РЕШЕНИЕ

по жалобе на постановление по делу об административном

правонарушении

Белгородская область, 

город Старый Оскол, 

улица Комсомольская, дом 48 «а» 5 июня 2019 года

Судья Старооскольского городского суда Белгородской области Бурлака О.А., 

с участием лица, в отношении которого ведётся производство по делу об административном правонарушении ФИО1, 

его защитника Чуева А.И., 

рассмотрев материалы в открытом судебном заседании по жалобе ФИО1 

<

данные изъяты> на постановление мирового судьи судебного участка №11 г. Старый Оскол Белгородской области от 29 апреля 2019 года, которым ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 Кодекса РФ об административных правонарушениях, 

УСТАНОВИЛ:

Постановлением мирового судьи судебного участка № 11 г. Старый Оскол Белгородской области от 29 апреля 2019 года ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 Кодекса РФ об административных правонарушениях и подвергнут наказанию в виде штрафа в размере 30000 рублей, с лишением права управления транспортными средствами на 1 год 11 месяцев.

Не согласившись с постановлением мирового судьи, ФИО1 обратился в Старооскольский городской суд с жалобой, в которой просит его отменить, производство по делу прекратить в связи с отсутствием события административного правонарушения.

Ссылается на то, что 6 апреля 2019 года около 12 часов он, управляя автомобилем, произвел преднамеренное прекращение движения, припарковав машину на ул.Ленина г.Старый Оскол, после чего проследовал в аптеку, где был задержан сотрудниками полиции. То есть, в момент задержания он не являлся участником дорожного движения, автомобиль под его управлением сотрудниками ДПС не останавливался. Сотрудники ДПС приехали на место его задержания позже. Считает оформление протокола об отстранении от управления транспортным средством и требование о прохождении освидетельствования на состояние опьянения неправомерными – он уже не имел на тот момент статуса водителя. Оснований для направления его для освидетельствования на состояние опьянения не имелось, никаких признаков опьянения у него не было. Протокол об отстранении от управления транспортным средством является недопустимым доказательством, так как в нём неточно указано место его рождения, основания для отстранения не указаны, копия протокола ему не вручалась. При привлечении в качестве понятого ФИО3, последнему не разъяснялись права и обязанности. В объяснениях ФИО3 и ФИО4 отсутствуют сведения о документах, удостоверяющих их личность, права и обязанности до дачи объяснений им не разъяснялись, поэтому их показания являются недопустимым доказательством. Акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения также составлен с нарушениями: отсутствуют сведения о должности, фамилии и инициалах врача. Также считает, что поскольку производство по делу об административном правонарушении было начато инспектором ДПС ФИО5, именно им должно было осуществляться дальнейшее производство по делу, однако, свидетели опрашивались другим инспектором ДПС. Протокол об административном правонарушении составлен с нарушением закона, так как в нём не указаны данные свидетелей ФИО3 и ФИО4, показания специального технического средства, которое применялось при медицинском освидетельствовании ФИО1. 

В судебном заседании апелляционной инстанции ФИО1 жалобу поддержал. Дополнил, что на месте от освидетельствования на состояние опьянения отказался, так как не доверяет сотрудникам полиции и их приборам. Согласился пройти медицинское освидетельствование в наркологическом диспансере, прошёл освидетельствование на содержание алкоголя в выдыхаемом воздухе, а мочу на анализ не сдал, так как не хотел в туалет. Пил воду, после этого смог собрать немного мочи, отдал врачам, что подтверждается видеозаписью, но те отказались производить анализ, посчитав, что представленная им жидкость мочой не является. После этого повторно собирать мочу отказался, посчитав действия медицинских работников незаконными. 

Защитник Чуев А.В. жалобу поддержал. Дополнил, что задержание ФИО1 происходило не возле автомобиля, в связи с чем, он не имел статуса водителя и не является субъектом административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.26 КоАП РФ; к нему не могли предъявляться требования об отстранении от управления транспортным средством и о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения. Признаки опьянения у ФИО1 отсутствовали, что подтверждается показаниями фармацевта аптеки, пассажира автомобиля, а также врача-нарколога, проводившего его обследование. У ФИО1 имеются отдельные особенности речи, это никак не связано с опьянением. 

Изучив доводы жалобы, проверив материалы дела, прихожу к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях административным правонарушением является невыполнение водителем транспортного средства законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, если такие действия (бездействие) не содержат уголовно наказуемого деяния.

