Дело № 2-1618/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Елизово Камчатского края

13 ноября 2017 года

Елизовский районный суд Камчатского края в составе председательствующего судьи Федорцова Д.П. при секретаре судебного заседания Храпковой О.В. с участием:

представителя военного прокурора Петропавловск-Камчатского гарнизона ФИО1, действовавшего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ № сроком по 31 декабря 2017 года,

ответчика ФИО2 и ее представителя ФИО3, действовавшего на основании нотариально удостоверенной доверенности от ДД.ММ.ГГГГ сроком на один год, зарегистрированной в реестре за №,

представителя Елизовского городского прокурора Мизинина Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению военного прокурора Петропавловск-Камчатского гарнизона к ФИО5 ИО1, ФИО5 ИО2 и ФИО6 (ФИО5) ИО3 о признании утратившими право пользования служебным жилым помещением и выселении,

установил:

военный прокурор Петропавловск-Камчатского гарнизона обратился в суд с иском в интересах Российской Федерации в лице федерального государственного казенного учреждения «Дальневосточное территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны Российской Федерации к ФИО2, ФИО7, ФИО8 и администрации Новоавачинского сельского поселения Елизовского муниципального района, в котором с учетом его последующего уточнения просил суд: о признании недействительным ордера от ДД.ММ.ГГГГ №, о признании ФИО2, ФИО7 и ФИО8 утратившими право пользования служебным жилым помещением, расположенным по адресу: 

<

адрес>, военный городок № и их выселении из указанного служебного жилого помещения без предоставления другого жилого помещения (л.д. 4-8, 110, 137-143, 224 том 1).

В обоснование своих уточненных исковых требований военный прокурор Петропавловск-Камчатского гарнизона ссылался на то, что спорное служебное жилое помещение было предоставлено ФИО2 на состав семьи из трех человек – ее самой и двух несовершеннолетних на то момент дочерей вышеуказанным ордером незаконно, поскольку на 01 июля 2003 года ФИО2 не являлась военнослужащей и в трудовых отношениях с Министерством обороны Российской Федерации не состояла. Фактически служебное жилое помещение было предоставлено ФИО2 в связи с ее разводом с мужем-военнослужащим и отселением от него, что не предусматривалось Жилищным кодексом РСФСР в качестве законного основания для предоставления служебного жилого помещения (л.д. 137-143 том 1).

Решением Елизовского районного суда Камчатского края от ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворении вышеуказанных исковых требований было отказано в полном объеме в связи с пропуском срока исковой давности(л.д. 115, 122-125 том 2).

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Камчатского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ решение от ДД.ММ.ГГГГ в части отказа в удовлетворении исковых требований военного прокурора Петропавловск-Камчатского гарнизона к ФИО2, ФИО7 и ФИО8 о признании утратившими право пользования служебным жилым помещением, расположенным по адресу: 

<

адрес>, военный городок № и их выселении из указанного служебного жилого помещения без предоставления другого жилого помещения было отменено, а гражданское дело в указанной части исковых требований было направлено на новое рассмотрение. В остальной части решение было оставлено без изменения (л.д. 178-182 том 2).

В судебном заседании при новом рассмотрении гражданского дела представитель военного прокурора Петропавловск-Камчатского гарнизона ФИО1 поддержал исковые требования к ответчикам ФИО2, ФИО7 и ФИО8 о признании их утратившими право пользования служебным жилым помещением и их выселении из указанного служебного жилого помещения без предоставления другого жилого помещения в полном объеме по основаниям, изложенным в заявлении от ДД.ММ.ГГГГ исх. №.

Федеральное государственное казенное учреждение «Дальневосточное территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны Российской Федерации своего представителя в суд не направило, так как просило о рассмотрении дела в его отсутствие, поддерживая исковые требования военного прокурора (л.д. 198 том 2).

Третье лицо на стороне истца, не заявляющее самостоятельных требования относительно предмета спора, федеральное государственное казённое учреждение «Восточное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации, будучи надлежащим образом извещенным о месте и времени рассмотрения дела, своего представителя в суд не направило, о причинах его неявки не сообщило и об отложении дела не просило. В ранее представленном отзыве на иск названное третье лицо полагало его подлежащим удовлетворению (л.д. 203 том 2, л.д. 69-70 том 1).

