Мотивированное 

решение

 составлено 5 августа 2019 года

Дело № 2-1855/2019*

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

30 июля 2019 года г. Ростов-на-Дону

Ленинский районный суд г. Ростова-на-Дону в составе

Председательствующего судьи Лазаревой М.И.

При секретаре Кузиковой Н.И.

Рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФСИН России, ГУФСИН России по Ростовской области, УФК РФ по Ростовской области, третьи лица ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Ростовской области, ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Ростовской области о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с настоящим иском, указав в обоснование, что содержался в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Ростовской области в камерах № 42 и № 70 в период с 11 сентября 2014 года по 30 августа 2015 года; в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Ростовской области в камерах 385, 381, 414, 273, 277 в период с 30 августа 2015 года по 22 августа 2018 года.

В период содержания в следственных изоляторах было нарушено право ФИО1 на надлежащие условия содержания, поскольку камеры в следственных изоляторах были переполнены, в связи с чем истец делил спальное место с другими заключенными. На одного заключенного приходилось 1,5 метра площади камеры. 

Кроме того, камеры не проветривались, вентиляция не работала. Все заключенные были курящими, что нарушало права некурящего ФИО1 Камеры находились в антисанитарном состоянии, стены и окна покрывала плесень; унитаз был неисправен, туалетная зона находилась в непосредственной близости от обеденного стола; постельные принадлежности не выдавались, матрац ввиду изношенности не был пригоден к использованию; питание было плохое и однообразное, фрукты и свежие овощи заключенным не выдавались, отсутствовало мясо, рыба выдавалась в малых количествах. Камеры плохо освещались.

На протяжении всего периода содержания ФИО1 неоднократно обращался за оказанием стоматологической помощи, в чем ему было отказано со ссылкой на отсутствие соответствующих специалистов и медицинского оборудования. Вместе с тем, нарушался график прогулок заключенных.

При этапировании в судебные заседания ФИО1 помещали в привратные камеры, в которых все заключенные были курящими; заключенные были лишены воды и туалета в период от 6 до 10 часов. Кроме того, ФИО1, являвшийся бывшим сотрудником органов внутренних дел, этапировался с заключенными других категорий, что создавало прямую угрозу его жизни и здоровью.

Жалобы ФИО1 на ненадлежащие условия содержания не принимались администрацией следственных изоляторов. Жалобы в надзорные органы и правозащитные организации не регистрировались и не отправлялись.

Ненадлежащими условиями содержания ФИО1 в следственных изоляторах, автозаках (при этапировании в судебные заседания) были нарушены его права и законные интересы, причинены нравственные и физические страдания.

Ссылаясь на вышеизложенные обстоятельства, положения действующего законодательства, ФИО1 просил суд признать нарушенными в отношении него ст. 3, ст. 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, обязать ГУФСИН России по Ростовской области выплатить ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 2000000 рублей.

ФИО1, участвующий в судебном заседании посредством систем видеоконференц-связи, на удовлетворении исковых требований к ГУФСИН России по Ростовской области настаивал по доводам, указанным в исковом заявлении. Просил обязать указанного им ответчика выплатить компенсацию морального вреда. 

Представитель ФСИН России, ГУФСИН России по Ростовской области ФИО2, действующая на основании доверенности, против удовлетворения исковых требований возражала, просила в иске отказать. Пояснила, что ФИО1 не представлены доказательства, обосновывающие исковые требования о нарушении его прав незаконными действиями должностных лиц государственных органов. Не доказан факт причинения ему морального вреда. 

Представитель ФКУ СИЗО №1 ГУФСИН России по Ростовской области: ФИО3, действующая на основании доверенности, против удовлетворения исковых требований возражала, просила в иске отказать. Пояснила, что доводы ФИО1 о ненадлежащих условиях содержания в следственном изоляторе являются голословными, доказательств не представлено. 

Представитель ФКУ СИЗО №3 ГУФСИН России по Ростовской области: ФИО4, действующий на основании доверенности, в судебном заседании против удовлетворения исковых требований ФИО1 возражал, просил в иске отказать. Пояснил, что доводы ФИО1 о ненадлежащих условиях содержания в следственном изоляторе являются голословными, доказательств не представлено. Материалы дела, напротив, содержат все доказательства обратного. Оснований для вывода о нарушении прав истца действиями должностных лиц следственного изолятора не имеется.

Представитель УФК по Ростовской области, надлежащим образом извещенного о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явился, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие. Дело в отсутствие представителя УФК по Ростовской области рассмотрено судом в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав лиц, явившихся в судебное заседание, изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

Как предусмотрено п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда.

Юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством по делу о такой компенсации является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

При установлении наличия или отсутствия физических и нравственных страданий, а также при оценке их характера и степени необходимо учитывать индивидуальные особенности потерпевшего и иные заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела.

Такими обстоятельствами могут являться длительность пребывания потерпевшего в местах лишения свободы или в местах содержания под стражей, однократность/неоднократность такого пребывания; половая принадлежность лиц, присутствующих при осуществлении потерпевшим санитарно-гигиенических процедур в отсутствии приватности; возможность самостоятельного принятия потерпевшим или совместно отбывающими с ним наказание лицами мер по обеспечению приватности санитарно-гигиенических процедур; состояние здоровья и возраст потерпевшего; иные обстоятельства.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Судом установлено, что ФИО1 10 сентября 2014 года был арестован СС УФСКН России по Ростовской области по ст. 30 ч. 3 – 228-1 ч. 3 б УК РФ.

11 сентября 2014 года ФИО1 прибыл в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Ростовской области, убыл в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Ростовской области 22 июля 2015 года.

По прибытию в следственный изолятор ФИО1 был обеспечен индивидуальным спальным местом, постельными принадлежностями и постельным бельем (матрац, одеяло, подушка, 2 простыни, наволочка), а также столовыми принадлежностями (кружка, ложка, тарелка), что подтверждается справкой Врио начальника ОСУ ФКУ СИЗО-3 ФИО5 (л.д. 41) и личной подписью ФИО1 в камерной карточке о получении данных предметов. 

В ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Ростовской области ФИО1 содержался в камерах 7,42,70. В период с 11 сентября 2014 года по 18 сентября 2014 года – в камере № 7; с 18 сентября 2014 года по 20 октября 2014 года – в камере № 42; с 20 октября 2014 года по 30 июля 2015 года – в камере № 70, что подтверждается справкой инспектора отдела режима и надзора ФКУ СИЗО-1 ФИО6 (л.д. 42) и не оспаривалось ФИО1 при рассмотрении настоящего дела.

Из материалов дела следует, что камера № 70 (площадь 34,7 кв.м.) оборудована 8 спальными местами, заявитель был обеспечен индивидуальным спальным местом, постельными принадлежностями и постельным бельем (матрац, одеяло, подушка, 2 простыни, наволочка), столовыми принадлежностями (кружка, ложка, миска). Камера №70 имеет одно металлопластиковое стеклопакетное окно стандартного размера с открывающимися фрамугами, оснащена пятью светильниками матовыми, прозрачными с электрическими лампами накаливания мощностью 60-75 Вт и одним светильником дежурного освещения, с электрической лампой накаливания мощностью 60 Вт (в затемненном плафоне), санитарные нормы не нарушены.

Камера № 42 (площадь 8,2 кв.м.) оборудована 2 спальными местами, заявитель был обеспечен индивидуальным спальным местом, постельными принадлежностями и постельным бельем (матрац, одеяло, подушка, 2 простыни, наволочка), столовыми принадлежностями (кружка, ложка, миска). Камера №42 имеет одно металлопластиковое стеклопакетное окно стандартного размера с открывающимися фрамугами, оснащена пятью светильниками матовыми, прозрачными, с электрическими лампами накаливания мощностью 60-75 Вт и одним светильником дежурного освещения, с электрической лампой накаливания мощностью 60 Вт (в затемненном плафоне), санитарные нормы не нарушены.

Температура воздуха в камерах учреждения в зимний период не допускается ниже предельной - 18 градусов, что соответствует санитарно- гигиеническим требованиям для жилых помещений. Нарушений в системе отопления не имелось, случаев аварийного отключения электрической и тепловой энергии, водоснабжения не было. Каждое камерное помещение оснащено городским водоснабжением (горячая и холодная вода) и канализацией, доступ к которым не ограничивается круглосуточно. Камеры обеспечены подставкой под бачок для питьевой воды и бачком для питьевой воды.

