Дело № 33а-384/2026 (33а-8104/2025)

№2а-3100/2025

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

15 января 2026 г. г. Оренбург

Судебная коллегия по административным делам Оренбургского областного суда в составе:

председательствующего судьи Кучаева Р.Р.,

судей Ермошкиной О.В., Линьковой В.В.,

при секретаре Шабриной А.И.,

рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к судебному приставу-исполнителю Оренбургского районного отделения судебных приставов Главного управления Федеральной службы судебных приставов по Оренбургской области ФИО2, судебному приставу-исполнителю Оренбургского районного отделения судебных приставов Главного управления Федеральной службы судебных приставов по Оренбургской области ФИО3, старшему судебному приставу исполнителю Оренбургского районного отделения судебных приставов Главного управления Федеральной службы судебных приставов по Оренбургской области ФИО4, Главному управлению Федеральной службы судебных приставов по Оренбургской области об оспаривании действий судебного пристава-исполнителя по возбуждению исполнительного производства,

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Оренбургского районного суда Оренбургской области от 15 сентября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Кучаева Р.Р., пояснения ФИО1, ее представителя ФИО5, поддержавших доводы апелляционной жалобы, судебного пристава-исполнителя Оренбургского РОСП ФИО2, полагавшей решение законным и обоснованным, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным административным иском, указав в обоснование заявленных требований, что приговором Ленинского районного суда г. Оренбурга от 25.04.2024 года по делу № ФИО29 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264.1 УК РФ (управление транспортным средством в состоянии опьянения лицом, подвергнутым административному наказанию или имеющим судимость) с назначением ему наказания в виде обязательных работ на срок 120 часов с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года. Автомобиль марки «HYUNDAI SOLARIS», государственный регистрационный знак №, возвращенный ФИО6 - на основании п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфискован в собственность государства. Арест, наложенный на основании постановления Ленинского районного суда г. Оренбурга от 25.03.2024 года на автомобиль марки «HYUNDAI SOLARIS государственный регистрационный знак № сохранен до исполнения приговора в части конфискации указанного автомобиля.

Вышеуказанный автомобиль является совместной собственностью ФИО29 и ФИО1, поскольку приобретен в период зарегистрированного брака.

13.07.2024 года ФИО29 умер.

10.07.2025 года к месту жительства ФИО1 прибыл судебный пристав-исполнитель Оренбургского РОСП ФИО2 с целью наложения ареста на вышеуказанный автомобиль. В тот же день ФИО1 узнала о возбужденном в отношении ее умершего мужа исполнительном производстве.

Подлагает действия судебного пристава-исполнителя Оренбургского РОСП ФИО2 по вынесению постановления о возбуждении исполнительного производства №-ИП в отношении умершего должника незаконными.

На основании изложенного, административный истец просил суд признать незаконным постановление от 07.04.2025 года о возбуждении исполнительного производства № №-ИП, вынесенное судебным приставом-исполнителем Оренбургского РОСП ФИО2, обязать начальника отделения – старшего судебного пристава Оренбургского РОСП ФИО4 устранить нарушение прав и законных интересов административного истца ФИО1, путем отмены постановления о возбуждении исполнительного производства №-ИП от 07.04.2025 и прекратить указанное исполнительное производство.

Решением Оренбургского районного суда Оренбургской области от 15 сентября 2025 года в удовлетворении заявленных требований отказано.

С таким решением ФИО1 не согласилась. В апелляционной жалобе просит решение отменить, ссылаясь на его незаконность и необоснованность, принять по делу новое решение, которым заявленные требования удовлетворить в полном объеме.

В судебном заседании при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции административный истец ФИО1, ее представитель ФИО5 доводы апелляционной жалобы поддержали, просили ее удовлетворить.

Административный ответчик судебный пристав-исполнитель Оренбургского РОСП ФИО2 возражала против доводов апелляционной жалобы, полагала, что решение суда первой инстанции является законным и обоснованным.

Иные участвующие в деле лица в судебное заседание не явились, о явке в суд извещены надлежащим образом.

Судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав судью-докладчика, пояснения участников процесса, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по административным делам Оренбургского областного суда приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

Из содержания пункта 1 части 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации следует, что решение об удовлетворении полностью или в части заявленных требований о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными возможно при установлении судом совокупности таких условий, как несоответствие этих действий, решений нормативным правовым актам и нарушение ими прав, свобод и законных интересов административного истца.

В соответствии с положениями статьи 360 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации постановления главного судебного пристава Российской Федерации, главного судебного пристава субъекта Российской Федерации, старшего судебного пристава, их заместителей, судебного пристава-исполнителя, их действия (бездействие) могут быть оспорены в суде в порядке, установленном главой 22 настоящего Кодекса.

В силу части 3 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации административное исковое заявление о признании незаконными решений, действий (бездействия) судебного пристава-исполнителя может быть подано в суд в течение десяти дней со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что приговором Ленинского районного суда г. Оренбурга от 25.04.2024 года по делу № ФИО29 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264.1 УК РФ (управление транспортным средством в состоянии опьянения лицом, подвергнутым административному наказанию или имеющим судимость) с назначением ему наказания в виде обязательных работ на срок 120 часов с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года. Приговором постановлено автомобиль марки «HYUNDAI SOLARIS», государственный регистрационный знак №, возвращенный ФИО43 на основании п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфисковать в собственность государства. Арест, наложенный на основании постановления Ленинского районного суда г. Оренбурга от 25.03.2024 на автомобиль марки «HYUNDAI SOLARIS, государственный регистрационный знак №, сохранить до исполнения приговора в части конфискации указанного автомобиля (л.д. 11-12).

Приговор суда вступил в законную силу 14.05.2024 года.

Спорный автомобиль приобретен ФИО29. по договору купли-продажи от 13.07.2013 года, в период брака с ФИО1 (брак заключен 22.02.1992 года), в связи с чем на него в соответствии с положениями СК РФ распространяется режим совместной собственности супругов, пока не доказано иное.

13.07.2024 ФИО6 умер, что подтверждается свидетельством о смерт (л.д. 16).

Согласно материалам наследственного дела № 89/2024 к имуществу умершего ФИО29., с заявлением о принятии наследства обратилась супруга ФИО1, сын ФИО34 отказался от наследства.

02.04.2025 года Ленинским районным судом г. Оренбурга выдан исполнительный лист №, предмет исполнения: автомобиль марки «HYUNDAI SOLARIS», государственный регистрационный знак № возвращенный ФИО29., на основании п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфисковать в собственность государства (л.д. 49).

07.04.2025 года судебным приставом-исполнителем Оренбургского РОСП возбуждено исполнительное производство №-ИП в отношении должника ФИО29., предмет исполнения - автомобиль марки «HYUNDAI SOLARIS», государственный регистрационный знак №, возвращенный ФИО29., на основании п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфисковать в собственность государства (л.д. 46-47).

26.05.2025 года данное исполнительное производство передано судебному приставу-исполнителю ФИО2 по акту.

10.07.2025 года судебным приставом-исполнителем Оренбургского РОСП ФИО2 составлен акт о наложении ареста (описи имущества) на автомобиль «HYUNDAI SOLARIS», государственный регистрационный знак №, по адресу: Оренбургский район, (адрес), в аресте участвовала супруга должника ФИО1 Автомобиль передан на ответственное хранение ФИО1 (л.д. 32-35).

Постановлением Ленинского районного суда г. Оренбурга от 28.07.2025 года в удовлетворении ходатайства ФИО7 в интересах ФИО1 о снятии ареста с автомобиля «HYUNDAI SOLARIS», государственный регистрационный знак №, отказано, производство по ходатайству по разъяснению неясности по исполнению приговора Ленинского районного суда г. Оренбурга от 25.04.2024 года в части конфискации транспортного средства прекращено (л.д. 104).

Согласно ответу Оренбургского РОСП на запрос суда в Оренбургское РОСП поступил в электронном виде исполнительный лист №, предмет исполнения: автомобиль марки «HYUNDAI SOLARIS», государственный регистрационный знак №, возвращенный ФИО29., на основании п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфисковать в собственность государства, 04.04.2025 года данный исполнительный лист был передан судебному приставу-исполнителю, 07.04.2025 года возбуждено исполнительное производство, 10.07.2025 года наложен арест на имущество – спорный автомобиль. Правопреемство не устанавливалось. Дата поступления исполнительного документа в Оренбургское РОСП указана на электронном документе, дата отправки исполнительного документа из Ленинского районного суда г. Оренбурга указана на электронной подписи судьи Скворцовой О.В. – 02.04.2025. Постановление о возбуждении исполнительного производства направлялось взыскателю и должнику посредством ЕПГУ, статус документа – ошибка отправки ЛК ЕПГУ.

Административный истец, не согласившись с действиями судебного пристава-исполнителя по возбуждению исполнительного производства в отношении ФИО29, обратился в суд с настоящим исковым заявлением с соблюдением срока его подачи.Разрешая спор, суд первой инстанции с учетом установленных фактических обстоятельств по делу, руководствуясь нормами Федерального закона от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», положениями Уголовно-процессуального законодательства, нормами КАС РФ, пришел к выводу об отсутствии законных оснований для удовлетворения административного иска.

При этом суд руководствовался тем, что доказательств отмены либо изменения приговора суда в части разрешения судьбы вещественных доказательств административным истцом не представлено, а то обстоятельство, что исполнительное производство возбуждено после смерти должника юридического значения не имеет, поскольку приговор вступил в законную силу до смерти ФИО29., а потому подлежит принудительному исполнению безотносительно к нахождению автомобиля в совместной собственности супругов и последующей смерти должника.

Судебная коллегия соглашается с данным выводом суда, поскольку он мотивирован, соответствует содержанию исследованных судом доказательств и нормам материального права, подлежащим применению по настоящему делу, и не вызывает у судебной коллегии сомнений в законности и обоснованности.

Органы принудительного исполнения в своей деятельности руководствуются Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами, международными договорами Российской Федерации, Федеральным законом от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее - Закон об исполнительном производстве), Федеральным законом от 1 октября 2019 г. № 328-ФЗ «О службе в органах принудительного исполнения Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», другими федеральными законами, а также принятыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами (статья 6.6 Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 118-ФЗ «Об органах принудительного исполнения Российской Федерации»).

Основными принципами, на основании которых осуществляется исполнительное производство, являются прниципы законности и своевременности совершения исполнительных действий, применения мер принудительного исполнения (пункты 1 и 2 статьи 4 Закона об исполнительном производстве).

Исполнительными действиями являются совершаемые судебным приставом-исполнителем в соответствии с данным законом действия, направленные на создание условий для применения мер принудительного исполнения, а равно и на понуждение должника к полному, правильному и своевременному исполнению требований, содержащихся в исполнительном документе (часть 1 статьи 64 Закона об исполнительном производстве).

Согласно части 1 статьи 30 Закона об исполнительном производстве исполнительное производство возбуждается на основании исполнительного документа по заявлению взыскателя.

К числу исполнительных документов отнесены исполнительные листы, выдаваемые судами общей юрисдикции и арбитражными судами на основании принимаемых ими судебных актов (пункт 1 части 1 статьи 12 Закона об исполнительном производстве).

Основания для отказа в возбуждении исполнительного производства изложены в статье 31 Закона об исполнительном производстве и носят исчерпывающий характер. Среди этих оснований отсутствует такое как смерть должника.

В соответствии со статьей 104 Федерального закона от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» конфискация имущества включает в себя принудительное безвозмездное изъятие у должника или иных лиц имущества, указанного в исполнительном документе, и передачу его государственным органам или организациям для обращения в государственную собственность в соответствии с их компетенцией, установленной Правительством Российской Федерации, если иное не установлено международным договором Российской Федерации.

На основании части 1 статьи 243 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях, предусмотренных законом, имущество может быть безвозмездно изъято у собственника по решению суда в виде санкции за совершение преступления или иного правонарушения (конфискация).

Конфискация как мера процессуального принуждения исполняется органами принудительного исполнения в порядке, предусмотренном Законом об и исполнительном производстве с учетом особенностей, предусмотренных статьей 104 названного Закона.

Проанализировав обстоятельства дела, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для отказа в удовлетворении исковых требований, поскольку установил, что исполнительный документ выдан на основании вступившего в законную силу приговора, содержит требование, подлежащее исполнению судебным приставом-исполнителем, исполнительный документ соответствует предъявляемым требованиям и отсутствуют основания для отказа в возбуждении исполнительного производства.

Доводы административного истца о том, что исполнительное производство возбуждено в отношении умершего должника, что, по его мнению, является существенным нарушением норм законодательства, суд первой инстанции обоснованно отклонил, руководствуясь правовой позицией Конституционного Суда РФ, выраженно в постановлении от 30.05.2025 года № 25-П «По делу о проверке конституционности пункта "д" части первой статьи 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки А.О.».

В пунктах 4.1 и 4.2 названного постановления содержится вывод о том, что смерть лица, совершившего преступление, предусмотренное статьей 264.1 УК Российской Федерации, полностью исключает возможность его дальнейшего общественно опасного поведения. В частности, смерть осужденного за управление транспортным средством в состоянии опьянения неминуемо ведет к объективной невозможности повторного использования им транспортного средства в этом состоянии. Поэтому, если исходить из обусловленности рассматриваемой конфискации только целью частной превенции, это может дать основания для вывода, что тем самым устраняется обстоятельство, оправдывающее лишение (ограничение) права собственности в конституционно значимых целях (статья 55, часть 3, Конституции Российской Федерации).

Однако само по себе осознание того, что совершение предусмотренного статьей 264.1 УК Российской Федерации преступления влечет такое последствие, как конфискация транспортного средства, подкрепленное сведениями о реальных случаях, когда такие последствия наступают, выступает фактором сдерживания от управления транспортным средством в состоянии опьянения. Понимание же того, что последствия такого поведения в имущественном смысле затронут не только само это лицо, но и его супруга (супругу), т.е. в конечном итоге всю семью, безусловно усиливает действенность (превентивный эффект) оспариваемой нормы. Более того, и для того супруга (супруги), который не причастен к управлению транспортным средством в состоянии опьянения, это является дополнительным стимулом для принятия мер (как сугубо гражданско-правовых, связанных с пользованием и распоряжением общим имуществом, так и вытекающих из межличностных семейных отношений), чтобы предотвратить такое негативное для семьи развитие событий.

Таким образом, хотя ограничение права собственности лица, невиновного в преступлении, совершенном его супругом (супругой) при использовании им транспортного средства, относившегося к их совместной собственности, уже не может быть конституционно обосновано необходимостью предупредить совершение тем же виновным лицом новых подобных преступлений ввиду его смерти, сохранение в случае таковой в силе решения о конфискации конституционно оправдано в системе действующего правового регулирования значением конфискации как меры общей превенции. Смерть лица, совершившего преступление, безотносительно к нахождению транспортного средства в совместной собственности, соответственно, не лишает исполнения данной меры его изначально преследуемой цели и не ведет к нарушению баланса между интересами общества в предотвращении преступлений и необходимостью защиты прав пережившего супруга (супруги), невиновного в совершении предусмотренного статьей 264.1 УК Российской Федерации преступления, на нажитое во время брака имущество, а потому применение в этом случае данной меры не может оцениваться как вступающее в противоречие с предписаниями Конституции Российской Федерации, в том числе ее статей 18, 35 и 55 (часть 3).

Отличие конфискации транспортного средства в связи с совершением преступления, предусмотренного статьей 264.1 УК Российской Федерации, от взыскания штрафа состоит в том, что транспортное средство является, по существу, средством соответствующего преступления и находится в распоряжении совершившего преступление лица на момент его совершения. С учетом этого осуществление (продолжение) конфискации после смерти лица, совершившего указанное преступление, не может рассматриваться в качестве необоснованно придающего исполнению решения о конфискации имущества как об иной мере уголовно-правового характера принудительную силу, чем наказанию. Тем более когда при жизни соответствующего лица уже состоялся обвинительный приговор, предусматривающий конфискацию, т.е. принято обязательное решение о переходе права собственности из частной в публичную.

Сказанное не исключает возможности федерального законодателя внести в законодательство изменения и дополнения, направленные на совершенствование правового регулирования конфискации имущества и ее исполнения.

Таким образом, действующее законодательство допускает конфискацию имущества (ее продолжение) в том числе и после смерти должника.

Довод представителя административного ответчика о том, что существует правовой пробел в данном вопросе, который исключает применение конфискации до его правового урегулирования законодателем, противоречит приведенной правовой позиции Конституционного Суда РФ и основан на неверном толковании норм законодательства.

Ссылка апеллянта на неустановление имущественного положения административного истца основанием к отмене решения не является, поскольку это обстоятельство юридического значения для исполнения меры процессуального принуждения в виде конфискации, примененной в отношении иного лица, не имеет.

Доводы апелляционной жалобы аналогичны доводам административного искового заявления, выводы суда не опровергают, не содержат обстоятельств, нуждающихся в дополнительной проверке, сводятся к изложению правовой позиции, выраженной истцом в суде первой инстанции, являвшейся предметом исследования и нашедшей отражение и правильную оценку в решении суда.

Иные доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к несогласию с решением суда, не содержат фактов, которые не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судебной коллегией несостоятельными, основанными на неправильном применении норм материального права, и не могут служить основанием для отмены решения суда.

Несогласие стороны административного истца с выводами суда первой инстанции, иная оценка фактических обстоятельств дела не означают, что имеет место нарушение судом норм права.

Решение суда является законным, оно принято при правильном определении обстоятельств, имеющих значение для разрешения данного спора, выводы суда, изложенные в решении, соответствуют установленным обстоятельствам, нарушений и неправильного применения норм материального и процессуального права не допущено.

Руководствуясь статьей 309 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Оренбургского районного суда Оренбургской области от 15 сентября 2025 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) по правилам главы 35 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации через суд первой инстанции.

Председательствующий:

Судьи: