№ 2-492/2020

Решение

Именем Российской Федерации

г. Гатчина 23 января 2020

Гатчинский городской суд Ленинградской области в составе: 

Председательствующего судьи Лобанева Е.В.,

при секретаре Юрченко А.А., 

с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, прокурора Кононова А.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 в лице законного представителя *** к СПб ГУП «Пассажиравтотранс» о взыскании компенсации морального вреда в размере 700000 руб., расходов на представителя в размере 30000 руб., 

установил:

в обоснование иска указано, что *** около *** часов *** минут водитель ФИО4, являясь водителем СПб ГУП «Пассажиравтотранс», у корпуса № *** совершила наезд на несовершеннолетнюю ***Н., *** г.р., когда она пересекала проезжую часть ***. В результате ДТП ***Н. были причинены многочисленные телесные повреждения, которые квалифицируются как вред здоровью средней тяжести. После ДТП ***.Н. длительное время проходила лечение, как в условиях стационара, так и амбулаторно. Лечение до сих пор не окончено и будет продолжаться еще длительное время. Постановлением ст. следователя *** в возбуждении уголовного дела по данному факту было отказано, в связи с отсутствием в действиях водителя ФИО4 состава преступления. Размер компенсации морального вреда оценила в 700000 руб., поскольку ***Н. были причинены значительные телесные повреждения, она испытывала сильную физическую боль и сильные нравственные страдания в результате случившегося (л.д. ***). 

ФИО5 и ***Н. в судебное заседание не явились, извещены, просили рассмотреть дело в их отсутствие. 

Представитель истца ФИО1 на удовлетворении иска в полном объеме настаивал, по изложенным в нем основаниям. Отрицал наличие в действиях пострадавшей грубой неосторожности, т.к. ***Н. переходила дорожную часть в зоне пешеходного перехода.

Представитель ответчика СПБ ГУП «Пассажиравтотранс» ФИО2 просила размер компенсации морального вреда снизить до 50000 руб., т.к. виновной в ДТП является сама пострадавшая, переходившая дорогу в непосредственной близости перед приближающимся автобусом вне зоны действия пешеходного перехода (л.д. ***). 

Третье лицо - ФИО4 просила дело рассмотреть в ее отсутствие, в иске отказать. Поясняла, что по заданию работодателя *** она управляла рейсовым пассажирским автобусом «***», г.р.з. №. Около *** ч двигалась по *** со стороны *** в сторону ***, по крайне правой полосе движения со скоростью около 10 км/ч, т.к. подъезжала к автобусной остановке, в условиях светлого времени суток и неограниченной видимости. Перед светофором расположена дорожная разметка «стоп-линия», которую она пересекла на мигающий зеленый сигнал светофора. Когда она проехала разметку «пешеходный переход» непосредственно перед автобусом с правой стороны тротуара, примерно в 2-х метрах перед автобусом, на дорогу шагнула девушка, в результате чего девушка ударилась о правую переднюю часть автобуса, а точнее в правую стойку, в место, где крепится лобовое стекло. ФИО4 сразу же остановила автобус, и увидела девушку, которая находилась в районе задней правой оси и пыталась встать. На место были вызваны скорая помощь и ГИБДД. Видеокамера, расположенная в автобусе, и направленная прямо по ходу движения, по причине какого-то сбоя на момент ДТП оказалась неисправна. Снимали только боковые камеры, которые были установлены в салоне автобуса (л.д. ***).

Принимавший участие в деле прокурор Кононов А.С. дал заключение, в котором полагал исковые требования подлежащими частичному удовлетворению. 

Суд, выслушав участвующих лиц, изучив материалы дел, приходит к следующему:

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Пунктом 2 этой же нормы установлено, что владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

В силу пунктов 1 и 3 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

На основании абзаца второго статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

При этом юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (абзац первый пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абзац второй пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина", ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

В пункте 19 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что согласно статьям 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности. На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (пункт 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации). Юридическое лицо или гражданин, возместившие вред, причиненный их работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора, вправе предъявить требования в порядке регресса к такому работнику - фактическому причинителю вреда в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом (пункт 1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания приведенных норм материального права в их взаимосвязи и разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1, следует, что лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых отношений с владельцем этого источника (водитель, машинист, оператор и другие), не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации и не несет ответственности перед потерпевшим за вред, причиненный источником повышенной опасности. Следовательно, на работодателя - как владельца источника повышенной опасности - в силу закона возлагается обязанность по возмещению не только имущественного, но и морального вреда, причиненного его работником при исполнении трудовых обязанностей.

Как установлено судом, ФИО4 на основании трудового договора от *** была трудоустроена в СПб ГУП «Пассажиравтотранс» (л.д. ***).

На основании путевого листа *** ей было доверено управление автобусом «***», г.р.з. №

Данный автобус на праве собственности принадлежит ответчику (л.д. ***). 

Автогражданская ответственность всех лиц, допущенных к управлению автобусом, была застрахована на момент ДТП в ООО СО «***» (л.д. ***). 

***, при управлении данным автобусом, исполняя свои трудовые обязанности, ФИО4 напротив корпуса № *** совершила наезд на пешехода ***Н. 

***.Н., *** года рождения, поясняла, что *** она дошла до пешеходного перехода через ***, загорелся зеленый светофор, и она спокойным шагом начала переходить улицу по пешеходному переходу. Когда вышла на проезжую часть, сделав пару шагов, ее сбил автобус, приближающийся слева. Далее она ничего не помнит, очнулась уже в больнице (л.д. ***). 

На схеме–приложении к протоколу осмотра места происшествия место падения пешехода после наезда транспортным средством явно изображено вне зоны пешеходного перехода (л.д. ***). 

В возбуждении уголовного дела по данному факту было неоднократно отказано, в связи с отсутствием в действиях ФИО4 состава уголовного преступления, но постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по жалобе истца было отменено, материал направлен для производства дополнительной проверки, которая не завершена до настоящего момента (л.д. ***). 

Ничем не опровергнутым заключением комиссии экспертов СПБ ГБУЗ «***» № установлено, что у ***Н. в результате ДТП были причинены повреждения в виде: ***

Перелом ***, указанный в предположительной форме в диагнозе врача-нейрохирурга, не подтвержден рентгенологическими данными.

Все повреждения, обнаруженные у ***Н., образовались по механизму тупой травмы. 

Сопоставляя характер, механизм и расположение повреждений у ***Н. с данными представленных видеозаписей, экспертная комиссия полагает наиболее вероятным следующий механизм образования повреждений: разворот тела потерпевшей на левой ноге с резким чрезмерным сгибанием левой стопы и с последующим падением и соударением с дорожным покрытием левой боковой поверхностью головы, лицом и областью обеих голеней. Повреждений, характерных для первичного удара, на теле *** не обнаружено. 

Следовательно, с учетом установленного механизма травмы, непрямого характера повреждений левой стопы, причинения повреждений на голове и голенях в результате падения, а также учитывая отсутствие признаков соударения транспортного средства с конечностями и туловищем потерпевшей, исключается возможность причинения этих повреждений в результате столкновения с транспортным средством, то есть при наезде автобуса на пешехода. 

Установленные повреждения расцениваются как вред здоровью средней тяжести.

При осмотре ***.Н. сотрудником скорой помощи *** выставлен диагноз: «***»; но при осмотрах ее в стационаре каких-либо клинических признаков опьянения обнаружено не было. В выписном эпикризе указано, что при токсико-химическом исследовании мочи не обнаружен этанол, тетрагидроканнабиоиды и бензодиазепины. Анализов крови на этанол и наркотические вещества в медицинской карте не имеется. 

С учетом изложенных недостаточных и разноречивых данных, дать обоснованный ответ на вопрос, находилась ли *** в состоянии опьянения и о степени этого опьянения, не представляется возможным. 

Также, в судебном заседании были воспроизведены видеозаписи с камер, установленных в автобусе на момент ДТП, на которых не виден сам момент наезда на пешехода, но отчетливо видно, что автобус проезжает в момент наезда вдоль правого края проезжей части вдоль пешеходного тротуара. 

На основании анализа представленных доказательств суд пришел к выводу, что надлежащим ответчиком по делу, обязанным возместить причиненный истцам моральный вред, является СПб ГУП «Пассажиравтотранс», которое должно отвечать за вред, причиненный его работником, нести ответственность независимо от своей вины, как владелец источника повышенной опасности.

Стороны, по существу, выдвинули две версии событий:

Версия истца заключается в том, что потерпевшая переходила дорогу (или начала переходить) в зоне пешеходного перехода, водитель должна была ее видеть, но не предотвратила наезд, нарушив правила дорожного движения. При этом даже при таком развитии событий представитель истца признал, что водитель не имела технической возможности предотвратить наезд, учитывая незначительное расстояние от пешехода до автобуса в момент выхода пешехода на проезжую часть. От проведения по делу судебной автотехнической экспертизы для опровержения данного факта истцовая сторона отказалась. 

Версия ответчика заключается в том, что *** вышла (начала выходить) на проезжую часть в непосредственной близости перед автобусом (около 2-х метров), вне зоны действия знака: «пешеходный переход».

Суд полагает, что при любой версии событий истец имеет право на компенсацию морального вреда, и в любом случае в действиях потерпевшей имеется грубая неосторожность. 

Действуя разумно и осмотрительно, соблюдая правила дорожного движения, пешеход не должна была начинать движение на проезжую часть ни в зоне регулируемого пешеходного перехода, ни вне него на запрещающий сигнал светофора, тем более в 2-х метрах от приближающегося автобуса, который при любой скорости движения невозможно остановить на таком расстоянии. 

В полные 16 лет она не могла не осозновать опасность подобных действий. Скорее всего, она не убедилась в безопасности своих действий, и легкомысленно отнеслась к возможности наступления опасных последствий своих действий (бездействия), или без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывала на предотвращение этих последствий.