Администрация Новоавачинского сельского поселения Елизовского муниципального района, участвовавшая в деле в качестве соответчика по требованию о признании ордера недействительным, своего представителя в суд не направила, поскольку ходатайствовала о рассмотрении дела в его отсутствие. Решение по делу оставила на усмотрение суда (л.д. 195 том 2).

Ответчик ФИО2 и ее представитель ФИО3 исковые требования не признали в полном объеме, полагая их неподлежащими удовлетворению в связи с пропуском стороной истца срока исковой давности.

Ответчики ФИО7 и ФИО8, несмотря на свое извещение о месте и времени рассмотрения гражданского дела, в судебное заседание не явились, о причинах неявки не сообщили и об отложении дела не просили. При этом при предыдущем рассмотрении гражданского дела ФИО8 также указывала на пропуск стороной истца срока исковой давности по заявленным к ответчикам требованиям (л.д. 111, 112 том 2).

Представитель Елизовского городского прокурора Мизинин Н.В. полагал исковые требования не подлежащими удовлетворению.

На основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГПК РФ) судебное разбирательство было проведено в отсутствие лиц, неявившихся в судебное заседание.

Выслушав объяснения участников процесса, которым на основе состязательности и равноправия сторон была предоставлена возможность высказать свою позицию по существу заявленного спора, исследовав и оценив по правилам статьи 67 ГПК РФ представленные доказательства, отвечающие признакам относимости, допустимости и достаточности для разрешения дела по существу, суд установил следующее.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением Новоавачинской сельской администрации Елизовского районного муниципального образования № было принято решение выдать ФИО2 ордер на право пользования служебной жилой площадью Елизовской КЭЧ, расположенной по адресу: 

<

адрес> (до 01 июля 2007 года Камчатская область), 

<

адрес> (впоследствии дому присвоен №), 

<

адрес>, площадью 

<

данные изъяты> кв. м на состав семьи из трех человек (л.д. 34 том 1).

Вышеуказанное постановление было принято Новоавачинской сельской администрацией Елизовского районного муниципального образования на основании ходатайства начальника государственного учреждения «Елизовская квартирно-эксплуатационная часть района» и начальника Елизовского гарнизона, а также утвержденного ими списка № в связи с расторжением ФИО2 брака 01 ноября 2001 года с мужем-военнослужащим ФИО4 с которым ФИО2 до этого проживала в служебном жилом помещении, расположенном по адресу: 

<

адрес> (л.д. 48, 82, 83, 84-86, 90, 91-92 том 1).

На основании ордера на служебное жилое помещение от ДД.ММ.ГГГГ №, выданного Новоавачинской сельской администрацией Елизовского районного муниципального образования, ФИО2 с составом семьи из трех человек, включая дочерей ФИО8, 

<

данные изъяты> года рождения и ФИО7, 

<

данные изъяты> года рождения вселилась в вышеуказанное служебное жилое помещение и зарегистрировалась в нем 25 ноября 2003 года (л.д. 11-12, 16-17, 21, 38, 40-41 том 1).

В письменной форме договор найма служебного жилого помещения с ФИО2 никогда не заключался.

Спорное служебное жилое помещение на момент его предоставления ФИО2 находилось и в настоящее время находится в закрытом военном городке №, перечень жилищного фонда которого утвержден Распоряжением Правительства Российской Федерации от 01 июня 2000 года № 752-р.

На момент его выделения ФИО2 оно было закреплено за государственным учреждением «Елизовская квартирно-эксплуатационная часть района», правопреемником которого в соответствии с уставом является федеральное государственное казенное учреждение «Дальневосточное территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны Российской Федерации, получившее спорную жилую площадь, находящуюся в федеральной собственности, в свое оперативное управление в соответствии с приказом Министра обороны Российской Федерации от 17 декабря 2010 года № 1871 и передаточным актом от 01 апреля 2011 года (л.д. 49, 50, 153-175 том 1).

Доказательств того, что ответчики ФИО2, ФИО7 и ФИО8 на момент рассмотрения гражданского дела состоят на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях или имеют право состоять на данном учете, стороной ответчиков, то есть относятся к категории лиц, перечисленных в части 2 статьи 103 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее по тексту ЖК РФ) суду не представлено.

Согласно статье 40 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен жилища.

Никто не может быть выселен из жилища или ограничен в праве пользования жилищем иначе как по основаниям и в порядке, которые предусмотрены Жилищным кодексом, другими федеральными законами (часть 4 статьи 3 ЖК РФ).

В соответствии со статьей 5 Федерального закона от 29 декабря 2004 года № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» к жилищным отношениям, возникшим до введения в действие Жилищного кодекса Российской Федерации, Жилищный кодекс Российской Федерации применяется в части тех прав и обязанностей, которые возникнут после введения его в действие, за исключением случаев, предусмотренных этим Федеральным законом.

Статьей 13 Федерального закона от 29 декабря 2004 года № 189-ФЗ определено, что граждане, которые проживают в служебных жилых помещениях и жилых помещениях в общежитиях, предоставленных им до введения в действие Жилищного кодекса Российской Федерации, состоят в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 51 ЖК РФ на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, или имеют право состоять на данном учете, не могут быть выселены из указанных жилых помещений без предоставления других жилых помещений, если их выселение не допускалось законом до введения в действие Жилищного кодекса Российской Федерации.

Часть 1 статьи 103 действующего в настоящее время ЖК РФ предусмотрено, что в случаях расторжения или прекращения договоров найма специализированных жилых помещений граждане должны освободить жилые помещения, которые они занимали по данным договорам. В случае отказа освободить такие жилые помещения указанные граждане подлежат выселению в судебном порядке без предоставления других жилых помещений, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 102 ЖК РФ и частью 2 настоящей статьи.

В силу части 1 статьи 101 Жилищного кодекса РСФСР, действовавшего в момент предоставления ФИО2 спорной жилой площади, служебные жилые помещения предназначались для заселения гражданами, которые в связи с характером их трудовых отношений должны проживать по месту работы или вблизи от него. Жилое помещение включалось в число служебных решением исполнительного комитета районного, городского, районного в городе Совета народных депутатов. Под служебные жилые помещения выделялись, как правило, отдельные квартиры.

В соответствии с законодательством Российской Федерации служебные жилые помещения могли предоставляться отдельным категориям военнослужащих (статья 104 ЖК РСФСР).

Согласно статье 105 ЖК РСФСР порядок предоставления служебных жилых помещений и пользования ими устанавливался законодательством Союза ССР, ЖК РСФСР и другим законодательством РСФСР.

Служебные жилые помещения предоставлялись по решению администрации предприятия, учреждения, организации, правления колхоза, органа управления другой кооперативной и иной общественной организации, в ведении которых находятся эти помещения. На основании принятого решения исполнительным комитетом соответствующего местного Совета народных депутатов гражданину выдался ордер на служебное жилое помещение.

Форма ордера на служебное жилое помещение устанавливалась Советом Министров РСФСР.

В силу части 1 статьи 106 ЖК РСФСР с гражданином, на имя которого выдан ордер на служебное жилое помещение, заключался письменный договор найма помещения на все время работы нанимателя, в связи с которой ему предоставлено это помещение.

Учитывая, что на момент предоставления служебного жилого помещения ФИО2 и членом ее семьи несовершеннолетним на тот момент дочерям ФИО7 и ФИО8 ответчик ФИО2 не являлась военнослужащей и не находилась в трудовых отношениях с Министерством обороны Российской Федерации и подведомственными ему организациями, что никем из сторон не оспаривалось, законных оснований для выдачи ей ордера для вселения в спорное жилое помещение вместе с дочерями не имелось.

Фактически ордер на спорное служебное жилое помещение ФИО2 был выдан в силу неправомерных действий должностных лиц органов военного управления и Новоавачинской сельской администрации Елизовского районного муниципального образования, что согласно части 1 статьи 48 ЖК РСФСР, действовавшей в период вселения ответчиков в спорное жилое помещение, действительно влекло за собой признание ордера недействительным.

Однако в соответствии с частью 2 статьи 48 ЖК РСФСР требование о признании ордера недействительным могло быть заявлено только в течение трех лет со дня его выдачи.

Указанный срок стороной истца был пропущен, последствия пропуска этого срока по заявлению ответчиков были применены судом в виде отказа в удовлетворении искового требования о признании недействительным ордера от ДД.ММ.ГГГГ №, выданного Новоавачинской сельской администрацией Елизовского районного муниципального образования ФИО2 с семьей, состоящей из трех человек, на занятие служебного жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>, решением от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу в указанной части 14 сентября 2017 года.

