Судья Кирпичникова М.Н. Дело № 22 – 2286/2019

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Н.Новгород 29 апреля 2019 года

Нижегородский областной суд в составе председательствующего судьи Кострова А.В.,

с участием прокурора Королева В.А.,

осужденного ФИО1,

защитника адвоката Кусаева А.Е., представившего удостоверение №12381 и ордер № 159,

потерпевших П.А.Е., Н.С,Е., Х.Е.Е., 

при секретаре судебного заседания Коротковой Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в в отношении ФИО1 с апелляционными жалобами (основной и дополнительной) его защитника адвоката Кусаева А.Н. на приговор Кстовского городского суда Нижегородской области от 08 февраля 2019 года, которым 

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, гражданин РФ,

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч.5 ст. 264 УК РФ, к наказанию в виде лишения свободы сроком на 4 года, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 года, с отбыванием наказания в колонии-поселении; 

в части назначенного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, приговор постановлено исполнять самостоятельно;

до вступления приговора в законную силу меру пресечения в отношении ФИО1 постановлено оставить без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении;

постановлено обязать ФИО1 после вступления приговора суда в законную силу явиться в территориальный орган уголовно-исполнительной системы для получения предписания о направлении к месту отбывания наказания, после чего следовать к месту отбывания наказания самостоятельно;

срок отбывания наказания ФИО1 постановлено исчислять со дня прибытия его в колонию-поселение; время следования осужденного к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием, предусмотренным ч.1 ст. 75.1 УИК РФ, постановлено зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день;

контроль за перемещением осужденного ФИО1 к месту отбывания наказания возложен на территориальный орган уголовно-исполнительной системы;

постановлено зачесть ФИО1 в срок отбытия наказания в соответствии с п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 03 июля 2018 года № 186-ФЗ) время его содержания под стражей с момента его фактического задержания в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ, то есть с 25 ноября 2017 года по 15 февраля 2018 года включительно, из расчета один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении, с учетом положений, предусмотренных ч.3.3 ст. 72 УК РФ; 

гражданские иски потерпевших Н.С,Е., Х.Е.Е., П.А.Е. разрешены, взыскано с ФИО1 в пользу Н.С,Е. Х.Е.Е., П.А.Е. по 

<

данные изъяты> рублей каждому. С него же взыскано в счет возмещения расходов на оказание услуг представителя в пользу Н.С,Е., Х.Е.Е. по 

<

данные изъяты> рублей, в пользу П.А.Е.– 

<

данные изъяты> рублей;

судьба вещественных доказательств по делу определена,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным и осужден за совершение преступления, предусмотренного ч.5 ст. 264 УК РФ, - нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть двух лиц.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

ФИО1 в заседании суда первой инстанции свою вину в совершении преступления не признал, пояснив, что в его действиях не имелось несоответствия требованиям ПДД РФ, вменяемых ему в вину, и аварийную ситуацию на дороге создал водитель автомобиля марки «LADA GRANTA №», допустив выезд на встречную полосу движения, где произвел столкновение с автомобилем марки «ГАЗ №» под его управлением.

Не согласившись с вынесенным приговором, защитник осужденного ФИО1 в своей основной апелляционной жалобе указал, что данный приговор является незаконным, необоснованным и несправедливым в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела и допущенными судом нарушениями норм материального и процессуального права. Защитник просил обжалуемый приговор отменить и вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В дополнительной апелляционной жалобе защитник отметил, что в постановлении о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ указано следующее: «...двигался по прямолинейному горизонтальному участку 

<

данные изъяты> км автодороги 

<

данные изъяты>, в направлении 

<

адрес>, проходящей по территории 

<

адрес>...». 

<

данные изъяты> км = 

<

данные изъяты> км, то есть фактически место происшествия находится за пределами 

<

адрес>. Аналогичная фабула произошедшего указана в обвинительном заключении. При этом сведения о месте происшествия, указанные в итоговых документах уголовного дела (постановление о привлечении в качестве обвиняемого, обвинительном заключении) кардинально отличаются от информации, зафиксированной в материалах производства. Защитник считает, что это является грубейшим нарушением уголовно-процессуального законодательства. На данное обстоятельство неоднократно указывалось как на стадии предварительного слушания, так и в судебных заседаниях, однако суд надлежащей оценки данному обстоятельству не дал. 

В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении имеется ссылка на ч.1 п.1.5 и 10.1 ПДД РФ. При этом в п. 1.5 и 10.1 ПДД РФ отсутствует часть 1, то есть её не существует в принципе. По мнению защитника, данное обстоятельство также является прямым нарушением уголовно-процессуального закона. 

Протокол осмотра места происшествия и схема к нему также составлены с грубым нарушением УПК РФ, а именно: время составления схемы - 

<

данные изъяты> минут, а осмотр места происшествия проведен в период времени с 

<

данные изъяты> минут по 

<

данные изъяты> минут. При этом согласно ч. 8 ст. 166 УПК РФ схема является приложением к протоколу осмотра места происшествия. Кроме того, указанная в схеме дорожная обстановка ДТП с указанием введённых замеров не отражена в описательной части протокола осмотра места происшествия - в схеме указаны замеры расположения обстановки, а в протоколе осмотра места происшествия они отсутствуют; кроме того, в протоколе осмотра места происшествия имеются незаполненные пробелы для вписания числового значения. Таким образом, по мнению защитника, вышеуказанные протокол осмотра места происшествия и схема к нему являются недопустимыми доказательствами. Автор жалобы отметил, что схема составлялась для оформления административного правонарушения сотрудником ГИБДД, хотя материалы административного правонарушения к материалам уголовного дела не приобщены. 

