П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

суда кассационной инстанции по делу № 44у236\18

12 декабря 2018 года г. Уфа

Президиум Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:

председательствующего Латыповой З.У.,

членов президиума Васильевой Е.Г., Усмановой Р.Р., Иващенко В.Г., Шакирова Р.С., Леонтьева С.А.,

при секретаре Майструк М.Р., 

с участием заместителя прокурора Республики Башкортостан Логинова В.М., 

осужденных ФИО1 по системе видеоконференц-связь, ФИО2,

защитников: Мухаметзянова Р.Ф. в интересах осужденного ФИО1, ФИО3 в интересах осужденного ФИО2,

потерпевших ФИО14, ФИО15,

рассмотрел материалы уголовного дела по кассационной жалобе осужденного ФИО2, защитника Мухаметзянова Р.Ф. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Октябрьского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 19 июня 2018 года, апелляционное постановление Верховного Суда Республики Башкортостан от 15 августа 2018 года.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Михадюк Е.Н., выступления осужденных ФИО2, ФИО1 защитников Мухаметзянова Р.Ф., ФИО3, поддержавших доводы жалоб, мнение прокурора Логинова В.М. об изменении судебных решений, потерпевших ФИО14, ФИО15, президиум 

у с т а н о в и л:

по приговору Октябрьского районного суда г. Уфы от 19 июня 2018 года

ФИО2, дата года рождения, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении и с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 3 года.

ФИО1, дата года рождения, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении и с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 3 года.

Возложена на осужденных ФИО2, ФИО1 обязанность самостоятельно, в порядке, предусмотренном ч. 1, ч. 2 ст. 75.1 УИК РФ, проследовать к месту отбывания наказания за счет государства.

Постановлено взыскать с ФИО2 и ФИО1 в солидарном порядке компенсацию морального ущерба в пользу потерпевших ФИО14 и ФИО15 в размере ... рублей каждому.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

По апелляционному постановлению Верховного Суда Республики Башкортостан от 15 августа 2018 года приговор оставлен без изменения.

Осужденные признаны виновными в нарушении правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшей ФИО16

ФИО2, управляя автомобилем марки «...» государственный регистрационный знак ..., в нарушение требований п.п. 6.3, 8.1 Правил дорожного движения РФ, выехал на запрещающий сигнал светофора на пересечение проезжих частей адрес и адрес и не дождавшись загорания зеленой стрелки в дополнительной секции светофора, приступил к выполнению маневра поворот налево, что привело к столкновению с автомобилем марки «...», государственный регистрационный знак ..., под управлением ФИО1, который, в свою очередь, в нарушение требований п.п. 6.2, 10.1, 10.2 Правил дорожного движения РФ, двигался со скоростью около 104 км/ч, не приняв мер к снижению скорости, пересек стоп-линию на запрещающий сигнал светофора, выехав на перекресток адрес и адрес, совершив столкновение с автомобилем марки «...» государственный регистрационный знак .... В результате дорожно-транспортного происшествия пассажир автомобиля «...» ФИО16 получила телесные повреждения, приведшие к ее смерти. 

Преступление совершено дата в период с 23.20 до 23.46 на перекрестке проезжих частей адрес и адрес при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В кассационной жалобе осужденный ФИО2 считает судебные решения незаконными и необоснованными в связи с нарушениями уголовного и уголовно-процессуального законов. Утверждает, что вывод суда о нарушении ФИО2 п. 8.1 ПДД РФ и его виновности в дорожно-транспортном происшествии необоснован; протокол осмотра предметов от 11 ноября 2017 года является недопустимым доказательством, так как отсутствует описание времени включения и работы дополнительной стрелки светофора; следователь ФИО17 исказил описание фактических обстоятельств, зафиксированных на видеозаписях; ходатайство о вызове в судебное заседание следователя ФИО18 судом апелляционной инстанции оставлено без внимания; вывод суда о том, что ФИО2, управляя автомобилем, при выполнении маневра не дождался загорания зеленой стрелки в дополнительной секции светофора, незаконен; свидетели ФИО19 и ФИО20 подтверждают невиновность ФИО2; судом оставлен без рассмотрения гражданский иск ФИО2 о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда. Просит судебные решения отменить, производство по делу прекратить.

В кассационной жалобе защитник Мухаметзянов Р.Ф. в интересах осужденного ФИО1 считает судебные решения незаконными и подлежащими отмене в связи с нарушениями уголовного и уголовно процессуального закона. Утверждает, что в действиях ФИО1 отсутствует причинная связь между вменяемыми ему нарушениями Правил дорожного движения с наступившими последствиями; в действиях водителя ФИО2 усматривается нарушение п. 13.8 Правил дорожного движения; в причинно-следственной связи с наступившими последствиями находится маневр автомобиля «...» под управлением водителя ФИО2; ФИО1 проехал перекресток на запрещающий сигнал светофора выполняя требования п. 6.14 Правил дорожного движения; показания свидетеля ФИО19 являются недопустимым доказательством; в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО1 проехал горизонтальную разметку в виде «стоп-линии» на запрещающий красный сигнал светофора; на видеозаписи дорожно-транспортного происшествия трудно различимы объекты, в том числе стоп-линия, сигналы светофора, автомобили; судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о назначении комплексной судебной экспертизы, для разрешения вопроса имел ли ФИО1 возможностью избежать столкновения с автомобилем «...»; судом апелляционной инстанции не исследовано заключение экспертизы, проведенной на основании адвокатского запроса. Просит судебные решения отменить, производство по делу прекратить.

В возражениях ФИО2 на кассационную жалобу адвоката Мухаметзянова Р.Ф., действующего в защиту ФИО1, указывает, что водитель ФИО1 создал опасность для движения уже в момент включения желтого сигнала светофора, что подтверждается заключением судебно-автотехнической экспертизы от 15.01.2018 г.; утверждение, что на видеозаписях трудно различимы объекты не подтверждается фактическими обстоятельствами и опровергается протоколом осмотра оптического диска; заключением судебно-видеотехнической экспертизы от 25.12.2017 г., протоколом осмотра места происшествия от дата, показаниями свидетелей ФИО22, ФИО20 подтверждается, что автомобиль «...», управляемый ФИО1, пересекает стоп-линию на красный сигнал светофора; ФИО1 имел возможность избежать ДТП при скорости движения 104 км/ч., утверждение, что автомобиль марки «...» под управлением ФИО1 пользовался приоритетом движения проезжая стоп-линию при горящем красном сигнале светофора ошибочно; скорость движения, выбранная ФИО1, и выезд на перекресток на запрещающий красный сигнал светофора стоит в причинной связи с наступившими последствиями; ФИО2 не имел объективную возможность обнаружить опасность для движения; согласно заключению судебно-автотехнической экспертизы от дата водитель автомобиля марки «...» должен был руководствоваться п.6.3 ПДД РФ, ФИО2 не вменялось нарушение п. 8.1 ПДД РФ; каких-либо ограничений ФИО1 в праве на защиту не имелось. 

Проверив уголовное дело и доводы кассационной жалобы осужденного ФИО2, защитника Мухаметзянова Р.Ф. в интересах осужденного ФИО1, президиум приходит к следующему.

Всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив доказательства, суд пришел к обоснованному выводу об их достаточности для разрешения дела, признав ФИО2, ФИО1 виновными в совершении инкриминируемого преступления.

Вина ФИО2, ФИО1 в совершении указанного преступления подтверждена совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывает, в частности:

-показаниями ФИО2, пояснившего в судебном заседании, что дата двигался на автомобиле марки «...» по адрес со стороны адрес и на перекрестке адрес остановился перед стоп-линией, не дождавшись загорания разрешающего сигнала светофора, зеленой стрелки, начал движение, повернул на лево, выехал на перекресток, где произошло столкновение с автомобилем «...»;

-показаниями ФИО1 о том, что дата, двигаясь на своем автомобиле марки «...» по адрес в сторону адрес, на перекрестке допустил столкновение с автомобилем марки «...»;

-показаниями свидетеля ФИО19, о том, что дата на перекрестке адрес и адрес автомобиль марки «...», проехав прямо, совершил поворот налево, в это время во встречном направлении движения автомобиль марки «...» проехал на красный сигнал светофора, затем произошло столкновение указанных автомобилей; 

