УИД77RS0032-02-2023-014239-92

Дело №2-3108/25                                                                                                                       

РЕШЕНИЕ

 Именем Российской Федерации

07 ноября 2025 года адрес

Черемушкинский районный суд адрес в составе судьи – фио, при секретаре фио, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-3108/25 по иску ФИО1, ФИО2 об отмене постановления предварительного характера о наличии компетенции у третейского судьи, признании недействительными арбитражных соглашений в части арбитражной оговорки в договоре займа и договоре залога,

установил:

Истцы обратились в суд с заявлением об отмене постановления предварительного характера о наличии компетенции у третейского судьи, признании недействительными арбитражных соглашений в части арбитражной оговорки в договоре займа и договоре залога.

В обоснование требований указали, что 15.08.2023 года адрес и ФИО2 было получено подписанное гражданином фио 31.07.2023 г. постановление предварительного характера о наличии у него компетенции на рассмотрение искового заявления ФИО3 с требованием о взыскании с ФИО1, ФИО2 денежных средств по договору займа, процентов за пользование денежными средствами, обращении взыскания на заложенное имущество. Как следует из текста постановления, местом рассмотрения спора является адрес.

Постановление фио от 31.07.2023 г. о наличии у него компетенции является незаконным и необоснованным, влекущим произвольное вмешательство в частные дела ФИО1 и ФИО2 и нарушающим их конституционное право на рассмотрение их дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.

фио самовольно назначил себя третейским судьей в отсутствие надлежащего волеизъявления заявителей, а также в отсутствие действительных арбитражных соглашений, и он не имеет компетенции рассматривать в порядке арбитража никакие предъявляемые к ФИО1 и ФИО2 требования третьих лиц, в том числе заявленное от имени ФИО3 денежное требование и требование об обращении взыскания на принадлежащее ФИО1 и ФИО2 единственное жилье.

Постановление фио от 31.07.2023 г. подлежит отмене по следующим основаниям: условия обращения к третейскому разбирательству не соблюдены. Заявители не принимали решение о передаче спора на рассмотрение единоличного третейского судьи фио, на которое содержится ссылка в обжалуемом постановлении в качестве основания его вынесения. Следовательно, постановление основано на ложном бездоказательном утверждении о принятии заявителями решения, которое ими фактически не принималось

В описательной части постановления указано, что при подаче искового заявления истцом и ответчиком было согласовано третейское соглашение.

Однако ни ФИО1, ни ФИО2 до настоящего времени не получали никаких исковых заявлений, соответственно, никакого третейского соглашения при направлении третьим лицом иска в адрес фио заявители не согласовывали. О предъявлении данного иска заявителям не было ничего известно до момента получения обжалуемого постановления. При этом в нарушение требований ч. 3 ст. 114 ГПК РФ фио не направил заявителям копию искового заявления вместе с извещением о назначении судебного заседания.

Обжалуемое постановление содержит также указание на то, что истцом и ответчиком при подаче искового заявления принято решение рассмотреть спор третейским судом в составе единоличного судьи фио

Данное утверждение также является ложным и не подтверждено никакими доказательствами. Заявители фио не знают, с ним не знакомы, о соответствии его требованиям, предъявляемым ч. ч. 6-11 ст. 11 ФЗ № 382 к арбитру, единолично разрешающему спор, заявителям не известно, решений о передаче каких-либо споров на рассмотрение фио заявителями не принималось.

Сам по себе факт обращения третьих лиц к фио для рассмотрения их требований к заявителям не наделяет фио компетенцией на рассмотрение таких требований.

Таким образом, фио самоуправно присвоил себе полномочия третейского судьи, позволяющие совершить действия, которые могут причинить ФИО1 и ФИО2 существенный вред в виде лишения их права на имущество, что само по себе уже содержит признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 30, ст. 330 УК РФ.

Арбитражными соглашениями не предусмотрена безусловная передача споров на рассмотрение фио по выбору истца. Стороной истца произвольно осуществлен выбор кандидатуры арбитра с нарушением порядка его избрания (назначения) в обход принципа равноправия сторон третейского разбирательства.