В камере №70 установлен санитарный узел (площадь 1,08 кв.м) с исправной системой слива, отгороженный кирпичной перегородкой. Унитаз находится в уединенном месте, отделен дверью, что позволяет при необходимости приватно справлять естественные нужды. Высота стен перегородок, которыми изолирован санитарный узел, составляет 2 метра. Санитарный узел расположен на расстоянии не менее 1,5 метра от стола и не менее 2 метров от спального места.

В камере №42 установлен санитарный узел (площадь 0,99 кв.м) с исправной системой слива, отгороженный кирпичной перегородкой. Унитаз находится в уединенном месте, отделен дверью, что позволяет при необходимости приватно справлять естественные нужды. Высота стен перегородок, которыми изолирован санитарный узел, составляет 2 метра. Санитарный узел расположен на расстоянии не менее 1,5 метров от стола и не менее 2 метров от спального места.

В соответствии с требованиями приказа МЮ РФ № 189 «Об утверждении ПВР следственных изоляторов» и пунктов 10, 11 Минимальных стандартных правил обращения с заключёнными (одобрены экономическим и социальным советом в резолюциях 663 С (XXIV) от 31 июля 1957г. и 2076 (LXII) от 13 мая 1977г. в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Ростовской области камеры оснащены вентиляционным оборудованием и с 1986г. функционирует система принудительной подачи воздуха в камерах.

Приточно-вытяжная система находилась и находится в настоящий момент в рабочем состоянии. Управление приводами вентиляторов осуществляется ящиками управления серии Я5000П со встроенными пусковыми кнопками. Технические данные: номинальное напряжение силовой цепи, В -380, номинальное напряжение цепей управления, В -220, степень защиты JP 30. Пускатели КМ-1 U-380B (катушка) для вентиляторов П1, В1, ВЗ, В2, В4, В5, Г14. U-220B (катушка) для вентиляторов П2, ПЗ. В схемах использован промышленный пускатель КМ-2. U кат~220В.

В камерах имелись и имеются форточки, которые в полном объеме обеспечивают проветривание камеры. В летнее время в камерах №№42, 70, где содержался ФИО1, снимались застеклённые рамы. 

Судом также установлено, что в соответствии с приказом Минюста России от 14.10.2005 г. № 189 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» ФИО1 пользовался правом на ежедневные прогулки по территории прогулочных дворов продолжительностью не менее часа, которые проводились в светлое время суток, что подтверждается справкой инспектора отдела режима и надзора ФКУ СИЗО-1 ФИО7 (л.д. 43).

Питание в ФКУ СИЗО - 1 ГУФСИН России по Ростовской области, осуществлялось по нормам утвержденным Постановлением Правительства РФ от 2 августа 2005 г. N 125 об утверждении норм питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах Федеральной службы исполнения наказаний, на мирное время.

Приготовление и раздача пищи производится в соответствии с приказом ФСИН России от 2 августа 2005 г. N 125. Продукты в котел закладываются только в присутствии оперативного дежурного строго по массе, указанной в котловом ордере, с учетом отходов при первичной обработке продуктов.

Приготовленная пища перед выдачей опробуется медицинским работником, а так же оперативным дежурным по учреждению, проверяется качество приготовленной пищи и соответствие приготовленных блюд меню- раскладке (с оформлением соответствующей записи в Книге учета контроля за качеством приготовления пищи).

Разрешение на выдачу пищи дает оперативный дежурный, о чем делает запись в книге учета контроля за качеством приготовления пищи. Указанные обстоятельства подтверждаются справкой начальника отдела коммунально-бытового, интендантского и хозяйственного обеспечения ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по ростовской области ФИО8, не доверять которой у суда оснований не имеется.

Из справки начальника филиала МЧ-12 ФКУЗ МСЧ-61 ФСИН России ФИО9 от 06.05.2019 г. (л.д. 47) следует, что за время содержания в ФКУ СИЗО-1 ФИО1 имел удовлетворительное общее состояние, медицинскую помощь получал по необходимости.

Согласно справке канцелярии ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Ростовской области ФИО10 от 30.04.2019 г. (л.д. 48) проверкой журнала «Регистрация жалоб, заявлений от подозреваемых, обвиняемых и осужденных» № 5 Т1 2014; № 46 Т.1 2015 установлено, что от ФИО1 в период с 11.09.2014 г. по 30.08.2015 г. в адрес администрации следственного изолятора поступали два обращения: от 18.09.2014 № 2817 о регистрации брака; от 06.11.2014 о выдаче флюрограммы (л.д. 48).

Судом также установлено, что Истец содержался под стражей в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Ростовской области с 30.07.2015 года по 22.07.2018 года.

По прибытию в следственный изолятор ФИО1 был обеспечен индивидуальным спальным местом, постельными принадлежностями и постельным бельем (матрац, одеяло, подушка, 2 простыни, наволочка), а также столовыми принадлежностями (кружка, ложка, тарелка), что подтверждается личной подписью ФИО1 в камерной карточке о получении данных предметов. 

В ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Ростовской области ФИО1 содержался в камерах 273, 277, 385, 381, 414.

Камеры, в которых содержался под стражей Истец, оборудованы в соответствии с требованиями ст. 23 Федерального закона от 15.07.1995 года №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», и в соответствии с требованиям пунктов 40 - 42 раздела V Приказа Минюста России от 14 октября 2005 года N189 "Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы"- столом и скамейками с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере; шкафом для продуктов; полкой для туалетных принадлежностей, напольным унитазом, умывальником, тазиками ведрами.

Напольный унитаз установлен в соответствии с п.8.66 норм проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России (СП 15-01 Минюста России - Москва 2001 г.) в кабине, отделен от основной площади камеры стеной до потолка, имеет закрывающуюся дверь, что обеспечивает достаточную степень изолированности при его использовании. 

Все камеры следственного изолятора обеспечены горячим и холодным водоснабжением. ФИО1 к администрации СИЗО как в письменной так и в устной форме по вопросу неисправности унитаза, отсутствия горячей (холодной) воды в камере не обращался.

Оконные проемы в камерах, которых содержался ФИО1, для вентиляции оборудованы открывающимися форточками, что соответствует п.8.64 норм проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России (СП 15-01 Минюста России - Москва 2001 г.) и позволяет обеспечить доступ свежего воздуха и возможность читать и работать при естественном освещении. 

В камерах предусмотрены светильники рабочего и дежурного освещения. Для дежурного освещения предусмотрены патроны с лампами накаливания мощностью 25Вт, устанавливаемые в нишах над дверью, для рабочего освещения установлены светильники с лампами накаливания по 100 Вт расположенными на противоположных стенах камеры. Освещение камер соответствует нормам. 

Камеры в соответствии с требованиями СНиП 41-01-2003, оборудованы как приточной вентиляцией с механическим побуждением так и вытяжной вентиляцией с естественным побуждением, которые находились и находятся в исправном состоянии.

Судом также установлено, что камера № 273 имеет площадь 34,2 кв. м., №277 имеет площадь 29,9 кв. м., что подтверждается техническим паспортом режимного корпуса №5. Количество спецконтингента в камере соответствовало количеству спальных мест на человека, перелимита в данных камерах не допускалось.

В камере №273 ФИО1 содержался дважды: с 03.02.2016 по 12.09.2016 и с 19.10.2017 по 22.07.2018.

Согласно книге №10 «Количественной проверки лиц, содержащихся в учреждении ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Ростовской области» том 4 лист тома 65-99 (начата 01.12.2015 окончена 08.03.2016), книге №22 «Количественной проверки лиц, содержащихся в учреждении ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Ростовской области» том №1 лист тома 1-100 (начата 09.03.2016 окончена 18.06.2016), книге №22 «Количественной проверки лиц, содержащихся в учреждении ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Ростовской области» том №2 лист тома 1-87 (начата 19.06.2016 окончена 25.09.2016), книге №3 «Количественной проверки лиц, содержащихся в учреждении ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Ростовской области» том №3 лист тома 91-100 (начата 21.07.2017 окончена 29.10.2017), книге №3 «Количественной проверки лиц, содержащихся в учреждении ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Ростовской области» том №4 лист тома 1-112 (начата 29.10.2017 окончена 18.02.2018), книге №21 «Количественной проверки лиц, содержащихся в учреждении ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Ростовской области» том №1 лист тома 1-104 (начата 18.02.2018 окончена 01.06. 2018), книги №21 «Количественной проверки лиц, содержащихся в учреждении ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Ростовской области» том №2 лист тома 1-52 (начата 01.06.2018 окончена 08.09..2018), которые обозревались судом и участниками процесса в судебном заседании, в данной камере содержалось не более 8 человек. Площадь на одного человека была более 4 квадратных метров (34,2:8 = 4,2), что соответствует абзацу 5 ст. 23 Федерального закона N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений".

В камере №277 ФИО1 содержался с 12.09.2016 по 19.10.2017.

Согласно книге №22 «Количественной проверки лиц, содержащихся в учреждении ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Ростовской области» том №2 лист тома 87-100 (начата 19.06.2016 окончена 25.09.2016), книге №22 «Количественной проверки лиц, содержащихся в учреждении ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Ростовской области» том №2 лист тома 1-100 (начата 25.09.2016 окончена 02.01.2017) книге №3 «Количественной проверки лиц, содержащихся в учреждении ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Ростовской области» том №1 лист тома 1-100 (начата 03.01.2017 окончена 12.04.2017), книге №3 «Количественной проверки лиц, содержащихся в учреждении ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Ростовской области» том №1 лист тома 1-100 (начата 12.04.2017 окончена 21.07.2017), книге №3 «Количественной проверки лиц, содержащихся в учреждении ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Ростовской области» том №3 лист тома 1-91 (начата 21.07.2017 окончена 29.10.2017), которые обозревались судом и участниками процесса в судебном заседании, в данной камере содержалось не более 7 человек. Площадь на одного человека была более 4 квадратных метров (29,9 : 7 = 4,2), что соответствует абзацу 5 ст. 23 Федерального закона N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений".

Камера №385 имеет площадь 17.9 кв. м., камера №381 имеет площадь 18,2 кв.м., камера № 414 имеет площадь 18,9 кв. м., что подтверждается техническим паспортом режимного корпуса №6. 

Количество спецконтингента в камерах соответствовало количеству спальных мест на человека, перелимита в данных камерах не допускалось, что подтверждается книгами: №10 «Количественной проверки лиц, содержащихся в учреждении ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Ростовской области» том №2 лист тома 74-99 (начата 18.05.2015 окончена 24.08.2015), №10 «Количественной проверки лиц, содержащихся в учреждении ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Ростовской области» том №3 лист тома 1-89 (начата 24.08.2015 окончена 30.11.2015), №10 «Количественной проверки лиц, содержащихся в учреждении ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Ростовской области» том №4 лист тома 49-64 (начата 01.12.2015 окончена 08.03.2016). В данных камерах содержалось не более 4 человек. Площадь на одного человека была более 4 квадратных метров, что соответствует абзацу 5 ст. 23 Федерального закона N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений".

Жалоб и заявлений о нарушении нормы санитарной площади в камере на одного человека, равно как и других жалоб на ненадлежащие условия содержания, медицинское обслуживание, качество постельных принадлежностей и приготовленной пищи, отсутствие прогулок в адрес администрации СИЗО – 3 от ФИО1, как у устной, так и в письменной форме не поступало.

В 2018 году от Истца на имя начальника СИЗО-3 поступило 6 заявлений личного характера: 14.03.2018 - по входящей корреспонденции за период с 01.08.2015 по 12.03.2018; 27.04.2018 - о подготовке 3 экземпляров справок о месте его содержания; 16.05.2018 - о порядке передачи справок его супруге; 22.05.2018 - о дате выдачи справок супруге, 24.05.2018 - о выдаче личных вещей со склада; 25.05.2018 - о номерах исходящей корреспонденции.

ФИО11 пользовался ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа, что подтверждается Журналом №12 6 к/отд.. учета прогулок подозреваемых и обвиняемых и осужденных ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Ростовской области том№5 лист журнала 1-70, Журналом №4 4-5 к/отд.. учета прогулок подозреваемых и обвиняемых и осужденных ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Ростовской области том№2 лист журнала 1-101, Журналом №4 4-5 к/отд.. учета прогулок подозреваемых и обвиняемых и осужденных ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Ростовской области том№1 лист журнала 1-99, Журналом №3 4-5 к/отд.. учета прогулок подозреваемых и обвиняемых и осужденных ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Ростовской области том№3 лист журнала 1-102, Журналом №4 4-5 к/отд.. учета прогулок подозреваемых и обвиняемых и осужденных ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Ростовской области том№4 лист журнала 1-100 (заведен 19.10.2016 окончен 15.02.2017), Журналом №17 4-5 к/отд.. учета прогулок подозреваемых и обвиняемых и осужденных ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Ростовской области том№1 лист журнала 1-100, которые обозревались судом и участниками процесса в судебном заседании.

Из медицинской карты ФИО1 следует, что в период содержания в следственных изоляторах жалоб на состояние здоровья и обращений на предмет оказания стоматологической помощи от него не поступало.

В судебном заседании посредством систем видеоконференц-связи был допрошен свидетель ФИО12, отбывающий наказание в ФКУ ИК-4 УФСИН России по Ставропольскому краю, который содержался с ФИО1 в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Ростовской области в одной камере (№ 277). Названный свидетель в судебном заседании пояснил, что поддерживает доводы ФИО1, изложенные в исковом заявлении и просит удовлетворить его иск, поскольку все нарушения, указанные в исковом заявлении, действительно имели место.

Исследовав обстоятельства дела и оценив доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что в камерах СИЗО-1, СИЗО-З, в которых содержался истец, установлен режим содержания и созданы условия, предусмотренные требованиями Приказа МЮ РФ от 14.10.2005 № 189 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» и Федерального закона от 15.07.1995 № ЮЗ-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», а также Закона Российской Федерации от 21.07.1993 №5473-1 "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы". По прибытию в учреждения ГУФСИН России пол Ростовской области истец был обеспечен индивидуальным спальным местом, постельными принадлежностями и постельным бельем (матрац, одеяло, подушка, 2 простыни, наволочка), а также столовыми принадлежностями (кружка, ложка, тарелка). При этом в камерах количество лиц, содержащихся совместно с ФИО1, не превышало количество спальных мест, оборудованных в камере, при норме на человека 4 кв. м. 

В соответствии с требованиями приказа Минюста России от 14.10.2005 № 189 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» камеры в СИЗО-1, СИЗО-З, в которых содержался ФИО1, оснащены вентиляционным оборудованием, в них функционирует система принудительной подачи воздуха. Санитарная обработка камер СИЗО-1, СИЗО-З режимных корпусов осуществляется подозреваемыми, обвиняемыми в соответствии с требованиями приказа МЮ РФ от 14.10.2005 № 189.

В соответствии с требованиями ст. 33 Федерального закона от 15.07.1995 №03-Ф3 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах производится с учетом их личности и психологической совместимости. Курящие по возможности помещаются отдельно от некурящих. В соответствии с требованиями вышеуказанной статьи Федерального закона, лица, являющиеся или являвшиеся сотрудниками правоохранительных органов Российской Федерации, содержатся отдельно от общей массы спецконтингента, в виду чего отсутствует возможность разделения указанной категории лиц на курящих и не курящих. Вместе с тем, из материалов дела следует, что сам ФИО1 неоднократно получал от родственников передачи, в которых содержались сигареты, а также приобретал сигареты в магазине. Из копии медицинской карты ФИО1 следует, что с ним проводились беседы о вреде курения.

Показания свидетеля ФИО12 суд оценивает критически, усматривая в них явную заинтересованность в исходе данного гражданского дела, что явно следует из пояснений ФИО12, а также предъявленного им в ходе допроса требования об удовлетворении иска ФИО1 При таких обстоятельствах показания свидетеля ФИО12 не могут быть использованы как доказательства, подтверждающие обстоятельства, на которые истец ссылается в исковом заявлении.

Доводы истца относительно того, что камеры, в которых он содержался, не отвечают санитарным, техническим нормам, противоречат установленным при рассмотрении дела обстоятельствам, поскольку, как установлено судом, камеры, в которых содержался ФИО1, оборудованы в соответствии с требованиями приказа МЮ РФ от 27.07.2006 № 512 «Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы», водопроводом, полами деревянными, канализацией, раковиной для умывания, полкой для туалетных принадлежностей, полкой для продуктов питания, вешалкой для верхней одежды, зеркалом, вмонтированным в стену, бачком с питьевой водой, радиодинамиком для вещания общегосударственных программ, урной для мусора, тазами для гигиенических целей и стирки одежды, штепсельными розетками для подключения бытовых приборов, окном с форточками. Уровень освещенности камер соответствует установленным нормам.

Довод истца о низком качестве приготовленой пищи является голословным, так как при рассмотрении дела установлено, что качество пищи перед выдачей на каждый прием пищи (завтрак, обед, ужин) проверяется медицинским работником учреждения, который находится на суточном дежурстве, путем снятия проб готовой пищи органолептическим методом из всех котлов на пищеблоке учреждения, в установленном порядке. Разрешение на выдачу пищи, совместно с медицинским работником, дает дежурный помощник начальника следственного изолятора учреждения. Обо всех вышеизложенных действиях производится соответствующая запись в «Книге учета контроля за качеством приготовления пищи».

Доводы истца о переполненности камер следственных изоляторов не обоснованны, поскольку судом установлено, что ФИО1 содержался в СИЗО-1, СИЗО-З в соответствии с требованиями ст. 23 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», при норме на человека 4 кв. м. При этом в камерах количество лиц, содержащихся совместно с ФИО1, не превышало количество спальных мест, оборудованных в камере.

Доводы истца о ненадлежащих условиях содержания при этапировании в судебные заседания являются голословными. Кроме того, они не могут быть проверены судом, поскольку истцом не указаны конкретные обстоятельства, связанные с его этапированием (временные периоды, места этапирования, органы, осуществлявшие этапирование).

Исчерпывающий перечень оснований компенсации морального вреда независимо от вины причинителя вреда приведен в ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В этом перечне не названы случаи компенсации морального вреда, причиненного нарушением предусмотренных законом условий содержания под стражей или отбывания наказания в виде лишения свободы.

Следовательно, при определении размера компенсации морального вреда, причиненного нарушением названных условий, суду надлежит принять во внимание степень вины причинителя вреда, то есть принятие соответствующим органом (учреждением) всех возможных и зависящих от него мер по соблюдению надлежащих условий отбывания наказания в виде лишения свободы (в частности, в целях обеспечения приватности санитарно-гигиенических процедур).

Между тем, при рассмотрении настоящего дела не установлено нарушения прав и законных интересов ФИО1 со стороны должностных лиц следственных изоляторов, в которых он содержался. 

Кроме того, в соответствии со ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (п. 3).

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4).

Как предусмотрено ч. 1 ст. 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что в случае очевидного отклонения действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения, в том числе путем предъявления надуманных исковых требований, суд обязан дать надлежащую правовую оценку таким действиям и при необходимости вынести этот вопрос на обсуждение сторон.

Исковое заявление ФИО1, датированное 4 апреля 2019 г., поступило в суд 16 апреля 2019 г., то есть по истечении более четырех лет после событий, с которыми истец связывает причинение ему нравственных страданий, влекущих взыскание компенсации морального вреда. Как указывалось самим истцом, препятствием к подаче иска сразу после возникновения нарушения его прав явилось постоянное давление администрации следственных изоляторов, отказ в принятии от него и направлении в суд искового заявления. Однако данный довод истца судом оценивается критически, поскольку из выписки из личного дела ФИО1, поступившей в суд из исправительного учреждения, в котором он содержится, следует, что ФИО1 систематически обращался с заявлениями, жалобами и другими обращениями в суды, органы прокуратуры, следственные и иные органы. Указанные обращения истца регистрировались и направлялись указанным в них адресатам.

При таких обстоятельствах суд находит действия истца, выразившиеся в предъявлении в суд искового заявления о компенсации морального вреда спустя длительный период времени после возникновения нарушения его прав, не отвечающими критерию добросовестности. Кроме того, ФИО1 не представлены доказательства причинения ему физических и нравственных страданий.

Вместе с тем, исковые требования ФИО1 также не подлежат удовлетворению в виду предъявления их к ненадлежащему ответчику. В судебном заседании, несмотря на факт привлечения судом к участию в деле в качестве соответчика главного распорядителя бюджетных средств по ведомственной принадлежности (ФСИН России) и разъяснения права на уточнение исковых требований, ФИО1 настаивал на взыскании компенсации морального вреда именно с ГУФСИН России по Ростовской области.

Принимая во внимание установленные при рассмотрении настоящего дела обстоятельства, в том числе, недоказанность наличия состава юридически значимых обстоятельств для компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями государственных органов (должностных лиц), а именно наличие в совокупности факта причинения вреда, противоправного виновного поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между противоправными действиями и наступившими вредными последствиями, руководствуясь вышеприведенными положениями действующего законодательства, суд не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФСИН России, ГУФСИН России по Ростовской области, УФК РФ по Ростовской области, третьи лица ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Ростовской области, ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Ростовской области о взыскании компенсации морального вреда, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Ленинский районный суд г. Ростова-на-Дону в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий