Дело № 2-698/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 марта 2017 года г. Саратов

Октябрьский районный суд г. Саратова в составе председательствующего по делу судьи Замотринской П.А.,

при секретаре Кашпорове А.А.,

при участии истца ФИО1,

представителя ответчика Министерства Финансов РФ в лице УФК по Саратовской области – ФИО2, действующей на основании доверенности от 

<

дата>,

представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, прокуратуры Саратовской области – ФИО3, действующей на основании доверенности от 

<

дата>,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по 

<

адрес> о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием,

установил:

ФИО1 обратился в суд с исковыми требованиями к Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по 

<

адрес>, в обоснование которых указал, что в период времени с 

<

дата> по 

<

дата> органами предварительного расследования он незаконно был подвергнут уголовному преследованию и незаконно обвинялся в совершении тяжкого и особо тяжкого преступления, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 158, п. «а» ч. 4 ст. 158, п.п. «в, ж, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, максимально возможное наказание, за которое не исключает пожизненное заключение. Данное обстоятельство подтверждается определением Саратовского областного суда от 

<

дата>, которым уголовное дело по вышеуказанным эпизодам преступления было прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения, что в соответствии со ст. 133 УПК РФ является основанием возникновения права на реабилитацию. В результате незаконного уголовного преследования были нарушены его конституционные права, в том числе, достоинство личности и личная неприкосновенность, в связи с чем ему был причинен моральный вред, связанный с душевными переживаниями, что его обвиняют в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание до пожизненного заключения, и которого он не совершал. Причиненный ему моральный вред также заключатся в том, что он в результате незаконного уголовного преследования подвергался мерам процессуального принуждения, в том числе в вызовах на допросы в качестве подозреваемого, обвиняемого. Учитывая длительность незаконного уголовного преследования, моральный вред, причиненный ему, он оценивает в размере 300 000 рублей. На основании изложенного истец просит взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием в размере 300 000 рублей. 

В судебном заседании истец заявленные исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в иске, просил их удовлетворить. 

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице УФК по 

<

адрес> ФИО2 в судебном заседании против удовлетворения заявленных требований возражала по основаниям, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление, в соответствии с которыми согласно п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Согласно п. 2 ст. 1101 ГК РФ, постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 

<

дата> № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и с учетом требований разумности и справедливости. Суд оценивает степень физических и нравственных страданий истца с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, его индивидуальных особенностей и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных страданий. Истец не представил суду никаких доказательств, обосновывающих как факт причинения ему физических либо нравственных страданий, так и размера компенсации морального вреда, который указан в исковом заявлении. В соответствии с пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 

<

дата> № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Истец указывает, что испытывал душевные и нравственные страдания в связи с незаконным уголовным преследованием, по п. «а» ч. 3 ст. 158, п. «а» ч. 4 ст. 158, пп. «в, ж, з» ч. 2 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации. Согласно материалам дела Определением Саратовского областного суда о частичном прекращении уголовного дела в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения от 

<

дата>, было прекращено уголовное дело в отношении ФИО1 в части обвинения его в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 158 ч. 3 п. «а», 158 ч. 4 п. «а», 105 ч. 2 п. «в, ж, з» УК РФ в связи с отказом государственного обвинителя от поддержания обвинения в этой части за непричастностью ФИО1 к совершению данных преступлений. Указанным постановлением также постановлено продолжить судебное разбирательство уголовного дела в пределах поддержанного государственным обвинителем обвинения в отношении ФИО1 по факту совершения преступлений, предусмотренных ст. 209 ч. 2, ст. 166 ч. 3 (в редакции Федерального закона от 

<

дата>) - по эпизоду неправомерного завладения автомобилем ВАЗ- 2107, ст. 126 ч. 3 п. «а» - по эпизоду похищения ФИО4 и ФИО5, ст. 163 ч. 3 п. «а, б» (в редакции Федерального закона от 

<

дата>), ст. 166 ч. (в редакции Федерального закона от 

<

дата>) - по эпизоду неправомерного завладения автомобилем УАЗ-31512, ст. 126 ч. 3 п. «а» - по эпизоду похищения ФИО6, ст. 163 ч. 3 п. «а, б» - по эпизоду вымогательства имущества Б-ных, ст. 166 ч. 4 и ст. 222 ч. 3 УК РФ. Приговором Саратовского областного суда от 

<

дата> ФИО1 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст. 209 ч. 2, ст. 166 ч. 3 (в редакции Федерального закона от 

<

дата>) - по эпизоду неправомерного завладения автомобилем ВАЗ-2107, ст. 126 ч. 3 п. «а» - по эпизоду похищения ФИО4 и ФИО5, ст. 163 ч. 3 п. «а, б» (в редакции Федерального закона от 

<

дата>), ст. 166 ч. 3 (в редакции Федерального закона от 

<

дата>) - по эпизоду неправомерного завладения автомобилем УАЗ-31512, ст. 126 ч. 3 п. «а» - по эпизоду похищения ФИО6, ст. 163 ч. 3 п. «а, б» - по эпизоду вымогательства имущества Б-ных, ст. 166 ч. 4 и ст. 222 ч. 3 УК РФ и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 17 лет, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. Следовательно, в рамках одного уголовного дела ФИО1 обвинялся не только по ст. ст. 158 ч. 3 п. «а», 158 ч. 4 п. «а», 105 ч. 2 п. «в, ж, з» УК РФ, но и в совершении девяти тяжких и особо тяжких преступлений, по которым впоследствии он признан виновным. Письмом Саратовского областного суда от 

<

дата> ФИО1 разъяснено, что он имеет право обратиться в суд с заявлением о возмещении вреда, причиненного в результате необоснованного уголовного преследования. Таким образом, доводы истца о причинении ему нравственных страданий в результате привлечения к уголовной ответственности по ст. ст. 158 ч. 3 п. «а», 158 ч. п. «а», 105 ч. 2 п. «в, ж, з» УК РФ не подтверждаются материалами дела, поскольку фактически отсутствует вред, причиненный нематериальным благам истца, так как привлечение истца к уголовной ответственности по ст. 209 ч. 2, ст. 166 ч. 3, ст. 126 ч. 3 п. «а», ст. 163 ч. 3 п. «а, б», ст. 166 ч. 3, ст. 126 ч. 3 п. «а», ст. 163 ч. 3 п. «а, б», ст. 166 ч. 4 и ст. 222 ч. 3 УК РФ повлекло за собой осуждение ФИО1 к наказанию в виде лишения свободы. Факт привлечения истца к уголовной ответственности по ст. ст. 158 ч. 3 п. «а», 158 ч. 4 п. «а», 105 ч. 2 п. «в, ж, з» УК РФ, а затем прекращение уголовного преследования в этой части, само по себе не свидетельствуют о нарушении законных прав и интересов ФИО1, а, следовательно, не имеется оснований для удовлетворения заявленных требований о компенсации морального вреда. Согласно ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах; при этом вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 

<

дата> №, ни в ст. 133, ни в других нормах УПК РФ не содержится положений, исключающих возможность возмещения вреда лицу, в отношении которого был вынесен оправдательный приговор, в том числе и в части предъявленного обвинения. Исходя из буквального толкования позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 

<

дата> №, речь идет именно о возможности возмещения вреда, поскольку в УПК РФ также не содержится положений о возмещении морального вреда в обязательном порядке. Также Конституционным Судом Российской Федерации в указанном Определении разъяснено, что определение того, был ли реально причинен вред заявителю в результате уголовного преследования по обвинению в преступлении, виновность в совершении которого в конечном счете была признана судом недоказанной, а также установление наличия (или отсутствия) оснований для его возмещения и выбор норм закона, подлежащих применению в данном случае, относятся к ведению соответствующих судов общей юрисдикции. В свою очередь, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 

<

дата> № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» указал, что в целях обеспечения правильного разрешения возникшего спора суду необходимо по каждому делу выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах они нанесены, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. В пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 

<

дата> № «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» указано, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбыло наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда. При таких обстоятельствах доводы истца, изложенные в исковом заявлении, ничем не подтверждены. Так, ФИО1 не указано чем подтверждается факт причинения ему нравственных или физических страданий, при каких конкретных обстоятельствах они нанесены, а также какие именно переживания он испытывал и в чем именно они проявлялись. Изложенные в исковом заявлении общие термины, такие как «страдание», «моральные переживания» и «душевные переживания», ничем не конкретизированы и не подкреплены, кроме пояснений самого истца. Из материалов дела также следует, что истца невозможно охарактеризовать с положительной стороны, т.к. приговором Саратовского областного суда от 

<

дата> он признан виновным в совершении девяти (!) тяжких и особо тяжких преступлений, среди которых - похищение человека, бандитизм, незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение огнестрельного оружия, вымогательство, неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (угон) совершенные с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия. В период расследования уголовного дела ФИО1 скрылся от органов следствия и был объявлен в международный розыск в связи с не установлением его места нахождения, что свидетельствует о стойкой девиантной направленности его социального поведения. Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Факт незаконного привлечения к уголовной ответственности не является безусловным основанием для возмещения требуемой суммы морального вреда, так как никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (п. 2 ст. 67 ГПК РФ). Частичный отказ государственного обвинителя от государственного обвинения по отдельным статьям, не свидетельствует о незаконности уголовного преследования в целом. Также следует отметить, что действующее законодательство не предусматривает возможности освобождения от доказывания размера требуемой суммы при наличии незаконных действий государственных органов. Размер понесенного морального вреда должен доказываться наряду со всеми иными обстоятельствами по делу. На основании изложенного просит в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, 

<

адрес> – ФИО3 пояснила, что незаконное привлечение к уголовной ответственности является безусловным основанием для возмещения компенсации морального вреда, однако сумма завышена и не подтверждается, какими-либо объективными доказательствами. При удовлетворении исковых требований, прошу суд учитывать требования разумности и справедливости.

Изучив доводы искового заявления, возражений на исковое заявление, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему. 

Согласно ст.ст. 52 и 53 Конституции РФ к числу гарантированных конституционных прав граждан относится право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. 

Как следует из ч. 2, 2.1 и 3 указанной выше статьи, а также из разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 

<

дата> № «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют:

подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор,

подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения, 

подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса; в том числе и лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по указанным основаниям по части предъявленного ему самостоятельного обвинения (например, при прекращении уголовного дела за отсутствием состава преступления, предусмотренного статьей 105 УК РФ, при обвинении в убийстве и краже). 

осужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 настоящего Кодекса непричастность подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления: 

непричастность подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления, 

прекращение уголовного дела в связи с отсутствием события преступления; 

прекращение уголовного дела в связи с отсутствием в деянии состава преступления, 

прекращение уголовного дела в связи истечением сроков давности уголовного преследования; 

прекращение уголовного дела в связи со смертью подозреваемого или обвиняемого,

прекращение уголовного дела в связи с отсутствием заключения суда о наличии признаков преступления в действиях одного из лиц, указанных в пунктах 2 и 2.1 части первой статьи 448 настоящего Кодекса, либо отсутствие согласия соответственно Совета Федерации, Государственной Думы, Конституционного Суда Российской Федерации, квалификационной коллегии судей на возбуждение уголовного дела или привлечение в качестве обвиняемого одного из лиц, указанных в пунктах 1 и 3 - 5 части первой статьи 448 настоящего Кодекса. 

лицо, к которому были применены принудительные меры медицинского характера, - в случае отмены незаконного или необоснованного постановления суда о применении данной меры. 

право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, в порядке, установленном настоящей главой, по уголовным делам частного обвинения имеют лица, указанные в пунктах 1 - 4 части второй настоящей статьи, если уголовное дело было возбуждено в соответствии с частью четвертой статьи 20 настоящего Кодекса, а также осужденные по уголовным делам частного обвинения, возбужденным судом в соответствии со статьей 318 настоящего Кодекса, в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и оправдания осужденного либо прекращения уголовного дела или уголовного преследования по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 и 5 части первой статьи 24 и пунктами 1, 4 и 5 части первой статьи 27 настоящего Кодекса. 

любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 

<

дата> № «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении его оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, либо об отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера.

Право на реабилитацию признается за лицом дознавателем, следователем, прокурором, судом, признавшими незаконным или необоснованным его уголовное преследование (принявшими решение о его оправдании либо прекращении в отношении его уголовного дела полностью или частично) по основаниям, перечисленным в части 2 статьи 133 УПК РФ. 

В соответствии с ч. 1 ст. 134 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

После вступления в законную силу указанных решений суда, а также вынесения (утверждения) постановлений дознавателем, следователем, прокурором реабилитированному лицу должно быть направлено извещение с разъяснением установленного статьями 133, 135, 136, 138, 139 УПК РФ порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, в котором, в частности, должно быть указано, какой вред возмещается при реабилитации, а также порядок и сроки обращения за его возмещением.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 11 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации исковое заявление о возмещении вреда, причиненного в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования (в части требований, оставленных без рассмотрения в порядке уголовного судопроизводства), в соответствии с частью 6 статьи 29 ГПК РФ может быть подано реабилитированным по его выбору в суд по месту своего жительства или в суд по месту нахождения ответчика. При этом реабилитированный освобождается от уплаты государственной пошлины (подпункт 10 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации).

При разрешении требований реабилитированного суд не вправе возлагать на него обязанность доказать наличие вины конкретных должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в причинении ему вреда в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием, поскольку в силу положений пункта 1 статьи 1070 ГК РФ, а также части 1 статьи 133 УПК РФ такой вред подлежит возмещению независимо от вины указанных лиц.

Как следует из материалов дела, Определением Саратовского областного суда от 

<

дата> при рассмотрении уголовного дела по обвинению ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 209 ч. 2, 166 ч. 3, 158 ч. 3 п. «а», 126 ч. 3 п. «а», 163 ч. 3 п.п. «а, б», 166 ч. 3, 158 ч. 4 п. «а», 126 ч. 3 п. «а», 163 ч. 3 п.п. «а, б, в», 166 ч. 4, 105 ч. 2 п.п. «в, ж, з», 222 ч. 3 Уголовного кодекса Российской Федерации уголовное дело в отношении ФИО1 в части обвинения его в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 158 ч. 3 п. «а», 158 ч. 4 п. «а», 105 ч. 2 п.п. «в, ж, з» Уголовного кодекса Российской Федерации прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от поддержания обвинения в этой части за непричастностью ФИО1 к совершению данных преступлений (л.д. 10-11). 

В письме заместителя председателя Саратовского областного суда Ляпина О.М. от 

<

дата> указано, что осужденный ФИО1 имеет право на обращение в порядке главы 13 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в соответствующий суд с заявлением о возмещении вреда, причиненного незаконным или необоснованным уголовным преследованием (л.д. 8-9). 

Таким образом, судом в уголовном порядке фактически признано право на реабилитацию за истцом. 

При таких обстоятельствах, учитывая прекращение уголовного дела в отношении истца по части предъявленного ему обвинения, а также положения ст. 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, которая предусматривает предъявление иска реабилитированным о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении, суд полагает требования истца о взыскании в его пользу компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследование подлежащими частичному удовлетворению. 

Согласно правовой позиции Конституционного суда, изложенной в Определении от 

<

дата> №, ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не содержит положений, исключающих возможность возмещения вреда лицу, которое было оправдано по приговору суда или в отношении которого было вынесено постановление (определение) о прекращении уголовного преследования, на том лишь основании, что одновременно это лицо было признано виновным в совершении другого преступления. По смыслу закона, в таких ситуациях суд, исходя из обстоятельств конкретного уголовного дела и руководствуясь принципами справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина, может принять решение о возмещении вреда, причиненного в результате уголовного преследования по обвинению, не нашедшему подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Таким образом, доводы представителя ответчика Управления Федерального казначейства по 

<

адрес>, об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований, суд полагает несостоятельными, основанными на неверном толковании норм материального права. 

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает следующее. 

Согласно ч. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии со ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, среди прочего в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Из ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда также должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 

<

дата> № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» установлено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Моральный вред причинен истцу действиями органа предварительного следствия, то есть государственного органа, подлежит возмещению независимо от вины должностных лиц.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 

<

дата> № «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае и иных заслуживающих внимания обстоятельств.

Как следует из материалов уголовного дела, уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 105 ч. 2 п. «а» Уголовного кодекса Российской Федерации, было возбуждено 

<

дата> (л.д. 16-17). 

Уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 126 Уголовного кодекса Российской Федерации, за совершение которого в том числе и был осужден истец, было возбуждено ранее – 

<

дата> (л.д. 19-21). 

В качестве обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 209 ч. 2, 166 ч. 3, 158 ч. 3 п. «а», 126 ч. 3 п. «а», 163 ч. 3 п.п. «а, б», 158 ч. 4 п. «а», 126 ч. 3 п. «а», 163 ч. 3 п.п. «а, б, в», 166 ч. 4, 105 ч. 2 п.п. «в, ж, з», 222 ч. 3 Уголовного кодекса Российской Федерации, ФИО1 допрошен 

<

дата> (л.д. 22-26), дополнительно допрошен 

<

дата> (л.д. 27-31). 

<

дата> проведена проверка показаний на месте (л.д. 32-39). 

Мера пресечения в виде заключения под стражу избрана ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 126 ч. 2 п. «а, в, г, з» Уголовного кодекса Российской Федерации, за совершение которого он впоследствии осужден (л.д. 58). 

Приговором Саратовского областного суда от 

<

дата> ФИО1 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст. 209 ч. 2, ст. 166 ч. 3, ст. 126 ч. 3 п. «а», ст. 163 ч. 3 п.п. «а, б», ст. 166 ч. 4, ст. 222 ч. 3 Уголовного кодекса Российской Федерации, и ему назначено наказание с применением ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде лишения свободы сроком на 17 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима (л.д. 61-84). 

Срок отбывания наказания исчислен с 

<

дата>, то есть с момента его задержания в порядке ст. 91 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. 

Таким образом, при определении размера компенсации морального вреда суд исходит из характера причиненных истцу нравственных страданий, конкретных обстоятельств дела, учитывает факт незаконного привлечения ФИО1 к уголовной ответственности по ряду тяжкий преступлений против личности. 

При этом суд принимает во внимание личность осужденного, все вышеизложенные обстоятельства привлечения истца к уголовной ответственности, а также то, что истец осужден за совершение особо тяжких преступления, и меры процессуального воздействия применялись к нему в том числе и по преступлениям, за которые он впоследствии осужден, срок отбывания наказания засчитан истцу с момента его фактического задержания. 

При таких обстоятельствах, исходя из требований о разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу истца в счет возмещения морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, денежной компенсации морального вреда в размере 3 000 рублей 00 копеек. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 193-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по 

<

адрес> о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием удовлетворить частично. 

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 3 000 рублей 00 копеек. 

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Саратовского областного суда через Октябрьский районный суд 

<

адрес> в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья П.А. Замотринская