В рамках уголовного дела был допрошен свидетель К.П.В., к показаниям которого, по мнению защитника, необходимо отнестись критически, так как его показания противоречат не только материалам уголовного дела, но и сами себе. Так, указанный свидетель говорил том, что движение автомобиля «ГАЗ» ему показалось достаточно странным, так как данный автомобиль «вилял» по полосе своего движения, то смещаясь к обочине, то приближаясь к разделительной полосе. Впоследствии свидетель говорил о том, что на протяжении двух километров автодорога имела повороты направо и налево, водитель «ГАЗ» въезжал в эти повороты спокойно. Кроме того, данный свидетель указывал на то, что автомобиль «ГАЗ» выехал на полосу встречного движения со скоростью 80 км/ч, с момента выезда на полосу встречного движения до момента удара прошло 1-1,5 секунды, и столкновение произошло на левой полосе движения в сторону 

<

адрес>, где двигался автомобиль «Лада». Однако при скорости 80 км/ч автомобиль «ГАЗ» должен был с места выезда на полосу встречного движения преодолеть за 1-1,5 секунды 22-33 метра, т.е. должен был уже выехать за пределы проезжей части на обочину, и столкновения не произошло бы. Также свидетель говорил о том, что не видел, с каким именно автомобилем совершил столкновение автомобиль «ГАЗ», так как этого не было видно из-за автомобиля «ГАЗ», а до этого он говорил о том, что автомобиль «Лада» в момент столкновения двигался по своей полосе движения. Кроме того, свидетель говорил о том, что с момента выезда полностью на полосу встречного движения автомобиля «ГАЗ» сразу же произошло столкновение с автомобилем «Лада» (1-1,5 секунды). Но при этом он дал показания о том, что в момент удара автомобиль находился полностью на полосе встречного движения, но передняя часть была направлена в сторону своей полосы движения. Таким образом, из показаний этого свидетеля следует, что водитель автомобиля выехал на полосу встречного движения, т.е. совершил маневр влево, далее среагировал на возникновение опасной ситуации и стал возвращаться на свою полосу, то есть совершил маневр вправо, и это не могло быть теоретически за 1-1,5 секунды. Аналогичны показания свидетеля С.В.В., к которым, по мнению защитника, также необходимо отнестись критически. 

Анализируя показания свидетеля М.Е.С., который является 

<

данные изъяты>, защитник указывает, что М.Е.С., не обладая специальными познаниями, при составлении схемы к протоколу осмотра места происшествия на месте ДТП самостоятельно, без участия следователя, установил место столкновения автомобилей лишь на основании показаний свидетелей К.П.В. и С.В.В. Следователь О.А.Р., не обладая специальными познаниями в области автотехнических исследований, самостоятельно сделал вывод о месте ударов автомобилей. Согласно показаниям понятого, на месте ДТП он был недолго, при этом, согласно протоколу осмотра места происшествия, следственное действие проводилось с 

<

данные изъяты> минут по 

<

данные изъяты> минут. 

Согласно показаниям специалиста В.В.И., которым было проведено автотехническое исследование, осыпь отделившихся частей автомобилей не позволяет точно устанавливать координаты места столкновения, потому что осколки автомобиля разлетаются на большое расстояние, что не дает возможность точно определять координаты места столкновения. Кроме того, в ходе проведения исследования было установлено, что на полосе движения автомобиля «ГАЗ» имеется осыпь грунта и отделившихся деталей автомобилей, которая не отражена ни в протоколе осмотра места происшествия, ни в схеме к нему. При этом полученные фотоснимки соответствуют правилам относимости, допустимости и достоверности, так как получены непосредственно после случившегося ДТП и относятся к рассматриваемым событиям. Снимки произведены качественно и отражают все отсутствующие элементы, которые не были указаны в ходе осмотра места происшествия. Стороной защиты неоднократно заявлялись ходатайства в адрес следствия и суда о проведении автотехнической судебной экспертизы с целью установления механизма ДТП и места столкновения автомобилей. Однако следствием и судом доводы стороны защиты были грубо проигнорированы, и в удовлетворении соответствующих ходатайств было необоснованно отказано. По мнению защитника, при назначении автотехнической судебной экспертизы следователи по надуманным основаниям не поставили перед экспертом вопрос о месте столкновения и механизме ДТП, что ярко подчеркивает необъективность и односторонность проведения предварительного следствия при расследовании данного уголовного дела. Фактически произведённая автотехническая судебная экспертиза не несёт смысловой нагрузки, так как главный вопрос, а именно место столкновения, экспертами не исследовался, потому что изначально следователь указал исходные данные, за рамки которого эксперт выходить не имел право. При этом возможности эксперта для объективной оценки сложившейся дорожной ситуации были искусственно следствием ограничены. То есть экспертиза была проведена по формальным основаниям, тем самым было нарушено право ФИО2 на защиту. 

По мнению защитника, обвинение основано лишь на показаниях двух свидетелей, чьи показания противоречат материалам уголовного дела и противоречат сами себе, а также на показаниях инспектора ДПС, следователя и криминалиста, которые определили место столкновения по осыпи стекла и пластика. При этом специалисты в области автотехнических познаний говорили о том, что по осыпи стекла и пластика определить место столкновения нельзя. Более того, специалист В.В.И. установил по фотографиям наличие осыпи грязи, расположенной на полосе движения «ГАЗ», которую следователь и инспектор в протоколе осмотра места происшествия и схеме к нему вообще не зафиксировали, и которая подтверждает, что в момент столкновения автомобиль «Лада» находился полностью на полосе встречного движения. Сославшись на положения уголовно-процессуального закона, правовые позиции Верховного суда РФ, положения международных правовых актов, автор жалобы просил обжалуемый приговор отменить и вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО1, его защитник адвокат Кусаев А.Н. поддержали доводы апелляционных жалоб и просили приговор отменить и вынести оправдательный приговор.

Прокурор Королев В.А. заявил, что обжалуемый приговор является законным, обоснованным и мотивированным, в связи с чем просил оставить его без изменения, а апелляционные жалобы защитника адвоката Кусаева А.Н. – без удовлетворения. 