Согласно пункту 2.3.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года N 1090, водитель транспортного средства обязан по требованию должностных лиц, которым предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью дорожного движения и эксплуатации транспортного средства, проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.10.2006 N 18 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях", основанием привлечения к административной ответственности по ст. 12.26 КоАП РФ является зафиксированный в протоколе об административном правонарушении отказ лица от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, заявленный как непосредственно должностному лицу ГИБДД, так и медицинскому работнику. 

Пунктом 3 Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 26.06.2008 N 475, установлено, что достаточными основаниями полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения, является наличие одного или нескольких следующих признаков: запах алкоголя изо рта; неустойчивость позы; нарушение речи; резкое изменение окраски кожных покровов лица; поведение, не соответствующее обстановке.

Из материалов дела следует, что 6 апреля 2019 года в 12 часов 13 минут ФИО1 управлял автомобилем «Хундай Солярис» г/н № РУС, с признаками опьянения (нарушение речи, поведение не соответствующее обстановке), а в 15 часов 07 минут 6 апреля 2019 года, в нарушение п.2.3.2 ПДД РФ, не выполнил законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, при этом данные действия не содержат признаков уголовно-наказуемого деяния. 

Согласно рапорту инспектора ГИБДД ФИО5 от 6 апреля 2019 года, на ул. Ленина г. Старый Оскол сотрудниками наркоконтроля был задержан водитель автомобиля «Хундай Солярис» г/н № РУС, который имел признаки опьянения – «нарушение речи, поведение не соответствующее обстановке». По прибытию на место в присутствии двух понятых ФИО1 были разъяснены права, от адвоката он отказался. Он был отстранен от управления транспортным средством, после чего не выполнил законного требования сотрудника полиции о прохождении освидетельствования на состояние алкогольного опьянения на месте и от медицинского освидетельствования в наркологическом диспансере (л.д.10). 

Вышеуказанные обстоятельства подтвердил инспектор ГИБДД ФИО5, допрошенный в качестве свидетеля в суде первой и апелляционной инстанций. 

Так, в суде апелляционной инстанции свидетель ФИО5 пояснил, что 6 апреля 2019 года по радиостанции его патрулю поступил вызов проехать на ул.Ленина г.Старый Оскол, где сотрудниками наркоконтроля задержаны два лица, которые подозреваются в употреблении наркотических средств. Поскольку эти лица приехали на автомобиле из г.Губкина, откуда их в ходе ОРМ негласно сопровождали сотрудники наркоконтроля, они прибыли на место их задержания. По прибытии на место у автомобиля он увидел двух лиц. Водитель – ФИО1 стоял возле водительской двери, имел невнятную речь, заикался, был испуган и взволнован, в связи с чем, он усмотрел наличие признаков опьянения – нарушение речи и поведение не соответствующее обстановке, и отстранил ФИО1 от управления транспортным средством. Пройти освидетельствование на месте с помощью прибора Алкотектор ФИО1 отказался, был направлен в наркологический диспансер, где последний очень долго собирал анализы, несколько раз заходил в туалет. Затем вышел со стаканом. Была ли в стакане какая-то жидкость, он не видел, так как оформлял материал в стороне, им запрещено вмешиваться в деятельность экспертов. На вопрос врача ФИО1 чётко ответил, что больше сдавать анализы не будет, хотя врач разъяснял ему последствия. Никаких нарушений при оформлении материалов по делу об административном правонарушении ими не допущено, всем участникам производства по делу разъяснялись права, предъявлялся Алкотектор, свидетельство о поверке. В протокол об административном правонарушении данные Алкотектора, применяемого наркологом, не вносятся, так как эти данные отражаются в акте медицинского освидетельствования. Опрашивал понятых другой сотрудник ДПС, входивший в состав патруля, что не противоречит закону. 

Свидетель ФИО6, оперуполномоченный ОНК УМВД по г.Губкину пояснил, что 6 апреля 2019 года в рамках производства ОРМ ими был замечен гражданин, который забрал «закладку» с наркотическим средством, после чего сел в автомобиль под управлением ФИО1. Они проследовали за данным автомобилем в г.Старый Оскол. Ими велась видеозапись. Когда автомобиль остановился возле аптеки, Власенко вышел из автомобиля и зашёл в аптеку, они приступили к задержанию. ФИО1 был задержан в аптеке, пассажир оказал сопротивление, но также был задержан, у него изъяли наркотическое средство. У ФИО1 были признаки наркотического опьянения: сухость губ, волнение, замедленная речь. Поскольку ФИО1 управлял автомобилем, были вызваны сотрудники ДПС. В суде первой инстанции указанный свидетель давал аналогичные показания. 

Тот факт, что инспектор ДПС является должностным лицом, наделенным государственно-властными полномочиями, не может служить поводом к тому, чтобы не доверять составленным им документам, а также его устным показаниям, которые судья оценивает по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела и совокупности представленных доказательств, ни одно из которых не имеет заранее установленной силы.

Данных о наличии оснований для оговора ФИО1 инспектором ГИБДД и сотрудником наркоконтроля, суду не представлено. 

Как следует из представленных материалов, после отстранения от управления транспортным средством 6 апреля 2019 года водителю ФИО1, основанием для его направления на медицинское освидетельствование на состояние опьянения послужило наличие у него внешних признаков опьянения (нарушение речи, поведение не соответствующее остановке) и его отказ от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, зафиксированный в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование, что также подтверждается актом 31 БР №111018, в котором имеется собственноручная запись, сделанная ФИО1 «отказываюсь» (л.д.7), что согласуется с требованиями ч. 1.1 ст. 27.12 КоАП РФ и пп. "а" п. 10 Правил освидетельствования.

В связи с отказом от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения на месте, ФИО1 было предложено пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения в медицинском учреждении, о чем 6 апреля 2019 года в 15 часов 50 минут был составлен протокол о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, пройти которое ФИО1 согласился (л.д.8).

Из акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения № 000099 от 6 апреля 2019 года следует, что ФИО1 после проведения исследования выдыхаемого воздуха с помощью прибора Алкотест 6810, при наличии отрицательных результатов, отказался от дальнейших лабораторных исследований, о чем в графе 14 Акта имеется запись врача «о свидетельствуемый отказался от сбора мочи, так как, со слов, вчера употреблял «андипал», опасается, что тест будет положительный и он попадёт на учёт к наркологу». Кроме того, в графе 17 Акта «Медицинское заключение» имеется заключение врача следующего содержания: «от медицинского освидетельствования отказался». Каких-либо замечаний, дополнений ФИО1 при проведении медицинского освидетельствования в Акте не отражено (л.д.9).

В связи с отказом ФИО1 от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения в отношении него был составлен протокол об административном правонарушении 31БА №126430 от 6 апреля 2019 года, за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ. В протоколе имеются подпись должностного лица, его составившего, а также подписи водителя ФИО1, в т.ч. и в графе о разъяснении ему прав, предусмотренных ст. 51 Конституции РФ, а также ст. 25.1 КоАП РФ. Имеются собственноручные записи, выполненные ФИО1 «отказался от медосвидетельствования, так как не доверяю врачам и принимал два дня назад алкоголь». На отдельном листе имеется подписка ФИО1 о разъяснении ему прав, где также собственноручно им указано: «права ясны, в адвокате не нуждаюсь, ходатайств нет» (л.д.4). Таким образом, при составлении протокола об административном правонарушении права ФИО1, в том числе право на защиту, нарушены не были.

Оснований сомневаться в том, что ФИО1 подписывал процессуальные документы добровольно, в необходимом для себя объеме, без оказания на него давления со стороны инспекторов ГИБДД либо сотрудников наркоконтроля, не имеется. 

Факт предложения сотрудником ГИБДД пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения ФИО1 на месте, равно как и факт последующего отказа последнего от его прохождения подтверждается как устными показаниями инспектора ДПС и понятых, и самим ФИО1 не оспаривается.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии у сотрудника ГИБДД законных оснований для направления ФИО1 на медицинское освидетельствование на состояние опьянения. Его последующий отказ выполнить данное требование сотрудника ГИБДД образует в действиях состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ. Мотивы отказа правового значения не имеют.

Вышеперечисленные доказательства мировым судьей были полно и подробно исследованы, им дана надлежащая оценка. Они допустимы, достоверны, соответствуют нормам КоАП РФ, у суда второй инстанции нет оснований не доверять им.

В судебном заседании мировым судьей была допрошена медсестра отделения освидетельствования наркологического диспансера ФИО7, которая подтвердила тот факт, что ФИО1 не был представлен биологический материал на исследование, состояние наркотического опьянения возможно определить только по исследованию биологических объектов, поскольку внешние признаки не всегда выдают это состояние. 

Показаниям медицинского работника в судебном заседании мировым судьей дана соответствующая оценка.

У суда апелляционной инстанции нет оснований не доверять показаниям данного свидетеля, поскольку она не заинтересована в исходе дела, оснований оговаривать ФИО1 у неё не имеется. 

Положениями п. 16 Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов (далее - Правила) предусмотрено, что определение состояния опьянения проводится в соответствии с нормативными правовыми актами Министерства здравоохранения Российской Федерации.

Приказом Министерства Здравоохранения Российской Федерации от 18 декабря 2015 года № 933н утвержден Порядок проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического), который применяется с 26 марта 2016 года (далее - Порядок).

Согласно п. 4 Порядка медицинское освидетельствование включает в себя осмотр врачом-специалистом (фельдшером); исследование выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя; определение наличия психоактивных веществ в моче; исследование уровня психоактивных веществ в моче; исследование уровня психоактивных веществ в крови.

Положениями подпункта 1 п. 5 указанного нормативного акта предусмотрено, что медицинское освидетельствование проводится в отношении лица, которое управляет транспортным средством, - на основании протокола о направлении на медицинское освидетельствование, составленного в соответствии с требованиями ст. 27.12 КоАП РФ должностным лицом, которому предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортного средства соответствующего вида.

Проведение медицинского освидетельствования во всех случаях начинается с первого исследования выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя, после которого врачом-специалистом (фельдшером) производится сбор жалоб, анамнеза и осмотр в целях выявления клинических признаков опьянения, предусмотренных приложением № 2 к настоящему Порядку (п. 9).

В соответствии с п. 11 Порядка положительным результатом исследования выдыхаемого воздуха считается наличие абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, а именно 0,16 миллиграмма на один литр выдыхаемого воздуха.

При медицинском освидетельствовании лиц, указанных в подпункте 1 п. 5 настоящего Порядка, отбор биологического объекта (моча, кровь) для направления на химико-токсикологические исследования осуществляется вне зависимости от результатов исследований выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя (п. 12).

Согласно п. 15 указанного Порядка медицинское заключение «установлено состояние опьянения» выносится в случае освидетельствовании лиц, указанных в подпункте 1 п. 5 настоящего Порядка, при положительном результате повторного исследования выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя или при обнаружении по результатам химико-токсикологических исследований в пробе биологического объекта одного или нескольких наркотических средств и (или) психотропных веществ.

Исходя из смысла вышеуказанных правовых норм, отбор биологического объекта для направления на химико-токсикологическое исследование в соответствии с п. 12 Порядка, производится для определения наличия в организме человека наркотических средств или психотропных веществ (п. 2 Правил определения наличия наркотических средств или психотропных веществ в организме человека при проведении медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством).

Как следует из акта медицинского освидетельствования ФИО1 и показаний свидетеля – медицинской сестры, после проведения исследования выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя с отрицательными результатами, от дальнейшего лабораторного исследования, предусмотренного п.п. «в» п. 4 Порядка, ФИО1 отказался, не собрав мочу в течение достаточного времени, что нашло свое отражение в акте.

Довод ФИО1 и его защитника о том, что акт медицинского освидетельствования составлен с нарушением закона, поскольку в нем отсутствуют данные врача, является их субъективным мнением. Акт подписан врачом, заверен на каждой странице печатью Старооскольского наркологического диспансера, подписью и личной печатью врача «врач ФИО2», выполнен на типографском бланке утвержденной формы, на первой странице имеются наименование и реквизиты медицинского учреждения. Отсутствие расшифровки подписи врача, при наличии личной печати, не является его существенным недостатком. 

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что ФИО1 не выполнил законное требование уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, в связи с чем, обоснованно привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

В связи с изложенным, довод защитника о том, что в акте медицинского освидетельствования экспертом не установлены внешние признаки опьянения, что свидетельствует об отсутствии такового у ФИО1, является необоснованным. 

Также необоснован довод защитника о том, что составленный в отношении ФИО1 протокол об административном правонарушении, предусмотренном ст. 12.26 КоАП РФ не соответствует требованиям закона, поскольку в нём не указаны свидетели. 

Из материалов дела видно, что для участия в деле были приглашены понятые, их личность надлежащим образом установлена, от них получены объяснения, их подписи зафиксированы в соответствующих процессуальных документах. В мировом суде понятые подтвердили свое присутствие при производстве процессуальных действий по делу, дали подробные пояснения, которым мировым судьёй дана надлежащая оценка в постановлении. Отсутствие их данных в протоколе об административном правонарушении не является существенным недостатком протокола. 

Ссылку в жалобе на то, что инспектор ГИБДД не разъяснил понятым права, предусмотренные ст. 25.7 КоАП РФ, также нельзя принять во внимание, поскольку отсутствие в материалах дела сведений о разъяснении указанным понятым прав, предусмотренных ст. 25.7 КоАП РФ, не свидетельствует о неисполнении сотрудниками ГИБДД указанной обязанности. Доказательств того, что сотрудники ГИБДД не разъяснили понятым их права и обязанности или препятствовали участию понятых в производстве процессуальных действий, прочтению ими протоколов и акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, не объяснили им, совершение каких процессуальных действий они удостоверяют своими подписями, в материалах дела не имеется и не следует из пояснений понятых. 

Протокол об административном правонарушении составлен уполномоченным должностным лицом и соответствует требованиям ст. 28.2 КоАП РФ, сведения, необходимые для правильного разрешения дела, в нем отражены, событие административного правонарушения, выразившееся в нарушении ФИО1 требований п. 2.3.2 ПДД РФ и не выполнении законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения должным образом описано.

Таким образом, довод жалобы о недопустимости доказательства в виде протокола об административном правонарушении, является необоснованным.

Состав административного правонарушения, предусмотренный ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, является формальным. Следовательно, причины, по которым водитель отказался от медицинского освидетельствования на состояние опьянения, не имеют значения.

Доводы защитника о том, что сотрудники ГИБДД не проинформировали ФИО1 о порядке проведения освидетельствования, целостности клейма государственного поверителя, наличии свидетельства о поверке или записи о поверке в паспорте технического средства измерения, не могут быть приняты во внимание.

В пункте 6 "Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов.. .", утв. Постановлением Правительства РФ от 26 июня 2008 года N 475 определены обязанности соответствующих должностных лиц по проведению освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

Поскольку в данном случае освидетельствование на состояние алкогольного опьянения должностным лицом не проводилось по причине отказа ФИО1 от его прохождения, у сотрудников ГИБДД отсутствовала необходимость информировать водителя о порядке проведения освидетельствования, целостности клейма государственного поверителя, наличии свидетельства о поверке или записи о поверке в паспорте технического средства измерения.

Доводы ФИО1 о том, что протокол об отстранении от управления транспортным средством является недопустимым доказательством, так как в нём неточно указано место его рождения, не основаны на законе.

Согласно разъяснению Пленума Верховного Суда Российской Федерации в п. 4 постановления "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях" от 24 марта 2005 г. N 5 несущественными являются такие недостатки протокола, которые могут быть восполнены при рассмотрении дела по существу.

Как следует из материалов дела, все документы были составлены в присутствии ФИО1, каких-либо замечаний по поводу их содержания и порядка составления он на месте не высказывал.

Существенных нарушений норм процессуального закона при составлении сотрудником ГИБДД протокола об административном правонарушении и оформлении других материалов дела, которые не могли быть устранены при рассмотрении дела, мировым судьей и судом апелляционной инстанции установлено не было.

Доводы защитника о том, что требования сотрудников ГИБДД о прохождении ФИО1 медицинского освидетельствования на состояние опьянения являлись незаконными, поскольку ФИО1 автомобилем не управлял, а потому водителем не являлся; у ФИО1 отсутствовали признаки опьянения, в т.ч. поведение, не соответствующее обстановке, проверялись судом первой инстанции, отвергнуты с приведением в судебном постановлении надлежащих мотивов принятого решения.

Это опровергается показаниями самого ФИО1 о том, что он являлся водителем, что сам подъехал на автомобиле к аптеке на ул.Ленина, где был задержан и в отношении него возбудили дело об административном правонарушении по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

Из материалов дела следует, что меры обеспечения производства по делу (отстранение от управления транспортным средством, направление на медицинское освидетельствование) были применены к ФИО1 именно как к водителю транспортного средства, при этом каких-либо замечаний или возражений относительно данного обстоятельства ФИО1 в протоколах об отстранении от управления транспортным средством и о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения не сделал.

Из показаний сотрудника наркоконтроля ФИО6, также, следует, что им был задержан водитель ФИО1 с признаками опьянения, который был передан сотрудникам ГИБДД.

Оснований не доверять показаниям указанного лица не имеется. Свидетель предупрежден об ответственности за дачу заведомо ложных показаний в соответствии с положениями ст. 17.9 КоАП РФ, его показания отвечают требованиям ст. 26.2 указанного Кодекса, оценены в совокупности с другими доказательствами по делу и обоснованно приняты в качестве надлежащего доказательства по делу. 

Кроме того, в ходе судебного заседания мировым судьей была исследована приложенная к материалам дела видеозапись, на которой зафиксирован факт управления ФИО1 вышеуказанным автомобилем незадолго до его задержания. В связи с чем, суд апелляционной инстанции не может принять во внимание утверждение защитника, что ФИО1 не является субъектом данного административного правонарушения. 

Доводы представителя о том, что ФИО1 не имел признаков опьянения, не подтверждаются материалами дела и, кроме того, противоречат его доводам о том, что ФИО1 не являлся водителем транспортного средства. Если ФИО1 не являлся водителем транспортного средства, на чем настаивал представитель, то тогда нет необходимости оспаривать наличие признаков опьянения у ФИО1. Для состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, имеет значение наличие признаков опьянения только для водителей транспортных средств. Таким образом, представитель противоречит сам себе.

Представленный защитником свидетель ФИО8, фармацевт аптеки, пояснила, что 6 апреля 2019 года, находясь на рабочем месте, продала ранее незнакомому ФИО1 какие-то препараты, после чего его задержали сотрудники полиции. На её взгляд, признаков опьянения у ФИО1 не было, нарушения речи не заметила, запаха алкоголя не почувствовала, он вёл себя как обычный покупатель. Она имеет медицинское образование (закончила медицинское училище по специальности фармацевт). 

Показания данного свидетеля в части отсутствия признаков опьянения противоречат показаниям сотрудника ГИБДД, сотрудника наркоконтроля, другим письменным доказательствам, а также пояснениям ФИО1 и защитника в судебном заседании о том, что у ФИО1 имеются определенные особенности речи, поэтому суд апелляционной инстанции не может принять их во внимание. 

ФИО1 свою вину в совершении административного правонарушения не признает, данное суд расценивает как способ защиты и нежелание нести ответственность за совершенное административное правонарушение.

Не доверять документам, составленным сотрудником ДПС у суда нет оснований, поскольку они последовательны, не противоречат друг другу, составлены полномочным сотрудником ГИБДД, которые лично в исходе дела не заинтересованы. Поэтому они приняты в качестве доказательств вины ФИО1 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

Приведенные заявителем доводы жалобы опровергаются исследованными судом первой инстанции доказательствами и были предметом проверки мирового судьи, которым в обжалуемом постановлении дана правильная и обоснованная оценка.

Несогласие ФИО1 с данной мировым судьей оценкой установленных обстоятельств и исследованных доказательств, не свидетельствует об ошибочности выводов судьи и незаконности вынесенного постановления. Все обстоятельства дела об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ в отношении ФИО1 установлены правильно и полно, в соответствии с законом, а мотивы жалобы не нашли своего подтверждения в судебном заседании.

Иные доводы жалобы заявителя сводятся по существу к переоценке установленных в ходе производства по делу обстоятельств, не опровергают наличие в действиях ФИО1 объективной стороны состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

Рассматривая дело по существу, мировой судья, вопреки доводам жалобы, установил все фактические обстоятельства полно и всесторонне, они полностью подтверждаются представленными доказательствами, исследованными в ходе судебного заседания, и получившими правильную оценку в постановлении. Все предъявленные доказательства были оценены мировым судьей в совокупности, вывод мирового судьи о наличии события правонарушения и виновности ФИО1 в совершении правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, является правильным и обоснованным.

Каких-либо объективных данных, которые могли бы свидетельствовать о предвзятости судьи при рассмотрении дела, в материалах дела не имеется. Бремя доказывания мировым судьей распределено правильно, с учетом требований ст. 1.5 КоАП РФ. Принцип презумпции невиновности не нарушен.

Каких-либо противоречий или неустранимых сомнений, влияющих на правильность вывода мирового судьи о доказанности вины ФИО1 в совершении описанного выше административного правонарушения, вопреки доводам жалобы по делу не усматривается.

Руководствуясь ст.ст. 30.6-30.8 КоАП РФ, 

РЕШИЛ:

Жалобу ФИО1 

<

данные изъяты> на постановление мирового судьи судебного участка №11 г.Старый Оскол Белгородской области от 29 апреля 2019года оставить без удовлетворения.

Постановление мирового судьи судебного участка №11 г.Старый Оскол Белгородской области от 29 апреля 201 года, которым ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, оставить без изменения.

Решение вступает в законную силу со дня его вынесения.

Судья О.А. Бурлака