31RS0024-01-2021-001904-83 № 2-6/2022г.

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

03 февраля 2022 года г. Шебекино 

Шебекинский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Котельвиной Е.А.,

при секретаре судебного заседания Глушневой М.В.,

с участием прокурора – помощника Шебекинского межрайонного прокурора Плотникова Р.Д., 

истца-ответчика ФИО1, его представителя ФИО2 (по доверенности), представителя ответчиков ФИО3, ФИО4 – назначенного в порядке ст. 50 ГПК РФ адвоката Петренко А.П. (по ордеру),

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Тарасова ФИО16 к Тарасову ФИО17, Крайнюковой ФИО18, Тарасовой (Яроцкой) ФИО19 о признании утратившими право пользования жилым помещением, 

и по встречному иску Тарасова ФИО20 к Тарасову ФИО21 о признании недействительным договора дарения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО1, ФИО3, ФИО6 (Яроцкой) о признании их утратившими право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: 

<

адрес> со снятием с регистрационного учета по данному адресу.

Мотивируя требования тем, что он на основании договора дарения от 09.11.2020г. является собственником указанного жилого дома, в котором зарегистрированы, но с 2011 года не проживают его брат ФИО1, его бывшая жена ФИО3, и дочь ФИО6 (Яроцкой). Местонахождение ответчиц ФИО3 и ФИО6 (Яроцкой) ему не известно. В 2020 году ФИО1 узнал, что их отец подарил дом истцу и стал приходить в дом, оскорблять и избивать отца, вымещая на нем свою злость и обиду, за то, что дом ему не достался, его семья распалась, и жизнь в целом не сложилась. 15.11.2020 года отца нашли на улице почти в бессознательном состоянии, и каретой скорой помощи доставили в больницу. Со слов сиделки отца, в тот день в дом опять приходил ответчик ФИО1 в нетрезвом состоянии, оскорблял и унижал отца, бросался на него драться. До 07.12.2020 года отец находился на лечении в ОГБУЗ «

<

данные изъяты>». После этого случая здоровье отца значительно ухудшилось. ФИО1 вновь стал приходить в дом к отцу в состоянии алкогольного опьянения, агрессивно общаться с отцом, оскорблять и унижать его. Истец указывает, что пытался запретить ответчику ФИО1 приходить в дом, но тот считает, что имеет право приходить в дом когда ему захочется, так как он в нем зарегистрирован по месту жительства. Фактический адрес места жительства брата истцу не известен. Истец считает, что регистрация ответчиков по месту жительства в принадлежащем ему жилом помещении нарушает его права собственника жилого помещения, ограничивая права владения, пользования и распоряжения принадлежащим имуществом.

ФИО1 обратился в суд со встречным иском о признании договора дарения от 09.11.2020 года недействительным на основании ч.1 ст. 177 ГК РФ, и применении последствий недействительности сделки, считая, что в день подписания договора дарения его отец ФИО23. не мог осознавать значение своих действий и руководить ими в силу его физического и психического состояния здоровья, в силу преклонного возраста, юридической неграмотности, наличия у него заболеваний, договор подписан в период длящегося заболевания. Считает, что при условии стабильного физического и психического здоровья у отца, осознания им значения своих действий и реального намерения осуществить переход права собственности одному из сыновей после его смерти, то с целью исключения споров между родственниками отец обратился бы к нотариусу для составления завещания. 

В судебном заседании истец-ответчик ФИО1, его представитель ФИО2 свои заявленные требования поддержали, по основаниям изложенным в иске, просили требования удовлетворить, во встречном иске отказать.

Ответчик-истец ФИО1, его представитель адвокат Солодов М.А. в судебное заседание не явились, о месте и времени судебного разбирательства извещены надлежаще смс-уведомлением.

Представитель ответчиков ФИО3, ФИО4 – назначенный судом в порядке ст. 50 ГПК РФ адвокат Петренко А.П. просил в иске ФИО1 отказать.

Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ суд рассмотрел дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным доказательствам, допросив свидетелей, заслушав заключение прокурора полагавшего первоначальный иск подлежащим удовлетворению, а встречный иск подлежащим отказу, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 30 Жилищного Кодекса Российской Федерации (далее – ЖК РФ), ст.288 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) собственник жилого помещения осуществляет свое право владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены ЖК РФ.

Жилые помещения предназначены для проживания граждан. Гражданин - собственник жилого помещения может использовать его для личного проживания и проживания членов его семьи (ч.2 ст.288 ГК РФ).

Согласно ч. 1 ст. 31 ЖК РФ, к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи.

Из положений указанной нормы права следует, что для признания названных лиц, вселенных собственником в жилое помещение, членами его семьи, необходимо их совместное проживание с собственником в принадлежащем ему жилом помещении.

По смыслу частей 1 и 4 статьи 31 ЖК РФ, и согласно правовой позиции, выраженной в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02 июля 2009 г. N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", к бывшим членам семьи собственника жилого помещения относятся лица, с которыми у собственника прекращены семейные отношения. Отказ от ведения общего хозяйства иных лиц (помимо супругов) с собственником жилого помещения, отсутствие у них с собственником общего бюджета, общих предметов быта, неоказание взаимной поддержки друг другу и т.п., а также выезд в другое место жительства могут свидетельствовать о прекращении семейных отношений с собственником жилого помещения.

Согласно ч. 4 ст. 31 ЖК РФ в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи. 

Это означает, что бывшие члены семьи собственника утрачивают право пользования жилым помещением и должны освободить его (часть 1 статьи 35 ЖК РФ).

09.11.2020 года ФИО80. безвозмездно передал в собственность своему сыну ФИО1, а тот принял в дар земельный участок и размещенный на нем жилой дом, площадью 68,1 кв.м, находящиеся по адресу: 

<

адрес>», что подтверждается договором дарения, выпиской из единого государственного реестра недвижимости, содержащей сведения об основных характеристиках объекта и его правообладателе, по состоянию на 16.11.2020г. 

С указанного момента ФИО1 является собственником указанного жилого помещения.

После подачи истцом ФИО1 рассматриваемого иска в суд, ДД.ММ.ГГГГ года его отец - ФИО22. умер, что подтверждается свидетельством о смерти (л.д.69). 

Как следует из материалов дела, ответчик ФИО1 с 05.07.1995г., ФИО3 с 26.08.1997г., ФИО6 с 14.07.2006г (после регистрации брака Яроцкая) зарегистрированы по месту жительства по адресу: 

<

адрес> что подтверждается справкой управления городского хозяйства администрации Шебекинского городского округа от 10.08.2021г., сообщением УВМ УМВД по Белгородской области, сообщением ОВМ ОМВД по Шебекинскому городскому округу и адресными справками, копией похозяйственной книги на указанное домовладение за период 2017-2021гг.

На момент регистрации ответчиков в указанном жилом помещении, его собственником являлся дед истца и ответчика – отец ФИО24. – ФИО82., затем его унаследовал ФИО81 который и дал согласие на регистрацию и вселение ответчика ФИО1 и его семьи в спорное жилое помещение.

Данные обстоятельства ответчиком-истцом ФИО1 в судебном заседании не отрицались.

Как следует из материалов дела, 27.03.2009 года ФИО25., являясь собственником жилого дома по адресу: 

<

адрес> подарил его своему сыну ФИО1, который 05.07.2010 года продал данный дом своей дочери ФИО6 При оформлении договора дарения и купли-продажи было указано, что ФИО26. сохраняет регистрацию и право пользования указанным домовладением. 

ФИО6 обратилась в суд с иском о выселении и прекращении права пользования ФИО27 указанным домом, полагая, что он не имеет намерения проживать в доме, членом ее семьи не является, между ними сложились неприязненные отношения, совместное проживание не возможно.

ФИО28. подал встречный иск, в котором просил вселить его в указанный жилой дом, указывая на то, что сын и внучка не исполняя условия договора о его праве на проживание в данном доме, препятствуют ему проживать в доме, ключи передали только после того, ка кон обратился в участковому. Фактически вынужден проживать по месту работы. 

Решением Шебекинского районного суда от 29.12.2010 года в удовлетворении требований ФИО6 о выселении ФИО29 из жилого дома по адресу: 

<

адрес> и прекращении его права пользования данным жилым помещением – отказано, встречный иск ФИО83 удовлетворен, он вселен в указанное жилое помещение. 

Кассационным определением Белгородского областного суда от 01.03.2011 года решение Шебекинского районного суда от 29.12.2010г. оставлено без изменения.

Решением Шебекинского районного суда от 28.06.2011 года удовлетворены требования ФИО30 признан недействительным договор дарения земельного участка и расположенного на нем жилого дома № 

<

данные изъяты>» по ул. 

<

данные изъяты> в г.

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> области, заключенный 27.03.2009г. между ФИО31. и ФИО1; признан недействительным договор купли-продажи земельного участка и расположенного на нем жилого дома № 

<

данные изъяты>» по ул. 

<

данные изъяты> в г.

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> области, заключенный 05.07.2010г. между ФИО1 и ФИО6; исключена из государственного реестра запись о правах ФИО1 о регистрации прав на земельный участок и расположенный на нем жилой дом № 

<

данные изъяты> по ул. 

<

данные изъяты> в г

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> области; исключена из государственного реестра запись о правах ФИО6 о регистрации прав на земельный участок и расположенный на нем жилой дом № 

<

данные изъяты>» по ул. 

<

данные изъяты> в г.

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> области; стороны возвращены в первоначальное положение, переданы в собственность ФИО32. земельный участок, общей площадью 445 кв.м., и расположенный на нем жилой дом, общей площадью 68,1 кв.м., находящиеся по адресу: 

<

адрес>

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о имевших место конфликтных и неприязненных отношениях между ответчиком-истцом ФИО1 и бывшим собственником спорного жилого дома ФИО33. 

Как установлено, с 2011 года ответчики ФИО1, его бывшая жена ФИО3, его дочь ФИО6 (Яроцкая) в спорном жилом помещении - жилом доме № 

<

данные изъяты>» по ул. 

<

данные изъяты> в г.

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> области не проживают и не пользуются им.

Ответчик-истец ФИО1 в предыдущем судебном заседании пояснял, что его брак с ФИО3 распался, где в настоящее время проживает его бывшая жена ФИО3 и дочь ФИО6 ему не известно, общение они не поддерживают. Сам он с 2011 года до 2020 года проживал на съемном жилье. Весной-летом 2020 года ему стало негде жить и он вернулся проживать в дом к отцу - 

<

адрес>», так как он в этом доме зарегистрирован. Осенью 2021 года узнал, что отец подарил дом его брату ФИО1 Совместно с отцом в доме невозможно было жить из-за его неадекватного поведения. При этом, конкретизировать в чем выражалось неадекватное поведение ФИО34. при их совместном проживании в спорном доме в 2020 году, ответчик-истец ФИО1 пояснить затруднился. 

На момент судебного разбирательства он указывал в качестве своего места жительства - 

<

адрес>

Как установлено, ответчик-истец ФИО1, и ответчики ФИО3, ФИО6 (Яроцкая) по настоящее время зарегистрированы по месту жительства по адресу: 

<

адрес>

Оспаривая вышеуказанный договор дарения спорного жилого помещения, заключенный 09.11.2020 года между ФИО35 и ФИО1 ответчик-истец ФИО1 ссылается на то, что ФИО36 не мог осознавать значение своих действий и руководить ими в силу его физического и психического состояния здоровья, в силу преклонного возраста, юридической неграмотности, наличия у него заболеваний, договор подписан в период длящегося заболевания. 

В соответствии со ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Указания ответчика-истца ФИО1 о том, что его отец ФИО37 был неадекватным человеком на момент заключения договора дарения от 09.11.2020 и задолго до этого, сводятся лишь пояснениям о раздражительности отца, его вспыльчивости как ответной реакции на его (ответчика) слова или действия.

По пояснениям сторон, и из медицинской документации следует, что ФИО38. имел третью группу инвалидности.

Из медицинской амбулаторной карты ФИО39. № 

<

данные изъяты>, № 

<

данные изъяты>, следует, что в период с 2016 года до декабря 2020г обращений за медицинской помощью не было. 

15.11.2020 года в 23.00 ФИО40. с улицы был доставлен каретой скорой помощи в ОГБУЗ «

<

данные изъяты>», без документов. С диагнозом при поступлении ушиб нижней части спины и таза. Находился на стационарном лечении, выписан 07.12.2020г. с диагнозом: 

<

данные изъяты>. Рекомендовано наблюдение и лечение у 

<

данные изъяты>, о чем свидетельствуют данные медицинской карты и что подтверждается выпиской из истории болезни.

13.04.2021г ФИО41. была установлена 

<

данные изъяты> группа инвалидности.

По сообщению ОГБУЗ «

<

данные изъяты>» ФИО42. под диспансерным наблюдением у врача невролога не состоял. Однократное посещение врача-невролога 14.01.2021г.

На учете у врача психиатра ФИО43. не состоял. 

Из пояснений истца-ответчика ФИО1 следует, что в больницу на счет состояния здоровья отца он не обращался. Помогала отцу в повседневной жизни, а затем и осуществляла уход за ним, знакомая отца - ФИО44 До госпитализации отца в больницу 15.11.2020г. он психическими заболеваниями не страдал.

Из пояснений свидетеля ФИО45. следует, что по-дружески помогала ФИО46 справляться по дому, приходила к нему почти каждый день, так как раньше они вместе работали, а потом они оба стали холостыми. ФИО47. самостоятельно получал пенсию, ходил на рынок, в банк. Мог сам убраться в доме. Вел себя адекватно. Если что-то у ФИО48 заболит, она давала ему лекарства. Что у него болело, от того и давала. К врачам он не обращался. Если надо было, она сама его лечила. ФИО49. жаловался на боли в ногах и позвоночнике, в животе, на давление. В 2017 году у ФИО50 был инсульт, отнялась левая рука и нога, но она сама его выходила от инсульта «и все стало на место». Он разговаривал, речь не нарушалась. Состояние здоровья ФИО51. ухудшилось, когда стал приходить в дом ФИО1, а потом остался жить в доме, где-то с лета 2020 года. ФИО52 и ФИО1 часто ругались между собой, из-за того, что ФИО1 хотел жить в доме, а ФИО53 это не нравилось, так как ФИО1 злоупотребляет спиртными напитками, и издевается над ним. Она видела синяки на руках ФИО54., и под глазом. Так как они родственники, то побои ФИО55. не фиксировали. 15.11.2020г. ФИО56. наверно поконфликтовал с ФИО1, ушел из дома, а по дороге ему наверно плохо стало с сердцем, что он упал на улице, люди увидели, скорую вызвали, та в больницу отвезла. После выхода ФИО57. из больницы, ему требовался уход, и она за ним присматривала и ухаживала. Он две недели постоянно спал, не узнавал никого. Она давала ему лекарства. Потом его состояние здоровья наладилось, он стал передвигаться по дому, узнавать ФИО1 и ее. Она готовила ему кушать, на коляске инвалидной подвозила к столу, ел он самостоятельно, говорил, что приготовить. После декабря 2020 года в больницу за медицинской помощью они не обращались, никто из врачей ФИО58. на дому не посещал.

Оснований не доверять показаниям данного свидетеля у суда не имеется.

Для проверки доводов ответчика-истца ФИО1, определением суда от 30.11.2021 года по его ходатайству по делу назначена и проведена комплексная амбулаторная судебная психолого-психиатрическая экспертиза посмертная в отношении ФИО59

По заключению комиссии экспертов ОГКУЗ «

<

данные изъяты>» от 20.12.2021 № 1919, в частности медицинского психолога ФИО60 на период заключения договора дарения от 09.11.2020 года мог понимать характер и значение совершаемых им действий и руководить ими. Психологический анализ представленных материалов позволяет заключить, что в период до заключения договора дарения и на момент заключения договора дарения 09.11.2020 года сведений о наличии у ФИО61. существенных нарушений когнитивных процессов (восприятия, внимания, памяти, мышления), интеллекта, мотивационно-потребностной и эмоционально-волевой сфер личности, критических и прогностических способностей не содержится. За медицинской помощью он обращался до 2016 года, при этом врачами рекомендаций о необходимости его консультирования или помощи врача-психиатра, дано не было. В период с января 2016 года по 15.11.2020 года ФИО62. за медицинской помощью к какому-либо врачу не обращался. Диагнозы, описанные в истории болезни, установлены ФИО64. после его госпитализации в больницу 15.11.2020г., то есть после подписания договора дарения. Сведений о перенесении ФИО63. нарушения мозгового кровообращения и нарушениях волевой сферы в прошлом, медицинская документация не содержит. Имевшиеся у ФИО65. возрастные заболевания не мешали ему заключить сделку по дарению. Указывая на то, что отец «был неадекватным человеком» ответчик-истец ФИО1 описывает только нарушения эмоциональной сферы в виде раздражительности, вспыльчивости, интеллектуальных нарушений не описывает.

По заключению комиссии экспертов: ФИО66. на момент подписания договора дарения от 09.11.2020 года не обнаруживал признаков какого-либо психического расстройства, мог на момент подписания договора дарения от 09.11.2020 понимать значение своих действий и руководить ими.

У суда отсутствуют основания для сомнений в достоверности, подлинности, профессиональном уровне и полноте выводов, содержащихся в экспертном заключении. Экспертное заключение, сделано на основании медицинской документации и материалов настоящего гражданского дела, соответствует требованиям, предъявляемым законом. Экспертиза проведена экспертным учреждением, компетентным в решении вопросов, поставленных перед экспертным исследованием с соблюдением процедуры ее назначения и проведения. Заключение содержит подробную оценку психологического и психического состояния лица, в отношении которого ставился вопрос о наличии у ФИО67 психических заболеваний, болезненных состояний либо временных расстройств психики на момент подписания договора дарения 09.11.2020 года, и способен ли был ФИО68., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерший ДД.ММ.ГГГГ, в момент подписания договора дарения 09.11.2020 года, понимать значение своих действий и руководить ими.

Оснований не доверять выводам экспертов у суда не имеется. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

Доводы ответчика –истца о том, что договор дарения от 09.11.2020 года подписан ФИО69 в период длящегося заболевания, опровергаются материалами дела, медицинской документацией. В период с января 2016 года по 15.11.2020 года ФИО70 за медицинской помощью к какому-либо врачу не обращался. 

Ссылки ответчика-истца ФИО1 на преклонный возраст отца в момент подписания договора дарения, юридическую неграмотность, сами по себе не свидетельствуют о том, что ФИО71 он не понимал значения совершаемой сделки.

Договор дарения заключен в установленной законом форме, воля дарителя изложена явно, предмет договора указан конкретно.

Более того, как следует из материалов дела, ранее ФИО72. уже совершал подобную сделку - заключал договор дарения относительно данного имущества, потому полагать, что он мог заблуждаться относительно каких-либо обстоятельств, связанных с заключаемым им 09.11.2020 года договором, не имеется.

Таким образом, ответчиком-истцом в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств недействительности оспариваемого договора по изложенным во встречном иске основаниям.

Изложенные в тексте встречного иска суждения ответчика-истца о том, что при условии стабильного физического и психического здоровья у отца, осознания им значения своих действий и реального намерения осуществит переход права собственности, то с целью исключения споров он мог бы обратить к нотариусу для составления завещания, судом во внимание не принимаются, поскольку ФИО7 как собственник имущества, вправе был распорядиться им по собственному усмотрению, избрав подходящий и приемлемый для себя способ распоряжения имуществом.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отказе во встречном иске.

В соответствии с частью 1 ст. 292 ГК РФ члены семьи собственника, проживающие в принадлежащем ему жилом помещении, имеют право пользования этим помещением на условиях, предусмотренных жилищным законодательством.

Согласно ч.2 ст.292 ГК РФ переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом. 

Из пояснений истца-ответчика ФИО1 следует, что хоть ответчик-истец ФИО1 и доводится ему родным братом, но ни он, ни ответчики ФИО3, ФИО6 не являются членами его семьи. 

В ходе судебного разбирательства установлено, что еще в 2011 году ответчик –истец ФИО1 вместе со своей семьей, на тот момент, женой ФИО3 и дочерью ФИО6 выехали из спорного жилого помещения, забрав личные вещи. Семейные отношения между ФИО1 и ФИО3 прекращены. Более 10 лет ответчицы ФИО3 и ФИО6 в спорном жилом помещении не проживают, не пользуются им. Дочь ответчика - ФИО6, после брака – Яроцкая уже создала свою семью. 

