Дело № 2-40/2017

Р Е Ш Е Н И Е

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

*** 2017 года город Псков

Псковский городской суд Псковской области в составе: 

председательствующего судьи Лугиной Р. Н. 

при секретаре судебного заседания Шпаковой А.А., 

с участием представителя истца ФИО1, 

представителя ответчика ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к страховому акционерному обществу «ВСК» о взыскании страхового возмещения и обществу с ограниченной ответственностью «Дагрис-Калининград» о взыскании материального ущерба, причиненного повреждением имущества, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 обратилась в суд с иском к САО «ВСК» (далее – Страховая компания) и ФИО4, в обоснование которого указано, что ***2014 на 401-м км. автомобильной дороги Санкт-Петербруг-Невель истец, управляя автомобилем «Н.» при выполнении маневра обгона движущегося в попутном направлении грузового автомобиля «В.» с полуприцепом «С.» под управлением ФИО4, съехала в левый кювет, где произошло опрокидывание автомобиля. В результате ДТП принадлежащий истцу автомобиль «Н.» получил повреждения. Согласно экспертному заключению Ф.А. от ***2016 № *** рыночная стоимость поврежденного автомобиля равна 292890 руб., стоимость его годных остатков – 33269 руб. По мнению истца виновным в ДТП является водитель автомобиля «В.» ФИО4, который начал обгон движущегося в попутном направлении автомобиля, не убедившись в том, что истец уже находилась на полосе встречного движения, совершая его обгон. Поскольку гражданская ответственность ФИО4 в порядке обязательного страхования застрахована Страховой компанией, истец просила взыскать с СОА «ВСК» страховое возмещение в размере 120000 руб., что составляет лимит ответственности Страховой компании, и 139621 руб. материального ущерба с причинителя вреда ФИО4, а также понесенные расходы по оценке ущерба в размере 2000 руб. 

В ходе рассмотрения дела по существу судом по ходатайству стороны истца в порядке статьи 41 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее - ГПК РФ) произведена замена ненадлежащего ответчика ФИО4 на надлежащего – ООО «Дагрис-Калиниград», являющегося собственником автомобиля «Volvо FH», которым управлял ФИО4 и с которым последний состоит в трудовых отношениях. 

Представитель ответчика САО «ВСК» полагала иск не подлежащим удовлетворению по причине недоказанности вины ФИО4 

Представитель ответчика ООО «Дагрис-Калининград» в судебное заседание не явился, отношения к иску не выразил. 

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4 в судебное заседание не явился. Ранее, в судебных заседаниях полагал иск не подлежащим удовлетворению, ссылаясь на отсутствие своей вины в произошедшем дорожно-транспортном происшествии. 

Оценив доводы лиц, участвующих в деле, показания свидетеля, исследовав материалы настоящего гражданского дела, материал проверки по факту дорожно-транспортного происшествия от ***2014 № ***, обозрев видеозапись с видеорегистратора, установленного на автомобиле «В.», суд находит иск подлежащим удовлетворению по следующим основаниям. 

Согласно пункту 1 статьи 15 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред

Судом установлено, ***2014 в 19 час. 40 мин. на 401-м км. автомобильной дороги «Санкт-Петербург-Невель ФИО3, управляя автомобилем «Н.», при выполнении маневра обгона двигавшегося в попутном направлении грузового автомобиля «В.» с полуприцепом «С.» съехала в кювет, где произошло опрокидывание автомобиля.

В результате ДТП ФИО3 получила телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью человека. 

Постановлением, вынесенным старшим следователем СО МО МВД России «Опочецкий», от ***2016 в возбуждении уголовного дела по части 1 статьи 264 Уголовного кодекса РФ в отношении водителя автомобиля «В.» ФИО4 отказано за отсутствием состава преступления. 

Инициируя свое обращение в суд, ФИО3 указала на то, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя автомобиля «В.» ФИО4, который начал обгон двигавшего в попутном направлении транспортного средства, не убедившись в том, что она уже начала обгон и находилась на полосе встречного движения. 

Исходя из установленных по спору обстоятельств, суд считает доводы ФИО3 заслуживающими внимания и приходит к выводу о наличии вины водителя автомобиля «В.» ФИО4 в произошедшем ДТП. 

По обстоятельствам ДТП ФИО3, ФИО4 и свидетель ФИО5 показали следующее. 

Так, ФИО3 показала, что ***2014 около 18 часов вечера она выехала из г. Пскова на автомобиле «Н.» и двигалась в направлении г. Новосокольники. В Опочецком районе по ходу движения догнала грузовой автомобиль, который решила обогнать. После того как убедилась, что на встречной полосе движения нет автомобилей, включила левый указатель поворота и выехала на встречную полосу движения. Когда её автомобиль поравнялся с началом полуприцепа грузовой машины, примерно в районе его задних колес, то водитель этого грузового автомобиля тоже начал маневр обгона, выехав на полосу встречного движения, по которой она двигалась. ФИО3 стала потихоньку тормозить и смещаться на левую обочину дороги. Продолжая движение, она частично ехала по левой обочине, а когда поравнялась с кабиной фуры, то почувствовала толчок в правую сторону своего автомобиля, а через долю секунды её автомобиль «вылетел» в кювет, где опрокинулся. 

В свою очередь ФИО4 показал, что ***2014, управляя грузовым автомобилем «В.» с полуприцепом «С.», двигался по автомобильной дороге из гор. Пыталово в сторону гор. Пустошка. На 401-м км. перед ним в попутном направлении ехал грузовой автомобиль, который он решил обогнать. Когда началась прерывистая полоса дорожной разметки, убедившись, что на полосе встречного движения отсутствуют транспортные средства, включив указатель левого поворота, плавно приступил к маневру обгона, выезжая на встречную полосу движения. При выезде около половины автомашины на встречную полосу в зеркале заднего вида увидел обгоняющий его легковой автомобиль, который находился в районе середины полуприцепа. Он немного притормозил, тем самым, сбавляя скорость движения и начал принимать правее на проезжей части, для того чтобы легковой автомобиль мог его обогнать. Для проезда легкого автомобиля было достаточно места на оставшейся части проезжей части вместе с левой обочиной. Легковой автомобиль не снижая скорости, продолжал маневр обгона и почти обогнал его, но около передней части кабины машины, легковой автомобиль резко занесло и он съехал в левый кювет, где перевернулся. ФИО4 сразу же остановился для оказания помощи водителю и пассажиру этого автомобиля. Также указал, что столкновения между его автомобилем и автомобилем «Н.» при обгоне не было. На его автомобиле и полуприцепе не было никаких технических повреждений, свидетельствующих о столкновении с автомобилем «Н.». 

Свидетель Т.Л. показала, что ***2014 в качестве пассажира ехала в автомобиле «Н.», которым управляла её сестра ФИО3 Двигались по трассе Санкт-Петербург-Невель, в направлении г. Новосокольники. На 401 километре дороги ФИО3 решила обогнать впереди идущую грузовую машину. Убедившись в безопасности маневра, она включила левый указатель поворота и выехала на встречную полосу движения для обгона. Когда передняя ось автомобиля «Н.» поравнялась с задней осью тягача грузовой машины, грузовая машина стала выезжать на встречную полосу движения, на которой в тот момент находился автомобиль «Н.». ФИО3 нажала на звуковой сигнал и резко вывернула руль влево, от чего они полностью выехали на левую обочину с грунтовым покрытием. ФИО5 увидела, что водитель грузовой машины видимо их заметил и стал возвращаться в свою полосу движения. В этот момент ФИО3 так же решила вернуться с обочины на встречную полосу движения, однако в момент, когда автомобиль «Н.» полностью выехал на встречную полосу движения, она увидела, что полуприцеп грузовой машины закидывает в их сторону, наверное из-за того, что водитель грузовой машины стал возвращаться на свою полосу движения. В этот момент Т.Л. показалось, что грузовая машина немного «толкнула» автомобиль «Н.» в правый бок. После этого автомобиль «Н.» потерял управление, его выкинуло на левую обочину и машина «улетела» в левый кювет, где он несколько раз перевернулась. 

Для оценки с технической точки зрения доводов ФИО3 и ФИО4 об обстоятельствах произошедшего ДТП судом по делу назначены две автотехнические экспертизы, которые проведены ООО «Ц.» и ООО «Л.».

Согласно заключению эксперта от ***2017 № ***, составленному ООО «Ц.», согласно схеме ДТП, схеме к протоколу дополнительного осмотра места происшествия от ***2014, в момент смещения автомобиля «Volvо FH» влево, исходя из установленных скоростей движения, автомобиль «Nissan Pixo» (его передняя часть) располагался на расстоянии 38 метров от передней части автомобиля «В.» (на расстоянии 22 метров от задней части полуприцепа). Когда автомобиль «Н.» начинал выезд на левую обочину дороги, автомобиль «В.» располагался, ориентировочно, на середине проезжей части. А когда автомобиль «Н.» полностью выехал на обочину дороги и продолжая двигаться по обочине начинал смещаться вправо на проезжую часть, то автомобиль «В.» большей частью располагался на полосе встречного движения. По мнению эксперта К.А.., составившего указанное заключение, с учетом данных с видеорегистратора, в наиболее вероятный момент первого обнаружения водителем ФИО4 автомобиля «Н.» автомобиль «В.» частично находился на полосе встречного движения, смещаясь влево в сторону автомобиля «Н.» для обгона двигавшегося в попутном направлении грузового автомобиля. Это согласуется с пояснениями ФИО4 о том, что, начав обгон, в боковом зеркале заднего вида он увидел автомобиль «Н.» на уровне середины полуприцепа его автомобиля. При этом, эксперт указал на несостоятельность пояснений ФИО4 о том, что в этот момент, увидев обгоняющий его автомобиль «Н.» (момент его обнаружения), он стал снижать скорость и отворачивать вправо на свою полосу движения, поскольку это не соответствует данным с видеорегистратора. Исходя из установленных экспертом скоростей, с которыми двигались автомобили «Н.» (105 км/ч) и «В.» (72,5 км/ч) и с учетом расстояния между ними, которое равно 22 метрам от автомобиля «Н.» до задней части полуприцепа автомобиля «Volvо FH», ФИО3 не располагала технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «В.», применив экстренное торможение с момента возникновения опасности, поскольку автомобиль «В.» относительно автомобиля «Н.» двигался не только вперед, но и справа налево (т.е. перемещается также и по ширине дороги) (л.д. 155-173). 

В экспертном заключении от ***2017 № ***, составленном ООО «Л.», эксперт указал на состоятельность с технической точки зрения версии водителя автомобиля ««В.» ФИО4, в том числе, относительно того, когда он увидел автомобиль «Н.». Эксперт также указал на то, что водитель автомобиля «Н.» приступила к обгону автомобиля «В.» до начала дорожной разметки 1.11, разрешающей обгон, либо со значительным превышением разрешенной для данного участка дороги скорости движения (л.д. 192-208). 

Оценивая указанные экспертные заключения в совокупности с пояснениями ФИО3 и ФИО4, суд приходит к выводу о нарушении последним пунктов 11.1, 11.2 Правил дорожного движения РФ, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 23.10.1993 N 1090, (далее – ПДД РФ). 

Венской конвенцией о дорожном движении от 08.11.1968 предусмотрено, в частности, что пользователи дороги должны вести себя таким образом, чтобы не создавать опасности или препятствий для движения, не подвергать опасности людей и не причинять ущерба государству, общественному или частному имуществу.

Согласно пункту 8.1 ПДД РФ при выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

В соответствии с пунктом 11.1 ПДД РФ, прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения.

Водителю запрещается выполнять обгон в случае, если следующее за ним транспортное средство начало обгон (пункт 11.2 ПДД РФ). 

Виновные действия ФИО4 в том, что, приступив к обгону двигавшегося в попутном направлении транспортного средства, не убедился, что своим маневром он не создаст опасности для движения автомобилю «Н.» под управлением ФИО3, которая уже начала обгон. 

Это следует из пояснений и самого ФИО4 относительного того, в какой момент совершения маневра обгона он увидел автомобиль «Н.». По мнению суда, нахождение автомобиля «Н.» на уровне середины полуприцепа его автомобиля (когда он его увидел) в достаточной степени свидетельствует о том, что ФИО3, управляя автомобилем «Н.» уже начала обгон. При этом, исходя из установленных экспертом К.А. скоростей движения автомобилей и расстояния между ними, а также траектории движения автомобиля «В.», ФИО3 не располагала технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «В.», применив экстренное торможение. 

В данном случае, для исключения дорожно-транспортного происшествия водитель автомобиля «В.» ФИО4 не должен был приступать к выполнению маневра обгона. В его поведении усматривается несоответствие требованиям пунктов 11.1,11.2 ПДД РФ, которое находится в причинно-следственной связи с фактом столкновения транспортных средств. 

Своим поведением ФИО4 спровоцировал выезд автомобиля под управлением ФИО3 на левую обочину и его последующий съезд в кювет. 

Не имея технической возможности предотвратить происшествие путем торможения, ФИО3, пытаясь избежать столкновения с автомобилем «В.», по мнению суда, оправданно выехала на левую обочину.

То обстоятельство, что ФИО3 начала обгон автомобиля «В.» до начала разметки 1.11, разрешающей обгон) либо на момент обгона двигалась с превышением максимально допустимой скорости движения, на что указал эксперт ООО «Л.» в экспертном заключении от ***2017 № ***, по мнению суда, не находится в причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде ДТП, поскольку первопричиной происшествия являются действия водителя автомобиля «В.» ФИО4 

Давая оценку заключениям эксперта ООО "Ц" и ООО «Л.», суд находит их допустимыми доказательствами, поскольку они соответствуют требованиям статьи 86 ГПК РФ, выполнены квалифицированными специалистами, все выводы экспертов мотивированы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Оба заключения в основном согласуются между собой, не содержат взаимоисключающих выводов, взаимно дополняют друг друга.

В соответствии с пунктом 4 статьи 931 ГК в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы. 

В силу статьи 1 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Федеральный закон) по договору обязательного страхования страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить потерпевшим причиненный вследствие этого события вред их жизни, здоровью или имуществу (осуществить страховую выплату) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Объектом обязательного страхования являются имущественные интересы, связанные с риском гражданской ответственности владельца транспортного средства по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства на территории Российской Федерации (пункт 1 статьи 6 Федерального закона).

Страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, по договорам страхования, заключенным до 01.10.2014, составляла в части возмещения вреда, причиненного имуществу потерпевшего, 120 000 руб. (статья 7 Федерального закона).

Согласно статье 12 Федерального закона размер подлежащих возмещению убытков при причинении вреда имуществу потерпевшего в случае полной гибели имущества потерпевшего определяется в размере действительной стоимости имущества на день наступления страхового случая. Под полной гибелью понимаются случаи, если ремонт поврежденного имущества невозможен либо стоимость ремонта поврежденного имущества равна его стоимости или превышает его стоимость на дату наступления страхового случая. 

Частью 1 статьи 1068 ГК РФ определено, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. 

Гражданская ответственность собственника автомобиля «В.» ООО «Дагрис-Калининград» в порядке обязательного страхования застрахована по страховому полису серии ВВВ № ***.

ФИО4 на основании трудового договора от ***2006 № *** работает в ООО «Дагрис-Калининград» в качестве водителя, на момент ДТП находился в служебной командировке (л.д. 96-98,99-100,113). 

В этой связи ООО «Дагрис-Калининград» является лицом, ответственным за причиненный ФИО4 при исполнении должностных обязанностей вред. 

В результате ДТП принадлежащий истцу автомобиль «Н.» получил механические повреждения, произошла его полная гибель. 

Согласно экспертному заключению ИП Ф.А. от ***2016 № *** рыночная стоимость автомобиля «Н.» равна 292890 руб., стоимость годных остатков – 33269 руб. (л.д. 12-36); расходы по оценке ущерба составили 2000 руб. (л.д. 37). 

Таким образом, сумма причиненного истцу ущерба равна 261621 руб. (292890 руб. – 33269 руб. + 2000 руб.). 

Исходя из лимита ответственности Страховой компании, который в данном случае составляет 120000 руб., в пользу истца с САО «ВСК» подлежит взысканию страховое возмещение в размере 120000 руб., с ООО «Дагрис-Калининград» - 141621 руб. 

Заявленная истцом сумма ущерба ответчиками не оспаривалась. 

В соответствии с частью 1 статьи 103 ГПК РФ, статьей 333.19 Налогового кодекса РФ с ответчиков в доход муниципального образования «Город Псков» подлежит взысканию государственная пошлина, с САО «ВСК» 3600 руб., с ООО «Дагрис-Калиниград» - 3992,42 руб. 

Руководствуясь статьями 197,198,199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО3 удовлетворить. 

Взыскать со страхового акционерного общества «ВСК» в пользу ФИО3 страховое возмещение в размере 120 000 руб.

Взыскать со страхового акционерного общества «ВСК» в доход муниципального образования «Город Псков» государственную пошлину в размере 3 600 руб. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Дагрис-Калининград» в пользу ФИО3 в возмещение материального ущерба, причиненного повреждением автомобиля, денежные средства в размере 141621 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Дагрис-Калининград» в доход муниципального образования «Город Псков» государственную пошлину в размере 3 992 руб. 42 коп. 

Взыскать со страхового акционерного общества «ВСК» и общества с ограниченной ответственностью «Дагрис-Калининград» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Ц.» за экспертные услуги 14000 руб., по 7000 руб. с каждого. 

Решение может быть обжаловано в Псковский областной суд через Псковский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья Р. Н. Лугина

Мотивированное решение изготовлено *** 2017 года.