***

***

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Гатчина 21 августа 2025

Гатчинский городской суд *** в составе:

председательствующего судьи Лобанева Е.В.,

при секретаре Таганкиной В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по искам Гатчинского городского прокурора, действующего в защиту интересов ФИО1, к ПАО «Банк ВТБ» о признании кредитного договора от *** № *** недействительным; о взыскании с ПАО «Банк ВТБ» в пользу ФИО1 54127 руб. 87 коп.; о признании кредитного договора от *** № *** недействительным, о взыскании с ПАО «Банк ВТБ» в пользу ФИО1 32807 руб. 13 коп.;

установил:

в обоснование иска указано, что *** между ФИО1 и ПАО «Банк ВТБ» был заключен кредитный договор № ***, по которому ФИО1 получила в кредит 100 000 руб. сроком на 60 месяцев. Однако, впоследствии при расследовании уголовного дела было установлено, что данный кредитный договор был заключен ФИО1 в результате совершения в отношении нее мошеннических действий. Согласно заключению амбулаторной психолого-психиатрической экспертизы ФИО1 на момент заключения договора не могла понимать характер и значение совершенных в отношении нее противоправных действий и не могла оказывать сопротивление. С учетом того, что зачисление денежных средств на счет, открытый в Банке на имя ФИО1, и перечисление их на счет иного лица произошли практически одновременно, можно прийти к выводу о том, что в действительности кредитные средства были предоставлены иному неустановленному лицу. Имущественный вред в данном случае причинен Банку преступлением, а не ненадлежащим исполнением ФИО1 своих обязательств по кредитному договору. Тем не менее, Банк требует от истца погашения кредитной задолженности, что нарушает ее права потребителя финансовых услуг. На основании ст.ст. 166-168, ч. 1 ст. 178, ч. 2 ст. 179 ГК РФ прокурор просил признать кредитный договор недействительным, применить последствия недействительности сделки, взыскав с Банка в пользу истца внесенные в счет погашения кредитной задолженности денежные средства в размере 54 127 руб. 87 коп. (л.д. ***). 

Затем заявил полностью аналогичный иск о признании недействительным кредитного договора от *** № *** недействительным, о взыскании с ПАО «Банк ВТБ» в пользу ФИО1 32807 руб. 13 коп. (л.д. ***). 

Определением от *** оба дела были объединены в единое производство (л.д. ***). 

Представитель Гатчинской городской прокуратуры Волницкая О.И. настаивала на удовлетворении заявленного иска, по изложенным в нем основаниям. 

Истец ФИО1 просила рассмотреть иск в ее отсутствие, во всех судебных заседаниях. 

Представитель ответчика ПАО «Банк ВТБ» ФИО2 просила в иске отказать по основаниям, изложенным в возражениях на иск (л.д. ***). 

Суд, изучив материалы дела, выслушав стороны, установил следующее:

Из материалов уголовного дела ***, возбужденного *** следователем СУ УМВД России по *** по ч. 3 ст. 159 УК РФ следует, что неустановленное лицо, действуя из корыстных побуждений путем обмана, представившись специалистом Центрального Банка Российском Федерации «ФИО3.», под предлогом осуществления мер, направленных на предотвращение неправомерного поведения третьих лиц, убедило ФИО1 в период времени с *** по *** оформить на свое имя кредиты в различных банках. Среди прочих были получены два кредита *** в ПАО «Банк ВТБ». После чего ФИО1, следуя указанием неустановленного лица, осуществила переводы указанных денежных средств на общую сумму 690909 руб. 09 коп.через терминал «Мегафона» на виртуальный «КИВИ-кошелек», принадлежащий неустановленному лицу (л.д. ***). 

Так, из показаний потерпевшей по уголовному делу ФИО1 следует, что с *** ей звонили граждане, представлявшиеся сотрудниками правоохранительных органов, работниками банка, которые сообщили, что на ее имя злоумышленниками взяты кредиты и ей необходимо повторно взять кредиты для того, чтобы погасить долги по кредитам, взятыми злоумышленниками от ее имени, а также что в связи с действиями злоумышленников она может быть привлечена к уголовной ответственности. Кроме того, неустановленные лица, которых она воспринимала как сотрудников банка, сообщили ей, что полученные денежные средства необходимо перевести на счета с целью погашения мнимого долга, что потерпевшая и сделала. После того как ФИО1 поняла, что ее действиями руководили злоумышленники, она обратилась в правоохранительные органы с заявлением о совершении преступления (л.д. ***).

Согласно заключению амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от *** ***, проведенной комиссией экспертов ГБУЗ «*** центра психологического здоровья», ситуация противоправных действий, совершенных в отношении ФИО1, *** г.р., характеризовалась внезапностью возникновения, действиями злоумышленников, направленными на формирование у ФИО1 не соответствующих действительности представлений о смысловом значении и последствиях совершаемых ею финансовых операций. Указанные противоправные действия также характеризовались контролем со стороны злоумышленников, осуществляемым посредством телефонной связи, прямыми указаниями на то, каким образом ФИО1 получить кредитные денежные средства, что отвечать на вопросы сотрудников банка, каким образом осуществить переводы денежных средств. Также противоправные действия, совершенные в отношении в отношении ФИО1, характеризовались указанием злоумышленников на угрозу, существующую в отношении ее имущества, побуждением ФИО1 действовать незамедлительно, действиями, направленными на дестабилизацию эмоционального состояния ФИО1, в т.ч. путем вербальной агрессии, «хамской» манеры речи. Индивидуальные психологические особенности ФИО1, преимущественно такие как личностная тревожность, невысокие способности ориентироваться в нестандартных, фрустрирующих и конфликтных социальных ситуациях, склонность к фиксациям на таких ситуациях, пассивность в ситуациях конфликта и стресса способствовали ограничению способности ФИО1 действовать целенаправленно в ситуации совершения в отношении нее противоправных действий, способствовали возникновению у нее выраженного эмоционального напряжения, признаки которого сообщены ФИО1 при настоящей КСППЭ, способствовали снижению её критики в отношении собственных действий и в отношении действий злоумышленников, ситуативной внушаемости и подчиняемости указаниям злоумышленников. Индивидуальные психологические особенности ФИО1 и особенности ее эмоционального состояния оказали существенное влияние на ее поведение в период совершенных в отношении нее противоправных действий, она не могла понимать характер и значение совершенных в отношении нее противоправных действий и не могла оказывать сопротивление. Объективная оценка сделкоспособности ФИО1 может быть осуществлена только в рамках соответствующей экспертизы в рамках гражданского судопроизводства, а не в рамках уголовного процесса (л.д. ***).

До настоящего времени лица, совершившие преступления, не установлены, расследование не завершено. 

В ходе судебного разбирательства было установлено, что *** в 13 часов 40 минут ФИО1 лично обратилась в офис ПАО «Банк ВТБ», расположенный по адресу: ***, отделение *** «Московский 6» (л.д. ***), где заявила о своем желании получить потребительский кредит на свои нужды. 

Из видеозаписей, изъятых правоохранительными органами в офисе Банка, следует, что в этот момент ФИО1 была одна. Она не отвлекалась на посторонние телефонные звонки, при ней находились все документы, удостоверяющие личность. Вела себя спокойно. О совершении в отношении нее мошеннических действий не сообщала. Сотрудники Банка осуществили ее фотофиксацию (л.д. ***). Она общалась непосредственно с менеджером Банка ФИО4

Истец собственноручно заполнила заявление клиента на предоставление комплексного банковского обслуживания (л.д. ***).

На имя истца Банком был открыт «мастер-счет» и ей предоставлен доступ к системе ДБО «ВТБ Он-Лайн». Истец получила на руки кредитную карту Банка (л.д. ***).

Истец лично в присутствии менеджера Банка подписала кредитный договор от *** № *** (кредитная карта), согласно которому Банк зачислил на ее счет 100000 руб. под 9,804% годовых без обеспечения сроком на 60 месяцев, из них 7400 руб. были удержаны в счет оплаты по договору личного страхования (л.д. ***).

Истец лично в присутствии менеджера Банка подписала условия кредитного договора № ***, после чего Банк зачислил на ее счет 100000 руб. на срок 48 месяцев под 30.9 процентов годовых (л.д. ***).

Истец находилась в офисе Банка с 13-40 до 14-55, т.е. более часа, в течение которого знакомилась с содержанием предоставленных ей на подпись договоров о банковском обслуживании, страховании. 

После чего в 14-56 в тот же день *** в банкомате этого же офиса Банка ФИО1 сняла со своего кредитного счета наличными 92500 руб.

После чего в 14-59 часов *** в банкомате этого же офиса Банка ФИО1 сняла со своего второго счета наличными 99 900 руб.

С наличными скрылась в неизвестном направлении.

Также судом установлено, что к моменту заключения сделок ФИО1 дееспособности не была лишена, либо ограничена в ней. 

Вопреки доводам прокурора денежные средства не были переведены со счета истца на счета посторонних лиц одномоментно. 

Как поясняет истец, после этого с наличными денежными средствами она доехала до ТРЦ «ПИК» ***, где через терминал «Мегафона» перевела все наличные на «КИВИ-кошельки» иных лиц, действуя по указанию преступников, которые ей передавались через телефонную связь. 

Из пункта 1 статьи 819 Гражданского кодекса Российской Федерации, положений статей 5 и 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 г N 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)" следует, что заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий, в частности формирование кредитором общих условий потребительского кредита, размещение кредитором информации об этих условиях, в том числе в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", согласование сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита, подачу потребителем в необходимых случаях заявления на предоставление кредита и на оказание дополнительных услуг кредитором или третьими лицами, составление письменного договора потребительского кредита по установленной форме, ознакомление с ним потребителя, подписание его сторонами, в том числе аналогом собственноручной подписи, с подтверждением потребителем получения им необходимой информации и согласия с условиями кредитования, а также предоставление кредитором денежных средств потребителю.

Прокурор по настоящему делу не оспорил, что до заключения договоров до ФИО1 сотрудником Банка была доведена вся полная, достоверная и необходимая информация. ФИО1 была ознакомлена со всеми существенными условиями кредитных договоров, что подтверждается ее подписями в договорах и приложенных документах.

Уголовное дело по факту мошеннических действий было возбуждено только ***, до этого в Банк с заявлениями о совершении в отношении нее мошеннических действий истец не обращалась, расторгнуть кредитные и страховые договоры не пыталась. 

Напротив, она приступила к исполнению своих обязанностей заемщика, внеся Банку в счет оплаты кредита по договору № *** денежные средства в размере 54 127 руб. 87 коп.; по договору № *** денежные средства в размере 32807 руб. 13 коп. (л.д. ***).

Факт признания истца потерпевшим по уголовному делу по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, сам по себе не свидетельствует о невыполнении банком требований действующего законодательства, в том числе по обеспечению безопасности клиента, о нарушении прав истца.

До заключения сделок Банк установил, что истец имеет высшее экономическое образование, занимала должность начальника отдела бюджетного учета и отчетности МО «Пудомягское сельское поселение» ***. Удостоверился в наличии у нее до *** доходов, достаточных для погашения получаемых кредитов.

Оснований для вывода о том, что у Банка имелись причины усомниться в правомерности поступивших от клиента распоряжений, суд не находит.

В своих исках прокурор ссылается лишь на неспособность истца понимать значение своих действий в момент совершения сделок, и совершение ею действий под влиянием обмана, заблуждения, в которое она была введена неустановленными третьими лицами.

В силу статьи 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (пункт 1).

Если сделка признана недействительной на основании этой статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 данного кодекса (пункт 3).

Согласно пункту 1 статьи 171 названного кодекса ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства. Каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость. Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.

В соответствии со статьей 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1).

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон (пункт 5).

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 данного кодекса.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне причиненный ей вследствие этого реальный ущерб, за исключением случаев, когда другая сторона знала или должна была знать о наличии заблуждения, в том числе если заблуждение возникло вследствие зависящих от нее обстоятельств.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненных ей убытков, если докажет, что заблуждение возникло вследствие обстоятельств, за которые отвечает другая сторона (пункт 6).

В силу статьи 179 названного выше кодекса сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (пункт 2).

Если сделка признана недействительной по одному из оснований, указанных в пунктах 1 - 3 этой статьи, применяются последствия недействительности сделки, установленные статьей 167 данного кодекса. Кроме того, убытки, причиненные потерпевшему, возмещаются ему другой стороной. Риск случайной гибели предмета сделки несет другая сторона сделки (пункт 4).

Приведенные нормы закона предусматривают последствия заключения сделки с пороком воли.

Истец в настоящем судебном заседании дает полные и осмысленные показания о произошедшем, адекватно оценивает происходящее, понимает юридическое значение заявленного иска и рассматриваемых вопросов. 

В ходе рассмотрения дела установлено, что при совершении оспариваемых сделок истец понимала, что заключает договоры потребительского кредита, понимала, что получает по ним кредитные средства под определенные проценты на определенный срок. Ее дальнейшие действия по погашению кредитов подтверждают, что она не заблуждалась относительно природы обязательства. 

Однако истец указала на то обстоятельство, что их заключение было связано с противоправными мошенническими действиями, совершенными в отношении нее третьими лицами. По этим основаниям сделка может быть признана недействительной при условии, что другая сторона (Банк в данном случае), знала или должна была знать об обмане, введении потерпевшего в заблуждение. 

