). 

Посиндромная терапия проводилась в соответствии с клиническими проявлениями заболевания. Кратность приема амоксициллина/клавулановой кислоты не соответствует инструкции к применению препарата, но на исход заболевания это не повлияло (нет лейкоцитоза в ОАК, не выявлена бактериальная микрофлора в мокроте) в силу того, что процесс в легких обусловлен повреждающим действием вируса гриппа. 

Лечебные мероприятия были проведены в соответствии со стандартом оказания медицинской помощи при пневмонии тяжелой степени, утвержденным приказом Министра здравоохранения России от 09.11.2021 года № 741н. Проведена противовирусная, антибактериальная, посидромная терапия, инфизионная терапия с учетом коморбидного фона проведена коррекция лечения врачами специалистами.

Противовирусные препараты для усиления лечения назначены несвоевременно, не был назначен препарат озельтамивир, но данная коррекция лечения могла не повлиять на исход лечения из-за длительного срока амбулаторного лечения.. 

Кроме того, в медицинской карте указана непереносимость лекарственных препаратов, в том числе и антибиотиков из группы цефалоспоринов, что существенно ограничивало выбор необходимых препаратов и прогноз течения заболевания. 

Больная была осмотрена врачом общей практики (ВОП) при поступлении, ей проводились ежедневные осмотры дежурными врачами терапевтами, проводилась консультация эндокринолога для коррекции инсулинотерапии. Осмотры заведующим отделением не проводились в связи с праздничными днями и кратковременностью пребывания пациентки в ОГБУЗ «Ракитянская ЦРБ». 

В связи с ухудшением состояния, 24.02.2020 г. был осуществлен перевод пациентки в палату интенсивной терапии, где регулярно осматривалась реаниматологами. Все проведенные манипуляции медицинскими сестрами проводились своевременно и фиксировались в листе назначения врача. 

Однако, в листе назначения нет записи о назначение арбидола, в плане обследования и лечения после осмотра пациентки назначение арбидола было показано. 

Оказание медицинской помощи проводилось в Соответствии с приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 09.11.2012 г. №742н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при гриппе средней степени тяжести». Клиническими рекомендациями: «Внебольничная пневмония у взрослых» (министерство здравоохранения Российской Федерации), «Национальные рекомендации по диагностике и лечению тяжелых форм гриппа» (Российское респираторное общество), «Грипп у взрослых (Национальное научное общество инфекционистов), «Внебольничная пневмония у взрослых» (министерство здравоохранения Российской Федерации), приказом департамента здравоохранения и социальной защиты населения Белгородской области от 06.10.2016 года №1084 «Об оказании медицинской помощи больным с внебольничной пневмонией на территории области»); приказом Министерства здравоохранения России от 29.12.2012 года №1658н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при пневмонии средней степени тяжести», приказом Министерства здравоохранения России от 09.11.2012 года №741н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при пневмонии тяжелой степени тяжести с осложнениями». 

При оказании медицинской помощи пациентке ФИО9 в ОГБУЗ «Ракитянская ЦРБ», кроме дефекта диагностики при проведении рентгенологического исследования органов грудной клетки (рентгенограмма низкого качества, была описана лишь через 3 суток после поступления), в связи с чем диагноз двусторонней пневмонии не был установлен своевременно при поступлении, также имеются дефекты: 

- диагностические (не проводился мониторинг биохимического анализа крови, С-реактивного белка, электролитов крови, коагулограммы; не проведена ЭХоКС, но была показана в плане обследования), 

- лечебные (в процессе лечения вопрос об усилении противовирусной терапии поставлен при переводе в реанимационное отделение, в листе назначения нет записи о назначение арбидола, однако в плане обследования и лечения назначение арбидола показано. 

С учетом длительности заболевания назначение дополнительной противовирусной терапии было неэффективным (с учетом выбора препаратов). Противовирусная терапия препаратом «озельтамивир», рекомендованным клиническими рекомендациями, назначена не была. 

Кратность приема амоксициллина/клавулановой кислоты не соответствует инструкции к применению препарата, но на исход заболевания не повлияло (нет лейкоцитоза в ОЛК, не выявлена бактериальная микрофлора в мокроте)), организационные (осмотры заведующим отделением не проводились в связи с наличием праздничных дней, кратковременностью нахождения пациентки в ОГБУЗ «Ракитянская ЦРБ», не проведено СКТ или повторная рентгенография с учетом разночтения результатов рентгенографии N 575 от 22.09.20г. При ухудшении состояния не проводился врачебный консилиум). 

Диагностические мероприятия проведены не в полном объеме в соответствии с критериями качества оказания медицинской помощи. При наличии полного объема исследований можно было провести коррекцию лечения на этапе лечения в инфекционном отделении. 

Особенностью течения вирусной пневмонии при гриппе A/Н1N1 является быстрое развитие дыхательной недостаточности сопровождается высокой летальностью, особенно у пациентов с сопутствующими сердечно-сосудистыми заболеваниями, сахарным диабетом, ожирением. 

Имевшие место дефекты оказания медицинской помощи ФИО8 А,А, могли оказать влияние на процесс лечения заболевания, однако, даже их отсутствии, с учетом позднего обращения больной, наличия у неё сопутствующей патологии (

<

данные изъяты> не могли гарантировать в данном случае благоприятный исход. 

Кроме того, в медицинской карте указана непереносимость лекарственных препаратов, в том числе и антибиотиков из группы цефалоспоринов, что существенно ограничивало выбор необходимых препаратов и вероятность благоприятного исхода. 

Оценивая заключение экспертизы, сравнивая соответствие заключения поставленным вопросам, определяя полноту заключения, его научную обоснованность и достоверность полученных выводов, суд приходит к выводу о том, что данное заключение в полной мере является относимым и допустимым доказательством, поскольку оно соответствуют материалам дела, эксперты дали конкретные ответы на поставленные судом вопросы, были предупреждены по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, о чем отобрана подписка, имеют достаточный опыт и обладает необходимой квалификацией для установления указанных в экспертном заключении обстоятельств. 

Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, в случае оказания ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого пациента, поскольку в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи такому лицу в силу сложившихся между ними семейных отношений, характеризующихся близкими отношениями, духовной и эмоциональной связью между членами семьи, им также причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).

Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Несмотря на отсутствие причинно-следственной связи между установленными дефектами оказания медицинской помощи ФИО6 и наступлением ее смерти, суд приходит к выводу о необходимости взыскания в пользу истцов компенсации морального вреда, поскольку было нарушено личное неимущественное право ФИО2 и ФИО3 на семейную жизнь, и им были причинены нравственные страдания в связи с некачественно оказанной медицинской помощью их матери ФИО6, выразившиеся в переживаниях, волнениях по поводу состояния здоровья близкого человека.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание характер причиненных ФИО2 и ФИО3 нравственных страданий (медицинские услуги ненадлежащего качества были оказаны близкому человеку – их матери), и, учитывая степень вины причинителя вреда, требования разумности и справедливости, определяет компенсацию морального вреда ФИО2 в размере 180000 рублей, ФИО3 – 120000 рублей.

Определяя компенсацию вреда в указанном размере, суд также учитывает то обстоятельство, что как пояснили истцы в судебном заседании, у истца ФИО2 были более близкие отношения с матерью, а также тот факт, что она ( ФИО2) явилась непосредственно очевидцем оказания медицинской помощи ее матери в инфекционном отделении, поскольку в этот же период находилась на лечении со своим сыном в одной палате с ФИО10.

Суд полагает компенсацию в указанном размере разумной и справедливой с учетом фактических обстоятельств дела, причиненных истцам нравственных страданий.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований в указанном размере. 

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

Иск ФИО11, ФИО3 к ОГБУЗ «Ракитянская ЦРБ» о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с ОГБУЗ «Ракитянская ЦРБ» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме 180000 ( сто восемьдесят тысяч) рублей.

Взыскать с ОГБУЗ «Ракитянская ЦРБ» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в сумме 120000 ( сто двадцать тысяч) рублей.

В остальной части в удовлетворении исковых требований ФИО2, ФИО3, отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Ракитянский районный суд Белгородской области.

Судья Л.П. Белашова 

,

,

,