Статья 100 ЖК РСФСР предусматривала, что в случае признания ордера на жилое помещение недействительным вследствие неправомерных действий получивших ордер лиц они подлежали выселению без предоставления другого жилого помещения. При этом, если граждане, указанные в ордере, ранее пользовались жилым помещением в доме государственного или общественного жилищного фонда, им должно было быть предоставлено жилое помещение, которое они занимали, или другое жилое помещение.

В случае признания ордера недействительным по иным основаниям граждане, указанные в ордере, подлежали выселению с предоставлением другого жилого помещения или помещения, которое они ранее занимали.

Таким образом, статья 100 ЖК РСФСР прямо предусматривала, что правовым последствием признания ордера недействительным являлось выселение получивших его лиц.

При этом согласно статье 100 ЖК РСФСР ответчики не могли быть выселены со спорной жилой площади без предоставления другого жилого помещения.

Из смысла взаимосвязанных положений статьи 48 и статьи 100 ЖК РСФСР следует, что требование о выселении в связи с недействительностью ордера могло быть заявлено только в течение трех лет со дня выдачи ордера.

Действующий на момент рассмотрения настоящего гражданского дела Жилищный кодекс Российской Федерации (введен в действие с 01 марта 2005 года) не предусматривает оснований, порядка и последствий признания решения о предоставлении жилого помещения по договору найма служебного жилого помещения недействительным.

Как разъяснено в подпункте «в» пункта 41 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02 июля 2009 года № 14, нарушение требований ЖК РФ и Правил отнесения жилого помещения к специализированному жилищному фонду при принятии решения о предоставлении гражданину специализированного жилого помещения с учетом положений пункта 2 части 3 статьи 11 ЖК РФ и части 2 статьи 99 ЖК РФ может служить основанием для предъявления в судебном порядке заинтересованными лицами требования о признании этого решения, а также заключенного на его основании договора найма специализированного жилого помещения недействительными и выселении проживающих в жилом помещении лиц.

Требования о признании недействительными решения о предоставлении гражданину специализированного жилого помещения и заключенного на его основании договора найма специализированного жилого помещения подлежат разрешению исходя из аналогии закона (часть 1 статьи 7 ЖК РФ) применительно к правилам, установленным статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГК РФ), о недействительности сделки, не соответствующей закону или иным правовым актам, а также пунктом 1 статьи 181 ГК РФ, предусматривающим трехгодичный срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки, течение которого начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Решение о предоставлении специализированного жилого помещения и, соответственно, договор найма специализированного жилого помещения могут быть признаны недействительными, если будет установлено, что нарушены требования, предъявляемые к форме и порядку принятия указанного решения, а также, если отсутствуют необходимые основания для заключения договора специализированного найма жилого помещения.

Таким образом, согласно правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, применимой и к тем правоотношениям, которые возникли до введения в действие ЖК РФ, одним из последствий признания решения о предоставлении гражданину специализированного жилого помещения недействительным является выселение лиц, в отношении которых данное решение принято. К данному требованию, по мнению Пленума Верховного Суда Российской Федерации, по аналогии закона подлежат применению правила пункта 1 статьи 181 ГК РФ.

Из вышеуказанных разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации также следует, что длящийся характер жилищных отношений (см. пункт 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02 июля 2009 года № 14) не является препятствием для применения к ним по аналогии закона положений статей 168 и пункта 1 статьи 181 ГК РФ.

Разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации в соответствии со статьей 126 Конституции Российской Федерации и пунктом 1 части 3 статьи 5 Федерального конституционного закона от 05 февраля 2014 года № 3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации» являются обязательными для всех нижестоящих судов (см. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21 января 2010 года № 1-П).

После изменения оснований иска требование о признании ответчиков утратившими право пользования служебным жилым помещением сторона истца основывала на незаконности выданного ФИО2 ордера, то есть, как и требование о выселении ответчиков, рассматривала в качестве последствий признания ордера недействительным.

Поэтому на данное требование, как на требование о применении последствий недействительности ордера, по аналогии закона также распространяются правила пункта 1 статьи 181 ГК РФ, согласно действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений редакции которого иск о применении последствий недействительности ничтожной сделки мог быть предъявлен в течение десяти лет со дня, когда началось ее исполнение.

Требования о признании ответчиков утратившими право пользования служебным жилым помещением и их выселении из спорного служебного жилого помещения заявлены стороной истца 15 декабря 2016 года, то есть спустя более 10 лет с момента выдачи ордера на спорное служебное жилое помещение и вселения в него ответчиков.

На момент предъявления военным прокурором Петропавловск-Камчатского гарнизона требований о признании ответчиков утратившими право пользования служебным жилым помещением и их выселении из него без предоставления другого жилого помещения (л.д. 4-8 том 1) срок исковой давности, предусмотренный, как частью 2 статьи 48 ЖК РСФСР, так и пунктом 1 статьи 181 ГК РФ, как в редакции, действовавшей на момент выдачи ордера, так и последующих редакциях, истек, о чем заявила сторона ответчиков в ходе судебного разбирательства.

Согласно части 1 статьи 7 ЖК РФ и пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению решения об отказе в иске.

Поэтому исковые требования военного прокурора Петропавловск-Камчатского гарнизона о признании ФИО2, ФИО7 и ФИО8 утратившими право пользования служебным жилым помещением, расположенным по адресу: 

<

адрес>, военный городок № и их выселении из указанного служебного жилого помещения без предоставления другого жилого помещения удовлетворению не подлежат.

Доводы стороны истца о том, что срок исковой давности по заявленным требованиям не истек, поскольку военному прокурору Петропавловск-Камчатского гарнизона стало известно о нарушении жилищного законодательства при предоставлении ФИО2 и членам ее семьи спорного служебного жилого помещения только в конце ноября 2016 года (л.д. 9-10 том 1), являются несостоятельными.

Согласно пункту 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» по смыслу пункта 1 статьи 200 ГК РФ при обращении в суд органов государственной власти с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц в случаях, когда такое право им предоставлено законом (часть 1 статьи 45 ГПК РФ), начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано такое заявление.

Таким образом, для исчисления срока исковой давности по исковым требованиям к ответчикам значение имеет не то, когда военный прокурор узнал о нарушении жилищного законодательства при предоставлении ФИО2 и членам ее семьи спорного служебного жилого помещения, а то, когда об этом стало известно материальному истцу.

Исковое заявление военным прокурором Петропавловск-Камчатского гарнизона в порядке части 1 статьи 45 ГПК РФ подано в интересах Российской Федерации в лице материального истца федерального государственного казенного учреждения «Дальневосточное территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны Российской Федерации.

Федеральное государственное казенное учреждение «Дальневосточное территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны Российской Федерации, будучи универсальным правопреемником государственного учреждения «Елизовская квартирно-эксплуатационная часть района», знало о выдаче ордера ФИО2 и ее заселении вместе с дочерями в спорное служебное жилое помещение с момента оформления ордера, поскольку являлось лицом, ходатайствовавшим об его выдаче.

Кроме того, ссылка военного прокурора на то, что ему о нарушении жилищного законодательства при предоставлении ФИО2 и членам ее семьи спорного служебного жилого помещения стало известно только в конце ноября 2016 года, не имеет для данного дела значение, поскольку срок исковой давности по требованиям прокурора о применении последствий недействительности ордера в силу статьи 48 ЖК РСФСР и пункта 1 статьи 181 ГК РФ подлежит исчислению с момента выдачи ордера.

Доводы стороны истца о том, что требования о выселении ответчиков и признании их утратившими право пользования служебным жилым помещением являются негаторными требованиями, в связи с чем на них не распространяется исковая давность, основаны на неправильном толковании закона.

Требования стороны истца о выселении и признании ответчиков утратившими право пользования жилым помещением как следствие недействительности ордера в данном конкретном деле по своему характеру относятся к реституционым требованиям, на которые согласно вышеуказанной правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации срок исковой давности распространяется.

Ссылки стороны истца на судебные акты Верховного Суда Российской Федерации, где требования о выселении были квалифицированы органом судебной власти как требования, на которые срок исковой давности не распространяется (определения от 28 декабря 2007 года № 5-В07-147, от 20 сентября 2016 года № 3-КГ16-2 и от 16 августа 2016 года №56-КГ16-8) не могут быть приняты судом во внимание.

Перечисленные стороной истца судебные акты не имеют преюдициального значения для рассматриваемого иска. Более того, требования о выселении в указанных актах не были основаны на недействительности ордера, а имели иные фактические основания, чем в рассматриваемом деле, а значит, имели и иную юридическую природу, чем в рассматриваемом деле (например, требование о выселении в связи с прекращением договора найма жилого помещения не тождественно по своей юридической природе требованию о выселении связи с недействительностью указанного договора).

Как следует из исследованных судом доказательств, ответчики вселились в спорное служебное жилое помещение не самовольно, так как основанием для их вселения туда являлся ордер установленного образца, выданный управомоченным на то лицом по ходатайству органов военного управления, которым на праве оперативного управления принадлежала спорная жилая площадь.

Поэтому в силу действовавших на то момент правил, установленных статьями 47 и 105 ЖК РСФСР, у ответчиков возникло право пользования спорным жилым помещением (см. определение Верховного Суда Российской Федерации от 12 апреля 2016 года № 5-КГ16-23).

Данное право могло быть прекращено судом с выселением ответчиков со спорной жилой площади, если бы вышеуказанный ордер был бы признан судом недействительным.

Однако предыдущим решением суда от ДД.ММ.ГГГГ по данному делу в удовлетворении исковых требований о признании ордера недействительным было отказано. В этой части решение суда от ДД.ММ.ГГГГ вступило в законную силу.

Поэтому в настоящее время у суда отсутствуют правовые основания для выселения и признания ответчиков утратившими право пользования служебным жилым помещением в связи с нарушениями, допущенными при выдаче на него ордера должностными лицами.

На другие основания своих исковых требований сторона истца после их изменения заявлением от 13 марта 2017 года исх. № вопреки мнению суда апелляционной инстанции, высказанному в апелляционном определении от ДД.ММ.ГГГГ, не ссылалась.

Суд же согласно положениям части 3 статьи 196 ГК РФ не вправе выходить за пределы заявленных требований, в том числе за основания иска, указанные истцом (см. разъяснение по этому поводу в абзаце 4 пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» и практики его применения самим Верховным Судом Российской Федерации).

Сам по себе факт того, что служебное жилое помещение было предоставлено по вине должностных лиц органов военного управления и местного самоуправления гражданам, не относящимся к лицам, которые имеют право на предоставление служебной жилой площади, не может влечь за собой их выселение с признанием их утратившими права пользования жильем в судебном порядке до той поры, пока решение о предоставлении им такого жилого помещения (ордер) не будет признано недействительным, иное бы противоречило бы положениям статей 48 и 100 ЖК РСФСР, статей 168, 181 ГК РФ) (см. в том числе пункты 20 и 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 1984 года № 5 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса РСФСР», разъяснения которого хоть и утратили силу в связи с изданием Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 апреля 2007 года № 15, однако не потеряли своей актуальности и имеют практическую ценность при применении статей 48 и 100 ЖК РСФСР).

Принимая решение об отказе в иске вопреки правовым позициям, высказанным в апелляционном определении судебной коллегии по гражданским делам Камчатского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ, суд исходит из положений части 1 статьи 5 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 года № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» и пункта 4 статьи 1 Закона Российской Федерации от 26 июня 1992 года № 3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации», согласно которым суды осуществляют судебную власть самостоятельно, независимо от чьей бы то ни было воли, подчиняясь только Конституции Российской Федерации и закону. При этом суд первой инстанции учитывает также то, что ГПК РФ не содержит положений, обязывающих его руководствоваться указаниями суда апелляционной инстанции по толкованию закона в отличие от указаний суда кассационной инстанции (см. часть 3 статьи 390 ГПК РФ).

Согласно части 2 статьи 108 ГПК РФ в окончательной форме решение было изготовлено в понедельник ДД.ММ.ГГГГ, так как окончание пятидневного срока, отпущенного на изготовление решения в мотивированной форме частью 2 статьи 199 ГПК РФ, приходилось на субботу ДД.ММ.ГГГГ, являющуюся нерабочим днем.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Отказать в удовлетворении исковых требований военного прокурора Петропавловск-Камчатского гарнизона о признании ФИО5 ИО1, ФИО5 Ио2 и ФИО6 (ФИО5) ИО3 утратившими право пользования служебным жилым помещением, расположенным по адресу: 

<

адрес>, военный городок № и их выселении из указанного служебного жилого помещения без предоставления другого жилого помещения.

Решение может быть обжаловано в Камчатский краевой суд через Елизовский районный суд Камчатского края в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение суда изготовлено 20 ноября 2017 года.

Председательствующий

Д.П. Федорцов