31.05.2023г. ФИО1 и ФИО2 были подписаны с фио, действующей по доверенности от имени ФИО3, договор займа и договор залога квартиры, содержащие арбитражные соглашения в виде арбитражных оговорок (п. 5.1. договора займа и п. 8.1. договора залога).

Указанными арбитражными оговорками установлено, что «Споры ... подлежат рассмотрению, по выбору истца, ... третейским судом «ad hoc», образованным сторонами для разрешения указанных споров, в составе единоличного третейского судьи фио. .Любо ... спор сторонами рассматривается при единоличном арбитре - фио. Или в соответствии с общими правилами рассмотрения дел, в общей юрисдикции».

Таким образом, спорными арбитражными соглашениями стороны образовали третейский суд для разрешения конкретного спора и пришли к соглашению об определении числа арбитров, указав, что суд состоит из единоличного арбитра, а также включили в соглашения кандидатуры двух различных арбитров - фио и фио Также согласно условиям спорного арбитражного соглашения, истцу принадлежит право выбора между передачей спора на рассмотрение третейского суда либо на предъявление иска в суд общей юрисдикции.

Сторона истца ФИО3, реализовав свое право выбора подведомственности спора третейскому суду, затем в нарушение принципа равноправия сторон третейского разбирательства осуществила произвольное назначение конкретного арбитра, направив исковое заявление гражданину фио, являющемуся одним из двух возможных кандидатов в арбитры, предусмотренных арбитражными соглашениями, при этом согласия на назначение указанного кандидата третейским судьей по спору с истцом ФИО1 и ФИО2 не выражали.

Спорные арбитражные соглашения не содержат договоренностей сторон о разрешении споров конкретным арбитром фио, а лишь предусматривают, что споры подлежат рассмотрению единолично одним из двух кандидатов в арбитры, определенных соглашениями.

При этом процедура избрания (назначения) конкретного арбитра из числа кандидатов, определенных спорными арбитражными соглашениями, данными соглашениями не предусмотрена и сторонами не согласована.

До настоящего времени ФИО1 и ФИО2 не получали от стороны истца уведомление о формировании состава третейского суда. Конкретную кандидатуру арбитра стороны не согласовывали.

Заведомо зная, что соглашения об избрании арбитра между сторонами не имеется, сторона истца в одностороннем порядке назначила арбитром фио

При этом предусмотренное арбитражными соглашениями право истца выбрать по своему усмотрению порядок разрешения спора между арбитражем и судом общей юрисдикции не влечет автоматическое возникновение у истца права выбора кандидатуры арбитра без согласия ответчика.

Обжалуемое постановление, а также полученное одновременно с ним постановление фио от 31.07.2023 г. об определении правил арбитража, принятии к производству искового заявления ФИО3 и др. не являются ни предложениями о согласовании кандидатуры арбитра, ни уведомлениями об избрании третейских судей, направленными стороной арбитражных соглашений, поэтому указанные постановления гражданина фио, самопровозгласившего себя компетентным третейским судьей, не отменяют стадию формирования состава третейского суда, являющуюся обязательной в процедуре арбитража.

Принятие гражданином фио к рассмотрению спора ФИО1 и ФИО2 спора с третьим лицом нарушает их конституционное право на рассмотрение дела тем судьей, к подсудности которого оно отнесено законом.

Таким образом, не влечет возникновение компетенции и не наделяет гражданина фио правом осуществлять арбитраж факт его самоназначения третейским судом, состав которого фактически не был сформирован в установленном законом порядке, предусматривающем, что если стороны арбитража не придут к соглашению об избрании единоличного арбитра, при отсутствии соглашения сторон о процедуре его избрания (назначения), арбитр подлежит назначению исключительно федеральным судом общей юрисдикции в порядке п. 2 ч. 2 ст. 427.1. ГПК РФ по заявлению заинтересованной стороны.

Иск принят фио к производству в отсутствие доказательств соблюдения стороной истца досудебного претензионного порядка урегулирования спора. Обжалуемое постановление вынесено фио в отсутствие доказательств поступления иска заявителям.

Согласно п. 5.2. договора займа и п. 8.2. договора залога квартиры, займодавец обязан направить созаёмщикам претензию, срок для удовлетворения которой установлен в 15 календарных дней с момента ее отправки.

Однако никакие претензии ни займодавцем ФИО3, ни её уполномоченными представителями ФИО1 и ФИО2 не направлялись.

Поступившая 09.08.2023 г. в адрес заявителей претензия (требование) от 11.07.2023г., содержащая смысловые, грамматические и арифметические ошибки и направленная из адрес от имени ФИО3, проживающей в адрес, была оставлена заявителями без рассмотрения по причине явной фальсификации подписи ФИО3, о чем было сообщено автору ответным письмом, поскольку иных способов связи с ФИО3 у заявителей нет, так как в договоре займа указан только телефон её супруга фио

Подтверждение полномочий фио действовать от имени ФИО3 ранее не представлялось заявителям и не представлено до настоящего времени.

Оспариваемые арбитражные соглашения являются недействительными исходя из следующего:

Арбитражные соглашения были подписаны при наличии порока воли стороны заёмщика.

Тексты договоров, содержащих спорные арбитражные соглашения, были составлены и предложены ФИО1 и ФИО2 к подписанию ранее им незнакомыми третьими лицами, нашедшими заявителей через Интернет. Кандидатура займодавца также была предложена указанными лицами.

Лично займодавца заявители никогда не видели, договоры займа и залога, подписывались ими с представителем займодавца фио в помещении нотариальной конторы в присутствии 3 посторонних лиц, которых привела с собой фио, в то время как интересы ФИО1 и ФИО2 при подписании договоров никто не представлял.

При подписании договоров, содержащих арбитражные оговорки, фио и пришедшие с ней лица создавали искусственную суету: одновременно что-то говорили, диктовали тексты расписок, отвлекали заявителей при попытке прочитать договоры, прерывали комментариями и вопросами, просили заявителей отдать им свои мобильные телефоны в целях регистрации заявителей в качестве самозанятых, фотографировали заявителей, перепечатывали уже готовые к подписанию договоры, заменяли в них листы, во время подписания громко общались между собой, торопили заявителей с подписанием, заверяя, что все условия являются стандартными и принятыми в обычной практике при выдаче потребительских кредитов.

Таким образом, при подписании спорных арбитражных соглашений ФИО1 и ФИО2 не имели возможности их проанализировать, а также не понимали их правового значения ввиду отсутствия у них юридического образования. При этом соблюдая установленную п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса РФ презумпцию добросовестности участников гражданских правоотношений ФИО1 и ФИО2 доверились заверениям представителей займодавца о соответствии условий сделок общепринятым для договоров потребительских займов условиям и всем требованиям закона, поэтому подписывая договоры заявители исходили из того, что при возникновении споров по договорам они будут рассматриваться государственным судом в обычном порядке, что и являлось истинной волей заявителей.

Сторона займодавца, действуя в нарушение п. 1 ст. 10, п. 3 ст. 307, подп. 1 п. 2 ст.

431.1. ГК РФ, ни в ходе переговоров об условиях планируемых к заключению договоров, ни при их подписании не проинформировала ФИО1 и ФИО2, что помимо договоров займа и залога им предложено к подписанию арбитражное соглашение, являющееся самостоятельной сделкой, предусматривающей передачу споров на рассмотрение неизвестным им физическим лицам, определенным стороной займодавца.

Не проинформировав ФИО1 и ФИО2 о том, что содержащиеся в тексте предложенных к подписанию договоров арбитражные оговорки приведут к невозможности обратиться в федеральный суд, сторона займодавца также не поставила на согласование вопрос кандидатуре арбитра, которую сторона заемщика также вправе была предложить в силу установленного п. 1 ст. 1 ГК РФ принципа равенства участников гражданских правоотношений.