Все это свидетельствует о наличии грубой неосторожности в действиях пострадавшей. 

Показания истца о том, что пострадавшая прошла два шага по пешеходному переходу и затем была сбита автобусом, убедительно опровергаются заключением судебно-медицинской экспертизы и представленными видеозаписями. 

Наиболее вероятным является версия событий, согласно которой *** начала движение правой ногой на проезжую часть, не успев еще поставить ее на дорогу, оставаясь стоять на левой ноге. В этот момент происходит наезд автобуса, при котором удар пришелся по поднятой ноге, отчего произошел разворот потерпевшей вокруг своей оси с последующим падением на асфальтовое покрытие. 

Последующие показания истца возможно объяснить невнимательностью в момент ДТП, последствиями перенесенного шока, и отмеченной в медицинской документации от *** ретроградной амнезией (л.д. ***). 

В свою очередь доводы ответчика о нахождении потерпевшей на момент ДТП в неадекватном состоянии, вызванным опьянением какими-то веществами, также не нашли должного объективного подтверждения. 

Эта версия возникла из записи сотрудников скорой помощи, доставивших *** в приемный покой с места ДТП. При этом сведений об отборе у пострадавшей каких-то анализов, о запахе от нее алкоголя, прочих признаках опьянения в медицинской документации не содержится. Последующие анализы следов каких-либо опьяняющих веществ у потерпевшей не выявили. 

Вполне возможно, что данную запись внесли на основании показаний очевидцев наезда, которые объяснили невнимательное поведение потерпевшей состоянием опьянения. 

Оценивая доводы ответчика о снижении размера компенсации морального вреда, суд руководствуется ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", с учетом того, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. 

У суда нет оснований сомневаться в том, что в результате тяжелейших травм истцу были причинены физические и нравственные страдания, было нарушено ее неимущественное право на охрану здоровья. 

Ответчик справедливо указывает на то, что размер компенсации морального вреда не может устанавливаться судом безосновательно и произвольно.

Но ссылки ответчика на практику судов иных субъектов РФ, где размер компенсации морального вреда при средней тяжести вреда здоровью составил 250000 руб. и меньше, безосновательны, ведь в приведенных спорах не пострадала девочка 16 лет, которая затем проходила стационарное и амбулаторное лечение на протяжении около года. 

Также необходимо принимать во внимание инфляционные процессы. 

Если говорить о действительно прецедентной судебной практике, то следует помнить, что Российская Федерация, как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 4 ноября 1950 г., с изменениями от 13 мая 2004 г), признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации.

Из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в его окончательных постановлениях, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.

Согласно практике Европейского суда по правам человека размер компенсации, в связи со смертью родственника, может равняться компенсации за причинение вреда здоровью средней тяжести, что составляет 300 МРОТ.

На момент завершения настоящего дела это составит: 12800 Х 300 = 3840 000 руб. Поэтому заявленный истцом размер компенсации морального вреда 700000 руб. вполне укладывается в эту сумму.

Однако, применительно к настоящему делу суд учитывает право истца на получение страховой выплаты в соответствии с нормативами ч. 2 ст. 12 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", наличие в действиях пострадавшей грубой неосторожности, отсутствие вины ответчика и его работников, неумышленный характер причиненного вреда, все обстоятельства произошедшего, и соотнося их с понятиями о разумности и справедливости полагает необходимым снизить размер компенсации в пользу потерпевшей до 500000 руб. 

Также по делу доказано, что законный представитель истца ФИО5 понесла расходы на оплату услуг представителя в размере 30000 руб. (л.д. ***).

Суд на основании ст. 100 ГПК РФ, с учетом сложности дела, количеством судебных заседаний, проделанной представителем истца объемом работы по составлению иска и письменных пояснений, цен, сложившихся на территории Ленинградской области на аналогичные юридические услуги, полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца в разумных и справедливых пределах 15000 руб., в оставшейся части отказать. 

Истец была освобождена от уплаты госпошлины.

В связи с удовлетворением исковых требований нематериального характера, с ответчика в доход бюджета Гатчинского муниципального района на основании ст. 103 ГПК РФ и ст. 61.1 Бюджетного кодекса РФ подлежит взысканию госпошлина в размере 300 руб. 

С учетом изложенного, и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

иск ФИО5, действующей в интересах ***, к СПб ГУП «Пассажиравтотранс» удовлетворить частично. 

Взыскать с СПб ГУП «Пассажиравтотранс» в пользу *** компенсацию морального вреда в размере 500000 руб., расходы на представителя в размере 15000 руб., а всего 515000 руб., в оставшейся части иска отказать.

Взыскать с СПб ГУП «Пассажиравтотранс» в пользу бюджета Гатчинского муниципального района госпошлину 300 руб.

Решение может быть обжаловано в Ленинградский областной суд в течение месяца с даты составления путем подачи апелляционных жалоб или представления через канцелярию Гатчинского городского суда.

Судья: Е.В. Лобанев

Решение составлено ***