УИД 44RS0003-01-2025-000622-28

Дело №2-24/2026 (№ 2-534/2025)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 января 2026 года г.Шарья

Шарьинский районный суд Костромской области в составе председательствующего судьи Злобиной Н.С., с участием помощника Шарьинского межрайонного прокурора Поляшовой М.Н., действующей по поручению Костромского транспортного прокурора Северо-Западной транспортной прокуратуры, истца ФИО1 его представителя ФИО2, представителя ОАО РЖД ФИО7, при секретаре судебного заседания Нестеровой И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Костромского транспортного прокурора Северо-Западной транспортной прокуратуры в интересах ФИО1 к ОАО «Российские железные дороги» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Костромской транспортный прокурор обратился в суд в интересах ФИО1 с иском к ОАО «РЖД» об обязании ОАО «Российские железные дороги» в лице Шарьинской дистанции пути – СП Северной дирекции инфраструктуры – СП Центральной дирекции инфраструктуры – филиала ОАО «РЖД» в течение 2 месяцев со дня вступления решения суда в законную силу принять комплекс мер, направленных на признание несчастного случая, произошедшего 02 ноября 2024 года с монтером пути 3 разряда Шарьинской дистанции пути ФИО1, связанным с производством и подлежащим учету, регистрации и оформлению актом о несчастном случае формы Н-1, взыскании с ОАО «Российские железные дороги» в пользу ФИО1 компенсации причиненного ему морального вреда в размере 500 000 рублей.

Требования мотивированы тем, что Костромской транспортной прокуратурой по факту несчастного случая на производстве, произошедшем с монтером пути 3 разряда ФИО1 проведена проверка исполнения трудового законодательства, в ходе которой в деятельности Шарьинской дистанции пути – СП Северной дирекции инфраструктуры –СП Центральной дирекции инфраструктуры –филиала ОАО «РЖД» выявлены нарушения. В рамках проверки установлено, что 02 ноября 2024 года монтер пути 3 разряда Шарьинской дистанции пути ФИО1, выполняющий работу на условиях трудового договора, на 25 пути железнодорожной станции Шарья, в междупутье которого находились демонтированные рельсы для транспортировки в пункт складирования, расчищая рельс от щебня при помощи металлической лопаты получил травму правого глаза от отскочившего металлического осколка неизвестного происхождения. При этом расследование произошедшего 02 ноября 2024 года с ФИО1 несчастного случая работодателем не проведено, несчастный случай сокрыт. Согласно медицинскому заключению ЧУЗ «РЖД –Медицина» о характере полученных повреждений здоровья ФИО1 по установленной учетной форме № 315/у, степень тяжести полученной ФИО1 травмы определена как легкая. В соответствии с трудовым договором №000 от ДД.ММ., подписанным сторонами трудовых отношений, ФИО1 принят на работу в ПЧ-12 с ДД.ММ. монтером пути 3 разряда. 02 ноября 2024 года бригада в составе бригадира пути ФИО3, монтеров пути ФИО1, ФИО4 и ФИО5 от дорожного мастера ФИО6 получили задание по расчистке демонтированных рельс от щебня, находящихся в междупутье 25 пути ст. Шарья с целью дальнейшей резки и транспортирования в пункт складирования. После чего рабочие направились в кладовую, собрали необходимый инструмент и пешком выдвинулись к месту проведения работ. Перед началом рабочей смены 02 ноября 2024 года бригадир пути ФИО13 с рабочими бригады произвел целевой инструктаж, о чем сделана запись в журнале инструктажа на рабочем месте. Опрошенный в ходе проверки ФИО1 пояснил, что около 11 часов 50 минут расчищал рельс от щебня при помощи металлической лопаты, при этом отскочил металлический осколок неизвестного происхождения и попал ему в правый глаз, из которого полилась жидкость. О случившемся он незамедлительно сообщил ФИО4, ФИО5, а по пути следования в больницу сообщил бригадиру ФИО3 ЧУЗ «РЖД –Медицина г. Буй» Поликлиника № 2 (ст. Шарья) предоставлено медицинское заключение о характере полученных повреждений здоровья ФИО1 по установленной учетной форме № 315/у, согласно которого степень тяжести полученной ФИО1 травмы определена как легкая с диагнозом ***** В нарушение требований законодательства согласно личной карточке учета выдачи СИЗ ФИО1, работник по состоянию на день происшествия несчастного случая не был обеспечен средствами защиты глаз (очками защитными). Данный факт свидетельствует о ненадлежащем функционировании СУОТ и отсутствием контроля за реализацией установленных процедур. Таким образом, в ПЧ-12 создана СУОТ, не обеспечивающая соблюдение государственных требований охраны труда и безопасность работников, что является нарушением требований ст. 214, 217,218 ТК РФ. При этом работодателем не был обеспечен контроль за правильностью использования (применения ) СИЗ пострадавшим работником. Таким образом, в нарушение требований законодательства с учетом анализа материалов расследования представленных работодателем, опроса пострадавшего установлено, что несчастный случай с ФИО1 произошел на рабочем месте в течение установленного рабочего времени при выполнении трудовой функции в соответствии с трудовым договором. В соответствии со статьями 227, 229, 230 ТК РФ, Положением «Об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях», утвержденных приказом Минтруда и соцзащиты РФ от 20.04.2022 года № 223 н, данный несчастный случай квалифицируется как несчастный случай, связанный с производством, подлежащий оформлению актом о несчастном случае формы Н-1, подлежащим учету и регистрации. По результатам проверки 25 марта 2025 года в адрес начальника Шарьинской дистанции пути СП Северной дирекции инфраструктуры – СП Центральной дирекции инфраструктуры – филиала ОАО «РЖД» вносилось представление, по итогам рассмотрения которого в удовлетворении требований фактически отказано, работодателем не установлены обстоятельства получения травмы при исполнении трудовых обязанностей. Таким образом, вышеизложенные требования федерального законодательства не выполнены, трудовые права ФИО1 нарушены. Поскольку в ходе проверки установлено, что вред здоровью монтеру пути Шарьинской дистанции пути ФИО1 причинен вследствие проведения работ на 25 пути железнодорожной станции Шарья – источника повышенной опасности. Исходя из принципа разумности и справедливости, учитывая конкретные обстоятельства необходимо взыскать в пользу ФИО1 в возмещение морального вреда в размере 500 000 рублей, поскольку ему причинены физические и нравственные страдания.

В ходе рассмотрения дела Костромской транспортный прокурор Северо-Западной транспортной прокуратуры исковые требования уточнил. В заявлении об изменении исковых требований указал, что 26 декабря 2025 года от ответчика поступил отзыв на исковое заявление, согласно которого 12 декабря 2025 года начальником Шарьинской дистанции пути – филиала ОАО «РЖД» утвержден акт о несчастном случае на производстве № 1. Поскольку требования прокурора фактически исполнены до принятия решения судом, полагает имеются основания для уточнения исковых требований. С учетом, уточнения исковых требований просил взыскать с ОАО «Российские железные дороги» в пользу ФИО1 компенсацию, причиненного морального вреда в размере 500 000 рублей.

В судебном заседании помощник Шарьинского межрайонного прокурора Поляшова М.Н., действующая по поручению Костромского транспортного прокурора Северо-Западной транспортной прокуратуры уточненные исковые требования поддержала по основаниям изложенным в исковом заявлении.

Материальный истец ФИО1 в судебном заседании уточненные исковые требования поддержал в полном объёме. Суду пояснил, что от отскочившего осколка он испытал жуткую боль. После того как его госпитализировали в больницу ему провели операцию - ***** при проведении которой он также испытал сильную боль. В дальнейшем провели еще две операции *****. Лечение было очень длительным. До настоящего времени зрение до конца не восстановилось, глаз стал хуже видеть. Изначально он боялся остаться без глаза, в связи с чем испытывал нравственные страдания. В восстановительный период ему нельзя было поднимать тяжести более 3 кг., работать в наклон, в связи с чем пришлось уволиться с работы, также он испытывал дискомфорт в связи с тем, что нуждался в стороннем уходе. На данный момент ему сложно найти работу, которая его заинтересует и которую он может выполнять по состоянию здоровья. У него было огромное желание пойти в армию, но ему поставили степень годность «В» и сказали, что к армии он не годен из- за зрения. Также пояснил, что ему были выданы такие средства индивидуальной защиты как, спец. одежда, перчатки, различные гели для ухода за кожей. Защитные очки ему не выдавались. На данный момент он не работает, проживает с родителями, которые его обеспечивают.

Представитель истца ФИО1 – ФИО2 заявленные требования поддержала в полном объёме. Суду пояснила, что степень тяжести вреда здоровью ФИО1 позволяет сделать вывод, что заявленная сумма 500 000 рублей не является завышенной, соответствует степени моральных и физических страданий. ФИО1 проходил длительное лечение, неоднократно проводились операции. Полученная травма повлекла ряд негативных последствий для его будущего.

Представитель ответчика ОАО РЖД ФИО7 в судебном заседании поддержал позицию изложенную в отзыве на исковое заявление. Полагал, что заявленная компенсация морального вреда в размере 500 000 рублей является завышенной. Просил суд учесть, что результате полученной травмы истец не утратил трудоспособность и не получил инвалидность.

Выслушав прокурора, истца, его представителя, а также представителя ответчика, исследовав письменные материалы суд приходит к следующему выводу.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (ч. 2 ст. 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (ч. 1 ст. 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ч. 3 ст. 37), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (ч. 1 ст. 39).

В силу п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Согласно разъяснениям, данным в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.10.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Среди основных принципов правового регулирования трудовых отношений, закрепленных ст. 2 ТК РФ, предусмотрены такие, как обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, и обеспечение права на обязательное социальное страхование. Кроме того, Трудовой кодекс Российской Федерации особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (ст. 219 ТК РФ).

В соответствии со статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

На основании ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

В соответствии с ч.1,3 ст. 212 Трудового кодекса РФ государственными нормативными требованиями охраны труда устанавливаются правила, процедуры, критерии и нормативы, направленные на сохранение жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности. Государственные нормативные требования охраны труда обязательны для исполнения юридическими и физическими лицами при осуществлении ими любых видов деятельности, в том числе при проектировании, строительстве ( реконструкции ) и эксплуатации объектов, конструировании машин, механизмов и другого производственного оборудования, разработке технологических процессов, организации производства и труда.

Согласно ч.1 ст. 214 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

На основании ч.3 ст. 214 Трудового кодекса РФ работодатель обязан обеспечить в том числе: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; создание и функционирование системы управления охраной труда; соответствие каждого рабочего места государственным нормативным требованиям охраны труда; систематическое выявление опасностей и профессиональных рисков, их регулярный анализ и оценку; приобретение за счет собственных средств и выдачу средств индивидуальной защиты и смывающих средств, прошедших подтверждение соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке, в соответствии с требованиями охраны труда и установленными нормами работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, соблюдением работниками требований охраны труда, а также за правильностью применения ими средств индивидуальной защиты.

В соответствии с ч.1, 2 ст. 221 Трудового кодекса РФ для защиты от воздействия вредных и (или) опасных факторов производственной среды и (или) загрязнения, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях, работникам бесплатно выдаются средства индивидуальной защиты и смывающие средства, прошедшие подтверждение соответствия в порядке, установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании. Средства индивидуальной защиты включают в себя специальную одежду, специальную обувь, дерматологические средства защиты, средства защиты органов дыхания, рук, головы, лица, органа слуха, глаз, средства защиты от падения с высоты и другие средства индивидуальной защиты, требования к которым определяются в соответствии с законодательством Российской Федерации о техническом регулировании.

Судом установлено и следует из материалов дела, что в соответствии с трудовым договором №000 от ДД.ММ. заключенным между ОАО «Российские железные дороги» и ФИО1, последний был принят на работу с ДД.ММ. в ПЧ-12 монтером пути 3 разряда.

02 ноября 2024 года бригада в составе бригадира пути ФИО3, монтеров пути ФИО1, ФИО4, ФИО5 от дорожного мастера ФИО6 получили задание по расчистке демонтированных рельс от щебня находящихся в междупутье 25 пути ст. Шарья с целью дальнейшей резки и транспортирования в пункт складирования. После чего рабочие направились в кладовую, собрали необходимый инструмент и пешком выдвинулись к месту проведения работ. Перед началом рабочей смены 02 ноября 2024 года бригадир пути ФИО3 с рабочими бригады произвел целевой инструктаж, о чем сделана запись в журнале инструктажа на рабочем месте.

ДД.ММ. монтер пути 3 разряда Шарьинской дистанции пути ФИО1 выполняющий работу на условиях трудового договора, на 25 пути железнодорожной станции Шарья, в междупутье которого находились демонтированные рельсы для транспортировки в пункт складирования, расчищая рельс от щебня при помощи металлической лопаты получил травму правого глаза от отскочившего металлического осколка неизвестного происхождения.

Согласно медицинскому заключению ЧУЗ «РЖД-Медицина» о характере полученных повреждений здоровья ФИО1 по установленной учетной форме № 315/у, степень тяжести полученной ФИО1 травмы определена как лёгкая, с диагнозом «S 05.5. Проникающая рана правого глазного яблока с инородным телом. Производственная травма с 02 ноября 2024 года.»

В соответствии с заключением № 44/8 -303-25-И/12-925-И/24 государственного инспектора труда от 02 апреля 2025 года согласно личной карточке учета выдачи СИЗ работник ФИО1 по состоянию на день происшествия (02 ноября 2024 года) не был обеспечен средствами индивидуальной защиты глаз (очками защитными). Картой № 17.2 оценки профессиональных рисков по должности «Монтер пути» идентифицирован риск – движущийся подвижной состав, воздействие перемещаемых грузов, движущихся и разлетающихся деталей, предметов, материалов. Вместе с тем, исходя из факта и обстоятельств данного несчастного случая установлено, что фактическое управление выявленным профессиональным риском «воздействие движущихся и разлетающихся деталей, предметов, материалов» не производилось, средства защиты в полном объеме выданы не были. Государственный инспектор труда на основании проведенного дополнительного расследования пришел к заключению, что несчастный случай произошедший с ФИО1 подлежит квалификации как лёгкий несчастный случай связанный с производством и подлежит оформлению актом о несчастном случае на производстве по форме Н-1, учету и регистрации в ОАО «Российские железные дороги» Шарьинская дистанция пути- структурное подразделение Северной дирекции инфраструктуры – структурного подразделения Центральной дирекции инфраструктуры – филиала ОАО «Российские железные дороги», в соответствии с ч.5 ст. 229.2; ч.1 ст. 230, ст. 230.1 Трудового кодекса РФ.

Из акта № 1 о несчастном случае на производстве, оформленного 12 декабря 2025 года по форме Н-1 следует, что основной причиной несчастного случая явилось неприменение работником средств индивидуальной защиты (защитных очков), в том числе вследствие необеспеченности ими работодателем, в нарушение ст. 221 Трудового кодекса Российской Федерации, сопутствующая причина – недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охранной труда, выразившиеся в не обеспечении фактического управления выявленным профессиональным риском «воздействие движущихся, разлетающихся деталей, предметов, материалов» монтера пути в нарушение требований ст. 214, 217, 218 Трудового кодекса РФ,

Таким образом, судом установлен факт, что травма правого глаза ФИО1 произошла в результате событий, признанных несчастным случаем, связанным с производством.

В судебном заседании истец указал, что в результате полученной им травмы он испытал острую боль, был госпитализирован в больницу, где находился на стационарном лечении, был неоднократно прооперирован, проходил длительное амбулаторное лечение.

Согласно табелей учета рабочего времени и ФИО1 находился на лечении со 02 ноября 2024 года по 28 декабря 2024 года.

Исходя из содержания заключения судебно-медицинской экспертизы №000 от 30 декабря 2025 года согласно медицинских документов ФИО1 находился на стационарном лечении в офтальмологическом отделении ОГБУЗ «Шарьинская ЦРБ» с 02 ноября 2024 года по 05 ноября 2024 года с диагнозом : *****. Травма производственная. 02 ноября операция- *****. При поступлении: ***** Из медицинской карты стационарного больного №000 следует, что ФИО1 с 06 ноября 2024 года по 25 ноября 2024 года находился на стационарном лечении в офтольмалогическом отделении ОГБУЗ «КОКБ им. Королева Е.И.» *****

Из заключения судебно-медицинской экспертизы №000 от 30 декабря 2025 года следует, что судебно-медицинский эксперт пришел к выводу, что у гражданина ФИО1 имелась *****. Данное повреждение могло образоваться от действий тупого твердого предмета небольших размеров, обладающего высокой кинетической энергией, достаточной для повреждения *****, нельзя исключить, что в результате удара отскочившей частицы загрязнения рельс, в срок 02 ноября 2024 года при указанных в постановлении обстоятельствах. Вышеуказанное повреждение не является опасным для жизни, не привело к развитию угрожающих жизни состояний, повлекло за собой длительное расстройство здоровья – временное расстройство здоровья продолжительностью свыше трёх недель от момента причинения травмы (более 21 дня) и по этому признаку квалифицируется как вред здоровью средней тяжести.

Оценив в совокупности представленные в материалах дела доказательства, учитывая установленные по делу обстоятельства, суд приходит к выводу об обоснованности исковых требований о взыскании с ответчика компенсации морального вреда. Причинение вреда здоровью истца в результате виновных действий ответчика нашло свое подтверждение, характер и степень вреда здоровью сторонами не оспариваются, подтверждены исследованными в судебном заседании материалами.

Основания для применения норм п. 1 ст. 1083 ГК РФ отсутствуют. Умысел потерпевшего на причинение вреда здоровью не установлен.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом, исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 25 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда"

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (часть 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2001 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (пункт 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Согласно пункту 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание обстоятельства и последствия несчастного случая, учитывает, что моральный вред истцу причинен повреждением такого важного нематериального блага как здоровье, полученная ФИО1 травма повлекла необходимость нахождения истца на стационарном и длительное пребывание на амбулаторном лечении, повлекла временное расстройство здоровья, не привела к такой крайней форме расстройства здоровья, как инвалидность, принимая во внимание характер и локализацию телесных повреждений истца, категорию травмы (легкая), степень тяжести вреда здоровью (вред средней тяжести), степень вины работодателя и отсутствие грубой неосторожности самого пострадавшего.

Суд учитывает, что производственную травму ФИО1 получил в 2024 году, в возрасте 20 лет, когда истец мог вести здоровый и активный образ жизни, намеревался пойти в армию для прохождения срочной военной службы.

Суд учитывает объяснения истца и его представителя о том, что ФИО1 в результате травмирования глаза не только испытал физическую боль, но и перенес нравственные страдания, вызванные испугом полностью утратить функцию зрения травмированным глазом, ограничением физических нагрузок, дискомфорта от необходимости стороннего ухода за ним, а также переживаниями из-за ограничения годности к военной службе и невозможности продолжать выполнение интересующей его работы в восстановительный период.

Вместе с тем, доводы представителя истца о том, что полученная травма повлекла ряд негативных последствий для будущего ФИО1 не могут быть приняты во внимание, поскольку в материалах делах отсутствуют доказательства, подтверждающие, что полученное повреждение имеет необратимый характер и его последствия сохранятся надолго.

Исходя из изложенного, суд полагает, возможным определить ко взысканию компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей. Размер компенсации в данной части, по мнению суда, соответствует, как обстоятельствам причинения вреда, так и требованиям разумности и справедливости, в должной мере обеспечивает баланс прав и обязанностей сторон в рассматриваемом правоотношении. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере суд, с учетом вышеизложенных обстоятельств, не усматривает.

На основании изложенного и, руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования Костромского транспортного прокурора Северо-Западной транспортной прокуратуры в интересах ФИО1 к ОАО «Российские железные дороги» о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с ОАО Российские железные дороги (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 (паспорт №000) компенсацию, причиненного ему морального вреда в размере 250 000 (двести пятьдесят тысяч) рублей.

В удовлетворении исковых требований Костромского транспортного прокурора Северо-Западной транспортной прокуратуры в интересах ФИО1 к ОАО «Российские железные дороги» о компенсации морального вреда в большем размере отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Костромской областной суд через Шарьинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: Н.С. Злобина

Мотивированное решение по делу изготовлено 02 февраля 2026 года