При этом заблуждение ФИО1 и ФИО2 относительно отсутствия в договорах правил, изменяющих установленную законом подсудность споров, то есть относительно отсутствия в принципе арбитражных соглашений как таковых, из которого они исходили при подписании договоров, было очевидно для стороны займодавца, которая злоупотребила доверием заемщиков к ней и при подписании договоров явно исходила из того, что заемщики полагаются на её заверения.

При изложенных обстоятельствах к арбитражным соглашениям могут быть применены последствия не только в виде признания их недействительными, но в виде их расторжения в порядке п. 3 ст. 428 ГК РФ ввиду определения условий договора стороной займодавца при том, что сторона заемщика в силу явного неравенства переговорных возможностей была поставлена в положение, существенно затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора.

Спорными арбитражными соглашениями определено, что «правила рассмотрения спора ... определяет третейский судья», «арбитр сам определит правила арбитража (процедуру)».

При этом арбитражные соглашения не содержат указания на источник опубликования определенных арбитром правил арбитража, как не содержат и информации о том, что на момент подписания арбитражных соглашений стороны ознакомлены с правилами арбитража.

Таким образом, на момент подписания арбитражных соглашений правила арбитража не были определены в установленной законом форме.

Последовавшее за обращением стороны займодавца к фио его произвольное назначение себя третейским судьей и вынесение постановления от 31.07.2023г. об определении правил третейского разбирательства, принятии иска и др. не имеет юридического значения, поскольку отсутствие правил арбитража на момент подписания арбитражных соглашений нарушило императивные требования закона, фактически обязав стороны согласиться с неизвестным им условием арбитражного соглашения и лишив возможности отказаться от данного условия после того, как оно стало известно.

При этом правила арбитража, упомянутые в арбитражных соглашениях, но фактически отсутствующие на момент их подписания, являются в силу п. 1 ст. 432 ГК РФ, ч. 12 ст. 7 ФЗ № 382 существенными условиями арбитражных соглашений, и отсутствие выражения согласованной воли двух сторон относительно содержания данных правил не влечет заключение арбитражных соглашений в силу п. 3 ст. 154 ГК РФ, несмотря на факт их подписания.

В результате несоблюдения формы арбитражных соглашений ФИО1 и ФИО2 вменяется в обязанность исполнять ранее им неизвестные фантазии гражданина фио на тему порядка, выборочно применимого к некоторым стадиям рассмотрения дела, изложенные в постановлении фио от 31.07.2023 г. вперемешку со его распорядительными действиями по подготовке дела к судебному разбирательству, в том числе обязывающими заявителей предоставить фио отзыв на иск одновременно в следующие сроки: до 01.09.2023 г., за пять дней до 01.09.2023г. и в течении 5 дней, текущих непонятно от какой даты, при этом несвоевременное предоставление отзыва на иск признается фио злоупотреблением процессуальными правами, влекущим для стороны неблагоприятные последствия.

Закрепляя правилами арбитража свое право проводить третейское разбирательство в режиме чата или путем переписки по электронной почте, что не позволяет идентифицировать лицо, участвующее в судебном разбирательстве, фио также своими правилами прямо запретил сторонам вступать с ним в контакт относительно обмена документами, что делает невозможным ознакомление с материалами дела до судебного заседания хотя бы в целях получения копии иска, до сих пор неполученного заявителями от истца, который фио в нарушение ч. 3 ст. 114 ГПК РФ также не направил ФИО1 и ФИО2

Истцы просят суд отменить постановление предварительного характера о наличии компетенции у третейского судьи, вынесенное 31 июля 2023 года гражданином фио (ИНН 

<

***>) по делу № А2-106-2023. Признать недействительным арбитражное соглашение между ФИО1, ФИО2 и ФИО3 в виде арбитражной оговорки, содержащейся в п. 5.1. договора займа, подписанного в простой письменной форме 31.05.2023 г. ФИО1 и ФИО2 с ФИО3 в лице представителя фио Признать недействительным арбитражное соглашение между ФИО1, ФИО2 и ФИО3 в виде арбитражной оговорки, содержащейся в п. 8.1. договора залога квартиры, подписанного 31.05.2023 г. ФИО1 и ФИО2 с ФИО3 в лице представителя фио, удостоверенного 31.05.2023 года нотариусом адрес фио по реестру за № 77/798-н/77-2023-4-446.

Истцы в судебное заседание не явились, о времени и месте слушания дела извещена надлежащим образом, направили в суд своего представителя, который исковые требования поддержал.

фио в судебное заседание не явилась, о времени и месте слушания дела извещена надлежащим образом, направила в суд своего представителя, который возражал против удовлетворения заявленных требований.

Суд, полагает возможным рассмотреть дело в порядке ст. 167 ГПК РФ, в отсутствие не явившихся лиц, извещенных о времени и месте слушания дела.

Суд, выслушав представителей сторон, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему выводу.

Как следует из материалов дела, 31 июля 2023 года третейским судом, образованным для рассмотрения конкретного спора, в составе единоличного арбитра фио принято постановление предварительного характера о наличии у него компетенции на рассмотрение спора по иску ФИО3 к ФИО2, ФИО1 о взыскании денежных средств по договору займа, процентов за пользование денежными средствами и об обращении взыскания на заложенное имущество.

Согласно статье 16 Федерального закона от 29 декабря 2015 г. N 382-ФЗ "Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации" (далее - Закон об арбитраже) третейский суд может сам принять постановление о своей компетенции, в том числе по любым возражениям относительно наличия или действительности арбитражного соглашения (часть 1).

Заявление об отсутствии у третейского суда компетенции может быть сделано соответствующей стороной арбитража не позднее представления ею первого заявления по существу спора (часть 2).

Третейский суд может принять постановление по заявлению, указанному в части 2 данной статьи, либо как по вопросу предварительного характера, либо в решении по существу спора. Если третейский суд принимает постановление по вопросу предварительного характера, что он обладает компетенцией, любая сторона может в течение одного месяца после получения уведомления о принятии этого постановления подать заявление в компетентный суд о принятии решения об отсутствии у третейского суда компетенции. Стороны, арбитражное соглашение которых предусматривает администрирование арбитража постоянно действующим арбитражным учреждением, могут своим прямым соглашением исключить такую возможность. Предъявление в суд указанного заявления само по себе не препятствует третейскому суду продолжать арбитраж и принять арбитражное решение (часть 3).

В соответствии со статьей 422.1 ГПК РФ в случаях, предусмотренных федеральным законом, любая сторона третейского разбирательства может обратиться в районный суд, на территории которого проводится третейское разбирательство, с заявлением об отмене постановления третейского суда предварительного характера о наличии у него компетенции (часть 1). Заявление об отмене постановления третейского суда предварительного характера может быть подано в течение одного месяца со дня получения стороной постановления третейского суда, указанного в части первой этой же статьи (часть 2).

Суд рассматривает заявление об отмене постановления третейского суда предварительного характера о наличии у него компетенции по правилам, предусмотренным главой 46 данного кодекса (часть 3).

Если к моменту рассмотрения судом заявления об отмене постановления третейского суда предварительного характера о наличии у него компетенции будет вынесено решение третейского суда по соответствующему спору, указанное заявление подлежит оставлению без рассмотрения в связи с завершением третейского разбирательства. В этом случае сторона третейского разбирательства, подавшая указанное заявление, не лишена права ссылаться на обстоятельства, являющиеся основанием указанного заявления, при рассмотрении судом заявления об отмене или о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда по соответствующему спору (часть 4).

По результатам рассмотрения заявления об отмене постановления предварительного характера о наличии у него компетенции суд выносит определение об отмене данного постановления или об отказе в удовлетворении требования заявителя (часть 5).

Определение суда, указанное в части пятой данной статьи, не может быть обжаловано (часть 6).

Как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2019 N 53 "О выполнении судами Российской Федерации функций содействия и контроля в отношении третейского разбирательства, международного коммерческого арбитража", если третейским судом вынесено отдельное постановление предварительного характера о наличии у него компетенции, любая из сторон арбитража может обратиться в суд с заявлением о его отмене в порядке, установленном статьей 422.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Предъявление в суд указанного заявления само по себе не препятствует третейскому суду продолжать арбитраж и принять арбитражное решение (часть 3 статьи 16 Закона об арбитраже, пункт 3 статьи 16 Закона о международном коммерческом арбитраже).

Определение суда об отмене постановления третейского суда предварительного характера о наличии у него компетенции является основанием для прекращения незавершенного арбитража.

По смыслу указанных норм права и приведенных разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, суд оставляет без рассмотрения заявление об отмене постановления третейского суда предварительного характера о наличии у него компетенции в случае вынесения решения третейского суда по соответствующему спору.

Как следует из материалов дела, решением Симоновского районного суда адрес от 12.08.2024 года, вступившим в законную силу 29.10.2024 года признаны незаключенными договора займа от 11.02.2023 года, 31.05.2023 года; признано отсутствующим обременение квартиры, расположенной по адресу: Москва адрес, установленное на основании договора залога от 31.05.2023 года (том 3 л.д.39-42).

Исходя из того, что договора займа и договор залога признаны незаключенными, а обременение отсутствующим, то арбитражное соглашение между ФИО1, ФИО2 и ФИО3 в виде арбитражной оговорки п.5.1 договора займа от 31.05.2023 года и в виде арбитражной оговорки п.8.1 договора залога квартиры, подписанного 31.05.2023 года ФИО1, ФИО2 и ФИО3, также являются в совокупности с указанными договорами незаключенными, а соответственно не порождают каких-либо прав и обязанностей для сторон. Возможности обращения в арбитражный третейский суд к третейскому судье фио не имеется, а ранее поданное ФИО3 исковое заявление оставлено без рассмотрения постановлением от 01.09.2023 года (том 1 л.д.76).

Постановлением третейского суда в составе единоличного арбитра фио от 11.02.2025 года отказано в удовлетворении заявления представителя истца об отмене постановления предварительного характера о наличии компетенции по делу №А2-106-2023 по исковому заявлению ФИО3 к ФИО1 и к ФИО2 о взыскании денежных средств по договору займа, процентов за пользование денежными средствами, обращении взыскания на заложенное имущество. Признан факт отсутствия компетенции у третейского суда, образованного сторонами для рассмотрения конкретного спора, в составе единоличного арбитра фио на рассмотрение споров, вытекающих из договора займа от 31.05.2023 и договора залога от 31.05.2023, заключенных между ФИО3 и ФИО1 и ФИО2 (том 3 л.д.43)

Указанное постановление вынесено на основании вступившего в законную силу решения Симоновского районного суда адрес от 12.08.2024 года. Оснований для повторной подачи иска в третейский суд или возобновлении дела и рассмотрения по существу не имеется. Таким образом, права истцов в настоящее время восстановлены, нарушение устранено, необходимости в признании недействительными арбитражных оговорок и отмене постановления предварительного характера о наличии компетенции по делу №А2-106-2023 не имеется, так как удовлетворение подобных требований не послужит основанием к восстановлению каких-либо прав истцов.

Права истцов восстановлены вступившим в законную силу решением Симоновского районного суда от 12.08.2024, где договор займа и договор залога признаны незаключенными, а обременение в виде залога квартиры отсутствующим, а также решением Чертановского районного суда адрес от 25.12.2024 года, вступившим в законную силу 14.03.2025 года, которым признаны отсутствующими долговые обязательства истцов по сделкам от 11.02.2023 и 31.05.2032 года.

Оснований полагать, что представленные в материалы дела документы сфальсифицированы, у суда не имеется.

При этом, суд отмечает, что место нахождения третейского дела судом не установлено. Дело в производстве третейского судьи фио отсутствует. Судом направлялись запросы в адрес фио и в адрес Следственного управления по адрес ГСУ СК РФ по адрес, однако материалы отсутствуют, дело утрачено.  

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований истцов в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ суд,

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2 об отмене постановления предварительного характера о наличии компетенции у третейского судьи, признании недействительными арбитражных соглашений в части арбитражной оговорки в договоре займа и договоре залога - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Черемушкинский районный суд адрес. 

фио Попов

Решение изготовлено в окончательной форме 17 ноября 2025 года