<

...>

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25GV0004-01-2021-000117-12

18 марта 2021 года город Петропавловск-Камчатский

35 гарнизонный военный суд в составе: председательствующего Абдулхалимова И.А., при помощнике судьи Кравченко И.В., с участием государственного обвинителя Басова Д.А., потерпевшего БДР., подсудимого ФИО1 и его защитников Каврыжникова И.О. и Никитина П.О., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении военнослужащего войсковой части № 

<

...> 

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

...>, с высшим образованием, женатого, имеющего на иждивении двух малолетних детей 2011 и 2019 годов рождения, несудимого, проходящего военную службу по контракту с октября 2000 года, в том числе в качестве офицера с июня 2005 года, проживающего по 

<

адрес>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ,

установил:

С 9 до 11 часов 12 августа 2020 года командир роты войсковой части № капитан ФИО1 в столовой, расположенной в полевом лагере в 

<

адрес>, явно выходя за пределы своих полномочий, установленных ст. 16, 19, 67, 75-79 Устава внутренней службы Вооружённых Сил Российской Федерации, ст. 3, 6 и 7 Дисциплинарного устава Вооружённых Сил Российской Федерации и ст. 5 Федерального закона «О статусе военнослужащих», являясь начальником по воинским должности и званию по отношению к проходящему военную службу по призыву 

<

...> БДР., то есть должностным лицом, выполняющим организационно-распорядительные функции в Вооружённых Силах Российской Федерации, желая наказать последнего за ненадлежащее наведение порядка в указанной столовой, нанёс БДР. удар кулаком в плечо, удар ладонью в шею, по одному удару бруском в живот и в плечо, а также два удара бруском по правой ягодице. Указанными действиями ФИО1 унизил честь и достоинство БДР., а также причинил ему физическую боль и нравственные страдания.

В судебном заседании подсудимый вину в содеянном не признал и, воспользовавшись предоставленным ст. 51 Конституции Российской Федерации правом, от дачи показаний отказался. 

Из оглашённых в судебном заседании показаний ФИО1 следует, что примерно в 10 часов 12 августа 2020 года он вошёл в названную выше столовую, в которой не был наведён порядок после приёма пищи личным составом, в связи с чем он поставил старшине роты 

<

...> САЕ. соответствующую задачу, после чего убыл по своим делам. Примерно через час он обнаружил, что порядок в столовой наведён не был, в связи с чем он вызвал старшину роты и ответственного за столовую 

<

...> БДР., которому, повысив голос, высказал своё недовольство отсутствием порядка в столовой. Поскольку БДР. на него внимания не обращал, он начал кричать, а затем и стучать по столу бруском, лишь после чего БДР. сказал, что исполнит его указания. После изложенного он вышел из столовой. 

Несмотря на непризнание подсудимым своей вины, его виновность в содеянном подтверждается совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании.

Так, потерпевший БДР. показал, что устным приказом командира роты капитана ФИО1 на него были возложены обязанности по наведению порядка в упомянутой столовой. Примерно в 10 часов 12 августа 2020 года он прибыл в столовую, в которой находились ФИО1 и САЕ. В связи с отсутствием порядка в столовой ФИО1 повышенным голосом, а потом и криком, начал предъявлять ему претензии, сказав, что будет его бить, если он не понимает его претензии, после чего нанёс ему удар кулаком в плечо, удар ладонью в шею, по одному удару бруском в живот и в плечо, а также два удара бруском по правой ягодице. Нанося удары, ФИО1 постоянно передвигался, обращая его внимание на разные недостатки, но почти всегда стоял с правой от него стороны, в связи с чем удары ему наносились по этой стороне. От указанных ударов он почувствовал сильную боль и заплакал, в том числе, чувствуя себя униженным нарушением неприкосновенности его личности. После нанесения указанных ударов ФИО1 вышел из столовой, а САЕ ему сказал: - «Мужики не плачут!» При применении к нему насилия в соседнем помещении находились его сослуживцы БКЮ., ВАА. и КВИ которые могли слышать происходящее в столовой. Через некоторое время после произошедшего он на улице встретил КВИ., которому рассказал о применённом к нему насилии, а вечером того же дня об изложенном он по телефону рассказал сослуживцу ЛВН., вызвавшему по его просьбе сотрудников военной полиции, которым он и САЕ. дали объяснения по обстоятельствам применённого к нему насилия. 

Оснований для оговора ФИО1 он не имеет, как и не имеет желания проходить военную службу по контракту, поскольку намерен вернуться к месту жительства своей семьи. С военной службы по контракту обратно на военную службу по призыву он был направлен в связи с его личной недисциплинированностью - как не выдержавший испытание, в связи с чем ФИО1 не мог содействовать заключению с ним контракта о прохождении военной службы. Он занимал деньги у сослуживцев и в микрофинансовых организациях, однако своевременно их возвращал, в связи с чем к нему ни у кого нет претензий, тогда как деньги он занимал лишь когда проходил военную службу по контракту и в период её прохождения он расплатился с долгами. Он хотел перевестись в другую воинскую часть, поскольку военная служба в войсковой части № была связана с постоянными учениями и тренировками. 

Также показал, что ФИО2 и его защитник Никитин П.О. попросили его изменить показания - сообщить правоохранительным органам об отсутствии события рассматриваемого преступления, предложив для этого подписать соответствующее заявление. При этом ФИО1 пообещал ему оплатить расходы адвоката, который будет представлять его интересы, и организовать за свой счёт совместный отдых, кроме того, сослался на наличие у него на иждивении детей, которых он не сможет содержать, так как в случае его осуждения судом он будет уволен с военной службы. Намерения давать ложные показания он не имел, поскольку знал об уголовной ответственности за это, вместе с тем, для сбора доказательств оказания на него воздействия ФИО1 он встретился с указанным адвокатом, который также как и его подзащитный просил его изменить показания, разъяснив ему о том, что он не будет привлечён к уголовной ответственности в соответствии с примечанием к ст. 306 УК РФ. В связи с такими просьбами и поскольку ему стало жалко ФИО1, имеющего на иждивении указанных лиц, он 22 ноября 2020 года подписал представленное ему упомянутым адвокатом заявление, согласно которому он отрицал событие преступления, ссылался на принуждение его сотрудниками военной полиции к даче изобличающих ФИО1 показаний и воздействие на него свидетеля ЛВН., который постоянно жалуется на воинских должностных лиц. Сотрудники военной полиции на него никакого давления не оказывали, как до возбуждения уголовного дела, так и на стадии предварительного расследования он последовательно давал правдивые объяснения и показания, изобличающие совершённое ФИО1 преступление, которые он поддерживает. Кроме того, показал, что ФИО1 оплатил услуги адвокатов, представляющих интересы свидетелей, которые будучи военнослужащими по призыву или уволенными с таковой не имели источников дохода, позволяющих оплатить дорогостоящие услуги адвокатов. 

Как видно из оглашённых в судебном заседании показаний свидетеля САЕ. (протокол допроса от 1 сентября 2020 года), утром 12 августа 2020 года ФИО1 вызвал его в столовую и начал предъявлять претензии в связи с отсутствием порядка в столовой, за что ответственным был БДР. После прибытия последнего в столовую ФИО1 эти претензии начал предъявлять к БДР. При этом ФИО1 кулаком правой руки нанёс в правое плечо БДР. сильный удар, в связи с чем он сказал: - «Зачем бить?», на что ФИО1 ответил, что он сам разберётся. Продолжая выражать недовольство, ФИО2 нанёс БДР удар ладонью в шею, по одному удару бруском в живот и в плечо, а также два удара бруском по правой ягодице. От боли и унижения БДР. заплакал. В своих объяснениях он применение ФИО1 насилия к БДР. отрицал, так как боялся негативных последствий по службе.

Свидетель БКЮ. в судебном заседании, а свидетели ВАВ. и КВИ. на предварительном следствии каждый в отдельности показали, что примерно в 10 часов 12 августа 2020 года они находились в канцелярии, расположенной рядом с упомянутой выше столовой. Они услышали как ФИО1 кричит на БДР и предъявляет претензии по поводу отсутствия порядка в столовой. Из канцелярии они не выходили, но слышали как кто-то кого-то бьёт палкой. В последующем они увидели БДР с заплаканным лицом. В сентябре 2020 года их и РЕВ. ФИО1 вызвал к себе в канцелярию, в которой находились его адвокаты. По требованию ФИО2 и его защитников они рассказали им про показания, данные ими правоохранительным органам. Вместе с тем, через несколько дней ФИО1 вновь вызвал их и РЕВ и потребовал дать показания, свидетельствующие об отсутствии события преступления - что они все якобы вышли из канцелярии и наблюдали за его конфликтом с БДР., однако он последнего не бил, а только ударил бруском по столу. Поскольку у ФИО1 были маленькие дети, они, пожалев последнего, согласились дать такие, несоответствующие действительности, показания. За несколько дней до их допроса ФИО1 их всех отвёз к адвокату Карташевой Г.В., где им дали лист с текстом их будущих показаний. Также ФИО1 сказал, что в последующем они будут давать показания лишь с участием адвоката Карташевой Г.В. Свои показания, данные до 24 ноября 2020 года не подтвердили, поскольку они не соответствуют действительности. 

Как следует из показаний допрошенного в судебном заседании свидетеля ЛВН., БДР. по телефону рассказал ему о применённом к нему насилии, о чём он сообщил военной полиции. В начале октября 2020 года по телефону САЕ ему рассказал, что он изменил показания и сообщил правоохранительным органам о том, что ФИО1 в его присутствии к БДР. насилия не применял. Такие показания он дал по просьбе ФИО1, имеющего на иждивении детей, который нанял ему адвоката для защиты его прав на период производства по делу. 

Как усматривается из показаний допрошенного в судебном заседании свидетеля ИАА., вечером 12 августа 2020 года БДР. ему рассказал о применении ФИО1 к нему насилия.

Свидетель ЮГА. в судебном заседании показал, что примерно в 17 часов 30 минут 12 августа 2020 года БДР. ему рассказал, что у него очень сильно болят спина, руки и ноги, так как его избил ФИО1 В начале августа 2020 года он одолжил свой смартфон БДР., у которого ФИО1 этот телефон был изъят, поскольку использование смартфонов на территории воинской части запрещено. В сентябре 2020 года ФИО1 за возврат телефона потребовал дать несоответствующие действительности показания о том, что БДР имеет многочисленные долги перед военнослужащими, хочет перевестись в другую воинскую часть, оговаривает его в связи с отказом в заключении контракта о прохождении военной службы, что БДР интересовался как его можно «подставить». 12 ноября 2020 года он с ФИО1 прибыли к адвокату Никитину П.О., где они придумали историю о том, что БДР получил повреждения в грузовике при перемещении по плохой дороге и последний просил его нанести ему увечья, чтобы подставить ФИО1 Указанное адвокат изложил в качестве его объяснений, которые он подписал, за что ФИО1 купил ему сигареты. В последующем ФИО1 интересовался данными им показаниями, в связи с чем неоднократно звонил и писал ему сообщения. Показания, данные до 18 ноября 2020 года не подтвердил, поскольку они не соответствуют действительности. 

Указанные выше показания потерпевшего и свидетелей подтверждаются протоколами проверки показаний потерпевшего на месте от 23 октября 2020 года и очных ставок от 9 октября этого же года с потерпевшим и свидетелем РЕВ, от 15 октября того же года с потерпевшим и ФИО2, от 27 октября 2020 года с потерпевшим и свидетелями САЕ и ЛВН а также распечатками смс-сообщений и аудиозаписи разговора между БДР. и ЛВН. и распечаткой смс-сообщений между последним и САЕ 

В соответствии с протоколом осмотра места происшествия от 14 августа 2020 года с места происшествия - названной выше столовой изъят брусок длиной 84 см, шириной 4,5 см и толщиной 2,5 см.

Согласно заключению эксперта от 25 августа 2020 года № 40ж при судебно-медицинском обследовании, проведённом 21 августа 2020 года, у БДР выявлен кровоподтёк на задней поверхности правого плеча в нижней трети, расценивающийся как повреждение, не причинившее вред здоровью человека. Это повреждение образовалось от не менее одного ударного травмирующего воздействия тупого твёрдого предмета по правому плечу и могло образоваться 12 августа 2020 года.

При этом из заключения эксперта от 19 ноября 2020 года № 66ж следует, что не исключается, что кровоподтёк у БДР выявленный при его обследовании 21 августа 2020 года и возможно причинённый ему в результате травмирующего воздействия 12 августа того же года, мог у него проявиться позже проведённого 13 августа этого же года судебно-медицинского обследования. Учитывая особенности анатомического строения плеча (мышечное строение, наличие межфасциальных пространств), выявление при судебно-медицинском обследование 21 августа 2020 года у БДР. кровоподтёка на задней поверхности правого плеча в нижней трети (расположенного в ниже лежащей смежной области), возможность образования и проявления кровоподтёков не в месте приложения травмирующей силы (затекание крови в ниже лежащие анатомические области) с большой вероятностью можно говорить, что при судебно-медицинском обследовании БДР. 13 августа этого же года имелось кровоизлияние в мягкие ткани правого плеча в средней его трети, которое в последующем проявилось кровоподтёком на задней поверхности правого плеча в нижней трети, выявленном при судебно-медицинском обследовании БДР. 21 августа того же года.

Как видно из выписки из приказа командира войсковой части № от 8 июня 2020 года № 375, с 27 июля по 28 августа 2020 года в 

<

...> был спланирован лагерный сбор личного состава различных воинских частей. 

Как следует из послужных списков, выписок из приказов командующего Тихоокеанским флотом от 6 августа 2019 года № 192 и командира войсковой части № от 30 июня 2020 года № 473, справки этого же командира от 16 ноября 2020 года № 125, командир роты 

<

...> ФИО1 во время совершения инкриминируемого ему деяния являлся начальником по воинским званию и должности по отношению к проходящему военную службу по призыву 

<

...> БДР., то есть должностным лицом. 

Заслушав показания подсудимого, потерпевшего и свидетелей, огласив протоколы следственных действий, а также иные документы, военный суд находит изложенные выше доказательства относящиеся к уголовному делу, допустимыми, достоверными и достаточными для разрешения этого дела, а виновность ФИО1 в совершении преступления считает доказанной.

Принимая во внимание, что исследованные в ходе судебного заседания заключения эксперта даны надлежащим лицом, имеющим значительный стаж работы по специальности и соответствующее высшее образование, а его квалификация, как и изложенные в заключении аргументированные выводы и ответы на поставленные вопросы, сделанные им на основе тщательного изучения материалов дела в результате проведения с применением научно обоснованных методик необходимых исследований, каких-либо сомнений не вызывают, суд, основываясь на установленных обстоятельствах, находит эти заключения обоснованными, признаёт их допустимыми доказательствами и кладёт их наряду с другими доказательствами в основу настоящего приговора.

Оснований для признания указанных выше заключений судебно-медицинского эксперта недопустимыми доказательствами в суде не установлено, в этих заключениях эксперт указывает, что обнаруженные у потерпевшего повреждения могли образоваться как в результате ударного травмирующих воздействий тупого твёрдого предмета, так и в результате удара (соударения) о такой предмет, на что указывает зона приложения травмирующей силы, причинившей повреждение БДР Повреждения у потерпевшего могли образоваться при обстоятельствах, не противоречащих механизму их образования, в том числе указанных в деле.

Нарушения права ФИО1 на участие при производстве судебно-медицинских экспертиз не допущено, так как в соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 198 УПК РФ сторона защиты вправе присутствовать при производстве судебной экспертизы лишь с разрешения следователя.

Оценивая показания потерпевшего и свидетелей БКЮ., ВАВ., ИАА., КВЫИ ЛВН., САЕ. и ЮГА в совокупности с иными исследованными в судебном заседании доказательствами, военный суд считает, что они последовательны, дополняют друг друга и согласуются как между собой, так и с протоколами проверки показаний на месте и очных ставок, в связи с чем не доверять им оснований нет; при том, что самим подсудимым доказательств достоверно свидетельствующих о наличии у указанных лиц причин для его оговора в суд не представлено, и в ходе судебного заседания таких причин установлено не было, поэтому показания потерпевшего и названных свидетелей военный суд признаёт правдивыми и кладёт в основу настоящего приговора.

Довод подсудимого о том, что потерпевший его оговаривает в связи с отказом в заключении с ним контракта о прохождении военной службы, является несостоятельным, поскольку, несмотря на то, что согласно ст. 145 Устава внутренней службы Вооружённых Сил Российской Федерации, командир роты обязан осуществлять отбор кандидатов для приёма на военную службу по контракту, отказать в заключении контракта может лишь уполномоченное на его заключение должностное лицо, которым является командир воинской части, а не командир роты. При этом реализация подсудимым своих полномочий командира (начальника) в отношении подчинённого ему по службе потерпевшего не свидетельствует о заинтересованности последнего в привлечении ФИО1 к уголовной ответственности и, соответственно, о ложности его показаний. Делая такой вывод следует также учесть, что оснований для заключения с БДР. названного контракта не имелось, поскольку последний еще до своего перевода 30 июня 2020 года в роту, командиром которой является подсудимый, был с военной службы по контракту направлен на военную службу по призыву как не выдержавший испытание.

При этом желание БДР перевестись в другую воинскую часть или его финансовые обязательства перед сослуживцами, которые, как следует из показаний свидетелей даж, МИМ., ПМС., ТДП и ХДХ им полностью исполнены, не могут свидетельствовать о наличии оснований для оговора подсудимого, тогда как показания потерпевшего объективно подтверждаются показаниями указанных выше свидетелей и исследованными в судебном заседании иными доказательствами. 

Потерпевший в судебном заседании дал показания с учётом своего права не свидетельствовать против самого себя, в связи с чем его отказ ответить на один из вопросов защитника нельзя расценивать как отказ от дачи показаний, предусмотренный ст. 308 УК РФ. 

Кроме того, следует учесть, что не является противозаконным и свидетельствующим о наличии оснований для оговора желание потерпевшего примириться с подсудимым, при условии возмещения последним причинённому потерпевшему материального ущерба и морального вреда.

Объяснения САЕ доказательствами по уголовному делу не являются, поскольку не соответствуют требованию уголовно-процессуального закона о допустимости доказательств и процессуального порядка его получения. В этой связи видеозапись дачи объяснений, соответственно и заключение специалиста по такой видеозаписи, значения для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию, не имеют. 

Не установлено в судебном заседании и оснований для оговора подсудимого свидетелями по делу. Желание свидетеля ЛВН привлечь кого-либо к уголовной ответственности и его многочисленные обращения в правоохранительные органы не является основанием для признания его показаний недопустимыми, поскольку граждане России могут любыми законными способами защищать свои права и свободы.

При этом к показаниям свидетелей БКЮ., ВАВ., КВИ., САЕ. и ЮГА., о том, что подсудимый насилия к потерпевшему не применял военный суд относится критически, поскольку эти свидетели указали, что такие, несоответствующие действительности показания, ими были даны по просьбе ФИО1 и его защитника Никитина П.О. - в присутствии предоставленных подсудимым адвокатов. Более того, оснований не доверять показаниям этих свидетелей у суда не имеется, поскольку они согласуются между собой, в том числе и в деталях, логично дополняют друг друга и устанавливают одни и те же факты.

Довод стороны защиты об оказании дознавателем военной полиции воздействия на потерпевшего и свидетелей является надуманным, поскольку указанные свидетели показали, что положенные судом в обоснование настоящего приговора показания ими были даны добровольно, без какого-либо постороннего на них воздействия, тогда как показания о невиновности ФИО1 ими были даны по просьбе подсудимого и его защитника.

Показания свидетеля РЕВ данные с участием адвоката, согласно которым примерно в 10 часов 12 августа 2020 года он через окно в здании столовой видел, как ФИО1 ругал БДР., ударил палкой по столу и затем покинул столовую, не опровергают обвинение, поскольку этот свидетель непрерывно за указанными участниками не наблюдал и, следовательно, мог не видеть применение ФИО1 насилия к БДР Более того, они опровергаются исследованными в судебном заседании показаниями потерпевшего и свидетелей, подтвердивших применение к потерпевшему насилия и показавших, что ФИО1 склонял военнослужащих, проходящих военную службу по призыву в роте, командиром которой он являлся, в том числе и РЕВ., к даче не соответствующих действительности показаний, оплачивая им при этом услуги адвокатов.

В этой связи к показаниям свидетеля РЕВ., а также показаниям свидетеля САЕ., данным на предварительном следствии 5, 15 и 27 октября 2020 года и в судебном заседании, военный суд относится критически и расценивает их как стремление оказать содействие подсудимому избежать уголовную ответственность за содеянное. 

Довод защитника об отсутствии прямых доказательств, свидетельствующих о применении подсудимым насилия к потерпевшему, суд также считает надуманным, так как он опровергается как показаниями потерпевшего, так и показаниями свидетелей БКЮ ВАВ., ИАА КВИ., ЛВН., САЕ. и ЮГА а также иными, исследованными в судебном заседании доказательствами, в связи с чем позицию подсудимого, не признавшего свою вину, военный суд расценивает как избранный им способ защиты и стремление избежать уголовную ответственность за содеянное.

Довод стороны защиты о том, что потерпевший повреждения мог получить при передвижении в кузове грузовика по плохой дороге своего подтверждения в судебном заседании не нашёл, более того, он опровергается показаниями свидетеля ЮГА который показал, что эта версия была выдумана им, ФИО1 и защитном, а свидетель ИАА показал, что он с потерпевшим в кузове грузовика сидел на диване, а железная ёмкость ударилась о левый бок потерпевшего, тогда как согласно показаниям названных выше свидетелей удары потерпевшему были нанесены в правый бок, где и были обнаружены - согласно упомянутым заключениям эксперта. 

Довод защитника о необходимости признания недопустимым доказательством признанного вещественным доказательством бруска, является необоснованным, поскольку этот брусок изъят уполномоченным на то лицом в присутствии понятых при производстве следственного действия - осмотра места происшествия. Это вещественное доказательство установленным порядком упаковано и опечатано, а в последующем использовано при проведении следственных действий. В судебном заседании нарушений порядка изъятия, хранения и последующего использования названного вещественного доказательства не установлено. 

При таких обстоятельствах изложенные выше действия подсудимого, связанные с применением к потерпевшему физического насилия, которые повлекли причинение потерпевшему физической боли и нравственных страданий, военный суд расценивает как действия должностного лица, явно выходящие за пределы его полномочий и повлёкшие существенное нарушение прав и законных интересов гражданина и государства, совершённые с применением насилия, и квалифицирует содеянное по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

В связи с обоснованностью предъявленного подсудимому обвинения, отсутствуют основания для его оправдания.

Обстоятельством, смягчающим наказание подсудимому, суд признаёт нахождение на его иждивении двух малолетних детей. При этом в качестве такого обстоятельства военный суд учитывает нахождение на его иждивении неработающей супруги и её несовершеннолетней дочери. 

При назначении подсудимому наказания, военный суд принимает во внимание, что он к уголовной ответственности привлекается впервые и является ветераном боевых действий. Вместе с тем также учитывает, что подсудимый по военной службе командованием характеризуется посредственно и имеет не снятые дисциплинарные взыскания.

Учитывая вышеизложенное, а также характер и степень общественной опасности содеянного подсудимым, в совокупности с данными, характеризующими его личность, влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и условия жизни его семьи, военный суд полагает необходимым назначить ему наказание в виде лишения свободы с обязательным дополнительным наказанием в виде лишения права занимать определённые должности. 

При этом, несмотря на наличие смягчающих и отсутствие отягчающих обстоятельств, учитывая фактические обстоятельства содеянного, а именно целенаправленный характер действий ФИО1 при применении насилия к подчинённому ему по службе потерпевшего, военный суд не находит возможным применить к подсудимому положения ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменить категорию преступления на менее тяжкую, однако, принимая во внимание активную общественную жизнь подсудимого, суд приходит к выводу о том, что исправление ФИО1 может быть достигнуто без реального отбытия наказания, в связи с чем применяет к нему положения ст. 73 УК РФ.

Решая вопрос о вещественных доказательствах, суд основывается на положениях ч. 3 ст. 81 УПК РФ, в связи с чем вещественные доказательства: принадлежащий свидетелю ЛВН телефон подлежит передаче ему по принадлежности; деревянный брусок - уничтожению; а компакт-диски - хранению в уголовном деле. 

До вступления приговора в законную силу избранные в отношении ФИО1 меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении и процессуального принуждения в виде временного отстранения от должности следует оставить без изменения.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 302-304 и 307-309 УПК РФ,

приговорил:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 4 (четыре) года с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением организационно-распорядительных полномочий в Вооружённых Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации на срок 2 (два) года. 

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком в 2 (два) года, в течение которого условно осуждённый должен своим поведением доказать своё исправление.

Согласно ч. 5 ст. 73 УК РФ возложить на осуждённого ФИО1 обязанность являться на регистрацию в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства один раз в месяц в дни, установленные этим органом, и не менять без уведомления данного органа место жительства и регистрации.

До вступления приговора в законную силу избранные в отношении ФИО1 меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении и процессуального принуждения в виде временного отстранения от должности оставить без изменения.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства: находящийся на ответственном хранении у свидетеля ФИО3 принадлежащий ему телефон - считать переданным ему по принадлежности; находящийся на хранении в военном следственном отделе Следственного комитета Российской Федерации по гарнизону Петропавловск-Камчатский деревянный брусок - уничтожить; хранящиеся в деле компакт-диски - хранить в уголовном деле. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Тихоокеанский флотский военный суд через 35 гарнизонный военный суд в течение десяти суток со дня его постановления. В случае направления уголовного дела во флотский военный суд для рассмотрения в апелляционном порядке осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в заседании суда апелляционной инстанции.

<

...> 

Заместитель председателя

35 гарнизонного военного суда И.А. Абдулхалимов 

<

...>

<

...>

<

...> 

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...> 

<

...>

<

...>