Дело № 1-43/2019 

П Р И Г О В О Р

 

именем Российской Федерации

г.Заринск 11 июня 2019 года

Заринский районный суд Алтайского края в составе:

председательствующего - судьи Грязнова А.А., 

при секретаре Неумывакиной А.С., 

с участием государственного обвинителя помощника 

прокурора Заринского района Алтайского края Коршуновой И.Е.,

подсудимого ФИО1,

защитника Дорожкина С.В.,

представителя потерпевшего В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, 

<

данные изъяты> не судимого, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, 

у с т а н о в и л:

ФИО1 совершил убийство при следующих обстоятельствах.

В период времени с 16.00 часов 05.12.2018 до 17.00 часов 12.12.2018, ФИО1 и С. в 

<

адрес>, распивали спиртные напитки, в ходе чего между ними произошла ссора, в ходе которой С. выгнал ФИО1 из своего дома, на улицу. У ФИО1 на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к С., возник преступный умысел на убийство последнего.

Реализуя свой преступный умысел, ФИО1., осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде смерти С., и, желая их наступления, в вышеуказанный период времени, вернулся в дом последнего, где в помещении дома взял в руки топор-колун, подошел к сидящему в комнате, в кресле, С. и, указанным топором-колуном, нанес С. не менее семи ударов по голове. В результате умышленными действий ФИО1 потерпевшему С. были причинены телесные повреждения в виде тупой открытой черепно-мозговую травмы: многофрагментарно-оскольчатого вдавленного перелома левой височной, теменной, лобной кости, с переходом на кости основания черепа; разрыва твердой мозговой оболочки в проекции левой лобной, теменной доли; кровоизлияния под твердой мозговой оболочкой в проекции правой лобной, теменной, височной доли (20гр); множественных мелко-точечных кровоизлияний на внутренней поверхности твердой мозговой оболочки; очагового кровоизлияния под мягкой мозговой оболочкой в лобной доле справа; очаговое кровоизлияния под мягкой мозговой оболочкой в теменной доле справа; очагового кровоизлияния под мягкой мозговой оболочкой в лобной доле слева; очагового кровоизлияния под мягкой мозговой оболочкой в теменной доле слева; очагового кровоизлияния под мягкой мозговой оболочкой в затылочной доле слева; очагового кровоизлияния под мягкой мозговой оболочкой в области левого полушария мозжечка; очагового кровоизлияния под мягкой мозговой оболочкой в височной доле справа; очагового кровоизлияния под мягкой мозговой оболочкой на основании лобной доле справа; кровоизлияния под мягкой мозговой оболочкой в области Варолиева моста; кровоизлияния в боковые желудочки головного мозга; очаговых кровоизлияний в ткани головного мозга в деструкцией мозгового вещества в лобной доле слева, в затылочной доле слева; переваскулярных кровоизлияний в ткани головного мозга; ушибленной раны в затылочной области справа, кровоизлияния в мягкие ткани в затылочной области справа в проекции раны; ушибленной раны в теменной области в проекции стреловидного шва, кровоизлияния в мягкие ткани в теменной области в проекции стреловидного шва, в проекции раны; ушибленной раны в теменной области слева, кровоизлияния в мягкие ткани в теменной области слева, в проекции раны; ушибленной раны в теменной области слева, кровоизлияния в мягкие ткани в теменной области слева, в проекции раны; ушибленной раны в теменной области в проекции стреловидного шва, кровоизлияния в мягкие ткани в теменной области в проекции стреловидного шва, в проекции раны; ушибленной раны в лобной области слева, кровоизлияния в мягкие ткани в лобной области слева, в проекции раны; ушибленной раны поверхностной на волосистой части в лобной области слева, кровоизлияния в мягкие ткани на волосистой части в лобной области слева, в проекции раны; двух ссадин в теменной области в проекции стреловидного шва, полосовидной формы, двух ссадин в теменной области слева, полосовидной формы, которые причинили в совокупности тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, стоят в прямой причиной связи со смертельным исходом.

В результате преступных действий ФИО1, потерпевший С. скончался, в доме по 

<

адрес>2, 

<

адрес>.

Смерть С. наступила от тупой открытой черепно-мозговой травмы, проявившейся переломами костей свода и основания черепа, множественными кровоизлияниями под твердой и мягкой мозговой оболочкой головного мозга, кровоизлиянием в боковые желудочки головного мозга, кровоизлияниями в ткани головного мозга, осложнившейся развитием отека и набуханием вещества головного мозга, которые в совокупности и явились непосредственной причиной смерти.

Подсудимый ФИО1 свою вину не признал, показав в судебном заседании, что 7 декабря 2018 года, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в шестом часу вечера, он прошел к дому С., к которому хотел зайти в гости. Так как двери дома оказались закрыты изнутри, он постучал. К двери подошел О., который на его просьбу открыть дверь, сказал, что в дом он его не впустит. После этого, он пошел к себе домой. По дороге, устав идти, он зашел в дом к У., чтобы передохнуть. Пройдя на кухню, он присел на корточки. У. стал от него требовать, чтобы он покинул его дом. Здесь между ним и У. произошла словесная перепалка, в ходе которой последний порезал его в плечо ножом. После этого он ушел от У. к себе домой. 

Вина подсудимого, не смотря на его собственное полное ее непризнание, нашла свое подтверждение в судебном заседании.

Так, согласно показаний подсудимого ФИО1, данными в процессе предварительного следствия в качестве подозреваемого, и, оглашенными, по ходатайству государственного обвинителя, в соответствии со ст.276 УПК РФ, в судебном заседании (л.д.96-101,т.1), установлено, что07.12.2018, в вечернее время, находясь в состоянии алкогольного опьянения, он пришел домой к С., который с О.. распивали спиртное. Зайдя в дом, он прошел в комнату, подсел к столу, за которым С. и О. распивали спиртное. После того, как он к ним подсел к столу, С., выказывая к нему свое недовольство, стал на него ругаться, говоря, «зачем он пришел?». Тут же, С. взял со стола кухонный нож небольшого размера с синей рукояткой и, не поднимаясь с кресла, на котором он (С.) сидел, с силой ткнул ножом ему в левое плечо. Он встал, выпил стопку спиртного и пригрозил С. расправой. После этого О. сразу вывел его из дома С.. Оказавшись на улице, он с О. дошли вместе до дороги, где, попрощавшись с О., он сказал последнему, чтобы тот шел к себе домой, а сам развернулся и пошел назад в дом к С., желая, разобраться с последним. Когда он зашел в дом, С. сидел в комнате в кресле спиной к нему. Направляясь в сторону С., он около печки взял в руки топор, либо колун, что точно, из-за состояния сильного алкогольного опьянения не помнит, подошел к креслу, на котором сидел С. и, держа колун двумя руками, он, со значительной силой, нанес обухом колуна удар в область левого виска С.. Затем, перевернув колун острием вперед, продолжая держать его двумя руками, он им со значительной силой нанес в область теменной части головы С. еще не менее 3 ударов. Удары С. он наносил молча. Последний также ничего не говорил, так как уже после его первого удара С. потерял сознание. После нанесенных С. ударов, он топор колун бросил в сторону печки. Затем, взяв со стола стопки, из которых до этого он и другие пили спиртное, он бросил их в топку печи, для того чтобы не обнаружили его отпечатков пальцев. Нанося множественные удары со значительной силой топором колуном по голове С., он понимал, что наступит смерть последнего, но не думал об этом, так как был на того в гневе, со злости он не мог остановится и поэтому нанес С. множественные удары со значительной силой. Вину в совершении убийства С. он признает в полном объеме, в содеянном раскаивается. 

Согласно показаний потерпевшей В., данными в судебном заседании, установлено, что С. приходился ей законным супругом. В связи с тем, что в последние года четыре С. стал злоупотреблять спиртными напитками, они уже совместно не проживали, но постоянно созванивались. По характеру С. и в трезвом, и в нетрезвом состоянии был спокойным, не агрессивным. Врагов и недоброжелателей у С. не было. В то же время, в ходе их общения по телефону, С. ей жаловался на ФИО1, который приходя к нему, вел себя нагло, «пакостил». В связи с этим, С. запретил ФИО1 приходить к себе домой. Об обстоятельствах же гибели С. ей ничего не известно.

Согласно показаний свидетеля О., данных в судебном заседании, установлено, что 07.12.2018, в течении дня, он в 

<

адрес>, в доме С., распивал с хозяином спиртное. Никаких ссор между ними не было. Около 18 часов, в дом к С. зашел ФИО1, который подсел к С.. Последний, увидев ФИО1, возмутился и стал тому говорить, что он его предупреждал, что бы его ноги в его (С.) доме не было, так как он, приходя, «на халяву» распивает спиртное. ФИО1 на это что-то ответил С.. Здесь - же, С. схватил со стола нож, которым нанес ФИО1 удар через фуфайку в область левого плеча. После этого, он (О.) взял ФИО1 и, чтобы далее не развивался скандал, вывел последнего из дома. ФИО1 здесь же стал выражаться в адрес С. нецензурно, угрожал расправой, говоря, что еще с ним встретится. Пройдя немного по дороге, он расстался с ФИО1 и пошел к себе домой, расположенный в несколько десятков метров от дома С., где, побыв минут 10, он вновь пошел домой к С., чтобы с тем вместе подумать - где найти еще выпить? Когда подходил к дому потерпевшего, то увидел, как ФИО1 вышел из дома С. и пошел от него (О.) в другую сторону, поэтому, он с ФИО1 не встретился. После этого, он сам зашел в дом С., подошел к креслу, где сидел потерпевший и, увидев, что у последнего голова в крови, он понял, что С. убит. Испугавшись увиденного, он быстро ушел к себе домой и о происшедшем, никому не рассказал, так как боялся, что ФИО1, убивший С., и с ним может такое сделать. 

В то же время, согласно показаний свидетеля О., данных в ходе предварительного следствия и, оглашенных, в соответствии со ст.281 УПК РФ, в судебном заседании (л.д.150-154,т.1), в части обстоятельств развития событий после ухода его и ФИО1 из дома С., установлено, что когда они шли от крыльца к калитке дома, то ФИО1 подбежал к окну дома и стал через него кричать, выражаясь нецензурно в адрес С., что он с ним еще поговорит. После этого, он с ФИО1, выйдя со двора дома С., дошли до дороги, где попрощались. Здесь, ФИО1 пошел в сторону клуба, а он в другую сторону. Дойдя до перекрестка дорог, он обернулся и увидел, что ФИО1, вернувшись назад, уже заходит в ограду дома С. и поэтому, он так же пошел назад к дому последнего. При этом, когда он подходил к ограде дома, ФИО1, уже зашел внутрь дома. Проследовав в ограду, он подошел к окну дома, где в просвет, между одеялом, которым было завешено окно, и подоконником, он увидел находящегося в комнате в кресле, сидящего С.. Так же он увидел, стоявшего около последнего, ФИО1, который «колуном» нанес тому удар в область головы. После удара, ФИО1 пошел с колуном к печке. Он, увидев это, испугался и убежал на дорогу, спрятался. Через некоторое время ФИО1 вышел из дома С. и пошел в сторону своего дома. Он же, после всего этого, испугавшись увиденного, не пошел в дом к С., но предполагал, что С. скончался от нанесенного ему удара. О событиях происшедшего в доме С., он никому не рассказал.

В процессе проверки показаний О., в ходе предварительного следствия, на месте происшествия (л.д.155-163,т.1), последний подтвердил обстоятельства нанесения ФИО1 удара колуном в область головы С., которые он наблюдал с улицы через окно дома последнего.

Кроме того, в ходе проведения очной ставки между ФИО1 и О., оглашенной, в соответствии со ст.281 УПК РФ, в судебном заседании ( т.2, л.д.225-230), последний показал, что оговаривать ФИО1 ему незачем, отношения между ними хорошие. Также, показал, что он видел через окно комнаты дома, как ФИО1 колуном нанес удар в область головы С., из-за того, что С. ткнул того ножом в левое плечо. ФИО1 же от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предусмотренным ст.51 Конституции РФ, но при этом пояснил, что убийства он не совершал.

Согласно показаний свидетеля М., данных в судебном заседании, установлено, что ФИО1 является мужем ее дочери. 05.12.2018 она ездила в г. Заринск, откуда вернулась в 

<

адрес> в шестом часу вечера на автобусе. Идя по дороге, она увидела на перекрестке своего зятя ФИО1, находившегося в состоянии алкогольного опьянения. Подойдя к последнему, она стала звать ФИО1 домой, но тот перевалился через бровку дороги и стал отползать от нее. Так как у нее больные ноги, она не смогла догнать ФИО1. В то же время, ФИО1, прополз некоторое расстояние, встал на ноги и по тропинке зашел в ограду дома С.. Заходил ли ФИО1 после этого в дом к С., она не видела, так как пошла к себе домой. 

Согласно показаний свидетеля К., данных в судебном заседании, установлено, что 12.12.2018, после распития спиртного совместно с ФИО1, они в после обеденное время, пошли в магазин и по дороге зашли в дом к С., где, зайдя первым, он увидел, что С. сидит в комнате в кресле без признаков жизни, из под шапки С. были видны потеки крови. Он пошел в магазин и сообщил продавцу П. о смерти С., попросив также последнюю, чтобы она вызвала полицию.

Согласно показаний свидетеля П., данных в судебном заседании, установлено, что 12 декабря 2018 года, около 17.00 часов, в магазин 

<

адрес>, где она работает продавцом, пришел в состоянии алкогольного опьянения К., который просил вызвать полицию, так как им в своем доме был обнаружен мертвым С. со следами крови на голове.

Согласно показаний свидетеля У., данных в судебном заседании установлено, что ФИО1 он знает как жителя села 

<

адрес>. Отношения между ними нормальные. В декабре 2018 года конфликтов и ссор между ним и ФИО1 не было, никакого ножевого ранения он ФИО1 не причинял.

В ходе очной ставки, проведенной между ФИО1 и У. в процессе предварительного следствия, оглашенной в судебном заседании (л.д.220-224,т.2), последний подтвердил обстоятельства того, что каких-либо отношений он с ФИО1 не поддерживал, никакого ножевого ранения в декабре 2018 года он ФИО1 не причинял.

Согласно показаний свидетеля Б., данных в судебном заседании, установлено, что 12.12.2018 года, в дневное время, идя по улице, он увидел, выходящих из дома С. К. и ФИО1, которые сообщили, что С. находится убитым в своем доме. Сам он в дом к потерпевшему не заходил.

Согласно показаний свидетеля Г., жителя 

<

адрес>, данных в судебном заседании, установлено, что об обстоятельствах смерти С. он ничего не знает. Однако, со слов С. ему было известно, что тот в категорической форме запретил ФИО1 приходить к нему домой из-за того, что ФИО1 по пьянке чем-то ему напакостил.

Согласно показаний свидетеля Л., жительницы 

<

адрес>, данных в судебном заседании, установлено, что об обстоятельствах смерти С. ей ничего не известно и кто его мог убить, она не знает. Но в то же время, о каких-либо фактах наличия возможных неприязненных отношений между С. и жителями 

<

адрес>, ей ничего не известно.

Аналогичные показания, в части отсутствия каких-либо неприязненных отношений между С. и кем либо жителей 

<

адрес>, были даны свидетелем Р.. 

Согласно показаний свидетеля Ю., сестры О., данных в судебном заседании, установлено, что действительно О. и Сафончик постоянно общались, были между собой в хороших отношениях, брат помогал по хозяйству С.. С последним она сама периодически общалась по телефону. При этом, из слов С. ей было известно о наличие неприязненных отношений со стороны последнего к ФИО1, которому С. запретил приходить в свой дом. Об обстоятельствах смерти С. ей ничего не известно. 

Вина подсудимого подтверждается и письменными доказательствами:

- протоколом осмотра места происшествия от 12.12.2018 (л.д.5-32,т.1), согласно которого, в 

<

адрес>, обнаружен труп С. с внешними признаками насильственной смерти. В ходе осмотра изъяты, в том числе, смыв вещества бурого цвета с пола; нож; шуба; топор; топорище; топор-колун; полотенце; из топки печи две стопки;

- заключением судебно-медицинской экспертизы №752 от 13.12.2018 (л.д.3-4,т.2), согласно которого у ФИО1 обнаружены телесные повреждения в виде раны, возможно, резаной, на наружной поверхности левого плечевого сустава, возникшей от действия какого-либо орудия или предмета, имевшего острый край, возможно, от действия лезвия клинка ножа, при ударе ножом. Это повреждение, не влечет за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности и поэтому расценивается, как повреждение, не причинившие вред здоровью человека. Учитывая характер раны, цвет подкожного кровоизлияния вокруг нее, повреждение причинено за 5-7 суток, до момент проведения экспертизы, то есть могло быть причинено 07.12.2018 года от однократного воздействия каким-либо объектом, имевшим острый край;

- заключением судебно-медицинской экспертизы № 324 от 18.01.2019 (л.д. 218-247,т.1) и дополнительным заключением судебно-медицинской экспертизы № 324 от 27.02.2019 (л.д.21-37,т.3), согласно которым, при судебно-медицинской экспертизы трупа С. обнаружены следующие повреждения в виде тупой открытой черепно-мозговой травмы: многофрагментарно - оскольчатого вдавленного перелома левой височной, теменной, лобной кости, с переходом на кости основания черепа; разрыва твердой мозговой оболочки в проекции левой лобной, теменной доли; кровоизлияния под твердой мозговой оболочкой в проекции правой лобной, теменной, височной доли (20гр); множественных мелко-точечных кровоизлияний на внутренней поверхности твердой мозговой оболочки; очагового кровоизлияния под мягкой мозговой оболочкой в лобной доле справа; очагового кровоизлияния под мягкой мозговой оболочкой в теменной доле справа; очагового кровоизлияния под мягкой мозговой оболочкой в лобной доле слева; очагового кровоизлияния под мягкой мозговой оболочкой в теменной доле слева; очагового кровоизлияния под мягкой мозговой оболочкой в затылочной доле слева; очагового кровоизлияния под мягкой мозговой оболочкой в области левого полушария мозжечка; очагового кровоизлияния под мягкой мозговой оболочкой в височной доле справа; очагового кровоизлияния под мягкой мозговой оболочкой на основании лобной доле справа; кровоизлияния под мягкой мозговой оболочкой в области Варолиева моста; кровоизлияния в боковые желудочки головного мозга; очаговых кровоизлияний в ткани головного мозга в деструкцией мозгового вещества в лобной доле слева, в затылочной доле слева; периваскулярных кровоизлияний в ткани головного мозга (Акт судебно-гистологического исследования №7850 от 11.01.2019 года); ушибленной раны в затылочной области справа, кровоизлияния в мягкие ткани в затылочной области справа в проекции раны; ушибленной раны в теменной области в проекции стреловидного шва, кровоизлияния в мягкие ткани в теменной области в проекции стреловидного шва, в проекции раны; ушибленной раны в теменной области слева, кровоизлияния в мягкие ткани в теменной области слева, в проекции раны; ушибленной раны в теменной области слева, кровоизлияния в мягкие ткани в теменной области слева, в проекции раны; ушибленной рана в теменной области в проекции стреловидного шва, кровоизлияния в мягкие ткани в теменной области в проекции стреловидного шва, в проекции раны; ушибленной раны в лобной области слева, кровоизлияния в мягкие ткани в лобной области слева, в проекции раны; ушибленной раны поверхностной на волосистой части в лобной области слева, кровоизлияния в мягкие ткани на волосистой части в лобной области слева, в проекции раны; двух ссадин в теменной области в проекции стреловидного шва, полосовидной формы, двух ссадин в теменной области слева, полосовидной формы, которые причинены твердым тупым предметом с ограниченной контактной поверхностью (Акт судебно-медицинского исследования №789-МК от 11.01.2019 года), причинили в совокупности тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (пункт 6; 6.1; 6.1.2-согласно медицинским критериям определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, стоят в прямой причиной связи со смертельным исходом.

Учитывая характер ссадин в теменной области в проекции стреловидного шва; в теменной области слева (темно-красного цвета, без корочек, ниже уровня неповрежденной кожи), темно-красный цвет кровоизлияний в мягких тканях в затылочной области справа; в теменной области в проекции стреловидного шва; в теменной области слева; в теменной области в проекции стреловидного шва, в лобной области слева, на волосистой части в лобной области слева, данные микроскопии твердой мозговой оболочки: обнаруженное кровоизлияние без какой-либо видимой клеточной реакции; данные микроскопии головного мозга: обнаруженное субарахноидальное кровоизлияние, очаговые кровоизлияния в ткани мозга без какой-либо видимой клеточной реакции(Акт судебно-гистологического исследования № от ДД.ММ.ГГГГ), указанные повреждения причинены в короткий промежуток незадолго до наступления смерти.

Смерть гр-на С. наступила от тупой открытой черепно-мозговой травмы, проявившейся переломами костей свода и основания черепа, множественными кровоизлияниями под твердой и мягкой мозговой оболочкой головного мозга, кровоизлиянием в боковые желудочки головного мозга, кровоизлияниями в ткани головного мозга, осложнившейся развитием отека и набуханием вещества головного мозга, которые в совокупности и явились непосредственной причиной смерти, что подтверждается наличием многофрагментарно - оскольчатого вдавленного перелома левой височной, теменной, лобной кости, с переходом на кости основания черепа; разрыва твердой мозговой оболочки в проекции левой лобной, теменной доли; кровоизлияния под твердой мозговой оболочкой в проекции правой лобной, теменной, височной доли (20гр); множественных мелко - точечных кровоизлияний на внутренней поверхности твердой мозговой оболочки; очагового кровоизлияния под мягкой мозговой оболочкой в лобной доле справа; очагового кровоизлияния под мягкой мозговой оболочкой в теменной доле справа; очагового кровоизлияния под мягкой мозговой оболочкой в лобной доле слева; очагового кровоизлияния под мягкой мозговой оболочкой в теменной доле слева; очагового кровоизлияния под мягкой мозговой оболочкой в затылочной доле слева; очагового кровоизлияния под мягкой мозговой оболочкой в области левого полушария мозжечка; очагового кровоизлияния под мягкой мозговой оболочкой в височной доле справа; очагового кровоизлияния под мягкой мозговой оболочкой на основании лобной доле справа; кровоизлияния под мягкой мозговой оболочкой в области Варолиева моста; кровоизлияния в боковые желудочки головного мозга; очаговые кровоизлияния в ткани головного мозга в деструкцией мозгового вещества в лобной доле слева, в затылочной доле слева; периваскулярных кровоизлияния в ткани головного мозга (Акт судебно-гистологического исследования №7850 от 11.01.2019 года), наличием отека и набухания вещества головного мозга: резкая сглаженность рельефа борозд и извилин головного мозга; выраженное « кольцо» вдавления в области правого и левого полушария мозжечка; множественные мелко - точечные кровоизлияния в ткани Варолиева моста; очаговые кровоизлияния в ткани Варолиева моста с деструкцией мозгового вещества; расширение периваскулярных пространств головного мозга; расширение периваскулярных, перицеллюлярных пространств в ткани Варолиева моста; сетчатость рисунка строения ткани головного мозга ( Акт судебно-гистологического исследования № 7850 от 11.01.2019 года).

Учитывая количество повреждений у потерпевшего С., последнему было причинено не менее 7-ми воздействий твердым тупым предметом с ограниченной контактной поверхностью, 

- заключением судебно-медицинской экспертизы № 2038 от 11.01.2019 ( л.д.78-85,т.2) согласно которого установлено, что кровь потерпевшего С. относится к О 

- заключением судебно-медицинской экспертизы №121-МК от 25.02.2019 (л.д.46-51,т.3), согласно которого, конструктивные особенности обуха топора колуна (изъятого из дома С.), не исключают возможности причинения им ран на кожных лоскутах с головы С. и перелома на своде черепа потерпевшего,

- заключением судебно-медицинской экспертизы эксперта № 2037 (л.д.63-65,т.2), согласно которого, кровь С. относится к О 

- заключением судебно-медицинской экспертизы № 783-МК от 24.12.2018 (л.д.57-59,т.2), согласно которого установлено, что следы вещества бурого цвета на левой полке с захождением на левый рукав, на спинке слева на шубе, изъятой в ходе осмотра места происшествия (дома потерпевшего С.), являются помарками, образовавшимися либо от контакта с объектом, имевшим наложения вещества похожего на кровь либо от контакта объекта с уже имевшимися следами.

Оценивая представленные стороной обвинения доказательства с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности и достаточности для разрешения дела, суд приходит к выводу, что вина подсудимого ФИО1, в совершении умышленного убийства С., доказана.

Так, согласно показаний подсудимого ФИО1, данных в процессе предварительного следствия в качестве подозреваемого, и оглашенными в судебном заседании (л.д.96-101,т.1), установлено, что последний, 07.12.2018, в вечернее время, после того, как С., нанеся ему ножом ранение в левое плечо, выгнал его из своего дома, то он через непродолжительное время вернулся обратно в дом к С., на которого был сильно разозлен из-за нанесенного ему ножевого ранения, взял, находившийся в доме топор колун, которым нанес тут же С. множественные удары в область головы.

Первоначальные показания ФИО1, данные в процессе предварительного следствия, в части локализации, механизма и орудия нанесения телесных повреждений потерпевшему, согласуются с заключениями судебно-медицинской экспертизы, а в последующем и дополнительной судебно - медицинской экспертизы, в ходе которых установлено, что областью нанесенных телесных повреждений потерпевшему С., была голова последнего, в область которой было причинено не менее 7- ми ударных воздействий твердым тупым предметом с ограниченной контактной поверхностью, которым, в соответствии с заключением судебной физико-технической экспертизы № 121-МК от 25.02.2019, мог быть обух топора колуна, изъятого из квартиры дома потерпевшего.

Также, показания подсудимого ФИО1, данные в качестве подозреваемого в процессе предварительного следствия, согласуются, в части механизма нанесения телесных повреждений С., с показаниями свидетеля О., данными в процессе предварительного следствия, согласно которым следует, что тот видел, находясь со стороны улицы, через щель в окне, как ФИО1 нанес удар именно топором колуном в область головы С., сидящего в кресле. 

Кроме того, в ходе дачи первоначальных показаний в качестве подозреваемого, подсудимый ФИО1 показал, что после его прихода в дом к С., который распивал спиртное с О., потерпевший стал высказывать ему претензии по причине его прихода к нему, а затем ударил его ножом в левое плечо. Он стал высказывать С. угрозы расправой, но О. увел его из дома. Расставшись с О. на улице, он, будучи обозленным на С. из-за указанных действий последнего, вернулся к потерпевшему домой и нанес С. неоднократные удары колуном в область головы.

Указанные показания подсудимого ФИО1 в качестве подозреваемого, в части обстоятельств начала и развития конфликтной ситуации, согласуются с показаниями, данными на предварительном следствии, свидетеля О., согласно которым установлено, что действительно после прихода ФИО1 в дом С., последний высказал тому, по поводу его прихода, недовольство, а затем, взяв со стола нож, нанес им удар, через фуфайку, ФИО1 в область левого плеча, причинив последнему повреждение, после которого он и увел ФИО1 из дома С.. Находясь на улице, ФИО1, вырываясь от него, подбегал к окну дома С., через которое выкрикивал в адрес последнего угрозы. В последствии, когда они расстались, он видел, как ФИО1 вернулся в дом к С., подойдя к окну которого он и увидел действия ФИО1, нанесшего удар колуном С..

Свои показания, в части обстоятельств причинения С. ножевого ранения ФИО1 и, последующего нанесения последним удара колуном потерпевшему в область головы, которые он наблюдал через окно с улицы, свидетель О. подтвердил в процессе дачи им показаний в ходе очной ставки с ФИО1, а также в ходе проверки его показаний на месте происшествия. 

При этом, каких либо обстоятельств, свидетельствующих о возможном оговоре свидетелем О. подсудимого ФИО1 судом не установлено, а стороной защиты не представлено.

Также, первоначальные показания ФИО1 и показания О., согласуются с заключением судебно-медицинской экспертизы №2038 от 11.01.2019, согласно выводам которой, у ФИО1 на наружной поверхности левого плечевого сустава, установлены телесные повреждения, в виде резанной раны от действия лезвия ножа, при ударе ножом, изъятым из квартиры дома С. в процессе осмотра места происшествия. При этом, эксперт не исключил причинение указанной раны подсудимому во временной период, установленный органом предварительного следствия.

Кроме того, согласно протокола осмотра места происшествия, а именно, квартиры дома С. в 

<

адрес>, в топке печки были обнаружены 2 стопки. При этом, согласно первоначальных показаний ФИО1, данных на предварительном следствии в качестве подозреваемого, следует, что после того, как им были нанесены удары колуном в область головы С., то, уходя из дома потерпевшего, он, взял со стола стопки, из которых до этого присутствующие в доме потерпевшего, в том числе и он, распивали спиртное, и бросил их в топку печки, для того чтобы не обнаружили в последствие на них отпечатки его пальцев. О данном обстоятельстве, свидетельствующем о факте попытки уничтожения ФИО1 стопок, как улики его изобличающей в совершенном преступлении, путем их выбрасывания в топку печки, с целью неустановления на них следов пальцев рук, где они и были обнаружены следователем в ходе осмотра места происшествия, мог знать только человек, непосредственно исполнивший это.

Поэтому, первоначальные показания ФИО1, свидетельствующие о его конкретных действиях, совершенных им в доме потерпевшего С. непосредственно после убийства последнего, о которых на первоначальном этапе расследования не могло быть известно органу предварительного следствия, свидетельствуют о факте его действительного нахождения в доме потерпевшего и нанесении последнему смертельных повреждений.

Кроме того, первоначальные показания подсудимого ФИО1, данные в процессе предварительного следствия в качестве подозреваемого, свидетельствующие о том, что колуном, сидящему в кресле потерпевшему С., он наносил удары в левую часть головы, согласуются с заключениями судебно-медицинской и дополнительной судебно-медицинской экспертизы, согласно выводам которых следует, что потерпевшему были причинены телесные повреждения в виде тупой открытой черепно-мозговой травмы - многофрагментарно - оскольчатого вдавленного перелома левой височной, теменной, лобной кости, с переходом на кости основания черепа; разрыва твердой мозговой оболочки в проекции левой лобной, теменной доли, что свидетельствует о том, что потерпевшему действительно были причинены воздействия в область головы в левую ее часть. 

Указанное обстоятельство, изложенное в процессе допроса ФИО1, в части нанесенных им ударов потерпевшему в левую часть головы, о которых лишь по истечению месячного срока, то есть после проведения судебно-медицинской экспертизы, стало известно органу предварительного следствия, также свидетельствуют о том, что лишь лицо их наносившее, могло знать о непосредственной локализации, нанесенных потерпевшему С. телесных повреждений, в левую часть головы последнего. 

Кроме того, подробное описание, со стороны подсудимого ФИО1, в ходе дачи им первоначальных показаний в качестве подозреваемого, характерных особенностей ножа, которым ему С. было причинено телесное повреждение, а именно, ручка которого была оплетена изолентой синего цвета, который и был изъят с места происшествия, свидетельствует о бесспорном присутствии подсудимого в доме С. в период инкриминируемого ему преступления. 

Поэтому, принимая во внимание анализ исследованных доказательств, первоначальные показания подсудимого ФИО1, данные в процессе предварительного следствия в качестве подозреваемого, показания свидетеля О., данные на предварительном следствии, согласующиеся между собой и подтверждающиеся исследованными материалами дела, суд считает соответствующими действительности и кладет их в основу обвинительного приговора.

В то же время, показания свидетеля О., данные, по прошествии значительного периода времени после случившегося, в судебном заседании, согласно которым последний показал, что момента нанесения удара ФИО1 колуном С. по голове он не видел, а видел только ФИО1, который вышел и ушел из дома С., суд считает надуманными, расценивает их как желание помочь подсудимому, являющегося ему односельчанином, с которым он находится в товарищеских отношениях. Однако, даже данные в судебном заседании показания свидетеля О., опровергают версию стороны защиты о невиновности подсудимого ФИО1, так как О., непосредственно вернувшийся в дом потерпевшего сразу после покидания его ФИО1, обнаружил С. убитым. 

Кроме того, признавая показания ФИО1, данные в процессе предварительного следствия в качестве подозреваемого, правдивыми, судом учитывается и то, что эти показания давались ФИО1 в присутствии адвоката, ФИО1 собственноручно исполнена запись о том, что с его слов записано верно и ему прочитано вслух. Замечаний в ходе допроса ни от подозреваемого ФИО1, ни от адвоката не поступило. Не ссылался ФИО1 на понуждение его к даче не правдивых показаний. Нарушений адвокатом профессиональных обязанностей по защите интересов подсудимого не установлено.

Так же, в судебном заседании не установлено и каких-либо фактов неправомерного давления на подсудимого ФИО1 со стороны сотрудников полиции в ходе дачи им первоначальных показаний, о наличие которых было заявлено стороной защиты. При этом, суд исходит из того, что сам ФИО1 в судебном заседании не мог пояснить о каких-либо конкретных действиях со стороны полицейских, в связи с которыми он был вынужден дать изобличающие себя показания. Кроме того, заявляя о наличие психологического давления, подсудимый суду не смог ничего объяснить об источнике своих знаний об обстоятельствах, происшедших в доме С., изложенных им при первоначальном допросе, то есть, рассказывал ли он о происшедших событиях со слов полицейских, либо придумывал все события сам. 

Поэтому, указанный довод подсудимого, суд расценивает как действие, направленное на попытку любым способом скомпромитировать сотрудников правоохранительных органов, а самому уйти от ответственности за содеянное. 

Кроме того, в процессе предварительного следствия в ходе допроса в качестве обвиняемого (л.д.124-127,т.1) ФИО1 показывал, что он не помнит, чтобы вообще он заходил в дом к С. и тем более убивал там потерпевшего. При этом, в судебном заседании подсудимый ФИО1 показал, что он все-таки пытался зайти в дом к С., но после его стука, закрытую изнутри дверь, ему не открыл О.. Также, в процессе указанного допроса ФИО1 показал, что имеющееся у него ножевое ранение в область левого плеча, ему было причинено 7 декабря 2018 года не С., а жителем их же села У.. При этом, в процессе очной ставки между ФИО1 и У., последний отрицал наличие каких-либо действий со своей стороны в отношении ФИО1. В судебном же заседании, подсудимый ФИО1, давая показания, вновь подтвердил факт нанесения ему ножевого ранения У.. Однако, в последствие, после допроса в судебном заседании в качестве свидетеля непосредственно У., где последний вновь отрицал факт причинения ФИО1 ножевого ранения, подсудимый сделал заявление о том, что указанное ранение ему было причинено У., но не У., а его братом А.. Периодические изменения показаний со стороны ФИО1, данные в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, в части обстоятельств причинения ему ножевого ранения, суд считает надуманными и расценивает как способ своей защиты, как стремление подсудимого избежать ответственности за фактически содеянное. 

К доводу стороны защиты о том, что согласно заключения судебно-медицинской экспертизы потерпевшему С. было нанесено не менее 7 воздействий в область головы, а подсудимый признавал в первоначальных показаниях нанесение только трех ударов по голове, от которых он в последствие полностью отказался, а поэтому вина его и не установлена, суд относится критически, так как давая первоначальные показания, ФИО1 указал, что один удар в область головы потерпевшего им был нанесен обухом колуна, а затем перевернув колун, он егоострием нанес С. не менее 3 ударов по голове, что по мнению суда свидетельствует о возможности нанесения подсудимым именно 7 ударов. При этом, указание подсудимого в первом протоколе допроса на нанесение потерпевшему меньшего количества ударов, чем установлено экспертом, суд расценивает тем, что находился ФИО1, в момент совершения преступления, в состоянии алкогольного опьянения и поэтому не вел подсчета количества нанесенных им ударов.

Кроме того, не нашел своего подтверждение довод защиты о том, что в процессе рассмотрения уголовного дела, орудие убийства С. не установлено и предварительным следствием не изъято. При этом, суд исходит из того, что в соответствии с заключением судебно-медицинской экспертизы следует, что телесные повреждения, обнаруженные на голове С., могли быть причинены обухом, в том числе, колуна, изъятого в процессе осмотра квартиры дома С., что опровергает довод защитника об неустановлении орудия убийства.

К доводу стороны защиты о том, что факт отсутствия на лезвие ножа, изъятом при осмотре места происшествия, крови ФИО1 может свидетельствовать только о том, что указанным ножом ранение подсудимому не причинялось, суд относится критически. При этом, суд исходит из того, что ранение ФИО1 было нанесено ножом в область левого плеча, через верхнюю одежду подсудимого, а именно, зимнюю теплую куртку, поэтому, суд считает логичным отсутствие на лезвии ножа, крови подсудимого.

Также, критически суд относится и к доводу стороны защиты о том, что об отсутствие вины подсудимого ФИО1 свидетельствует факт того, что на его одежде не обнаружено следов крови потерпевшего С.. При этом, суд исходит из того, что задержание подсудимого и изъятие его одежды произошло через значительный, более чем пять дней, промежуток времени, в связи с чем у ФИО1 имелось достаточно времени для уничтожения возможных следов крови на своей одежды.

Кроме того, суд считает надуманным и довод стороны защиты о том, что органом предварительного следствия не установлена конкретная дата совершенного преступления, а поэтому вина подсудимого ФИО1 также является недоказанной. При этом, суд исходит из того, что согласно исследованных материалов уголовного дела, допросов в судебном заседании свидетелей, установлено, что смерть потерпевшего С. действительно могла наступить не ранее 5 декабря 2018 года, когда потерпевшего еще наблюдали живым, и не позднее 16.30 часов 12 декабря 2018 года, когда труп С. был обнаружен ФИО1 и другим в своем доме. Органом предварительного следствия подсудимому ФИО1 вменяется совершение преступления именно в период с 5 по 12 декабря 2018 года, что не противоречит действующим нормам уголовно-процессуального законодательства, предусмотренного п.4 ч.2 ст.171 УПК РФ в части описания преступного события. 

Судом, в процессе рассмотрения уголовного дела, а именно, в ходе допроса представителя потерпевшего В., свидетелей жителей 

<

адрес> Б., О., Л., Р. и других наличие фактов конфликтных отношений со стороны жителей села и других лиц с потерпевшим С. не установлено, что свидетельствует об отсутствии каких-либо доказательств о возможности нанесения смертельных ранений С. иными лицами.

Суд считает, что мотивом совершения преступления со стороны ФИО1 явились личные неприязненные отношения последнего к потерпевшему С., который, до указанных событий, выгоняя подсудимого из своего дома, нанес последнему ножевое ранение в левое плечо, что суд, в свою очередь, учитывает в качестве противоправного поведения потерпевшего, явившегося поводом для последующего совершения подсудимым преступления.

Таким образом, вина ФИО1 в совершении вышеуказанного преступления полностью нашла свое подтверждение в судебном заседании.

Действия подсудимого ФИО1, суд квалифицирует по ч.1 ст.105 УК РФ - убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

О прямом умысле ФИО1 на убийство С. свидетельствует характер действий подсудимого, избранного им орудия преступления - топора колуна, обладающего высокой поражающей силой, направленностью и силой удара в область жизненно-важного органа, а именно, головы потерпевшего, с нанесением последнему тупой открытой черепно-мозговой травмы, проявившейся вдавленными множественными переломами костей свода и основания черепа, множественными кровоизлияниями под твердой и мягкой мозговой оболочкой головного мозга, кровоизлиянием в боковые желудочки головного мозга, кровоизлияниями в ткани головного мозга, осложнившейся развитием отека и набуханием вещества головного мозга, от получения которых и наступила смерть потерпевшего С. на месте происшествия.

Совокупность указанных обстоятельств, исходя из проведенного анализа, свидетельствует о том, что ФИО1 совершил действия, которые, заведомо для него, должны были привести к смертельному исходу, следовательно, лишение жизни С. было для подсудимого желаемым результатом.

Суд не усматривает в действиях подсудимого признаков необходимой обороны и превышения ее пределов. В судебном заседании установлено, что общественно-опасного посягательства на ФИО1, в момент причинения им телесных повреждений С., со стороны последнего не было. Напротив, подсудимый ФИО1, исходя из его - же показаний в качестве подозреваемого, зашел в дом потерпевшего, взял, находящийся у печки топор колун, которым, подойдя к сидящему в кресле С., нанес множественные удары в область головы. 

При этом, никаких фактов, свидетельствующих о возможном нападении со стороны С. на ФИО1, непосредственно до нанесения последним ему телесных повреждений, судом не установлено, а стороной защиты не представлено.

Установленные фактические обстоятельства совершения преступления, а также дальнейшие действия подсудимого, не позволяют прийти к выводу о том, что ФИО1 действовал в состоянии аффекта. В соответствии с заключением стационарной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, в момент совершения инкриминируемого деяния подсудимый не находился в состоянии аффекта, либо ином значимом эмоциональном состоянии, а находился в состоянии простого (не патологического) опьянения.

Вменяемость ФИО1 у суда сомнений не вызывает, поскольку в судебном процессе он занимает активную защитную позицию, адекватную складывающейся ситуации, в соответствии с заключением стационарной комплексной психолого-психиатрической экспертизы (л.д.49-52,т.2), установлено, что ФИО1 

<

данные изъяты> В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. Данных за состояние физиологического аффекта, либо иного значимого эмоционального состояния, у ФИО1 не обнаруживается, что доказывает отсутствие облигатной (обязательной) феноменологии и стадийности, свойственных эмоциональным реакциям, способным оказать существенное влияние на поведение в заинтересованное время.

С учетом вышеизложенных обстоятельств, суд признает ФИО1 вменяемым по отношению к совершенному им преступлению.

При назначении наказания подсудимому, суд, в соответствии со ст.ст.6,43, 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность подсудимого, обстоятельства смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление виновного.

Подсудимый ФИО1 состоит на учете у врача психиатра.

По места жительства подсудимый ФИО1 характеризуется следующим образом (л.д.145-146,т.2): зарекомендовал себя с удовлетворительной стороны, 

<

данные изъяты>

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого ФИО1, судом не установлено. Суд не учитывает в качестве обстоятельства, отягчающего наказание подсудимого, предусмотренное ч.1.1 ст.63 УК РФ - совершение преступления в состоянии, вызванном употреблением алкоголя, поскольку в судебном заседании, исходя из обстоятельств и мотива совершенного преступления, указанное состояние, по мнению суда, не повлияло на совершение подсудимым преступления. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого, суд, признает и учитывает явку с повинной и признание вины в процессе предварительного следствия, состояние психического здоровья подсудимого.

Оснований для применения к подсудимому ФИО1 положений ст.ст.73, 64 УК РФ, суд не находит.

В силу ст.15 УК РФ, инкриминируемое преступление, относится к категории особо тяжкого, оснований для изменения категории преступления, в отношении подсудимого, в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ, по мнению суда не имеется.

Учитывая конкретные обстоятельства, характер и степень общественной опасности совершенного подсудимым ФИО1 преступления, личность виновного, наличие смягчающих обстоятельств, учитывая влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого, а также руководствуясь принципом соразмерности и социальной справедливости, суд считает необходимым назначить подсудимому наказание в виде лишения свободы, с учетом требований, предусмотренных ч.1 ст.62 УК РФ.

При этом, дополнительное наказание в виде ограничения свободы, исходя из обстоятельств совершенного преступления, суд считает возможным не назначать.

В соответствии с положениями п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ наказание подсудимому подлежит отбывать в исправительной колонии строгого режима.

Согласно п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ, суд полагает необходимым зачесть в срок лишения свободы ФИО1 время его содержания под стражей с 12 декабря 2018 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день, поскольку наказание последнему подлежит отбывать в исправительной колонии строгого режима. Дата задержания подсудимым не оспаривается, подтверждается исследованными доказательствами.

В отношении вещественных доказательств, суд считает необходимым принять решение в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

Суд, определяя размер компенсации морального вреда, исходит из характера причиненных потерпевшей В. нравственных страданий, учитывает материальное положение сторон, что поводом к совершению ФИО1 преступления явились его внезапно возникшие личные неприязненные отношения к С., а также требования разумности и справедливости.

С учетом изложенного, суд считает необходимым взыскать с ФИО1 в пользу В. компенсацию морального вреда в сумме заявленных требований, то есть в размере 200000 рублей, полагая, что указанный размер является достаточным, разумным и справедливым. 

Решая вопрос о процессуальных издержках по уголовному делу, суд, исходя из ч.1 ст.132 УПК РФ, считает необходимым, возмещение оплаты за участие по назначению в ходе предварительного следствия в интересах подсудимого ФИО1, адвокатов Чуб Е.А. в размере 2892,25 рублей и ФИО2 в размере 879,75 рублей, а всего в сумме 3772,00 рублей, в связи с отсутствием оснований, для признания подсудимого имущественно несостоятельным, взыскать с подсудимого в доход федерального бюджета.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 303,304, 307-309 УПК РФ, суд 

ПРИГОВОРИЛ: 

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ и назначить наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу оставить без изменения до вступления приговора в законную силу. Срок наказания осужденному исчислять с 11 июня 2019 года. Зачесть в срок лишения свободы ФИО1 время его содержания под стражей с 12 декабря 2018 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день.

Взыскать с осужденного ФИО1 в пользу В. 200000 рублей в счет возмещения морального вреда.

Взыскать с осужденного ФИО1 процессуальные издержки в размере 3772,00 рублей в доход федерального бюджета.

Вещественные доказательства, после вступления приговора в законную силу:

куртку, безрукавку, кофту с капюшоном, рубашку из ткани серого цвета, рубашку светло-коричневого цвета, шапку, принадлежащие С., срезы ногтевых пластин с правой и левой руки С., следы пальцев рук; смыв вещества бурого цвета с пола; смыва вещества бурого цвета со стола; нож; шубу; топор-колун; полотенце; две стопки, образец крови ФИО1 - уничтожить, 

мобильный телефон марки «TELE2» в корпусе черного цвета - передать представителю потерпевшего В.. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд путем подачи апелляционных жалобы или представления через Заринский районный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, в тот же срок со дня получения копии приговора.

Осужденный имеет право на обеспечение помощью адвоката в суде апелляционной инстанции, которое может быть реализовано им путем заключения соглашения с адвокатом, либо путем обращения с соответствующим ходатайством о назначении защитника, которое им может быть изложено в апелляционной жалобе, либо иметь форму самостоятельного заявления и должно быть подано заблаговременно в Заринский районный суд Алтайского края или в суд апелляционной инстанции.

В случае принесения апелляционных представления или жалобы, затрагивающих его интересы, осужденный вправе подать свои возражения в письменном виде, также вправе довести до суда апелляционной инстанции свою позицию непосредственно. 

Председательствующий Грязнов А.А.