-показаниями свидетеля ФИО20 о том, что дата находился напротив автосалона по адрес, услышал звук тормозов и сильный хлопок. Затем увидел, что на проезжей части по адрес произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля марки «...» черного цвета и автомобиля марки «...» серебристого цвета. При просмотре на работе видеозаписи данного происшествия увидел, что автомобиль «...» не остановился перед стоп-линией и проехал на красный сигнал светофора и в последствии допустил столкновение;

-показаниями свидетеля ФИО18, пояснившего в судебном заседании, что водитель ФИО2 при совершении маневра налево, пересек стоп-линию на запрещающий сигнал светофора, водитель ФИО1 пересек на красный сигнал светофора стоп-линию; 

-показаниями свидетеля ФИО23 и эксперта ФИО24 о том, что на перекрестке проезжих частей адрес и адрес дата светофоры работали исправно.

Показания свидетелей, эксперта получены с соблюдением требований Уголовно-процессуального кодекса РФ, они предупреждались об уголовной ответственности по ст. ст. 307, 308 УК РФ, данных, свидетельствующих об оказании на участников какого-либо давления, а также об оговоре из материалов дела не усматривается. 

Кроме того, приведенные показания согласуются между собой и объективно подтверждены другими имеющимися в деле доказательствами, а именно: протоколами осмотра места происшествия, осмотра видеозаписей, осмотра автомобилей, заключениями экспертиз и другими письменными доказательствами дела, подробно приведенными в приговоре.

Согласно протоколу осмотра предметов от дата при воспроизведении видеофайлов установлено, что автомобиль темного цвета, легкового типа начинает выполнение маневра - поворот налево, со стороны адрес в направлении адрес, затем включается красный сигнал светофора. После чего на перекресток адрес и адрес въезжает автомобиль темного цвета, внедорожного типа кузова, который двигается со стороны адрес в направлении адрес и происходит столкновение данного автомобиля и автомобиля темного цвета, легкового типа, поворачивающего налево со стороны адрес в направлении адрес.

Как следует из материалов уголовного дела, порядок производства указанного следственного действия – осмотра предметов, предусмотренный ст. 177 УПК РФ, органами предварительного следствия нарушен не был, цель выяснения имеющих значение для уголовного дела обстоятельств соблюдена, оснований сомневаться в зафиксированных в них обстоятельствах, а также в соответствии действительности отраженных в протоколе обстоятельств, у суда не имелось.

Вместе с тем, содержание видеозаписей, отраженное в протоколе осмотра, соответствует совокупности других доказательств, свидетельствующих об обстоятельствах преступления, в том числе и заключению эксперта № 44246.

Из заключения судебно-видеотехнической экспертизы № 44246 усматривается, что в момент включения красного сигнала светофора автомобиль марки «...» выполняет маневр - поворот налево. Время с момента включения красного сигнала светофора до момента столкновения автомобилей составляет около 1,59 секунды.

Согласно заключению судебно-автотехнической экспертизы № 45532 водитель автомобиля «...» при движении с разрешенной скоростью движения располагал технической возможностью остановить свой автомобиль перед стоп-линией не прибегая к экстренному торможению в момент включения желтого сигнала светофора. В данной дорожно-транспортной ситуации, водитель автомобиля «...» должен был руководствоваться п. 6.2, 10.1, 10.2 Правил дорожного движения, водитель автомобиля «...» должен был руководствоваться п. 6.3 Правил дорожного движения».

Заключением судебно-медицинской экспертизы № 3913 от 8 декабря 2017 года установлены телесные повреждения, имевшиеся у ФИО16, повлекшие её смерть.

Оснований не доверять экспертным заключениям, сомневаться в объективности их выводов, не имеется. Экспертизы проведены квалифицированными экспертами, в пределах их компетенции, в соответствии с постановлениями об их назначении, вынесенными в порядке ст. 195 УПК РФ. Все заключения экспертов соответствуют требованиям ст. ст. 80, 204 УПК РФ.

Представленные в судебное разбирательство доказательства всесторонне, полно и объективно исследованы судом, правильно оценены в соответствии с положениями ст. ст. 87, 88 и 307 УПК РФ, в том числе с точки зрения их достаточности, относимости и допустимости. 

Что касается заключения судебного эксперта ... ФИО25, представленного адвокатом в суд апелляционной инстанции, согласно выводам которого водитель автомобиля «...» с момента возникновения опасности для движения не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «...» путем экстренного торможения, то данное заключение нельзя принять во внимание, поскольку данное исследование проведено без предоставления эксперту всех материалов уголовного дела, эксперт не был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за заведомо ложное заключение, при этом исходные данные, указанные защитником в адвокатском запросе, а также выводы эксперта в заключении противоречат фактическим обстоятельствам, установленным в ходе судебного разбирательства. 

Доводы кассационной жалобы об отсутствии в действиях ФИО1 причинной связи между нарушениями Правил дорожного движения с наступившими последствиями и наличии в действиях водителя ФИО2 нарушения п. 13.8 Правил дорожного движения, являлись предметом тщательной проверки в ходе судебного разбирательства, а затем и при апелляционном рассмотрении дела и обоснованно отвергнуты, как несостоятельные.

Квалификация действий осужденных ФИО2, ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ обоснованна. Оснований для переквалификации содеянного не имеется.

Наказание каждому из осужденных назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6,60 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности каждого, смягчающих обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденных и условия их жизни.

При таких обстоятельствах назначенное осужденным ФИО2 и ФИО1 наказание, вопреки утверждению защитника Мухаметзянова Р.Ф., является справедливым, в связи с чем, оснований для смягчения наказания не имеется.

Вместе с тем, приговор подлежит отмене в части разрешения гражданского иска о компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, постановления, определения суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Такое нарушение уголовно-процессуального закона допущено по делу.

В соответствии со ст. 299 УПК РФ при постановлении приговора в совещательной комнате суд разрешает вопросы по заявленному гражданскому иску, в чью пользу и в каком размере он взыскивается.

В соответствии с требованиями действующего законодательства, при разрешении вопросов, связанных с гражданским иском, суд в приговоре обязан привести мотивы, обосновывающие полное или частичное удовлетворение иска либо отказ в нем, указать с приведением соответствующих расчетов размеры, в которых удовлетворены требования истца, и закон, на основании которого разрешен гражданский иск. При удовлетворении гражданского иска, предъявленного к нескольким подсудимым, в приговоре надлежит указать, какие конкретно суммы подлежат взысканию с них солидарно, и какие - в долевом порядке.

Согласно приговору от 19 июня 2018 года с ФИО2 солидарно с ФИО1 взыскано в счет возмещения морального вреда в пользу потерпевших ФИО14 и ФИО15 ... рублей каждому.

В то же время, устанавливая солидарную ответственность по возмещению морального вреда, суд не принял во внимание, что по смыслу закона (ст. 151 и п. 2 ст. 1101 ГК РФ) в случае причинения морального вреда преступными действиями нескольких лиц он подлежит возмещению в долевом порядке с учетом степени вины каждого.

Так же в нарушение требований п. 5 ст. 307 УПК РФ и п. 10 ч.1 ст. 299 УПК РФ описательно мотивировочная часть приговора не содержит мотивов, по которым суд пришел к выводу о размере взыскания с каждого осужденного компенсации морального вреда с учетом роли и степени участия при совершении преступления.

При таких обстоятельствах судебные решения в части взыскания в пользу потерпевших ФИО14 и ФИО15 с осужденных ФИО2 и ФИО1 компенсации морального вреда в солидарном порядке подлежит отмене, а дело в этой части – направлению на новое судебное рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

. 

На основании изложенного и руководствуясь п.3 ч.1 ст.401.14, ч.1 ст.401.15 УПК РФ, президиум

п о с т а н о в и л:

приговор Октябрьского районного суда г. Уфы от 19 июня 2018 года, апелляционное постановление Верховного Суда Республики Башкортостан от 15 августа 2018 года в отношении ФИО2, ФИО1 в части гражданского иска о компенсации морального вреда отменить, дело в этой части передать на новое судебное рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства в тот же суд в ином составе.

В остальной части судебные решения в отношении ФИО2, ФИО1 оставить без изменения.

Председательствующий З.У. Латыпова