При этом, истцом не представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что оспариваемые кредитные договоры были совершены под влиянием существенного заблуждения в отношении условий сделки или заключены под влиянием обмана со стороны сотрудников Банка, что сотрудники Банка знали, либо должны были знать о совершаемом в отношении истца преступлении. 

Таким образом, истец, заключая кредитные договоры, осознавала сущность, цель и последствия заключаемых договоров, волеизъявление истца при заключении договоров было направлено на получение кредитных средств, которые были ей предоставлены Банком в соответствии с оспариваемыми соглашениями, в связи с чем у суда отсутствуют основания для признания данных договоров недействительными.

При этом мотивы совершения и представления истца в отношении целесообразности, необходимости совершения оспариваемой сделки правового значения не имеют.

Аналогичная позиция поподобного рода делам выражена в многочисленной судебной практике, например в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 14.01.2025 N 67-КГ24-13-К8.

Представленное в дело заключение амбулаторной экспертизы, проведенной по уголовному делу, надлежащим доказательством не является. Сами эксперты в своем заключении указывают на то, что объективная оценка сделкоспособности ФИО1 может быть осуществлена только в рамках соответствующей экспертизы в рамках гражданского судопроизводства, а не в рамках уголовного процесса.

Поскольку прокурор отказался от проведения по делу судебной стационарной судебно-психиатрической экспертизы за счет бюджета, то стороны не имеют в силу п. 3 ст. 79 ГПК РФ права ссылаться на доказанность указанных обстоятельств.

Кроме того, последствием признания кредитных договоров недействительными является двухсторонняя реституция, т.е. заемщик обязан возвратить Банку все полученное по сделке, а не наоборот (ст.ст. 166-168 ГК РФ). Удовлетворяя заявленный иск, суд обязан досрочно взыскать с истца в пользу Банка всю оставшуюся задолженность по основному долгу, а не взыскивать с Банка в пользу истца уплаченные по договору денежные средства. Это может лишь освободить от уплаты процентов и штрафных санкций за просрочку платежей, но подобных требований прокурор не заявлял. 

Сама истец в предыдущем судебном заседании поясняла, что настаивает на освобождении от уплаты любых долгов Банку, по спорным кредитам. В сложившейся ситуации применение последствий недействительности ничтожных договоров приведет к нарушению прав истца, а не к ее защите, т.е. иск прокурора будет направлен против интересов истца, что недопустимо. 

Если по подобного рода спорам (где лицо лично является в Банк, получает всю необходимую информацию, лично заключает договор, получает денежные средства наличными, которые затем переводит каким-то неустановленным лицам, не сообщает о совершенном якобы мошенничестве более 10 дней) ввести судебную практику об удовлетворении исков, то это поставит под угрозу возможность заключения любых кредитных договоров в стране, поскольку каждый кредитный договор может быть подобным образом признан недействительным в дальнейшем. Это создаст условия для последующих преступлений, злоупотреблением прав, где заемщик сможет получать неограниченное количество кредитов, получать за это вознаграждение, но не погашать кредиты, а напротив, возвращать деньги, удержанные с него банком. 

Отдельно следует отметить, что на протяжении последних двух лет правоохранительные органы не предприняли никаких действенных мер к установлению лиц, совершивших данное преступление. По делу даже не допрошены лица, фактически получившие денежные средства на свои счета, личности которых были установлены только по судебным запросам. Не была отработана версия о возможной причастности заемщика к данным операциям, например, получения ею вознаграждения за совершение указанных действий. Прокурор не предпринял никаких действенных мер к тому, чтобы заставить органы внутренних дел выполнять свои должностные обязанности. Вместо этого заявленный иск фактически направлен на то, чтобы причинить ущерб Банку. 

Это не соответствует основным принципам гражданского судопроизводства о добросовестности действий всех участников гражданских правоотношений и обязанности возмещать вред лишь лицом, ответственным за его причинение. 

Прокурору и истцу следует разъяснить право на предъявление регрессных исков о взыскании неосновательного обогащения к лицам, фактически получившим от ФИО1 денежные средства и (или) о возмещении ущерба к лицам, совершивших хищение. 

С учетом изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в исках Гатчинского городского прокурора, действующего в защиту интересов ФИО1, к ПАО «Банк ВТБ» отказать.

Решение может быть обжаловано в *** в течение месяца путем подачи апелляционных жалоб или представлений через Гатчинский городской суд.

Судья: Е.В. Лобанев

Решение составлено ***