Дело № 22-559/2019

Судья Безотеческих В.Г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

19 ноября 2019 года г. Биробиджан 

Суд Еврейской автономной области в составе

председательствующего судьи Жукалиной А.И.,

при секретарях Кузнецовой Ю.В., Мерзляковой А.Ю.

рассмотрел в открытом судебном заседании 19 ноября 2019 года дело по апелляционным жалобам адвоката Филимонова А.Ю., действующего в интересах осуждённой ФИО1 и потерпевшего Х. на приговор Биробиджанского районного суда ЕАО от 30 июля 2019 года, которым 

ФИО1, 

<

...> не судимая, под стражей по настоящему делу не содержавшаяся, 

осуждена по ч. 2 ст. 109 УК РФ к ограничению свободы сроком на 2 года с лишением права заниматься врачебной деятельностью сроком 2 года. 

В соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ, установлены ограничения: не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за осуждённым; не выезжать за пределы территории МО «

<

...>». Возложена обязанность один раз в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждённой наказания.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении по вступлению приговора в законную силу подлежит отмене. 

С осуждённой ФИО1 в пользу потерпевшего Х.. взысканы процессуальные издержки в размере 

<

...> рублей. 

Приговором разрешён вопрос по вещественным доказательствам.

Доложив обстоятельства дела, доводы апелляционных жалоб и возражения на них, заслушав пояснения осуждённой ФИО1 и её защитника Филимонова А.Ю., потерпевшего Х. и его представителя ФИО2 в поддержку доводов их апелляционных жалоб, мнение прокуроров Золотухиной А.В. и ФИО3 об отсутствии оснований к отмене приговора, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Согласно приговору ФИО1 признана виновной и осуждена за причинение смерти Х.. по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей. 

Преступление совершено в сентябре 2017 года в 

<

...> ЕАО при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании осуждённая ФИО1 вину в инкриминируемом преступлении не признала и пояснила, что она правильно поставила диагноз пациенту Х.., приняла все меры для оказания ему необходимой помощи, у которого на момент обращения в лечебное учреждение не было симптомов 

<

...> Преступления не совершала. 

В апелляционной жалобе защитник Филимонов А.Ю., действующий в интересах осуждённой ФИО1, не соглашаясь с приговором, считает его чрезмерно суровым, при этом выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам и не подтверждаются исследованными доказательствами. Доводы ФИО1 о невиновности подтверждаются свидетельскими показаниями, в том числе М.., а также заключением специалистов А.. и З. и их показаниями. 

В ходе предварительного следствия было нарушено право ФИО1 на защиту, в связи с невозможностью поставить необходимые, с её точки зрения, вопросы экспертам. 

Не согласен с оценкой суда, данной заключению специалистов А.. и З., имевших на момент исследования более полную картину заболевания, документы и информацию, однако суд не принял их выводы во внимание.

Не согласен защитник с критической оценкой суда версии стороны защиты о получении Х. 

<

...> после его госпитализации, полагая, что потерпевший Х.., показаниям которого суд отдал предпочтение, заинтересован в исходе дела. 

По мнению защитника, выводы суда о некомпетентности ФИО1 опровергаются опытом её работы. Не нашёл своего отражения в приговоре и тот факт, что после данного случая она сдала соответствующие экзамены и подтвердила свои квалификацию и компетентность.

Назначив дополнительное наказание, суд лишил ФИО1 возможности работать и содержать малолетнего ребенка, а также места проживания, поскольку квартира, в которой она и ребёнок проживают, является служебной и, соответственно, при увольнении её из медицинского учреждения она будет выселена из квартиры. Кроме того, она не сможет исполнять решение суда по возмещению процессуальных издержек. 

Просит приговор отменить, направить уголовное дело на новое рассмотрение в ином составе. 