Указанные обстоятельства свидетельствуют о прекращении ответчицами ФИО3 и ФИО6 (Яроцкой) семейных отношений с прежним собственником спорного жилого помещения ФИО73 

В соответствии со ст.20 ГК РФ местом жительства признается место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает.

В судебном заседании установлено, что ответчицы ФИО3 и ФИО6 (Яроцкая) уже длительное время в спорном жилом помещении не проживают, не пользуются им, участия в оплате обязательных и коммунальных платежей за спорное жилое помещение не принимают. Спорное жилое помещение – жилой дом по адресу: 

<

адрес> не является для ответчиц ФИО3, ФИО6 (Яроцкой) на протяжении длительного времени ни местом жительства, ни местом пребывания. 

Следовательно, регистрация ответчиц ФИО3 и ФИО6 (Яроцкой) в спорном жилом помещении носит формальный характер, что противоречит требованиям жилищного законодательства, нарушает права истца-ответчика как собственника жилого помещения.

Несмотря на возвращение ответчика-истца ФИО1 с лета 2020 года для проживания к отцу в спорное жилое помещение, свое совместное проживание с оцтом он называет невозможным, с осени 2021 года проживает по иному месту жительства.

В судебном заседании ответчиком-истцом не отрицалось, что участия в оплате обязательных и коммунальных платежей за спорное жилое помещение он не принимал и не принимает.

С момента перехода прав в отношении спорного жилого помещения к новому собственнику – ФИО1, какого-либо соглашения о пользовании спорным жилым помещением между новым собственником дома ФИО1 и ответчиком ФИО1, не заключалось.

В соответствии с частями 1 и 2 ст.209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе права владения, пользования и распоряжения имуществом. 

В силу ст.304 ГК РФ собственник вправе требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения. 

Принимая во внимание изложенное, представленные истцом-ответчиком доказательства в их совокупности, суд находит подтверждающими обстоятельства, на которые он ссылается в обоснование заявленных требований, и приходит к выводу, что ответчиков следует признать утратившими право пользования спорным жилым помещением.

В связи с признанием ответчиков утратившими право пользования спорным жилым помещением, согласно положениям пп. "е" п. 31 Правил регистрации и снятия граждан РФ с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации и перечня должностных лиц, ответственных за регистрацию, утв. Постановлением Правительства РФ от 17.07.1995 N 713 и в соответствии с положениями Административного регламента, утв. Приказом МВД России от 31.12.2017 N 984, они подлежит снятию с регистрационного учета по месту жительства по указанному выше адресу.

Участвовавший в судебном заседании, назначенный судом в порядке ст.50 ГПК РФ представителем ответчиков ФИО3 и ФИО6 (Яроцкой) адвокат Петренко А.П. ходатайствовал об оплате его труда из расчета 550 руб. за один рабочий день за представление интересов каждого из ответчиков.

Поскольку, в соответствии со ст.94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителей, и исходя из содержания пункта 23 (1) Положения о возмещении процессуальных издержек, утв. Постановлением Правительства РФ от 01.12.2012 N 1240, предусматривающего вознаграждение не менее 550 руб., учитывая характер спора, время, фактически затраченное адвокатом на осуществление полномочий: участие в ходе проведения подготовки дела к судебному разбирательству, в судебном заседании 29.11.2021 с перерывом до 30.11.2021г, в судебном заседании 03.02.2022г., определением суда от 03.02.2022г. адвокату Петренко А.П. взыскано вознаграждение в размере 3300 рублей, которые компенсируются за счет средств федерального бюджета.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, 

РЕШИЛ:

Исковые требования Тарасова ФИО74 - удовлетворить.

Признать Тарасова ФИО75, ФИО3 ФИО76, ФИО5 (Яроцкую) ФИО77 утратившими право пользования жилым помещением – домом, расположенным по адресу: 

<

адрес>

Настоящее решение является основанием для снятия их с регистрационного учета по указанному адресу.

В удовлетворении встречных исковых требований Тарасова ФИО78 к Тарасову ФИО79 о признании недействительным договора дарения от 09.11.2020 года - отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Шебекинский районный суд.

Судья Е.А. Котельвина

Мотивированное решение суда составлено 14.02.2022 года.

Решение15.02.2022