САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. № 33-606/2026

УИД: 78RS0005-01-2024-000358-42

Судья: Кольцова А.Г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе

рассмотрела в открытом судебном заседании 20 января 2026 года гражданское дело № 2-3428/2024 по апелляционной жалобе ФИО4 на решение Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 23 апреля 2024 года по исковому заявлению ФИО4 к ФГК ВОУВО «Михайловская военная артиллерийская военная академия» о признании приказов незаконными, признании погибшим при исполнении обязанностей военной службы.

Заслушав доклад судьи Орловой Т.А., выслушав объяснения представителя истца – ФИО5, представителя ответчика – ФИО6, представителя третьего лица Военной прокуратуры Санкт-Петербурга – ФИО7,

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛА:

ФИО4 обратилась в Калининский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФГК ВОУВО "Михайловская военная артиллерийская военная академия", в котором просит признать ФИО1, погибшим (умершим) при исполнении обязанностей военной службы, признать Приказы № 14-ПМ и № 430, изданные Военным артиллерийским университетом 30.06.2003, в части оснований гибели (смерти) ФИО1, незаконными, обязать Михайловскую военную артиллерийскую академию отменить Приказ Военного артиллерийского университета № 14-ПМ от 30.06.2003 и внести изменения в приказ Военного артиллерийского университета № 430 от 30.06.2003 в части оснований гибели (смерти) ФИО1

В обоснование заявленных требований истец указала, что является дочерью погибшего военнослужащего, ФИО1, 

<

дата> г.р. ФИО1, являлся прапорщиком, командиром мобильного взвода автомобильной роты Военного артиллерийского университета и с 18 ноября 2002 года на основании контракта, утвержденного приказом ВРИД начальника Военного артиллерийского университета от 18 ноября 2002 года № 25-ПМ генерал-майора ФИО3, проходил военную службу, состоял в штате Военного артиллерийского университета.

14.02.2003 утром, следуя к месту военной службы, погиб, попав под поезд электрички, в результате сочетанной травмы. Данному трагическому событию предшествовали следующие обстоятельства: со слов матери истца, в момент гибели отца она находилась на обучении в другом городе (г. Белгород), оформляла академический отпуск в связи с беременностью и предстоящими родами. 13.02.2003 отец истца, ожидая её приезд, накануне своей гибели покрасил окна и двери в комнате, в которой они планировали проживать, а сам уехал ночевать к своему знакомому в г. Пушкин. На следующее утро, 14.02.2003 отец прибыл на станцию, чтобы следовать к месту службы, однако был сбит электропоездом. Мать истца успела оформить академический отпуск и, находясь в неведении, 14.02.2003 собиралась выезжать к отцу в Санкт-Петербург. Однако в момент сборов ей позвонили и сообщили, что отец (её супруг) погиб, тело к месту похорон будет доставлено силами военного ведомства. В момент гибели отца, мать истца, ФИО2, была беременна.

Как следует из содержания архивных документов, 17.03.2003, после гибели отца истца, начальником Военного артиллерийского университета был издан приказ по личному составу № 7-пм, в соответствии с которым, смерть ФИО1, наступившая 

<

дата>, была признана связанной с исполнением обязанностей военной службы. Этим же приказом, прапорщик ФИО1, командир мобильного взвода автомобильной роты Военного артиллерийского университета, был исключен из списков прапорщиков Вооруженных сил Российской Федерации с 

<

дата> в связи со смертью.

Однако 30.06.2003 был издан приказ по личному составу с номерным знаком 14-ПМ, отменяющий первоначальный, из содержания которого следовало, что смерть ФИО1 не была связана с исполнением обязанностей военной службы. И в качестве основания для отмены первоначального приказа № 7-ПМ, в контексте приказа № 14-ПМ был указан Протест Военного прокурора Санкт-Петербургского гарнизона № 6901 от 09.06.2003. Фактически на основании указанного Протеста ранее изданный приказ начальника Военного артиллерийского университета № 7-ПМ от 17.03.2003 был признан незаконным и подлежащим отмене.

30.06.2003 был издан также приказ по строевой части № 430, в соответствии с которым, ФИО1 был исключён из списков личного состава университета и всех видов обеспечения в связи со смертью. В контексте названного приказа была также сделана ссылка на то, что его смерть не была связана с исполнением обязанностей военной службы.

После ознакомления с представленными документами в совокупности, истец полагает, что Приказ № 14-ПМ, изданный 30.06.2003, фактически отменяющий первоначальный Приказ № 7-ПМ от 17.03.2003, а также Приказ № 430, изданный 30.06.2023, являются незаконными в части оснований гибели (смерти) ее отца-военнослужащего.

При этом вышеуказанные приказы, изданные Военным артиллерийским университетом 30.06.2003, нарушают права и законные интересы истца, поскольку влекут за собой в дальнейшем такие неблагоприятные последствия, как: не получение единовременного пособия (компенсации), страхового возмещения и иных льгот и гарантий, предусмотренных действующим законодательством для членов семьи погибших (умерших) военнослужащих, полагающихся к выплате в случае наступления их смерти при исполнении обязанностей военной службы.

Решением Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 23.04.2024 в удовлетворении исковых требований отказано.

Дополнительным решением Калининского районного суда Санкт- Петербурга от 06.12.2024 отказано в удовлетворении требований истца о возложении обязанности отменить приказ №14-ПМ от 30.06.2003, внести изменения в приказ №430 от 30.06.2003 в части оснований гибели ФИО1

В апелляционной жалобе истец ставит вопрос об отмене решения суда первой инстанции, просит удовлетворить исковые требования, ссылаясь на нарушение норм материального и процессуального права.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 11.02.2025 решение Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 23.04.2024 оставлено без изменения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 09.06.2025 апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 11.02.2025 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

В соответствии с разъяснениями, указанными в пункте 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года №17 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регулирующих производство в суде кассационной инстанции», - по смыслу положений статьи 379.6, пункта 2 части 1 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения кассационных жалобы, представления кассационный суд общей юрисдикции вправе изменить или отменить полностью либо в части только постановление суда апелляционной инстанции, а также одновременно постановления суда первой и апелляционной инстанций и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий суд.

При этом необходимо иметь в виду, что в пункте 41 того же Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года №17 даны разъяснения о том, что в случае отмены постановления суда первой или апелляционной инстанции и направления дела на новое рассмотрение указания суда кассационной инстанции о применении и толковании норм материального права и норм процессуального права являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело (статья 379.6, часть 4 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При новом апелляционном рассмотрении представитель истца ФИО5 в заседание судебной коллегии явилась, поддержала доводы апелляционной жалобы, с учетом дополнений, просила удовлетворить.

Представитель ответчика ФИО6 в заседание судебной коллегии явилась, поддержала письменные возражения на апелляционную жалобу, просила отказать в ее удовлетворении, решение суда первой инстанции оставить без изменения.

Представитель третьего лица Военной прокуратуры Санкт-Петербурга ФИО7 в заседание судебной коллегии явился, возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил решение суда первой инстанции оставить без изменений.

На рассмотрение дела в суд апелляционной инстанции истец ФИО4 (РПО №..., отправление возвращено за истечением сроков хранения 06.12.2025) не явилась, о времени и месте судебного заседания извещалась надлежащим образом по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, документов, подтверждающих уважительность причин своей неявки, в судебную коллегию не представила.

Учитывая, что ФИО4 документов, подтверждающих уважительность причин неявки не представила, в судебном заседании принимает участие представитель истца, судебная коллегия на основании статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие истца.

Исследовав материалы дела, выслушав пояснения истца, представителя ответчика, представителя третьего лица, изучив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №23 от 19.12.2003 «О судебном решении», решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В соответствии с положениями статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такие нарушения, влекущие отмену или изменение решения суда первой инстанции судом апелляционной инстанции, при апелляционном рассмотрении не выявлены.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что ФИО1, 

<

дата> г.р., являлся прапорщиком, командиром мобильного взвода автомобильной роты Военного артиллерийского университета и с 18 ноября 2002 г. на основании контракта, утвержденного приказом ВРИД начальника Военного артиллерийского университета от 18 ноября 2002 г. №25-ПМ генерал-майора ФИО3, проходил военную службу, состоял в штате Военного артиллерийского университета.

14 февраля 2003 г., следуя к месту военной службы, погиб, попав под электропоезд в результате травмы.

17 марта 2003 г. начальником Военного артиллерийского университета был издан приказ по личному составу №7-ПМ, в соответствии с которым смерть ФИО1, наступившая 

<

дата>, была признана связанной с исполнением обязанностей военной службы. Этим же приказом прапорщик ФИО1, командир мобильного взвода автомобильной роты Военного артиллерийского университета, был исключен из списков прапорщиков Вооруженных сил Российской Федерации с 

<

дата> в связи со смертью.

Согласно приказу №14-ПМ от 30 июня 2003 г. отменен приказ №7- ПМ от 17 марта 2003 г., указано, что смерть ФИО1 не связана с исполнением обязанностей военной службы. В качестве основания для отмены приказа №7-ПМ указан Протест Военного прокурора Санкт- Петербургского гарнизона №6901 от 9 июня 2003 г.

Согласно приказу №430 от 30 июня 2003 г. ФИО1, командир автомобильного взвода автомобильной роты Военного артиллерийского университета, умерший 14 февраля 2003 г. в результате сочетанной травмы, был исключён из списков личного состава университета и всех видов обеспечения 15 февраля 2003 г. Указано, что смерть не связана с исполнением обязанностей военной службы.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу, что 

<

дата> – на момент смерти военнослужащего ФИО1, истец не обладала правоспособностью, поскольку родилась только через четыре месяца – 12.06.2003. Также суд первой инстанции указал, что, заявляя требования об оспаривании приказов, истец не представила документы, подтверждающие родство с военнослужащим ФИО1, не указала на какие конкретно льготы претендует, в связи с чем отсутствуют основания для удовлетворения исковых требований.

Судебная коллегия полагает вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований законным, вместе с тем, не может согласиться с основаниями для отказа в удовлетворении требований, полагая необходимым рассмотреть требования по существу.

Права, свободы, обязанности и ответственность военнослужащих, а также основы государственной политики в области правовой и социальной защиты военнослужащих, граждан Российской Федерации, уволенных с военной службы, и членов их семей определены Федеральным законом от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих».

Социальные гарантии и компенсации, которые предусмотрены Федеральным законом «О статусе военнослужащих», федеральными конституционными законами и федеральными законами, устанавливаются в том числе военнослужащим и членам их семей (абзацы первый и второй пункта 5 статьи 2 Федерального закона «О статусе военнослужащих»).

К членам семей военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, на которых распространяются указанные социальные гарантии, компенсации, если иное не установлено названным федеральным законом, другими федеральными законами, относятся: супруга(супруг), несовершеннолетние дети; дети старше 18 лет, ставшие инвалидами до достижения ими возраста 18 лет; дети в возрасте до 23 лет, обучающиеся в образовательных организациях по очной форме обучения; лица, находящиеся на иждивении военнослужащих (абзацы пятый - десятый пункта 5 статьи 2 Федерального закона «О статусе военнослужащих»).

Никто не вправе ограничивать военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей в правах и свободах, гарантированных Конституцией Российской Федерации и Федеральным законом «О статусе военнослужащих» (пункт 5 статьи 3 Федерального закона «О статусе военнослужащих»). Статьей 24 Федерального закона «О статусе военнослужащих» установлена система мер социальной защиты членов семей военнослужащих, потерявших кормильца.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 14 декабря 2021 г. № 52-П «По делу о проверке конституционности пункта 1.1 статьи 15.1 Федерального закона «О статусе военнослужащих» в связи с запросом 1-го Восточного окружного военного суда» (далее - постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14 декабря 2021 г. № 52- П) указал, что имея в виду конституционную значимость обязанностей, возложенных на военнослужащих, повышенный риск, которому они подвергаются при исполнении данных обязанностей, и основываясь на принципе государственной поддержки и защиты семьи, материнства, отцовства и детства, закрепленном в статьях 7 (часть 2), 38 (часть 1) и 72 (пункт «ж» части 1) Конституции Российской Федерации, законодатель предусматривает социальные гарантии и для членов их семей, которые, пребывая с военнослужащими в личных (брачных, родственных) отношениях, разделяют с ними ограничения и трудности, связанные с прохождением военной службы. Эти гарантии вводятся в том числе в интересах семьи как социального института, обеспечивающего преемственность поколений, приоритет семейного воспитания детей и взаимную поддержку детей и родителей. Причем, выстраивая систему поддержки для членов семьи военнослужащего, законодатель, действуя в рамках дискреционных полномочий, исходит из того, что их правовой статус произволен от статуса самого военнослужащего и обусловлен характером его служебной деятельности. В частности, наличие у военнослужащего семьи учитывается при обеспечении его жилым помещением (абзац первый пункта 2.2 названного постановления).

Принимая во внимание особенности профессиональной деятельности военнослужащих и учитывая риск их гибели при исполнении обязанностей военной службы, законодатель предусмотрел возможность сохранения для их семей права на жилищное обеспечение и после гибели (смерти) военнослужащего (пункт 3.1 статьи 24 Федерального закона «О статусе военнослужащих»).

Подобное правовое регулирование, направленное на формирование уровня �����������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�??????;������������������������????????? ?$?�?�?�?????????????�??????????�?�?�??Й?Й??????????�?�?�??��?????????J?J?J???????????????J?J?J??????????????? ?�?�?�? ?Й?Й?????????J?J?J???????????????J?J?J?????????j�????????????�?�?�?�?�?�?�?�����?������§�����?������Z�����?����������������������������������������������������������������������????#?????�???�???????????#?????�???�???????!????#???????�??? �??�?????????????#?????�??? �??�?????????????????¤?D??�???�???????�?�?�?�?�?�?�¤�

Из приведенных нормативных положений, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что Федеральным законом «О статусе военнослужащих» установлены социальные гарантии как военнослужащим, так и членам их семей, чей правовой статус произволен от статуса самих военнослужащих и обусловлен характером их служебной деятельности, особенностями возложенных на них государственно значимых обязанностей. К членам семей военнослужащих, на которых распространяются социальные гарантии, относятся в том числе несовершеннолетние дети.

Как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, правовое регулирование отношений, связанных с реализацией права на жилище, должно обеспечивать каждому гарантированную статьями 45 (часть 1) и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации государственную, включая судебную, защиту данного конституционного права, которой надлежит быть полной и эффективной, а также указывал на необходимость исследования судами фактических обстоятельств конкретного дела по существу и недопустимость установления одних лишь формальных условий применения нормы, - иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту оказалось бы серьезно ущемленным (постановления от 12 июля 2007 г. № 10-П, от 13 декабря 2016 г. № 28-П, от 10 марта 2017 г. № 6-П, от 11 февраля 2019 г. № 9-П, от 14 января 2020 г. № 2-П и др.).

Согласно постановлению Конституционного Суда №52-П от 14 декабря 2021 г. пункт 1.1 статьи 15.1 Федерального закона «О статусе военнослужащих» в его понимании на практике - вопреки основанному на Конституции Российской Федерации, ее статьях 7, 38 (часть 1) и 67.1 (часть 4), межотраслевому подходу - исключает детей военнослужащего, рожденных после его смерти, из числа членов его семьи, имеющих право на получение предусмотренных законом гарантий жилищного обеспечения, несмотря на то что их отцом согласно семейному законодательству признается умерший. Потому возможна ситуация, когда дети, являясь членами одной семьи, ставятся в разное положение в зависимости от даты своего рождения и те из них, кто рожден после смерти отца, не учитываются в целях определения состава семьи, что оказывает непосредственное влияние на размер предоставляемого жилого помещения или жилищной субсидии, единовременной денежной выплаты на приобретение или строительство жилого помещения.

Между тем, как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, из конституционных принципов справедливости, равенства и соразмерности вытекает обращенный к законодателю запрет вводить различия в правовом положении лиц, принадлежащих к одной категории, которые не имеют объективного и разумного оправдания (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях) (постановления от 24 мая 2001 г. № 8-П, от 5 апреля 2007 г. № 5-П, от 3 февраля 2010 г. № 3-П, от 27 февраля 2012 г. № 3-П, от 15 октября 2012 г. № 21-П, от 19 февраля 2018 г. № 9-П, от 22 марта 2019 г. № 15-П и др.).

Как следует из сказанного, оспариваемой нормой нарушается право на жилищное обеспечение ребенка погибшего (умершего) военнослужащего, родившегося после его гибели (смерти), поскольку при определении размера предоставляемого жилого помещения (норматива общей площади жилого помещения при предоставлении жилищной субсидии, единовременной денежной выплаты на приобретение или строительство жилого помещения) такой ребенок не учитывается в составе семьи, что не согласуется с конституционными принципами равенства и справедливости.

Исключение ребенка, родившегося после смерти военнослужащего, из числа членов его семьи, имеющих право на жилищное обеспечение, приводит к тому, что семья получает жилое помещение (жилищную субсидию, единовременную денежную выплату на приобретение или строительство жилого помещения) без учета доли такого ребенка, тогда как норматив общей площади жилого помещения при предоставлении жилищной субсидии или единовременной денежной выплаты на приобретение или строительство жилого помещения, установленный пунктом 3 Правил расчета субсидии для приобретения или строительства жилого помещения (жилых помещений), предоставляемой военнослужащим - гражданам Российской Федерации и иным лицам в соответствии с Федеральным законом «О статусе военнослужащих» (утверждены Постановлением Правительства Российской Федерации от 3 февраля 2014 года № 76), и пунктом 2 Постановления Правительства Российской Федерации «О некоторых вопросах, связанных с предоставлением субвенций субъектам Российской Федерации на осуществление полномочий Российской Федерации по обеспечению жилыми помещениями граждан, уволенных с военной службы (службы), и приравненных к ним лиц, переданных для осуществления органам государственной власти субъектов Российской Федерации», равен 18 квадратным метрам на каждого члена семьи, если обеспечению подлежит семья из трех и более человек. Следовательно, от числа членов семьи, реализующих право на жилище, напрямую зависит объем этого права, ведь такой показатель, как норматив общей площади жилого помещения, по существу, гарантирует гражданам возможность проживать в надлежащих условиях, поскольку лишь нормальная жилищная обеспеченность позволяет каждому члену семьи полностью удовлетворить свои потребности в здоровой среде, в полноценном отдыхе, в развитии (в том числе творческом), в получении образования и т.д. Учет количества членов семьи умершего военнослужащего на момент его смерти фактически ведет к тому, что его семье, состав которой может измениться к моменту осуществления жилищных прав, будет предоставлено жилое помещение (жилищная субсидия, единовременная денежная выплата на приобретение или строительство жилого помещения) в размере, который вопреки требованиям закона не гарантирует надлежащих условий проживания.

Иными словами, не только несовершеннолетние дети ставятся в разное положение в зависимости от того, были они рождены до смерти отца или после, но и сама семья военнослужащего в случае наличия в ней ребенка, рожденного после его смерти, оказывается в худшем положении по сравнению с семьями, в которых все дети рождены до смерти отца, проходившего военную службу.

Соответственно, пункт 1.1 статьи 15.1 Федерального закона «О статусе военнослужащих», устанавливая в качестве даты, на которую определяется состав семьи военнослужащего для целей жилищного обеспечения, день его смерти, фактически служит основанием для дифференциации правового положения таких семей исключительно по формальному признаку - времени рождения детей (до или после смерти отца). Это приводит к нарушению прав всех граждан, входящих в состав семьи, поскольку снижает общий объем гарантий в сфере жилищного обеспечения, предоставляемых семье с учетом числа ее членов.

Таким образом, отказ уполномоченного органа в признании за ФИО4 (дочерью погибшего военнослужащего ФИО1) права на оспаривание установленной причины смерти военнослужащего и предоставление мер социальной поддержки исходя только из того, что на момент гибели военнослужащего она не родилась и совместно с военнослужащим не проживала, не будет отвечать целям и задачам государственной политики, направленной на защиту и поддержку членов семей военнослужащих, погибших (умерших) в период прохождения военной службы, а также целям и задачам Федерального закона «О статусе военнослужащих» о дополнительной защите интересов членов семьи таких военнослужащих.

Вместе с тем, судебная коллегия полагает, что правовых оснований для удовлетворения требований истца не имеется на основании следующего.

В соответствии с ч. 8 ст. 3 Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат" от дата N 306-ФЗ в случае гибели (смерти) военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, либо его смерти, наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных им при исполнении обязанностей военной службы (далее - военная травма), до истечения дата со дня увольнения с военной службы (отчисления с военных сборов или окончания военных сборов), членам семьи погибшего (умершего) военнослужащего или гражданина, проходившего военные сборы, выплачивается в равных долях единовременное пособие в размере сумма.

В пункте 31 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата N 8 "О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих" разъяснено, что исходя из положений пунктов 8 и 9 ст. 3 Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат" в случае гибели (смерти) военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, либо смерти, наступившей вследствие военной травмы, членам его семьи выплачиваются установленные этим Законом пособия и компенсации. Разрешая споры, связанные с предоставлением членам семьи указанных лиц социальных гарантий и компенсаций, судам следует проверять, наступила ли гибель (смерть) военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, при исполнении ими обязанностей военной службы.

Пунктом 1 статьи 37 Федерального закона от дата N 53-ФЗ "О воинской обязанности и военной службе" и в пунктом 8 Инструкции о порядке выплаты в Министерстве обороны Российской Федерации единовременных пособий военнослужащим, гражданам, призванным на военные сборы, и членам их семей, утвержденной приказом Министра обороны РФ от дата N дата, предусмотрен закрытый перечень случаев, при которых военнослужащий считается исполняющим обязанности военной службы, а именно: военнослужащий считается исполняющим обязанности военной службы в случаях: а) участия в боевых действиях, выполнения задач в условиях чрезвычайного положения и военного положения, а также в условиях вооруженных конфликтов; б) исполнения должностных обязанностей; в) несения боевого дежурства, боевой службы, службы в гарнизонном наряде, исполнения обязанностей в составе суточного наряда; г) участия в учениях или походах кораблей, выполнения приказа или распоряжения, отданных командиром (начальником); е) нахождения на территории воинской части в течение установленного распорядком дня служебного времени или в другое время, если это вызвано служебной необходимостью; ж) нахождения в служебной командировке; з) нахождения на лечении, следования к месту лечения и обратно; и) следования к месту военной службы и обратно; к) прохождения военных сборов; л) нахождения в плену (за исключением случаев добровольной сдачи в плен), в положении заложника или интернированного; м) безвестного отсутствия - до признания военнослужащего в установленном законом порядке безвестно отсутствующим или объявления его умершим; н) защиты жизни, здоровья, чести и достоинства личности; о) оказания помощи органам внутренних дел, другим правоохранительным органам по защите прав и свобод человека и гражданина, охране правопорядка и обеспечению общественной безопасности; п) участия в предотвращении и ликвидации последствий стихийных бедствий, аварий и катастроф; р) совершения иных действий, признанных судом совершенными в интересах личности, общества и государства.

Разрешая споры, связанные с предоставлением членам семьи указанных лиц социальных гарантий и компенсаций, судам следует проверять, наступила ли гибель (смерть) военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, при исполнении ими обязанностей военной службы, принимая во внимание то, что при обстоятельствах, перечисленных в пункте 2 статьи 37 Федерального закона "О воинской обязанности и военной службе" (например, совершение ими деяния, признанного в установленном порядке общественно опасным), военнослужащие или граждане, призванные на военные сборы, не признаются погибшими (умершими), получившими увечье или заболевание при исполнении обязанностей военной службы.

В соответствии с пунктом 2 статьи 37 Федерального закона от 28 марта 1998 года N 53-ФЗ "О воинской обязанности и военной службе" военнослужащий или гражданин, проходящий военные сборы, не признается погибшим (умершим), получившим увечье (ранение, травму, контузию) или заболевание при исполнении обязанностей военной службы, если это явилось следствием: а) самовольного нахождения вне расположения воинской части или установленного за пределами воинской части места военной службы, за исключением случаев, предусмотренных подпунктами "л", "м", "н", "о", "п" и "р" пункта 1 настоящей статьи; б) добровольного приведения себя в состояние опьянения; в) совершения им деяния, признанного в установленном порядке общественно опасным.

Порядок определения причинно-следственной связи полученных в период прохождения военной службы увечий и заболеваний установлен Положением о военно-врачебной комиссии, утвержденным постановлением Правительства РФ от 4 июля 2013 года N 565.

Право определения причинной связи увечий, заболеваний у военнослужащих, а также увечий, заболеваний, приведших к смерти военнослужащих, как это предусмотрено названным Положением, отнесено к компетенции военно-врачебных комиссий.

Исходя из изложенного, судебная коллегия не может согласиться с доводами апелляционной жалобы о том, что ФИО8 погиб при исполнении обязанностей военной службы.

Учитывая, что в акте судебно-медицинского исследования трупа № 82/84 указано, что с трупа снята форма военнослужащего Российских вооруженных сил, а также при рассмотрении дела установлено, что 14.02.2003 – это пятница, то есть рабочий день, при этом, принимая во внимание объяснения представителя Военной прокуратуры Санкт-Петербурга, исходя из которых Протест Военного прокурора Санкт-Петербургского гарнизона № 6901 от 09.06.2003 не сохранился ввиду уничтожения документов за 2003 год, отсутствие у ответчика личной карточки военнослужащего в связи с истечением срока хранения указанных документов, судебная коллегия не может признать данные факты достаточными доказательствами для установления того, что ФИО1 в день смерти следовал к месту прохождения службы.

В соответствии со ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие в Российской Федерации по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при этом в соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Таким образом, ввиду отсутствия в материалах дела достоверных доказательств, свидетельствующих о том, что 

<

дата> ФИО1 следовал к месту прохождения военной службы, учитывая, что он двигался не из места своего жительства, судебная коллегия не усматривает оснований для признания незаконными Приказов № 14-ПМ и № 430, изданных Военным артиллерийским университетом 30.06.2003, в части оснований гибели (смерти) ФИО8

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлениях неоднократно указывал, что из взаимосвязанных положений статей 46 (часть 1), 52, 53 и 120 Конституции Российской Федерации вытекает предназначение судебного контроля как способа разрешения правовых споров на основе независимости и беспристрастности суда (Определения от 17.07.2007 №566-О-О, от 18.12.2007 №888-О-О, от 15.07.2008 №465-О-О и др.). При этом предоставление суду соответствующих полномочий по оценке доказательств вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, что вместе с тем не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Из приведенных положений закона следует, что суд оценивает не только относимость, допустимость доказательств, но и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Несовпадение результата оценки доказательств суда с мнением истца обстоятельством, влекущим отмену решения, не является.

Доводы апелляционной жалобы не содержат данных, которые не были бы проверены судом первой инстанции при рассмотрении дела, но имели бы существенное значение для его разрешения или сведений, опровергающих выводы решения суда, и не могут являться основанием к отмене вынесенного судебного постановления.

В целом, доводы апелляционной жалобы правильности выводов суда не опровергают, не подтверждают наличие обстоятельств, способных повлиять на обоснованность и законность судебного решения, в связи с чем не могут служить основанием для отмены решения суда.

При таком положении судебная коллегия полагает, что решение суда первой инстанции является законным, оснований для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не усматривается.

Учитывая изложенное, руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 23 апреля 2024 года оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 20.02.2026.