мотивированное 

решение

 изготовлено

20 декабря 2024 года

Дело № 2-156/2024 47RS0016-01-2023-000999-41

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

18 декабря 2024 года г. Сосновый Бор

Сосновоборский городской суд Ленинградской области в составе:

председательствующего судьи Алексеева М.А.,

при секретаре Романовой У.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 и ФИО3 к Федеральному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 38 Федерального медико - биологического агентства» и Федеральному медико - биологическому агентству о компенсации морального вреда и возмещении убытков, 

установил:

истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились в Сосновоборский городской суд Ленинградской области с иском к Федеральному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 38 Федерального медико - биологического агентства» и Федеральному медико - биологическому агентству, в котором, окончательно уточнив предмет иска в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации просят:

- взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 38 Федерального медико-биологического агентства», а при недостаточности денежных средств в порядке субсидиарной ответственности с Федерального медико-биологического агентства в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 1 500 000 рублей, в счет возмещения расходов на погребение – 367 000 рублей;

взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 38 Федерального медико-биологического агентства», а при недостаточности денежных средств в порядке субсидиарной ответственности с Федерального медико-биологического агентства в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда 1 500 000 рублей, в счет возмещения расходов на погребение – 55 128 рублей;

взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 38 Федерального медико-биологического агентства», а при недостаточности денежных средств в порядке субсидиарной ответственности с Федерального медико-биологического агентства в пользу ФИО3 в счет компенсации морального вреда 1 500 000 рублей (том 2 л.д. 152-159).

Иск мотивирован тем, что ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО7, приходящийся ФИО1 мужем, а ФИО2 и ФИО3 – отцом.

16 августа 2022 года около 22 часов 00 минут ФИО7 была вызвана бригада скорой медицинской помощи ФГБУЗ ЦМСЧ № 38 ФМБА России, которая, неверно установив диагноз вследствие неверной интерпретации результатов электрокардиограммы, несвоевременно и не в полном объеме оказала медицинскую помощь ФИО7

Согласно заключению комиссии экспертов № Государственного казенного учреждения здравоохранения Ленинградской области Бюро судебно-медицинской экспертизы, выполненному на основании постановления старшего следователя Следственного отдела по г. Сосновый Бор Следственного управления Следственного комитета по Ленинградской области ФИО8 о назначении экспертизы от 03 ноября 2022 года, принятого в рамках проверки по материалу КРСП №, причиной смерти ФИО7 явился 

<

данные изъяты>.

Вместе с тем, фельдшер скорой медицинской помощи ФГБУЗ ЦМСЧ № 38 ФМБА России 16 августа 2022 года установил ФИО7 диагноз 

<

данные изъяты>, тогда как (согласно заключению экспертов) интерпретация своевременно выполненной электрокардиограммы была ошибочной.

Как указано в заключении экспертов, с учетом отсутствия в анамнезе данных о перенесенном в прошлом инфаркте миокарда, очаговых изменений неизвестной давности в области нижне-диафрагмальных отделов левого желудочка, субэндокардильной ишемии высоких боковых отделов левого желудочка на ЭКГ, в соответствии с п. 1.1 клинических рекомендаций «Острый инфаркт миокарда с подъемом сегмента ST электрокардиограммы», пациенту следовало установить диагноз острого коронарного синдрома и проводить лечение в соответствии с указанными клиническими рекомендациями, а также начать двойную дезагрегатную терапию в насыщающих дозах, антикоагулянтную терапию, бета-блокаторы, адекватное обезболивание, в том числе внутривенное введение нитратов.

В соответствии с установленным диагнозом и п. 3.2 Клинических рекомендаций, п. 32 Порядка оказания медицинской помощи больным с сердечнососудистыми заболеваниями (утв. приказом Минздрава России от 15 ноября 2012 года № 918н) пациенту следовало выбрать маршрутизацию в региональный сосудистый центр для больных с острым коронарным синдромом или в другую ближайшую профильную медицинскую организацию. 

Эксперты пришли к выводу о том, что медицинская помощь ФИО7 была оказан несвоевременно, не в полном объеме: не проведено лечение жизнеугрожающего состояния, не выполнена транспортировка пациента в региональный сосудистый центр.

Указывая на крайне малую вероятность благоприятного исхода для ФИО7 с учетом его заболеваний, эксперты, вместе с тем, пришли к выводу о том, что в полном объеме и своевременно оказанная медицинская помощь, включая транспортировку в специализированный стационар, могла бы повысить шанс благоприятного исхода. Дефекты оказания медицинской помощи, допущенные фельдшером скорой медицинской помощи, находятся в непрямой причинно-следственной связи со смертью ФИО7

Истцы ссылаются на тесную эмоциональную связь между детьми, супругой и умершим ФИО7, полагают, что им был причинен моральный вред, а ответчик обязан его компенсировать. При этом наличие непрямой причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими последствиями достаточно для удовлетворения заявленных требований о компенсации морального вреда.

Размер компенсации морального вреда истцами оценен в 1 500 000 рублей в пользу каждого.

Дополнительно просят взыскать понесенные расходы на погребение ФИО7 и судебные расходы.

В судебном заседании истец ФИО2, а также представитель истцов ФИО1, ФИО2 и ФИО3 по доверенности ФИО4 иск поддержали.

Представитель ответчика ФГБУЗ ЦМСЧ № 38 ФМБА России ФИО5 возражал относительно заявленных требований.

Представитель ответчика ФМБА России в судебное заседание не явился.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО6 возражала против иска. 

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО9 в судебное заседание не явилась.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО10 и его представитель по устному ходатайству ФИО4 в судебном заседании полагали, что иск подлежит удовлетворению. 

Старший помощник прокурора Архип Т.В. в судебном заседании указала на то, что иск подлежит частичному удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости.

Заслушав объяснения лиц, явившихся в судебное заседание, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Установлено, что ФИО7 умер ДД.ММ.ГГГГ (том л.д. 14).

ФИО7 являлся супругом ФИО1, а также отцом ФИО2 и ФИО3 (том 1 л.д. 9-11).

Согласно заключению эксперта № (комиссионной судебно-медицинской экспертизы), выполненной ГКУЗ ЛО БСМЭ на основании постановления старшего следователя СО по г. Сосновый Бор СУ СК РФ ФИО8 о назначении судебно-медицинской экспертизы от 03 ноября 2022 года, 16 августа 2022 года фельдшером скорой медицинской помощи ФГБУЗ ЦМСЧ № 38 ФМБА была осуществлена ошибочная интерпретация ЭКГ, вследствие чего были допущены другие дефекты:

- неверно установлен диагноз – не диагностирован острый коронарный синдром;

- объем оказанной медицинской помощи был неполным: не выполнены должное обезболивание, антикоагулянтная, дезагрегатная терапия, не использовались бета-блокаторы, нитраты (дефект лечения);

- пациент, согласно маршрутизации, не был экстренно транспортирован в профильный сосудистый центр (дефект транспортировки).

Таким образом, медицинская помощь была оказана ФИО7 несвоевременно, не в полном объеме.

Указывая на крайне малую вероятность благоприятного исхода для ФИО7 с учетом его заболеваний, эксперты, вместе с тем, пришли к выводу о том, что в полном объеме и своевременно оказанная медицинская помощь, включая транспортировку в специализированный стационар, могла бы повысить шанс благоприятного исхода. Дефекты оказания медицинской помощи, допущенные фельдшером скорой медицинской помощи, находятся в непрямой причинно-следственной связи со смертью ФИО7 (том 1 л.д. 15-43).

Определением Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 16 мая 2024 года по делу назначена судебная медицинская экспертиза.

Согласно заключению № СПб ГБУЗ «БСМЭ» от 29 июля 2024 года, причиной смерти ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ явился 

<

данные изъяты>, а 16 августа 2022 года бригадой скорой помощи ФИО7 правильный диагноз не был установлен – не заподозрен и не установлен диагноз «Острый коронарный синдром», как более тяжелое заболевание, требующее экстренной госпитализации в специальный стационар для проведения дифференциальной диагностики, дополнительных обследований и в случае подтверждения диагноза – проведения своевременного лечения. Данный дефект привел к неправильной тактике, вследствие чего пациент был оставлен на месте. Имевшийся дефект оказания скорой медицинской помощи 16 августа 2022 года не позволил прижизненно выявить острый инфаркт миокарда, провести адекватное имеющейся патологии лечение, замедлить прогрессирование или предотвратить развитие осложнений вследствие течения острого инфаркта миокарда. Между допущенным дефектом оказания медицинской помощи и наступлением неблагоприятного исхода (смерти) может усматриваться непрямая (косвенная) причинно-следственная связь. Прижизненная диагностика острого инфаркта миокарда/острого коронарного синдрома при оказании скорой медицинской помощи 16 августа 2022 года могла изменить течение патологического процесса, однако не гарантировало этого. Тяжесть и характер индивидуально обусловленного заболевания, наличие коморбидности у ФИО7 даже при своевременном лечении острого инфаркта миокарда сопровождался бы высоким риском смерти. Утверждать о предотвращении смерти пациента (благоприятном исходе) при качественно оказанной медицинской помощи не представляется возможным (том 2 л.д. 6-35).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Из изложенного следует, что, поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. 

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда

В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом. Например, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию (статья 1100 второй части Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи с некачественным оказанием медицинской помощи сотрудниками ФГБУЗ ЦМСЧ № 38 ФМБА России заявлено истцами, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинская организация – ФГБУЗ ЦМСЧ № 38 ФМБА России должна доказать отсутствие своей вины.

Между тем, таких доказательств по делу представлено не было. Экспертами указано на то, что недостатки оказанной скорой медицинской помощи находятся в непрямой причинно-следственной связи со смертью ФИО7 Сведения о том, что названные недостатки оказания медицинской помощи не способствовали наступлению смерти ФИО7, в материалах дела отсутствуют.

Отсутствие прямой причинно-следственной связи выявленных экспертами недостатков оказанной медицинской помощи не является основанием для отказа в удовлетворении иска. 

Из материалов дела следует, что ФИО7 состоял в браке с ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ, в период которого родились их дочери – ФИО3 и ФИО2 В подтверждение довода о наличии тесной эмоциональной связи с ФИО7 истцами представлены фотоматериалы из семейного архива (том 2 л.д. 133-137), а в судебном заседании 07 октября 2024 года судом в качестве свидетелей были допрошены ФИО11 и ФИО12, подтвердившие данные утверждения.

При принятии решения в части требования о компенсации морального вреда, суд исходит из того, что смерть близкого члена семьи, очевидно, приносит нравственные страдания, негативным образом отражается на привычном ритме жизни и бесследной в памяти не остается. Саму же жизнь человека невозможно должным образом оценить в денежном эквиваленте.

С учетом обстоятельств настоящего дела, характера и степени нравственных страданий истцов, связанных со смертью ФИО7, и ненадлежащим оказанием медицинской помощи сотрудниками специализированного государственного учреждения, принимая во внимание необходимость соблюдения принципа разумности, суд считает, что в пользу ФИО1, ФИО2, ФИО3 надлежит взыскать в счет компенсации морального вреда денежные средства в сумме по 900 000 рублей в пользу каждой. Заявленную к взысканию истцами сумму компенсации морального вреда по 1 500 000 рублей суд считает чрезмерной.

Доводы представителя ответчика о том, что ФИО7 имел проблемы со здоровьем, курил, не могут явиться основанием для отказа истцам в удовлетворении иска в полном объеме, поскольку указанные обстоятельства не устраняли обязанность ЦМСЧ № 38 должным образом оказывать медицинскую помощь.

Статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

В силу статьи 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.

Пунктом 1 статьи 10 Федерального закона от 12 января 1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» установлено, что в случае, если погребение осуществлялось за счет средств супруга, близких родственников, иных родственников, законного представителя умершего или иного лица, взявшего на себя обязанность осуществить погребение умершего, им выплачивается социальное пособие на погребение в размере, равном стоимости услуг, предоставляемых согласно гарантированному перечню услуг по погребению, указанному в пункте 1 статьи 9 настоящего Федерального закона, но не превышающем 4000 рублей, с последующей индексацией один раз в год с 1 февраля текущего года исходя из индекса роста потребительских цен за предыдущий год. Коэффициент индексации определяется Правительством Российской Федерации.

Законом предусмотрено право выбора для заявителя: либо получить безвозмездной основе определенный минимальный перечень услуг по погребению либо получить социальное пособие на погребение, что следует из взаимосвязанных положений статей 9 и 10 Федерального закона от 12 января 1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле».

При принятии решения в данной части суд также исходит из того, что Согласно пункту 6.1 Рекомендаций о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации МДК 11-01.2002, рекомендованных протоколом НТС Госстроя России от 25 декабря 2001 года № 01-НС-22/1, в церемонию похорон входят, как правило, обряды: омовения и подготовки к похоронам; траурного кортежа (похоронного поезда); прощания и панихиды (траурного митинга); переноса останков к месту погребения; захоронения останков (праха после кремации); поминовения. Подготовка к погребению включает в себя: получение медицинского свидетельства о смерти; получение государственного свидетельства о смерти в органах ЗАГС; перевозку умершего в патологоанатомическое отделение (если для этого есть основания); приобретение и доставку похоронных принадлежностей; оформление счета-заказа на проведение погребения; омовение, пастижерные операции и облачение с последующим уложением умершего в гроб; приобретение продуктов для поминальной трапезы или заказ на нее. При необходимости в этот перечень включается перевозка умершего с места смерти к месту погребения в другой населенный пункт (п. 6.49 Рекомендаций).

Установление мемориального надмогильного сооружения и обустройство места захоронения (т.е. памятник, надгробие, ограда, скамья, цветы и др.) является одной из форм сохранения памяти об умершем, отвечает обычаям народа и православной вере. Указанные обстоятельства являются общеизвестными и не нуждаются в доказывании на основании части 1 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Возмещение расходов осуществляется на основе принципа соблюдения баланса разумности трат с одной стороны и необходимости их несения в целях обеспечения достойных похорон и сопутствующих им мероприятий в отношении умершего.

Истцы указывают, что ФИО1 понесены расходы на похороны ФИО7 в сумме 367 000 рублей, а ФИО2 в сумме 55 128 рублей. В подтверждение данных доводов ими представлены соответствующие наряд-заказы, квитанции и чеки (т. 1 л.д. 44-60, том 2 л.д. 100-105).

Как было указано, пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими соответствующие расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается, а потому его размер судом не учитывается.

В объеме представленных доказательств, суд приходит к выводу о том, что в пользу ФИО1 надлежит взыскать расходы на погребение в сумме 348 410 рублей, а именно: на установку памятника (203 440 рублей; дополнительная сумма в 18 000 рублей истцом не обоснована и судом исключается из 221 440 рублей), на установку ограды (21 900 + 31 000), ритуальные принадлежности (36 814 рублей), ритуальные услуги (8 000 рублей; 600 рублей на табличку судом исключается, поскольку одна табличка уже была включена в сумму 36 814 рублей), подготовку тела умершего к погребению (11 416 рублей), расходы на рытье могилы и захоронение, катафалк (24 140 рублей), расходы по установке стола со скамьей (11 700 рублей).

В объеме представленных доказательств, суд приходит к выводу о том, что в пользу ФИО2 надлежит взыскать расходы на погребение в сумме 9 772 рубля, а именно: на ритуальные товары (7 150 рублей) и на приобретение цветов (2 622 рубля). Данная сумма является ? от денежных средств в сумме 19 544 рубля, списанных со счета ФИО10, являющегося супругом ФИО2, и квалифицированных судом в качестве совместно нажитого имущества, что следует из положений статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с пунктом 1 статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации. В ходе рассмотрения дела ФИО10 подтвердил, что денежные средства, списанные с его счета в целях приобретения названных товаров, являются совместно нажитыми с ФИО2 и он не возражает против их взыскания в пользу супруги.

Заявленные ФИО2 к взысканию расходы в сумме 7 084 рублей на приобретение «Лампады гранитной на кладбище» и расходы в сумме 28 500 рублей на поминальный обед не подлежат взысканию, поскольку из представленных документов не следует, что именно данным истцом понесены соответствующие расходы (том 2 л.д. 102, 105, 186). От представления в данной части дополнительных доказательств ФИО2 и ее представитель ФИО4 в судебном заседании отказались.

По мнению суда, взыскиваемые расходы для истцов являлись необходимыми в целях обеспечения достойных похорон и сопутствующих им мероприятий в отношении умершего, а место захоронения ФИО7 соответствует общему облику соответствующего кладбища, что следует из представленных фотоматериалов и на фоне остальных мест захоронения не выделяется (том 2 л.д. 115-132).

Дополнительно истцы просят взыскать расходы на оплату услуг представителя ФИО4 в сумме по 11 666 рублей 66 копеек в пользу каждой, а ФИО2 просит взыскать также и расходы на проведение судебной экспертизы в сумме 165 000 рублей (л.д. 60-61 т. 1).

Соответствующие расходы материалами дела подтверждаются (т. 2 л.д. 62-65).

Учитывая положения статей 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в пользу ФИО3 надлежит взыскать расходы на оплату услуг представителя в сумме 11 666 рублей 66 копеек.

Расходы на оплату услуг представителя, подлежащие взысканию в пользу ФИО1, рассчитываются следующим образом:

11 666 рублей 66 копеек / 2 требования = 5 833 рубля.

5 833 рубля надлежит взыскать, поскольку требование о компенсации морального вреда удовлетворено.

Имущественное требование ФИО1 подлежит удовлетворению на 95 % (348 410 / 367 000 х 100).

Следовательно, 5 541 рубль также надлежит взыскать (5 833 / 100 х 95).

Итого 11 374 рубля (5 833 + 5 541).

Расходы на оплату услуг представителя, подлежащие взысканию в пользу ФИО2, рассчитываются следующим образом:

11 666 рублей 66 копеек / 2 требования = 5 833 рубля.

5 833 рубля надлежит взыскать, поскольку требование о компенсации морального вреда удовлетворено.

Имущественное требование ФИО2 подлежит удовлетворению на 18 % (9 772 / 55 128 х 100).

Следовательно, 1 050 рублей также надлежит взыскать (5 833 / 100 х 18).

Итого 6 883 рубля (5 833 + 1 050).

Расходы на оплату судебной экспертизы, подлежащие взысканию в пользу ФИО2, рассчитываются следующим образом:

165 000 рублей / 2 требования = 82 500 рублей.

82 500 рублей надлежит взыскать, поскольку требование о компенсации морального вреда удовлетворено.

Имущественное требование ФИО2 подлежит удовлетворению на 18 % (9 772 / 55 128 х 100).

Следовательно, 14 850 рублей также надлежит взыскать (82 500 / 100 х 18).

Итого 97 350 рублей. 

Пунктом 5 статьи 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что по обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

Следовательно, все взыскиваемые в пользу истцов суммы надлежит взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 38 Федерального медико - биологического агентства», а при недостаточности имущества, на которое может быть обращено взыскание, в порядке субсидиарной ответственности с Федерального медико - биологического агентства. 

На основании статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход бюджета муниципального образования Сосновоборский городской округ Ленинградской области подлежит взысканию с Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 38 Федерального медико - биологического агентства» государственная пошлина в сумме 7 682 рубля (900 + 6 782).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

иск ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт №, выдан ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт № выдан ДД.ММ.ГГГГ, и ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт № выдан ДД.ММ.ГГГГ, к Федеральному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 38 Федерального медико - биологического агентства» (ИНН 

<

***>) и Федеральному медико - биологическому агентству (ИНН 

<

***>) о компенсации морального вреда и возмещении убытков удовлетворить частично.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 38 Федерального медико - биологического агентства», а при недостаточности имущества, на которое может быть обращено взыскание, в порядке субсидиарной ответственности с Федерального медико - биологического агентства в пользу ФИО3 в счет компенсации морального вреда денежные средства в сумме 900 000 рублей и расходы на оплату услуг представителя в сумме 11 666 рублей 66 копеек.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 38 Федерального медико - биологического агентства», а при недостаточности имущества, на которое может быть обращено взыскание, в порядке субсидиарной ответственности с Федерального медико - биологического агентства в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда денежные средства в сумме 900 000 рублей, в счет возмещения убытков денежные средства в сумме 348 410 рублей и расходы на оплату услуг представителя в сумме 11 374 рубля. 

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 38 Федерального медико - биологического агентства», а при недостаточности имущества, на которое может быть обращено взыскание, в порядке субсидиарной ответственности с Федерального медико - биологического агентства в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда денежные средства в сумме 900 000 рублей, в счет возмещения убытков денежные средства в сумме 9 772 рубля, расходы на оплату услуг представителя в сумме 6 883 рубля, расходы по оплате судебной экспертизы в сумме 97 350 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 и ФИО2 отказать.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 38 Федерального медико - биологического агентства» в доход бюджета муниципального образования Сосновоборский городской округ Ленинградской области государственную пошлину в сумме 7 682 рубля.

Решение может быть обжаловано в Ленинградский областной суд в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Сосновоборский городской суд Ленинградской области.

Судья М.А. Алексеев