УИД24RS0№-96

2-4 (2020)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 февраля 2020 года Ачинский городской суд 

<

адрес> 

в составе: 

председательствующего судьи Панченко Н.В., 

с участием прокурора Чиркова Д.С., 

истца ФИО1, 

представителя ответчика ФИО2, 

при секретаре Куренковой Н.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Акционерному обществу «РУСАЛ Ачинский глиноземный комбинат», КГБУЗ «Краевая клиническая больница» о признании решения врачебной профпатологической подкомиссии незаконным, признании заболевания профессиональным, взыскании компенсации морального вреда.

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к АО «РУСАЛ Ачинск» о признании заболевания профессиональным, взыскании компенсации морального вреда, мотивируя свои требования тем, что с ДД.ММ.ГГГГ работал в АО «РУСАЛ Ачинск» в цехе кальцинированной соды в должности электромонтера по обслуживанию электрооборудования. В 2002 году ему был поставлен диагноз «

<

данные изъяты>», после чего он был уволен из-за нетрудоспособности, в связи с чем, полагает, что данное заболевание является профессиональным, просил взыскать в его пользу компенсацию морального вреда в сумме 500 000 руб. (л.д.2-3).

Определением от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица привлечено КГБУЗ «Краевая клиническая больница» (л.д.39).

Определением от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве ответчика привлечено КГБУЗ «Краевая клиническая больница» (л.д.74).

В ходе рассмотрения дела истцом было подано уточненное и дополнительное исковое заявление к АО «РУСАЛ Ачинск», КГБУЗ «Краевая клиническая больница» о признании решения амбулаторной очередной профпатологической подкомиссии № от ДД.ММ.ГГГГ незаконным, признании заболевания «Бронхиальная астма» профессиональным заболеванием, взыскании с АО «РУСАЛ Ачинск» компенсации морального вреда в заявленном размере (л.д.94).

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования с учетом уточнения и дополнения поддержал по аналогичным основаниям.

Представитель ответчика АО «РУСАЛ Ачинск» ФИО2, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, выданной сроком до ДД.ММ.ГГГГ (л.д.25), с исковыми требованиями ФИО1 не согласилась, указав, что в заключении судебно-медицинской экспертизы установлено отсутствием связи между диагностированием у истца «

<

данные изъяты>» и профессиональной деятельностью в АО «РУСАЛ Ачинский глиноземный комбинат».

Представитель ответчика КГБУЗ «Краевая клиническая больница», извещенный о времени и месте проведения судебного заседания надлежащим образом, судебным извещением (л.д.168), не явился. В отзыве главный врач ФИО3, просил провести судебное разбирательство в отсутствие их представителя, против заявленных требований возражал, указав, что в январе 2019 года проведена амбулаторная очередная врачебная профпатологическая комиссия в отношении ФИО1 и решением № от ДД.ММ.ГГГГ, с учетом клинических данных, дополнительного обследования за период нахождения в стационаре в августе и ноябре 2018 г. ФИО1 установлен основной диагноз «

<

данные изъяты> и сопутствующий диагноз: «

<

данные изъяты>». Основное и сопутствующее заболевания признаны общими, не связанными с трудовой деятельностью, в связи с непродолжительным периодом работы истца в контакте с промышленными аэрозолями, развитием заболевания до начала работы в контакте с вредными веществам, начала заболевания с инфекционного фактора, отсутствия эффекта элиминации в пост контактном периоде (л.д.78-79).

Выслушав истца, заключение прокурора, полагавшего в удовлетворении исковых требований отказать, исследовав материалы дела, суд считает заявленные требования не подлежащими удовлетворению частично по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 3 ст. 37 Конституции РФ каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

Согласно ч. 1 ст. 41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья.

На основании ст. 219 ТК РФ работник имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда.

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возложены на работодателя (ст. 212 ТК РФ).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, в соответствии со ст. 237 ТК РФ возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В силу абз. 2 п. 3 ст. 8 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

На основании ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как установлено по делу, ФИО1 приказом от ДД.ММ.ГГГГ был принят на работу в АО АРССП «Сибэнергоцветмет» цехов Ачинского глиноземного комбината, на должность электросварщика. ДД.ММ.ГГГГ уволен по п.5 ст.29 КЗоТ РФ переводом на Ачинский глиноземный комбинат. Приказом №-к от ДД.ММ.ГГГГ он был уволен по п. 5 ст. 83 ТК РФ в связи с признанием полностью нетрудоспособным, что подтверждается трудовой книжкой ФИО1(л.д.8-10).

ДД.ММ.ГГГГ Управлением Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по 

<

адрес>, в связи с извещением об установлении ФИО1 предварительного диагноза хронического профессионального заболевания КГБУЗ «Краевая клиническая больница» № от ДД.ММ.ГГГГ «

<

данные изъяты>» оформлялась санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника, которой установлено, что условия труда ФИО1 являются неблагоприятными, не соответствуют гигиеническим требованиям по воздействию: аэрозолей преимущественно фиброгенного действия (АПДФ), а именно пылей выражено и умеренно фиброгенных (А): среднесменная концентрация пыли диНатрия карбоната превышала ПДК в 1,09 раза, пыли диКалия карбоната превышала ПДК в 1,2 раза; вредных веществ химической природы, а именно, вредных веществ 1-2 класса опасности: максимально разовая концентрация щелочей едких (в перерасчете на NaOH) превышала ПДК в 1,32 раза (л.д.47-55).

В ноябре 2018 года ФИО1 был госпитализирован в Отделение профпатологии КГБУЗ «Краевая клиническая больница» для прохождения лечения и обследования, где наличие указанного выше профессионального заболевания не было подтверждено.

Решением комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ заболевания истца признаны общими, для дальнейшей экспертизы связи заболевания с профессией, запрошена дополнительная информация по условиям труда в профессии электросварщика ручной сварки за период работы с 1993 г. по 1994 г. на Ачинском глиноземном комбинате (л.д.61-65).

В январе 2019 г. проведена амбулаторная очередная врачебная профпатологическая комиссия и решением № от ДД.ММ.ГГГГ установлен диагноз основной «

<

данные изъяты>», диагноз сопутствующий: «

<

данные изъяты>». Основной и сопутствующее заболевание признаны общими, не связанными с трудовой деятельностью

Обращаясь в суд с настоящими требованиями ФИО1, указывает, что в настоящее время ему установлен диагноз «

<

данные изъяты>», который он связывает с трудовой деятельностью в АО «РУСАЛ Ачинский глиноземный комбинат».

В связи с возникшим между сторонами спором относительно установления ФИО1 диагноза «

<

данные изъяты>», взаимной связи его заболевания с профессиональной деятельностью в АО «РУСАЛ Ачинский глиноземный комбинат», судом на основании статьи 79 ГПК РФ определением от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству истца была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза (л.д.122-123 том 1).

Согласно заключению экспертов КГБУЗ «

<

адрес>вое бюро судебно-медицинской экспертизы» № диагноз «

<

данные изъяты>» подтвержден данными клинико-функционального обследования с наличием обратимой бронхиальной обсрукцией по спирографии (бронходилатационая проба положительная – пророст ОФВ1 на 12% к должным величинам); умеренным повышением сопротивления вдоха и резким повышением сопротивления выдоха по результатам бодиплетиз-мографии. У ФИО1 по спирографии показатель ОФВ, 38%-38% (ДД.ММ.ГГГГ), ОФВ, 35%-47% (ДД.ММ.ГГГГ), что соответствует II степени вентиляционной недостаточности, согласно классификации. Отсутствие анамнестических данных об атопической предрасположенности, отсутствие указаний на связь ухудшения состоянии после контакта с причинно-значимым аллергеном, отсутствие клинических эквивалентов бытовой, растительной, эпидермальной, пищевой сенсибилизации, а также отрицательные результаты аллергологического обследования (скарификационные пробы с бытовыми, пищевыми, растительными, эпидермальными аллеренами отрицательные) позволяют исключить аллергическую природу брохиальной астмы у ФИО1 Данных за наличие стереозивисимого течения бронхиальной астмы у ФИО1 недостаточно, в связи с отсутствием указаний (записей в истории болезни, амбулаторной карты) на регулярное применение СГКС, а также ухудшение состояния при отсутствие их приема. Кроме того, не имеется документального подтверждения регулярного или длительного приема СГКС. Ответить на вопрос является ли заболевание ФИО1 профессиональным не представляется возможным, так как КГБУЗ «

<

адрес>вое бюро судебно-медицинской экспертизы» лицензию на вид медицинской деятельности «в части работ (услуг) по «профпатологии» и «экспертизе связи заболевания с профессией» не имеет, в связи с чем судом на основании статьи 79 ГПК РФ определением от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству истца была назначена повторная комиссионная судебно-медицинская экспертиза (л.д.215-216 том 1).

Согласно заключению комиссии экспертов ОГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы 

<

адрес>» №, у ФИО1 имеется заболевание «

<

данные изъяты> II», данный диагноз подтвержден данными анамнеза, клиническими данными и результатами функционального исследования. По результатам бодиплетизмографии от ДД.ММ.ГГГГ умеренное повышение сопротивление вдоха и резкое повышение сопротивление выдоха; наличие обратимой бронхиальной обструкции (при проведении бронходилатационной пробы прирост ОФВ1 (Объем форсированного выдоха за первую секунду маневра) на 12% к должным величинам). Согласно результатам спирографии от ДД.ММ.ГГГГ, показатель ОФВ1 составлял 38%-38%, от ДД.ММ.ГГГГ – 35%-47%, что соответствует дыхательной недостаточности II (умеренной) степени. Стероидозависимая астма подтверждается постоянным применением глюкоидостероидов в качестве базисной терапии (преднизолон, ингаляции Будесонида, Беклометазона). Бронхиальная астма у ФИО1 является общим заболеванием, не связанным с профессиональной деятельностью пациента и имеет инфекционную (эндогенную) природу. Так, по данным представленной медицинской документации дебют заболевания бронхолегочной системы у ФИО1 впервые зафиксирован в 1985 г. (хроническая обструктивная болезнь легких), то есть до начала работы в контакте с химическими веществами (диНаттия карбонат, диКалия карбонтат) и едкими щелочами; с 1996 г. прослеживается инфекционный фактор – хронический гнойно-обструктивный бронхит, бронхиальная астма, эндогенная, инфекционно-зависимая. Кроме того, отсутствует эффект элиминации (улучшения)- то есть выраженное клиническое течение бронхиальной астмы имеет место и после прекращения трудовой деятельности в 2002 г., все это не позволяет установить профессиональное заболевание (л.д.4-32 том 2).

Заключение комиссии судебных экспертов составлено в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 86 ГПК РФ, в распоряжение экспертов были предоставлены все имеющиеся в материалах дела доказательства, которые ими учтены, что следует из текста заключения. Выводы экспертов основаны на материалах гражданского дела, на результатах осмотра ФИО1, а также на медицинской документации ФИО1 Судом также не установлено и процессуальных нарушений при назначении и проведении экспертизы. Заключение выполнено экспертами, которые обладают специальными познаниями, а именно в составе заведующего отделением – врача судебно-медицинского эксперта сложных медицинских экспертиз ФИО4, врача судебно-медицинского эксперта ФИО5, врача-профпатолога, заведующего отделением «Центр профпатологии» ОГАУЗ «Томская областная клиническая больница», главного внештатного профпатолога ФИО6, данные эксперты имеют большой стаж работы, а также были предупреждены об уголовной ответственности, в соответствии со ст.307 УК РФ.

Проанализировав выводы судебной экспертизы, суд приходит к выводу о том, что достаточных данных, указывающих на то, что развитие заболевания «Бронхиальная астма» связано с профессиональной деятельностью в АО «РУСАЛ Ачинский глиноземный комбинат», в ходе судебного разбирательства не установлено. 

Причинно-следственная связь является обязательным условием деликтной ответственности, поскольку в соответствии с принципом генерального деликта лицо отвечает именно за причиненный вред (п. 1 ст. 1064 ГК). Отсутствие доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями правонарушителя и наступившими негативными последствиями у потерпевшего является основанием отказа в удовлетворении исковых требований о возмещении вреда. 

Никаких бесспорных доказательств, опровергающих выводы заключения проведенной по делу судебной экспертизы и свидетельствующих о взаимной связи профессиональной деятельности и наступлением заболевания истцом представлено не было.

Экспертным учреждением ОГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы 

<

адрес>» за составление заключения, предложено оплатить 38 375 руб. (л.д.2 том 2). Данные расходы являются издержками, связанными с рассмотрением дела и подлежат возмещению ОГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы 

<

адрес>» путем взыскания со стороны, на которую оплата экспертизы была возложена АО «РУСАЛ Ачинский глиноземный комбинат». 

На основании изложенного суд полагает, что поскольку не установлена причинно-следственная связь между выявлением у ФИО1 заболевания «Бронхиальная астма» и профессиональной деятельностью в АО «РУСАЛ Ачинский глиноземный комбинат», у суда отсутствуют правовые основания для удовлетворения исковых требований и признании незаконным решения врачебной профпатологической подкомиссии № от ДД.ММ.ГГГГ, признании заболевания профессиональным, возложения обязанности возмещения морального вреда, в связи с чем, в удовлетворении иска ФИО1 необходимо отказать в полном объеме.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

Отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Акционерному обществу «РУСАЛ Ачинский глиноземный комбинат», Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Краевая клиническая больница» о признании незаконным решения врачебной профпатологической подкомиссии № от ДД.ММ.ГГГГ, признании заболевания профессиональным, взыскании компенсации морального вреда.

Взыскать с Акционерного общества «РУСАЛ Ачинский глиноземный комбинат», в пользу Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» оплату экспертизы 38 375 (тридцать восемь тысяч триста семьдесят пять) рублей. 

Решение может быть обжаловано в 

<

адрес>вой суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ачинский городской суд.

Судья Н.В. Панченко