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней потерпевший Х. выражает несогласие с приговором в связи с несправедливостью ввиду его мягкости, а также неправильным применением закона. Ссылаясь на ст. 43, 60 УК РФ полагает, что назначенное ФИО1 наказание не повлияет на её исправление, поскольку вину она не признала, считает, что правильно поставила диагноз и все её действия соответствовали сложившейся обстановке, то есть в её действиях отсутствует какое-либо раскаяние. Извинения ему не принесены, считает, что осуждённая на путь исправления не встанет, так как наказание несоразмерно с причинёнными ею негативными последствиями в виде смерти его отца. Считает, что ФИО1 необходимо применить наказание, связанное с лишением свободы, при этом в приговоре отсутствуют доводы суда о невозможности применения более строго наказания, чем ограничение свободы. 

Ссылаясь на положения ст. 42, 131 УПК РФ, выражает несогласие с размером взысканных процессуальных издержек, полагая, что суд незаконно уменьшил их сумму. Полученные представителем суммы подтверждены соглашениями, квитанциями об оплате командировочных расходов, актами выполненных работ, справками о доходах и суммах налога физического лица, чекам об оплате ГСМ, справками о внесении денежных средств на счёт адвокатского образования, положениями о размерах минимального вознаграждения, выплачиваемого адвокату за оказание юридической помощи, которые были представлены в суд первой инстанции. В связи с чем не согласен с выводами суда, что документы, подтверждающие поступление в кассу адвокатского образования денежных средств, представлены не были. В настоящее время его представителем представлены документы, подтверждающие поступление денежных средств, внесённых им в счёт компенсации командировочных расходов, а также уточненный акт выполненных работ от 30.07.2019, по мнению потерпевшего, им представлены все необходимые документы для разрешения вопроса о взыскании процессуальных издержек. 

Просит приговор отменить, постановить новый обвинительный приговор с назначением справедливого наказания в виде лишения свободы, с возмещением всех процессуальных издержек. 

В возражениях на апелляционные жалобы защитника Филимонова А.Ю. и потерпевшего Х.. государственный обвинитель Баселина М.В. считает приговор законным и обоснованным.

В ходе судебного заседания суда апелляционной инстанции осуждённая ФИО1 заявила согласованное с защитником письменное ходатайство о прекращении уголовного дела по основаниям, предусмотренным ст. 78 УК РФ, в связи с истечением сроков давности.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, выслушав мнения сторон, суд апелляционной инстанции пришёл к следующему.

В соответствии со ст. 389.16 УПК РФ, основаниями для отмены судебного решения судом апелляционной инстанции является, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, а также если выводы суда первой инстанции не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника осуждённой, такие основания, по выводу суда апелляционной инстанции, по настоящему делу отсутствуют.

Суд, исследовав представленные сторонами доказательства, верно установил фактические обстоятельства по делу. 

Согласно материалам дела ФИО1 в анализируемый период, отвечая соответствующим квалификационным требованиям врача-невролога ОГБУЗ «

<

...>» 

<

...>, с высшим медицинским образованием по специальности «Лечебное дело», сертификатом по специальности «Неврология», согласно приказу главного врача ОГБУЗ «

<

...>» от 

<

...> № 

<

...>лс занимала должность врача-невролога неврологического отделения (экстренная служба).

Вина осуждённой ФИО1 в совершённом преступлении, предусмотренном ч. 2 ст. 109 УК РФ, подтверждена достаточной совокупностью доказательств, исследованных судом и получивших его оценку в соответствии со ст.88 УПК РФ. 

Вина осуждённой ФИО1, в том числе подтверждается:

- показаниями потерпевшего Х..,согласно которым об обстоятельствах падения и сильном ударе головой отца Х.., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ему стало известно 08.09.2017 со слов соседки отца, которая также сообщила, что бригада скорой медицинской помощи доставила его в больницу с диагнозом черепно-мозговая травма. В больнице ему сделали рентгенографию головы и отправили домой. Несмотря на наличие показаний черепно-мозговой травмы, об обстоятельствах которой соседка сообщила дежурному врачу ФИО1, компьютерную томографию Х. не проводили. На следующее утро по телефону Х. его не узнал, просил о помощи. Когда сотрудники МЧС и скорая медицинская помощь обнаружили отца на полу в квартире, его вновь доставили в больницу, где он был госпитализирован, наблюдала его врач ФИО1 Прибыв 09.09.2017 в больницу, он оценил состояние отца, как крайне тяжелое, у него был затруднён речевой контакт, что явно указывало на поражение головного мозга. ФИО1 на месте не было. Дежурный врач сообщил, что не вправе вмешиваться в лечебный процесс, что о необходимости проведения компьютерной томографии сообщит лечащему врачу. В период с 11.09.2017 по 14.09.2017 навещал Х.. каждый день и его состояние прогрессивно ухудшалось. Лечащий врач ФИО1 сообщила ему, что необходимости в проведении Х. компьютерной томографии нет. 14.09.2017 днем он понял, что отцу хуже, тот хрипел. С помощью двух санитаров он сам отвез Х. в кабинет компьютерной томографии, где на снимках обнаружил наличие субдуральной гематомы с критическим сдавлением правого полушария головного мозга. Был собран консилиум специалистов, все понимали, что допущена грубейшая врачебная ошибка. Х. экстренно прооперировали. В период с 14 по 18.09.2017 он находился в реанимационном отделении в крайне тяжелом состоянии, где скончался;

- показаниями свидетеля Т. о том, что со слов соседей 08.09.2017 Х. упал на улице, ударился головой о бордюр, у него на лбу справа кровоточила рана, его тошнило, но он разговаривал, его доставили в больницу, где обработав рану, отправили домой, о чём она сообщила по телефону его сыну Х. На следующий день рано утром соседи сообщили, что из квартиры Х.. кто-то просит о помощи. Вызвали МЧС, скорую помощь. Х. лежал без сознания, его вновь доставили в больницу;

- показаниями свидетеля Ш. о том, что 08.09.2017 в составе бригады скорой медицинской помощи он выезжал по месту жительства пострадавшего Х. который предъявлял жалобы на головную боль и головокружение после падения во дворе и удара головой о бордюр. С диагнозом закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга под вопросом, подкожная гематома височной области справа Х.. был направлен в ОГБУЗ «

<

...>» и передан врачу ФИО1 Данный диагноз был установлен с учётом падения Х. с высоты собственного роста, его преклонного возраста и состояния;

- показаниями свидетеля М..о том, что 09.09.2017, заступив на дежурство, он сменил врача ФИО1, которая сообщила о поступлении в отделение Х.Н. Невыполнение компьютерной томографии, необходимой для уточнения диагноза, ему объяснили выходным днём и отсутствием специалиста. Лечащим врачом Х. была ФИО1;

- актом судебно-медицинского исследования № 

<

...>от 

<

...>, согласно которому непосредственной причиной смерти Х. явился отёк и дислокация мозга вследствие сдавления вещества головного мозга правосторонней субдаральной гематомой в результате тупой травмы головы.

Диспозиция ч. 2 ст. 109 УК РФ предусматривает ответственность за ненадлежащее исполнением лицом своих профессиональных обязанностей, что выражается в поведении лица, полностью или частично не соответствующем официальным требованиям или предписаниям, предъявляемым к лицу, в результате чего наступает смерть потерпевшего.

Согласно должностной инструкции,утверждённой главным врачом ОГБУЗ «

<

...>» 01.05.2008, с которой ФИО1 ознакомлена 22.12.2016, она была обязана: проводить осмотр вновь поступающих больных, обеспечивать оперативное установление диагноза, при наличии показаний осуществлять госпитализацию больных по экстренным и плановым показателям; оказывать своевременную экстренную медицинскую помощь; отпускать больных домой при отсутствии показаний к госпитализации, только после тщательного осмотра, обследования, установления диагноза и оказания лечебной помощи; своевременно направлять больных в специализированные отделения; контролировать качество и своевременность выполнения врачебных назначений средним медицинским персоналом отделения. 

Из показаний свидетелей Г.., П.., П.., Ц. Б.. следует, что 

<

...> ФИО1 с 8 по 14 сентября 2017 года осуществляла лечение пациента Х., самостоятельно принимала решения и определяла тактику лечения больного.

В соответствии с заключением комплексной судебно-медицинской экспертизы № 

<

...> от 

<

...>, смерть Х.. наступила вследствие отёка и дислокации вещества головного мозга от сдавления правосторонней субдуральной гематомой, развившейся в результате причинения тупой травмы головы. Комиссия экспертов установила наличие дефектов оказания медицинской помощи врачами ОГБУЗ «

<

...>» 

<

...>, связанных с несвоевременным выполнением диагностических мероприятий, а именно, несвоевременное применение инструментальных методов исследования (компьютерная томография головного мозга, рентгенография черепа в 2-х проекциях) при поступлении и нахождении Х. в медицинском учреждении с 09.09.2017. Между смертью Х.. действиями врачей, оказывающих медицинскую помощь пациенту в период с 09.09.2017 по 14.09.2017 (период нахождения в неврологическом отделении), имеется причинно-следственная связь. Отсутствие оперативного вмешательства в период с 09.09.2017 по 14.09.2017 и, следовательно, отсутствие необходимого объема лечения повлекло за собой развитие отека с последующей дислокацией вещества головного мозга и наступление смерти Х.. Основным в наступлении смертельного исхода Х.. явились дефекты оказания медицинской помощи, связанные с несвоевременным выполнением диагностических мероприятий.

Из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 

<

...>/К от 

<

...> также следует, что основной причиной смерти Х.. явилась тупая закрытая черепно-мозговая травма правой половины головы с развившейся правосторонней субдуральной гематомой. 

Х.., доставленный скорой медицинской помощью в ОГБУЗ «

<

...>» с установленным у него врачом скорой медицинской помощи правильным диагнозом, нуждался в госпитализации 08.09.2017. Больному не было проведено абсолютно необходимое ему компьютерное томографическое обследование, что явилось основной причиной не установления черепно-мозговой травмы. В ОГБУЗ «

<

...>» в период с 09.09.2017 по 18.09.2017 диагноз Х. был установлен неправильно. Х. нуждался в госпитализации с момента первого доставления в областную больницу 08.09.2017, но был госпитализирован несвоевременно. Возможности обследования больного для установления, имевшегося у Х.. заболевания (травмы) были использованы несвоевременно и неправильно. Правильный диагноз ему был установлен в период с 14.09.2017 по 18.09.2017. Дефекты или недостатки в оказании медицинской помощи были допущены на этапе лечения больного Х. в неврологическом отделении ОГБУЗ «

<

...>» 08.09.2017 и в период с 09.09 по 13.09.2017. 

Дефекты организации и оказания медицинской помощи лечащим врачом при несвоевременной госпитализации и в неврологическом отделении состоят в прямой причинной связи со смертью потерпевшего. Неблагоприятные последствия несвоевременной госпитализации 08.09.2017, неправильного проведенного лечения Х. в период с 09.09.2017 по 13.09.2017 проявились в нарастании давления субдуральной гематомы на правое полушарие головного мозга с последующим развитием отека его вещества, приведших к его смерти.

Согласно показаниям потерпевшего Х.., имеющего высшее медицинское образование и длительный стаж работы по специальности, с момента поступления Х. с учётом обстоятельств его падения и наличия видимых повреждений в области головы, он неоднократно просил о проведении компьютерной томографии головного мозга, которая была проведена только по его настоянию на седьмые сутки.

Из показаний свидетелей Б. П.., П. М. Ц.. суд установил, что аппарат компьютерной томографии в сентябре 2017 года работал ежедневно, но с перебоями, данный вид исследования проводился по распоряжению лечащего врача. Такого распоряжения в отношении Х.. от лечащего врача ФИО1 не поступало.

Данные обстоятельства также подтверждаются протоколом осмотра медицинской карты стационарного больного Х. и иными доказательствами, подробно изложенными в приговоре. 

Таким образом, тщательный анализ и основанная на законе оценка указанных выше и иных исследованных в судебном заседании доказательств в их совокупности, позволили суду правильно установить фактические обстоятельства дела, виновность ФИО1 в совершении преступления и верно квалифицировать её действия по ч.2 ст.109 УК РФ, как причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей. Указанная правовая квалификация нашла своё полное подтверждение в ходе судебного разбирательства.

В выводах суда, изложенных в приговоре, каких-либо противоречий, предположений не содержится. Совокупность приведённых в приговоре доказательств была проверена и исследована в ходе судебного следствия. Суд дал им надлежащую оценку и привёл мотивы, по которым признал их достоверными, соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела и указал основания, по которым он принимает данные доказательства. 

Оснований для оговора осуждённой со стороны потерпевшего, свидетелей суд первой инстанции не установил, не указали таковых ни осуждённая, ни её защитник. 

Доводы защитника о нарушении на досудебной стадии права ФИО1 на защиту путём несвоевременного ознакомления с постановлениями о назначении судебных экспертиз и их заключениями, являются несостоятельными.

Сам факт ознакомления осуждённой и её защитника с постановлениями о назначении судебных экспертиз и их заключениями после их проведения не является нарушением уголовно-процессуального закона и, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, не влечёт за собой безусловную недопустимость данных доказательства.

Согласно положениям ст. 38 УПК РФ следователь является должностным лицом, уполномоченным осуществлять предварительное следствие по уголовному делу, самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных и иныхпроцессуальных действий.

В соответствии с п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2010 № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам», подозреваемый, обвиняемый и их защитники, а также потерпевший должны быть ознакомлены с постановлением о назначении экспертизы до ее производства; в том случае, если лицо признано подозреваемым, обвиняемым или потерпевшим после назначения судебной экспертизы, оно должно быть ознакомлено с постановлением одновременно с признанием его таковым.

Согласно материалам дела на досудебной стадии осуждённая, при получении соответствующего процессуального статуса, и её защитник были ознакомлены в порядке ч. 3 ст. 195, ст. 196 УПК РФ с постановлениями о назначении судебных экспертиз и их заключениями, при этом отвода экспертам не заявляли, о постановке дополнительных вопросов не ходатайствовали. После представления данных доказательств стороной обвинения в судебном заседании о проведении повторной экспертизы, назначение которой согласно ч. 2 ст. 207 УПК РФ не является обязательным, не ходатайствовали. 

Согласно материалам дела судебные экспертизы проведены в государственных экспертных подразделениях, уполномоченными экспертами, имеющими специальную подготовку и образование, их заключения оформлены надлежащим образом, их выводы сомнений и неясностей не содержат, не противоречат, а дополняют друг друга, при таких обстоятельствах предусмотренных законом оснований к признанию указанных выше заключений судебно-медицинских экспертиз недопустимыми, не имеется. 

Учитывая, что экспертные учреждения, которым было поручено производство данных экспертиз, дислоцируются, в том числе за пределами ЕАО, а именно в 

<

...> и 

<

...>, какой-либо заинтересованности экспертов в исходе настоящего дела суд апелляционной инстанции также не установил. Не указали данных обстоятельств ни осуждённая, ни её защитник. 

Доводы осуждённой и её защитника о невиновности и принятии ею всех мер для оказания необходимой помощи Х. были оценены судом в совокупности с иными доказательствами по делу и обоснованно отвергнуты.

Как следует из заключения дополнительной судебно-медицинской экспертизы № 

<

...>, выявленные комиссией экспертов дефекты организации, приведшие к несвоевременной диагностике черепно-мозговой травмы и тактике ведения пациента на этапе ОГБУЗ «

<

...>» стоят в причинной связи с неблагоприятным исходом у Х.. и дефектом медицинской помощи. 

Получили надлежащую оценку суда и представленное стороной защиты заключение специалистов в области судебной медицины и неврологии А. и З.., а также показания специалиста А. суду об отсутствии причинно-следственной связи между действиями лечащего врача неврологического отделения ОГБУЗ «

<

...>» и смертью пациента, которые мотивированно отвергнуты. Оснований не согласиться с данными выводами суда первой инстанции не имеется.

Доводы стороны защиты о причине смерти Х.., в связи с получением травмы головы при иных обстоятельствах и в иной период (в том числе при падении в стационаре или обострении хронического заболевания), тщательно проверены судом и обоснованно отвергнуты, как несоответствующие действительности. Мотивы принятого судом решения в данной части логичны, понятны и непротиворечивы.

Утверждение защитника о подтверждении ФИО1 своей квалификации после исследуемых обстоятельств не влияет на выводы суда о её виновности в причинении по неосторожности смерти Х. вследствие ненадлежащего исполнения ею своих профессиональных обязанностей.

Каких-либо нарушений гарантированного законом права на защиту осуждённой в ходе судебного разбирательства не установлено.

В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства, представленные сторонами, разрешены все заявленные ходатайства. Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов осуждённой и её защитнику в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, судом не допущено.

С учётом изложенного, суд апелляционной инстанции пришёл к выводу, что обстоятельства, подлежащие доказыванию, в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены верно и в полном объёме, а отрицание осуждённой своей вины в совершении инкриминируемого ей преступления, указание на неправильную оценку фактических обстоятельств дела, являются попыткой избежать ответственности.

Таким образом, все доводы, изложенные защитником в апелляционной жалобе, являлись предметом исследования суда первой инстанции и получили объективную оценку. 

Каких-либо оснований для отмены приговора, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Наказание ФИО1, вопреки доводам апелляционной жалобы потерпевшего, назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 60 УК РФ, по своему виду и размеру является соразмерным содеянному и справедливым.

При назначении наказания ФИО1 судом учтено смягчающее наказание обстоятельство: наличие на иждивении малолетнего ребёнка.

Исходя из положений ч. 2 ст. 61 УК РФ, признание смягчающими иных обстоятельств, не предусмотренных ч. 1 указанной статьи, является правом, а не обязанностью суда. 

Иных обстоятельств, смягчающих наказание, суд не установил. Не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом первой инстанции не установлено. Не находит таковых и суд апелляционной инстанции. 

При назначении ФИО1 наказания суд учёл характер и степень общественной опасности ею содеянного, конкретные обстоятельства совершённого преступления, данные о её личности, которым дана объективная оценка, наличие обстоятельств, смягчающих и отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, а также влияние назначенного наказания на её исправление и на условия жизни её семьи, и пришёл к обоснованному выводу о назначении ей наказания в виде ограничения свободы. 

Исключительных обстоятельств, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности совершённого преступления, для применения положений ст.64 УК РФ не имеется.

Учитывая, что преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 109 УК РФ, отнесено законодателем к категории небольшой тяжести, положения ч. 6 ст. 15 УК РФ не применяются. 

Согласно ч. 1 ст. 56 УК РФ наказание в виде лишения свободы может быть назначено осужденному, совершившему впервые преступление небольшой тяжести, только при наличии отягчающих обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ, или только если соответствующей статьей Особенной части УК РФ лишение свободы предусмотрено как единственный вид наказания.

Преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 109 УК РФ, как указано выше, является преступлением небольшой тяжести, санкция данной статьи наряду с лишением свободы предусматривает альтернативные виды наказания - в виде ограничения свободы, принудительных работ.

Таким образом, принимая во внимание, что ФИО1 ранее к уголовной ответственности не привлекалась, обстоятельства, отягчающие наказание, по делу отсутствуют, санкция инкриминированного ей преступления, предусматривает альтернативные лишению свободы виды наказания, доводы апелляционной жалобы потерпевшего о чрезмерной мягкости назначенного наказания следует признать несостоятельными. При указанных обстоятельствах назначение ФИО1 наказания в виде лишения свободы, на чём настаивал потерпевший и в судебном заседании суда апелляционной инстанции, противоречит требованиям уголовного закона.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, которые могли бы повлиять на объективность выводов суда о доказанности обвинения, на признание тех или иных доказательств недопустимыми и отразиться на правильности квалификации действий осуждённой, допущено не было. 

Вместе с тем суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим изменению.

Согласно положениям ч. 2 ст. 15 УК РФ преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 109 УК РФ, которое ФИО1 совершила в период с 08.09.2017 по 14.09.2017, относится к категории преступлений небольшой тяжести. 

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекло два года.

Согласно ч. 2 ст. 78 УК РФ сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора суда в законную силу. 

При таких обстоятельствах, срок давности привлечения ФИО1 к уголовной ответственности на момент рассмотрения уголовного дела судом апелляционной инстанции истёк.

Уголовное дело согласно п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению в случае истечения сроков давности уголовного преследования.

Исходя из положений ч. 8 ст. 302 УПК РФ, если основания прекращения уголовного дела или уголовного преследования, предусмотренные п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, обнаруживаются в ходе судебного заседания, то судом выносится обвинительный приговор с освобождением осуждённого от наказания.

Учитывая данные положения закона, осуждённая ФИО1 подлежит освобождению от назначенного приговором наказания на основании ст. 78 УК РФ, за истечением срока давности, а ходатайство осуждённой ФИО1 в данной части - удовлетворению.

Вместе с тем, освобождение от назначенного приговором наказания в связи с истечением срока давности не свидетельствует об оправдании виновного, не порождает у него права на реабилитацию и само по себе не является основанием для отказа в возмещении потерпевшему процессуальных издержек. 

Из положений п. 5.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 N 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам» следует, что согласно ч. 1 и 2 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки могут быть взысканы с осужденного, которому назначено наказание, подлежащее отбыванию, или назначено наказание с освобождением от его отбывания либо который освобожден от наказания.

В соответствии с ч. 3 ст. 42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением, а также расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя в силу положений ст. 131 УПК РФ.

Оценив сложность и длительность рассмотрения уголовного дела, объем проделанной представителем работы на досудебной стадии и в ходе судебного разбирательства, суд первой инстанции, с учётом материального положения осужденной, принял решение о возмещении потерпевшему процессуальных издержек, с учётом степени разумности и справедливости, в размере 300000 рублей, возложив обязанность по возмещению указанных издержек на осуждённую ФИО1

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции не имеется.

Между тем, представленные потерпевшим документы, а именно: квитанции АА № 

<

...>-к от 

<

...>, АА № 

<

...>-к от 

<

...>, АА № 

<

...>-к от 

<

...>, АА № 

<

...>-к от 

<

...>, АА № 

<

...>-к от 

<

...>, АА № 

<

...>-к от 

<

...>, АА № 

<

...>-к от 

<

...>, АА № 

<

...>-к от 

<

...>, АА № 

<

...>-к от 

<

...>, которые, по его мнению, подтверждают внесение им в кассу адвокатского образования денежных средств по оплате командировочных расходов представителя, оформлены ненадлежащим образом, в них отсутствует печать соответствующего адвокатского образования, в связи с чем они обоснованно не приняты во внимание судом. 

При этом каких-либо иных финансовых документов строгой отчётности, в том числе приходно-кассовые ордера, которые подтверждали бы факт поступления внесенных потерпевшим денежных средств в истребуемой им сумме в кассу адвокатского образования и их назначение, суду апелляционной инстанции также представлено не было. Справки руководителя адвокатского образования о поступлении в кассу денежных средств от потерпевшего, представленные суду апелляционной инстанции, документами строгой отчётности не являются и на законность принятого судом решения в данной части не влияют. 

С учётом изложенного, приведённые в апелляционной жалобе потерпевшего доводы об удовлетворении заявленной суммы командировочных расходов представителя удовлетворению не подлежат.

Таким образом, нарушений уголовного или уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, по доводам апелляционных жалоб по делу не установлено.

Руководствуясь п. 9 ч. 1 ст. 389.20, ч. 1, 3, 4 ст. 389.28, ст. 389.33, п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Биробиджанского районного суда ЕАО от 30 июля 2019 года в отношении ФИО1 изменить. 

Освободить осуждённую ФИО1 от назначенного наказания по ч.2 ст.109 УК РФ, на основании ст. 78 УК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения.

Апелляционную жалобу защитника Филимонова А.Ю. считать удовлетворённой частично, апелляционную жалобу потерпевшего Х.. оставить без удовлетворения. 

Судья суда ЕАО А.И. Жукалина