Потерпевшие П.А.Е., Н.С,Е., Х.Е.Е. просили жалобы оставить без удовлетворения, а приговор без изменения.

Согласно ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

Выслушав участников процесса, проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах, суд апелляционной инстанции находит приговор суда законным, обоснованным и справедливым.

Согласно ст. 3899 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

Выводы суда о виновности осужденного в содеянном соответствуют фактическим обстоятельствам дела и полностью подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных и оцененных судом в соответствии со ст.88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для постановления обвинительного приговора.

Расследование уголовного дела проведено в рамках установленной законом процедуры, с соблюдением прав всех участников уголовного судопроизводства. Рассмотрение уголовного дела проведено судом в соответствии с положениями главы 36 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, глав 37-39 УПК РФ, определяющих процедуру рассмотрения уголовного дела.

Каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о расследовании дела с явным обвинительным уклоном, судом апелляционной инстанции не установлено.

Выводы суда должным образом мотивированы, согласуются с материалами дела, которые явились предметом исследования в судебном заседании.

В судебном заседании всесторонне, полно и объективно исследовались показания потерпевших, свидетелей, осужденного, в том числе по ходатайствам сторон оглашались показания названных лиц, данные ими в ходе предварительного следствия, выяснялись причины противоречий в этих показаниях и путем полного и объективного исследования доказательств по делу в их совокупности эти противоречия устранялись.

Согласно содержанию протокола судебного заседания подсудимому была предоставлена возможность довести до суда свою позицию относительно предъявленного обвинения. 

Вопреки доводам апелляционных жалоб, заявленные стороной защиты ходатайства по делу были рассмотрены в судебном заседании в соответствии с законом. Оснований для признания доказательств, на которых основаны выводы суда, недопустимыми не имеется, поскольку такие доказательства получены с соблюдением требований закона, о чем мотивировано указано в соответствующих постановлениях суда и дана оценка в приговоре. Ссылки апелляционных жалоб на нарушения процедуры проведения следственных действий не связаны с лишением или ограничением процессуальных прав стороны защиты, повлиявших на результаты следственных действий и на законность и обоснованность приговора. Порядок возбуждения уголовного дела, действий должностных лиц, связанных с движением уголовного дела, проведением осмотра места происшествия,, изъятия и осмотра вещественных доказательств, производства экспертиз, допросов и других следственных действий был соблюден, протоколы следственных действий подписаны их участниками. Допросы осужденного проведены с участием адвоката и после разъяснения процессуальных прав. Экспертизы проведены в соответствующих экспертных учреждениях, возможность реализации предусмотренных законом прав при проведении следственных действий стороне защиты была обеспечена.

Анализ показаний потерпевших и свидетелей, письменные документы и другие собранные по делу доказательства, проверенные в судебном заседании, нашли свое объективное подтверждение и в совокупности подтверждают выводы суда о виновности ФИО1 в указанном преступлении.

Все выводы суда, изложенные в приговоре, являются правильными. Показания потерпевших, свидетелей, иные доказательства, перечисленные в приговоре суда и имеющие существенное значение для постановления обоснованного обвинительного приговора, судом исследовались и в приговоре получили надлежащую оценку. Оснований сомневаться в правдивости и объективности показаний свидетелей и письменных документов дела не имеется. Показания указанных лиц подробны, логически последовательны, не противоречивы и полностью согласуются с имеющимися в деле доказательствами, подробно приведенными в приговоре суда. Выводы суда мотивированы подробно и достаточно полно.

Доводы жалоб о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, протоколу судебного заседания, не являются обоснованными.

Признавая ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 254 УК РФ, суд первой инстанции исходил из того, что ДД.ММ.ГГГГ около 

<

данные изъяты> минут подсудимый ФИО1, управляя технически исправным автомобилем марки «ГАЗ №», государственный регистрационный номер №, с одним пассажиром, в условиях утренних сумерек, погоды без осадков, сухого асфальтированного покрытия, без повреждений и помех, видимости в свете фар автомобиля, двигался по прямолинейному горизонтальному участку 

<

данные изъяты> км автодороги «

<

данные изъяты>», в направлении 

<

адрес>, проходящей по территории 

<

адрес>, в районе 

<

адрес>, где автодорога имеет одну полосу движения в направлении 

<

адрес> и две полосы движения в направлении 

<

адрес>, разделенные между собой линией горизонтальной разметки 1.1. Спокойная дорожная обстановка, достаточные условия видимости и обзорности в направлении движения позволяли ФИО1 правильно оценить дорожную ситуацию и своевременно принять возможные меры к предотвращению совершения дорожно-транспортного происшествия. Однако ФИО1 обязанностью точного и строгого соблюдения правил дорожного движения пренебрег, проявив преступную небрежность, внимательным к дорожной обстановке и предупредительным к другим участникам дорожного движения не был, в нарушение требований абзаца 1 п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров – Правительства РФ от 23 октября 1993 года № 1090, обязывающих водителя вести транспортное средство со скоростью, обеспечивающей водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, учитывая при этом интенсивность движения, дорожные условия, не выбрал скорость, обеспечивающую постоянный контроль за движением своего автомобиля, в нарушение п. 9.10 тех же ПДД РФ не избрал необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасное движение, не справился с управлением автомобиля, и в нарушение абзаца 1 раздела 1 Приложения 2 к ПДД РФ, запрещающего пересекать линию 1.1 горизонтальной разметки, разделяющую транспортные потоки противоположных направлений, пересек указанную линию разметки, выехал на полосу встречного движения, чем нарушил требование п. 1.4 ПДД РФ, устанавливающего на дорогах правостороннее движение транспортных средств, тем самым ФИО1 заведомо поставил себя и других участников дорожного движения в опасное положение, в результате чего неосторожно произвел столкновение с двигавшимся во встречном направлении по крайней левой полосе движения автомобилем марки «LADA GRANTA №», государственный регистрационный номер №, под управлением П.Е.Ф. с одним пассажиром – П.Е.П. 

В результате дорожно-транспортного происшествия водитель и пассажир автомобиля марки «LADA GRANTA №», государственный регистрационный номер №, П.Е.Ф. и П.Е.П. получили телесные повреждения, от которых скончались на месте происшествия.

Выводы суда о нарушении ФИО1 как лицом, управляющим автомобилем Правил дорожного движения, повлекшим по неосторожности смерть двух лиц, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, которым дана правильная оценка в приговоре.

Обстоятельства, при которых ФИО1 совершил преступление и которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию по делу, судом установлены правильно.

Так, осужденный ФИО1 вину в судебном заседании не признал, утверждая, что в его действиях не имелось несоответствия требованиям ПДД РФ, вменяемых ему в вину, и аварийную ситуацию на дороге создал водитель автомобиля марки «LADA GRANTA №», допустив выезд на встречную полосу движения, где произвел столкновение с автомобилем марки «ГАЗ №» под его управлением. 

Согласно показаниям свидетеля К.П.В., очевидно, что ДД.ММ.ГГГГ около 

<

данные изъяты> утра он вместе с С.В.В. на автомобиле марки «

<

данные изъяты>», под управлением С.В.В. выехали из 

<

адрес> и поехали в 

<

адрес>. С.В.В. находился за рулем автомобиля, он сидел на переднем пассажирском сиденье. В автомобиле оба были пристегнуты ремнями безопасности. Двигались они по автодороге «

<

данные изъяты>» в направлении 

<

адрес>. Когда двигались по участку 

<

данные изъяты> километра автодороги, то впереди них на некоторой дистанции двигался автомобиль марки «ГАЗ №», бортовой с фургоном. За данным автомобилем они двигались на протяжении более двух километров до момента столкновения. В направлении 

<

адрес> имелась единственная полоса движения, поэтому опередить автомобиль марки «ГАЗ №» у них не было возможности. Движение автомобиля марки «ГАЗ №» ему и С.В.В. показалось достаточно странным, так как данный автомобиль «вилял» по полосе своего движения, то смещаясь к обочине, то, наоборот, приближаясь к разделительной полосе встречного направления движения. Данный «стиль» езды С.В.В. показался странным, поэтому последний увеличил дистанцию между автомобилем марки «ГАЗ №» и своим автомобилем. Скорость их движения была около 70-80 км/час, такая же скорость была и у автомобиля марки «ГАЗ №», так как дистанция между автомобилями марки «ГАЗ №» и марки «ВАЗ №» была постоянной. Пока они ехали за автомобилем марки «ГАЗ №» на протяжении двух километров, то автодорога имела повороты направо и налево, водитель автомобиля марки «ГАЗ №» въезжал в эти повороты спокойно. Когда двигались по 

<

данные изъяты> километру автодороги «

<

данные изъяты>», на котором имеется три полосы для движения, одна полоса в направлении 

<

адрес> и две полосы движения в направлении 

<

адрес>, то поток транспорта во встречном направлении был достаточно плотный, то есть по обеим полосам движения двигался транспорт. Времени было около 

<

данные изъяты> минут и на улице уже светало, но было еще не совсем светло. В этот момент он увидел, что водитель автомобиля марки «ГАЗ №», который двигался впереди них, стал смещаться левее, пересек сплошную линию разметки и с той же скоростью – 80 км/час, выехал на полосу встречного движения, где в этот момент по правой полосе друг за другом двигались два большегрузных автомобиля. Когда водитель автомобиля марки «ГАЗ №» стал выезжать на левую полосу встречного для него направления движения, то он (К.П.В.) понял, что сейчас произойдет дорожно-транспортное происшествие. Автомобиль марки «ГАЗ №» полностью выехал на встречную для него, левую полосу движения в направлении 

<

адрес>, где практически мгновенно произошло столкновение с легковым автомобилем марки «LADA GRANTA №», который двигался по крайней левой полосе движения в направлении 

<

адрес>. С момента выезда передней части автомобиля марки «ГАЗ №» на встречную полосу движения и до момента столкновения прошло не более 1-1,5 секунды. В момент столкновения автомобиль марки «ГАЗ №» полностью располагался на встречной для него полосе движения, то есть на полосе движения автомобиля марки «LADA GRANTA №», поскольку двигался со скоростью 70-80 км/час. После столкновения автомобиль марки «ГАЗ №» упал на левый бок, при этом его кабина находилась на полосе движения в направлении 

<

адрес>, колесами в направлении 

<

адрес>, а кузов на левой полосе движения в направлении 

<

адрес>. Автомобиль марки «LADA GRANTA №» выбросило на обочину, прилегающую к полосе движения в направлении 

<

адрес>, по которой двигался автомобиль марки «ГАЗ №». В момент столкновения передняя часть автомобиля марки «ГАЗ №» находилась на полосе движения в направлении 

<

адрес>, по которой двигался автомобиль марки «LADA GRANTA №», но была немного обращена в сторону полосы движения в направлении 

<

адрес>. Когда С.В.В. увидел, что автомобиль марки «ГАЗ №» стал выезжать на полосу встречного движения, то стал снижать скорость и прижиматься к правой обочине, где их автомобиль и остановился. С каким именно автомобилем совершил столкновение автомобиль марки «ГАЗ №», ему (К.П.В.) было не видно из-за автомобиля марки «ГАЗ №», только позже он (К.П.В.) увидел автомобиль марки «LADA GRANTA №», который «летел» после столкновения в направлении их автомобиля. После столкновения он по телефону «112» стал вызывать карету «Скорой помощи», сотрудников полиции и МЧС. Он видел, что из автомобиля марки «ГАЗ №» самостоятельно вышли водитель и пассажир. Пока он звонил по телефону «112», то находящиеся на месте происшествия люди побежали к легковому автомобилю, поэтому знаки аварийной остановки еще не успели выставить. Примерно через 1 минуту после первоначального столкновения, произошло еще одно столкновение задней части автомобиля марки «ГАЗ №» и передней части автомобиля марки «ISUZU №», который двигался в направлении 

<

адрес>. Именно после этого столкновения автомобиль марки «ГАЗ №» развернуло на 180 градусов, и он занял на автодороге то положение, которое уже было зафиксировано приехавшими на место происшествия сотрудниками полиции. К моменту движения автомобиля марки «ISUZU №» по полосе движения в направлении 

<

адрес>, на правой полосе движения уже стояли два автомобиля с включенной аварийной сигнализацией. По какой причине водитель автомобиля марки «ISUZU №» проигнорировал данный факт и проехал мимо, ему было непонятно. С категоричной уверенностью заявляет, что именно водитель автомобиля марки «ГАЗ №», номера автомобиля не помнит, который двигался впереди них в направлении 

<

адрес>, совершил выезд на крайнюю левую полосу движения в направлении 

<

адрес>, где двигался автомобиль марки «LADA GRANTA №», в результате чего произвел столкновение с двигавшимся во встречном направлении автомобилем марки «LADA GRANTA №». Осыпь осколков располагалась на левой полосе во встречном для автомобиля марки «ГАЗ №» направлении движения и часть на полосе движения, в направлении 

<

адрес>, по которой двигался автомобиль марки «ГАЗ №».

Согласно показаниям свидетеля С.В.В. очевидно, что он видел, что водитель автомобиля марки «ГАЗ №» стал двигаться левее, выехал через сплошную линию разметки на встречную – крайнюю левую полосу встречного направления движения. Затем, он (С.В.В.) увидел, что водитель автомобиля марки «ГАЗ №» как бы попытался вернуться в свою полосу движения, но в этот момент, сразу же, произошло столкновение. Водитель автомобиля марки «ГАЗ №» перед столкновением не тормозил, что было понятно по его движению и по тому, что на автомобиле не загорались стоп-сигналы. С того момента, как автомобиль марки «№» выехал на полосу встречного движения, и до момента столкновения прошло не более 1-1,5 секунды. В момент столкновения автомобиль марки «ГАЗ №» полностью находился на полосе встречного движения. С каким автомобилем произошло столкновение, изначально ему не было видно, так как обзор ему загораживал автомобиль марки «ГАЗ №». Позже он узнал, что столкновение было с автомобилем марки «LADA GRANTA №».

Согласно показаниям свидетеля Б.С.В., ДД.ММ.ГГГГ около 

<

данные изъяты> минут он выехал из села 

<

адрес> на автомобиле марки «ISUZU №». Около 

<

данные изъяты> минут он выехал на автодорогу «

<

данные изъяты>». Увидев на дороге разбросанные обломки автомобиля, он ехал со скоростью около 70 км/час. Когда он увидел лежащий на дороге грузовой автомобиль марки «ГАЗ №», то, пытаясь уйти от столкновения, выехал на встречную для него полосу движения и произвел столкновение с задней частью данного грузового автомобиля. После столкновения он продолжил торможение и по инерции вернулся на свою полосу, чтобы максимально освободить федеральную трассу. До столкновения с ним грузовой автомобиль лежал на левом боку, его передняя часть была направлена в правую сторону по ходу его движения и перекрывала полосу его движения, а задняя часть автомобиля располагалась на встречной полосе и также перекрывала её. Когда он вышел из своего автомобиля, на обочине увидел автомобиль марки «LADA GRANTA №». Кто-то из очевидцев произошедшего сказал ему, что после того, как он врезался в автомобиль марки «ГАЗ №», данный автомобиль развернуло.

Согласно показаниям свидетеля Ч.М.Н. ДД.ММ.ГГГГ около 

<

данные изъяты> часов он и водитель транспортной компании – ФИО1 на автомобиле марки «ГАЗ №», выехали из 

<

адрес> в направлении 

<

адрес>. В основном всю дорогу он спал. Примерно в 

<

данные изъяты> часов утра он проснулся, они заехали на АЗС после 

<

адрес>, где находились примерно 1-1,5 часа, отдохнули, попили кофе и поехали дальше. В момент дорожно-транспортного происшествия он спал и проснулся от удара, поэтому момента столкновения не видел. Когда очнулся, то автомобиль переворачивался и падал на бок. Сразу же он почувствовал удар по автомобилю, от которого автомобиль развернуло на 180 или 360 градусов, точно сказать не может, так как он этого не видел, а только почувствовал. От второго удара по автомобилю физической боли или воздействия он не почувствовал. Он понял, что в них врезался еще один автомобиль. На участке дороги, где произошло столкновение, было двустороннее движение. В их направлении – в направлении 

<

адрес> – была одна полоса, во встречном направлении было две полосы движения. На улице стоял туман, и шел небольшой снег. Видимость была очень плохая, примерно 50 метров, асфальт был сырой.

Из показаний свидетеля Л.М.А., следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 

<

данные изъяты> минут он проезжал участок дороги, идущий на подъем к старому посту ДПС, расположенному на развилке по направлению в 

<

адрес> и 

<

адрес> – на 

<

данные изъяты> километре автодороги «

<

данные изъяты>». В начале подъема по левой полосе его опередил автомобиль марки «LADA GRANTA №» серебристого цвета,, который двигался прямолинейно, без смещений влево или вправо. После того, как его опередил данный автомобиль, то спустя некоторое время – около 20 секунд, он увидел, что автомобиль марки «LADA GRANTA №» совершил столкновение с грузовым автомобилем марки «ГАЗ №», который двигался во встречном направлении. После того, как он подъехал и остановился в автомобиль марки «ГАЗ №» врезался другой грузовой автомобиль марки «ISUZU №». 

Кроме того, виновность осужденного подтверждается показаниями сотрудников полиции, допрошенных в качестве свидетелей и письменными материалами дела:

Согласно протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, участок 

<

данные изъяты> километра автодороги «

<

данные изъяты>» проходит по территории 

<

адрес> в районе поворота на 

<

адрес>. Участок автодороги горизонтальный, дорожное покрытие – асфальт – мокрое, без повреждений и помех, имеет 3 полосы движения для двух направлений. Две полосы движения в направлении 

<

адрес>, левая шириной 3, 2 метра, правая – 3, 4 метра, одна полоса движения в направлении 

<

адрес>, шириной 3, 5 метра. Встречные направления разделены линией горизонтальной разметки 1.1, полосы попутного направления разделены линией разметки 1.5. Осмотр производится от 

<

адрес> к 

<

адрес>. Справа примыкают обочины, в направлении 

<

адрес> шириной 2, 2 метра, в направлении 

<

адрес> – 2, 4 метра. На расстоянии 300 метров от километрового столба «

<

данные изъяты>» и 2, 1 метра от правого края проезжей части, на полосе движения в направлении 

<

адрес>, находится переднее правое колесо автомобиля марки «ISUZU №», государственный регистрационный номер №, заднее правое колесо на расстоянии 2, 25 метра от правого края проезжей части. На расстоянии 12 метров от заднего правого колеса автомобиля марки «ISUZU №» и 0, 75 метра от правого края проезжей части, на левом боку находится передняя ось автомобиля марки «ГАЗ №», государственный регистрационный номер №, задняя ось данного автомобиля находится на обочине, на расстоянии 2, 7 метра от края проезжей части. На расстоянии 12, 7 метров от задней оси колес автомобиля марки «ГАЗ 2747-00000-10» и 2, 45 метра от края проезжей части, на обочине в направлении 

<

адрес> находится переднее левое колесо автомобиля марки «LADA GRANTA №», государственный регистрационный номер №, заднее левое колесо на обочине, на расстоянии 3, 9 метра от края проезжей части. На расстоянии 9 метров от переднего правого колеса автомобиля марки «LADA GRANTA №» на крайней левой полосе движения в направлении 

<

адрес> на расстоянии 0, 4 метра от линии разметки 1.1. находится место столкновения автомобилей марки «ГАЗ №», государственный регистрационный номер №, и «LADA GRANTA №», государственный регистрационный номер №. По ходу движения в 

<

адрес> на дороге установлены дорожные знаки 3.20 «Обгон запрещен» и 5.15.7. «Направление движения по полосам». На месте происшествия обнаружены два трупа: труп водителя автомобиля марки «LADA GRANTA №», государственный регистрационный номер №, – П.Е.Ф., и труп пассажира указанного автомобиля – П.Е.П. (

<

данные изъяты>).

Из протоколов осмотра транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что у автомобилей «ГАЗ №», «LADA GRANTA №», «ISUZU №» имеются повреждения (

<

данные изъяты>).

Виновность ФИО1 подтверждается заключениями судебно-медицинских экспертиз о характере, механизме образования, локализации и тяжести телесных повреждений, обнаруженных у потерпевших П.Е.Ф. и П.Е.П. (

<

данные изъяты>), а также другими доказательствами проверенными судом и приведенными в приговоре.

Согласно протоколу дополнительного осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ в ходе осмотра 

<

данные изъяты> метров автодороги «

<

данные изъяты>» вблизи 

<

адрес> установлено, что данный участок прямолинейный. Проезжая часть предназначена для движения в двух направлениях, разделенных линией разметки 1.1. Ширина полосы движения в направлении 

<

адрес> 3, 5 метра, в направлении 

<

адрес>: правая полоса 3, 2 метра, левая – 3, 4 метра. На расстоянии 500 метров от данного участка в сторону 

<

адрес> имеется поворот дороги влево (

<

данные изъяты>).

Из сведений представленных ФГБУ «Верхне-Волжское УГМС», ближайшей метеорологической станции, расположенной в 

<

адрес>, ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты> минут отмечалась пасмурная погода без осадков, метеорологическая дальность видимости была более 10 километров, температура воздуха составила минус 6?С (

<

данные изъяты>).

В соответствии с заключением автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, в заданных условиях дорожной обстановки водитель автомобиля марки «LADA GRANTA №» должен был действовать в соответствии с требованиями абзаца 2 п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации. В заданных условиях дорожной обстановки водитель автомобиля марки «ГАЗ №» должен был действовать в соответствии с требованиями п. 1.4, п. 9.1, п. 9.10, п. 10.1 и п. 1.3 Правил дорожного движения Российской Федерации и линии дорожной разметки 1.1 (Приложения № к Правилам). В действиях водителя автомобиля марки «LADA GRANTA №» несоответствий требованиям абзаца 2 п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации не усматривается (

<

данные изъяты>).

Суд пришел к обоснованному выводу об исключении из объема обвинения ФИО1 нарушение им п.п. 1.3, 1.5 ч. 1 Правил Дорожного движения РФ, как вмененное излишне, поскольку в данных пунктах правил изложены общие требования, предъявляемые к участникам дорожного движения, их нарушение не находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения по неосторожности смерти П.Е.Ф. и П.Е.П., что следует из фабулы обвинения и не требует исследования собранных по делу доказательств, фактические обстоятельства при этом не изменяются.

Выводы данной экспертизы подтверждаются показаниями эксперта Т.Н.А.

При таких обстоятельствах, апелляционная инстанция не соглашается с доводами жалоб относительно того, что в создавшейся на момент ДТП ситуации виновен водитель П.Е.Ф.

Вопреки доводам жалоб, судом проверена и дана исчерпывающая оценка доводам адвоката К.А.Н. о недопустимости схемы места совершения правонарушения, по тем основаниям, что она составлялась сотрудником ГИБДД для оформления административного правонарушения, что видно по бланку, в то время, как материалы об административном правонарушении не приобщены к материалам уголовного дела.

Суд пришел к правильному выводу, что специального бланка для схемы дорожно-транспортного происшествия Правительством РФ или законодательством не установлено. Кроме того, допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля инспектор ОБ ДПС ГИБДД ГУ МВД России по Нижегородской области М.Е.С. пояснил, что схемы места совершения административного правонарушения у них всегда имеются при себе, другие бланки не предусмотрены, и поскольку его первая обязанность, как сотрудника правоохранительных органов, была приехать и зафиксировать следы совершенного дорожно-транспортного происшествия, он все отразил на имеющейся при нем схеме, которая впоследствии была приложена к протоколу осмотра места происшествия. В данном случае, материалы административного правонарушения не нужны, ввиду того, что изначально осматривалось место дорожно-транспортного происшествия по результатам сообщения, а в дальнейшем – место совершения преступления. Решение по административному материалу, по сути, не принималось, поскольку из категории «административных» данные материалы перешли в категорию «уголовное дело», было принято решение о возбуждении уголовного дела, а не решение о возбуждении дела об административном правонарушении.

Суд первой инстанции проверил эти доводы и с учетом всех обстоятельств дела, пришел к правильному выводу, что место столкновения автомобилей марки «ГАЗ №» и «LADA GRANTA №» находится на полосе движения автомобиля марки «LADA GRANTA №», то есть на встречной для ФИО1 полосе, а автомобиль марки «LADA GRANTA №» под управлением П.Е.Ф. двигался по своей крайней левой полосе движения, что свидетельствует о том, что нарушений ПДД РФ в действиях П.Е.Ф. не усматривается, что также подтверждается заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ на листе № том №, а также разъяснениями, данными экспертом ГУ МВД России по Нижегородской области Т.Н.А. в ходе судебного разбирательства, согласно выводам эксперта в заданных условиях дорожной обстановки водитель автомобиля марки «LADA GRANTA №» должен был действовать в соответствии с требованиями абзаца 2 п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации. В заданных условиях дорожной обстановки водитель автомобиля марки «ГАЗ №» должен был действовать в соответствии с требованиями п. 1.4, п. 9.1, п. 9.10, п. 10.1 и п. 1.3 Правил дорожного движения Российской Федерации и линии дорожной разметки 1.1 (Приложения № 2 к Правилам). В действиях водителя автомобиля марки «LADA GRANTA №» несоответствий требованиям абзаца 2 п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации не усматривается.

Рассматривая доводы защитника подсудимого ФИО1 – адвоката Кусаева А.Н. о том, что не установлено место совершения преступления по тем основаниям, что в постановлении о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ (

<

данные изъяты>) и в обвинительном заключении указано место: «...двигался по прямолинейному горизонтальному участку 

<

данные изъяты> км автодороги «

<

данные изъяты>», в направлении 

<

адрес>, проходящей по территории 

<

адрес>...», то есть 

<

данные изъяты> километр = 

<

данные изъяты> километр, что фактически находится за пределами 

<

адрес>, апелляционная инстанция находит их несостоятельными

Как следует из материалов дела, которым суд в приговоре дал надлежащую оценку эти доводы опровергаются протоколом дополнительного осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (

<

данные изъяты>), согласно которому задокументировано точное место совершения преступления, а именно: 

<

данные изъяты> км автодороги «

<

данные изъяты>» + 

<

данные изъяты> м в сторону 

<

данные изъяты> км данной дороги и располагается в границах 

<

адрес>, а именно вблизи 

<

адрес>. 

Таким образом, место и механизм дорожно-транспортного происшествия был установлен судом верно. С приведением мотивов принятого решения.

Всем приведенным в жалобах доводам и обстоятельствам несогласия с принятым судебным решением, в приговоре суда дана надлежащая оценка, обоснованность которой у суда сомнений не вызывает.

Вопреки апелляционным жалобам адвоката суд первой инстанции дал оценку доводам стороны защиты о недопустимости заключения автотехнической экспертизы в связи с тем, что следователь заложил в качестве исходных данных сведения, не соответствующие, по мнению стороны защиты, действительности, расценил указанные доводы как необоснованные и правомерно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о назначении дополнительной экспертизы, поскольку положенное в основу приговора заключение эксперта подготовлено на основании имевшихся в распоряжении следователя материалов уголовного дела, которые являются относимыми, допустимыми и по своему содержанию соответствуют данным, полученным впоследствии при производстве предварительного следствия по уголовному делу. Суд первой инстанции разделяет выводы суда первой инстанции в этой части.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований сомневаться в компетентности эксперта, производившего экспертизу, в достоверности выводов эксперта и соблюдении порядка производства экспертизы. Заключение эксперта отвечает требованиям, предъявляемым положениями ст. 204 УПК РФ, содержит, кроме прочего, перечень использованных методов исследования и эмпирические данные, полученные в ходе анализа материалов уголовного дела.

Нарушений уголовно-процессуального закона при ознакомлении ФИО1 с постановлением о назначении экспертизы и с заключением эксперта, которые могли бы повлечь отмену обжалуемого приговора, не допущено. Выводы суда в этой части суд апелляционной инстанции находит законными и обоснованными.

Выводы, лица допрошенного по ходатайству защиты в качестве специалиста В.В.Н., обоснованно не приняты судом в качестве бесспорного доказательства опровергающего виновность осужденного, поскольку при подготовке расчетов, сторона защиты не обращалась к следователю и суду с ходатайством о предоставлении копий материалов уголовного дела для специалиста в порядке ст.ст. 168, 270 УПК РФ. Следовательно, достоверность выводов специалиста В.В.Н., не основанных на материалах уголовного дела, вызывает сомнения.

Доводы жалоб защиты о противоречивости показаний свидетелей К.П.В. и С.В.В., судом также проверены и мотивированно отвергнуты. Показания указанных лиц соотносятся между собой и взаимодополняют друг друга, подтверждая виновность ФИО1. Кроме того, вопреки доводам жалобы показания данных лиц логичны, последовательны и соответствуют иным материалам уголовного дела. 

Оснований подвергать сомнению выводы суда, не усматривается, в связи с чем, доводы апелляционных жалоб в данной части лишены оснований.

Доводы жалоб о неверной оценке судом представленных доказательств, неверном толковании Правил дорожного движения, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными и при этом соглашается с позицией суда, поскольку она сделана на основании совокупности исследованных в суде доказательств.

По смыслу закона при исследовании причин создавшейся аварийной обстановки необходимо установить, какие пункты правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств нарушены и какие нарушения находятся в причинной связи с наступившими последствиями, предусмотренными статьей 264 УК РФ.

Учитывая изложенное и то, что п. 1.4, п. 9.10 Правил дорожного движения РФ содержат требования к поведению участников дорожного движения, их нарушения, наряду с нарушением абзаца 1 п. 10.1 ПДД РФ, абзаца 1 раздела 1 Приложения 2 к Правилам дорожного движения РФ, находятся в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием, произошедшим ДД.ММ.ГГГГ с участием автомобиля марки «ГАЗ №», под управлением «ФИО2, 

Судом обоснованно установлено, что ФИО2, управляя автомобилем марки «ГАЗ №», не избрал боковой интервал и скорость, обеспечивающие безопасность движения, не справился с управлением, тем самым, создал опасную аварийную ситуацию, выехав на полосу встречного для него движения, то есть на полосу движения автомобиля марки «LADA GRANTA №» под управлением водителя П.Е.Ф., и неосторожно произвел с ним столкновение, что привело к гибели людей. Это свидетельствует о том, что ФИО1 двигался со скоростью, которая не обеспечивала ему возможность полного контроля за движением.

Таким образом, доводы жалоб об отсутствии в действиях осужденного ФИО2 нарушений Правил дорожного движения, отсутствии совокупности доказательств, подтверждающих факт нарушения осужденным Правил дорожного движения и неправильной оценке судом исследованных доказательств, являются необоснованными.

Юридическая оценка действий осужденного ФИО2 по ч. 5 ст. 264 УК РФ является правильной, соответствует диспозиции указанной статьи, в рамках предъявленного обвинения и надлежащим образом в приговоре мотивирована.

Как видно из приговора, в нем полностью изложена объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ, которая подтверждена приведенными в нем доказательствами и указано на нарушение ФИО2 правил дорожного движения, форму его вины, а также наступившие общественно-опасные последствия в виде причинения смерти двоим лицам.

Содержащиеся в апелляционных жалобах доводы о неправильном указании следователем в обвинении в п.п. 1.5 и 10.1 ПДД РФ части 1 вместо абзаца 1, не дает оснований считать обвинение неконкретным, и не нарушает право осужденного на защиту.

Суд, сохраняя беспристрастность, обеспечил всестороннее исследование обстоятельств дела на основе принципов состязательности сторон, их равноправия перед судом, создав необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Таким образом, нарушений норм действующего законодательства, связанных с несоблюдением права осужденного на ознакомление с протоколом судебного заседания не установлено.

При назначении ФИО2 наказания судом соблюдены требования ст. 6, 60 УК РФ, учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории средней тяжести; данные о его личности; обстоятельств, смягчающих наказание; отсутствие отягчающих наказание обстоятельств; влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

С учетом конкретных обстоятельств дела, общественной опасности совершенного преступления, данных о личности осужденного, суд пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения основного наказания в виде реального лишения свободы. Выводы суда в данной части мотивированы в приговоре надлежащим образом, оснований сомневаться в их обоснованности не имеется.

Отсутствие оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 73 УК РФ судом в приговоре мотивировано.

Размер основного наказания определен судом в пределах санкции ч. 5 ст. 264 УК РФ.

Таким образом, назначенное ФИО2 основное наказание, является справедливым, соразмерным содеянному, данным о его личности.

Вместе с тем, как следует из резолютивной части приговора ФИО1 назначено обязательное дополнительное наказание в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на три года, то есть в максимальных пределах установленных санкцией статьи. С учетом наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, суд в приговоре не привел исчерпывающей мотивировки назначения дополнительного наказания в максимальных пределах. В связи с чем, апелляционная инстанция приходит к выводу о необходимости снижения размера дополнительного наказания.

Компенсация морального вреда на основании ст. 1100 ГК РФ осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, в частности с использованием транспортных средств, освобождаются от обязанности возмещения причиненного источником повышенной опасности вреда, если докажут, что он возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Размер компенсации морального вреда в соответствии со ст. 1101 ГК РФ определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий; при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости; характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как усматривается из материалов дела суд, учитывая эти требования закона, а так же анализируя имеющиеся в деле доказательства, в том числе обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, правомерно пришел к выводу о наличии оснований для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда, причиненного потерпевшим, суд принял во внимание, степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства, также судом учтены требования разумности и справедливости, в связи с чем исковые требования удовлетворены в полном объеме. Суд надлежащим образом оценил обстоятельства дела и мотивировал свой вывод в части определения размера денежной компенсации морального вреда. 

Также судом мотивировано принятое решение относительно размера взыскания сумм за услуги представителей. 

Иные доводы, изложенные в апелляционных жалобах, а также непосредственно в суде апелляционной инстанции не содержат фактов, которые не были проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, влияли бы на обоснованность и законность приговора, либо опровергали бы выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения приговора.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389-13, 389-20, 389-28 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Кстовского городского суда Нижегородской области от 08 февраля 2019 года в отношении ФИО1 изменить.

Снизить ФИО1 срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами до 2 лет 6 месяцев.

В остальном приговор Кстовского городского суда Нижегородской области от 08 февраля 2019 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы (основную и дополнительную) защитника адвоката Кусаева А.Н. – без удовлетворения.

Председательствующий: