К делу №

УИД №RS0№-55

РЕШЕНИЕ

ИФИО1

<

адрес> «28» февраля 2024 года

Геленджикский городской суд 

<

адрес> в составе:

председательствующего – судьи ФИО24

при секретаре судебного заседания ФИО11,

с участием:

истца ФИО2 и его представителя ФИО21, действующей на основании заявления,

представителя ответчика ФИО8 – ФИО22 (также представляющей интересы третьих лиц: ФИО25 и ФИО4), действующей на основании нотариально удостоверенных доверенностей, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО8, 3/л: ФИО3, ФИО4, Управления Росреестра по 

<

адрес>, о признании права собственности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО8 о признании права собственности, возникшего в силу приобретательной давности, на жилой дом, площадью 39 кв.м., кадастровый №, назначение: жилое, расположенный по адресу: 

<

адрес>.

В обоснование заявленных требований ФИО2 указано, что ФИО5 (мать истца) с 1983 года являлась собственником спорного жилого дома. 21 сентября 1989 года с целью оформить регистрацию по месту жительства в 

<

адрес> для ФИО27 и членов ее семьи, прибывших из Магнитогорска, между ФИО5 и ФИО26. был заключен Договор, в соответствии с которым жилой дом был подарен Коробовой Р.

<

адрес> чего ФИО28 члены ее семьи были зарегистрированы, а уже в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ они все были сняты с регистрационного учета по месту жительства по адресу: 

<

адрес>. Фактически спорный объект недвижимости одаряемый не принимал во владение и пользование, а именно: ФИО9 и члены ее семьи никогда не проживали в жилом доме, в хозяйственной деятельности и обслуживании его никакого участия не принимали. 

По завершению действий по регистрационному учету в период до ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 были совершены действия, направленные на переход права собственности на жилой дом и земельный участок под ним к ФИО5, что подтверждается Приказом Государственного Агропромышленного комитета Агропромышленного комитета 

<

адрес> Производственного объединения «Кубаньплодопром» совхоз «Дивноморский» РСФСР № от ДД.ММ.ГГГГ «О движении приусадебного земельного фонда совхоза», в соответствии с которым по просьбе ФИО12 земельный участок под жилым домом был списан с ФИО9 и закреплен за ФИО5, также данный факт подтверждают выписки из Похозяйственных книг. 

Таким образом, истец полагает, что ФИО5 с 1990 года по ДД.ММ.ГГГГ (дата ее смерти) добросовестно, открыто и непрерывно владела как своим собственным недвижимым имуществом - жилым домом в течение более пятнадцати лет, оплачивала коммунальные платежи и налоговые квитанции, которые выписывались на имя ФИО5 (ФИО10) П.С. в графе сведений о правообладателе, получила в 1992 году Свидетельство о пользовании землей в пожизненное наследуемое владение для эксплуатации спорного жилого дома, значилась с 1990 года правообладателем спорного жилого дома в похозяйственных книгах и сведениях управления Росреестра. Ее единственным наследником является ФИО2, которая приняла в фактическое владение и пользование спорный жилой дом после смерти матери, вела хозяйственную деятельность и обслуживала его до 2020 года, когда ей стало известно о продаже дома. Вследствие чего ФИО2 ссылается на давность владения недвижимым имуществом и считает возможным присоединить ко времени своего владения все время, в течение которого этим имуществом владела ее мать. 

Истец ФИО2 в судебное заседание не явилась, представила в суд ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствии, в котором также указала, что уточненные исковые требования она поддерживает и настаивает на их удовлетворении. 

Истец ФИО2 и ее представитель ФИО21 в судебном заседании поддержали исковые требования, просили удовлетворить. 

Ответчик ФИО8 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом. 

Представитель ответчика и третьих лиц ФИО22 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, указав, что стороной истца не предоставлено доказательств открытого и непрерывного владения указанным объектом капитального строительства как ФИО5, так и истцом (предоставленные последней документы таковыми не являются), также указала на пропуск истцом сроков исковой давности и на не верно избранный истцом способ защиты права. 

Третьи лица ФИО4 и ФИО29 в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

Представитель заинтересованного лица – Управления 

<

адрес> в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания был извещен надлежащим образом, заявлений в суд не представил.

Выслушав явившихся по делу лиц, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующим выводам. 

Как установлено в судебном заседании и подтверждается материалами гражданского дела, ФИО30 являлась собственником спорного жилого дома на основании Договора от ДД.ММ.ГГГГ. В Управлении Росреестра по 

<

адрес> право собственности на ее имя было зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ, о чем свидетельствует запись государственной регистрации права №. Право собственности на земельный участок под жилым домом не оформлено в установленном законом порядке. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО31 заключила Договор купли-продажи, в соответствии с которым жилой дом был продан ФИО4 за 500 000 рублей, о чем свидетельствует запись государственной регистрации № от ДД.ММ.ГГГГ.

В июне 2020 года ФИО2 обратилась в Геленджикский городской суд 

<

адрес> с иском об истребовании из незаконного владения ФИО4 спорного жилого дома, ссылаясь на то, что договор, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО9 и ФИО5, не имел юридической силы, поскольку в 1990 году ФИО9 по договору дарения возвратила ФИО5 спорный жилой дом.

Решением Геленджикского городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ к делу №, оставленным без изменения ДД.ММ.ГГГГ Судебной коллегией по гражданским делам 

<

адрес>вого суда, в удовлетворении иска было отказано. Судами двух инстанций было установлено, что право собственности на спорный объект у ФИО5 не возникло на основании договора дарения и не было зарегистрировано в установленном порядке, следовательно, жилой дом как объект недвижимого имущества не мог являться наследственным имуществом. 

В декабре 2020 года жилой дом был отчужден ФИО8, о чем свидетельствует запись государственной регистрации права № от ДД.ММ.ГГГГ.

В 2021 году ФИО2 обратилась в Геленджикский городской суд 

<

адрес> с иском к ФИО32 о признании договора дарения спорного жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО33 и ФИО5, недействительным в силу ничтожности и применения последствий недействительности ничтожной сделки. Решением Геленджикского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ к делу №, оставленным без изменения ДД.ММ.ГГГГ Судебной коллегией по гражданским делам 

<

адрес>вого суда и ДД.ММ.ГГГГ Судебной коллегией по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции, в удовлетворении иска было отказано по причине пропуска срока исковой давности на оспаривание сделки.

С целью осуществления своих гражданских прав истец обратился в суд с иском о признании права собственности на спорный жилой дом в силу приобретательной давности.

Возможность обращения в суд с иском о признании права собственности в силу приобретательной давности вытекает из статей 11 и 12 Гражданского кодекса РФ, согласно которым защита гражданских прав осуществляется судами путем признания права. Поэтому лицо, считающее, что стало собственником имущества в силу приобретательной давности, вправе обратиться в суд с иском о признании за ним права собственности. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 324 Гражданского кодекса РФ лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом, если иные срок и условия приобретения не предусмотрены настоящей статьей, в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 15, 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», при разрешении споров, связанных с возникновением права собственности в силу приобретательной давности, судам необходимо учитывать следующее:

давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности; 

давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества;

давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности. Не наступает перерыв давностного владения также в том случае, если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца (пункт 3 статьи 234 ГК РФ);

владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. По этой причине статья 234 ГК РФ не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.).

По смыслу статей 225 и 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.

Таким образом, закон допускает признание права собственности в силу приобретательной давности не только на бесхозяйное имущество, но также и на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу.

Из материалов гражданского дела следует, что ФИО5 спорный жилой дом принадлежал на основании Похозяйственной книги за 1989 год и Справки Дивноморского сельского Совета народных депутатов 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ (Договор от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенный ФИО13 секретарем Дивноморского сельского Совета народных депутатов 

<

адрес>, зарегистрированный в реестре за №; Похозяйственная книга № за период 1983-1985 гг., лицевой счет 1691, где ФИО5 – глава семьи). 

ДД.ММ.ГГГГ был заключен договор дарения спорного жилого дома, что отражено в Похозяйственной книге № с лицевым счетом № за периоды 1986-1990 гг., где ФИО6 указана в качестве главы семьи. 

Однако в последующих Похозяйственных книгах № с лицевым счетом № за период 1991-1995 гг., № с лицевым счетом № за период 1997-2001 гг., № с лицевым счетом № за период 2002-2006 гг. в список членов хозяйства была внесена только ФИО5 в качестве главы семьи. 

Статьей 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 52-ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» установлено, что до введения в действие закона о регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним применяется действующий порядок регистрации недвижимого имущества и сделок с ним. 

ДД.ММ.ГГГГ вступил в силу Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», действовавший до ДД.ММ.ГГГГ - даты вступления в силу Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», пунктом 1 статьи 6 которого предусматривалось, что права на недвижимое имущество, возникшие до момента вступления в силу названного федерального закона, признаются юридически действительными при отсутствии их государственной регистрации, введенной названным федеральным законом. Государственная регистрация таких прав проводится по желанию их обладателей.

Частью 1 статьи 69 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» установлено, что права на объекты недвижимости, возникшие до дня вступления в силу Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», признаются юридически действительными при отсутствии их государственной регистрации в Едином государственном реестре недвижимости. Государственная регистрация таких прав в Едином государственном реестре недвижимости проводится по желанию их обладателей.

Таким образом, если право на объект недвижимого имущества, в данном случае право собственности на спорный жилой дом, возникло до ДД.ММ.ГГГГ - даты вступления в силу Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», то момент возникновения такого права не связан с его государственной регистрацией, такое право признается юридически действительным и при отсутствии его государственной регистрации.

Пунктом 7 статьи 11 Закона РСФСР от ДД.ММ.ГГГГ «О поселковом, сельском Совете народных депутатов РСФСР» (утратил силу в связи с изданием постановления Верховного Совета РСФСР от ДД.ММ.ГГГГ № «О порядке введения в действие Закона РСФСР «О местном самоуправлении в РСФСР») предусматривалось, что в области планирования, учета и отчетности поселковый, сельский Совет народных депутатов ведет по установленным формам похозяйственные книги и учет населения и представляет отчетность в вышестоящие государственные органы. Постановлением Государственного комитета СССР по статистике от ДД.ММ.ГГГГ № были утверждены Указания по ведению похозяйственного учета в сельских Советах народных депутатов (далее - Указания), согласно которым похозяйственные книги являлись документами первичного учета хозяйств (пункт 1) и закладка таких похозяйственных книг и алфавитных книг хозяйств производилась сельскими Советами один раз в пять лет по состоянию на 1 января (пункт 6).

По смыслу пунктов 18 и 38 Указаний, в похозяйственной книге учитывались сведения о жилых домах, являющихся личной собственностью хозяйств, и вносились данные о таких жилых домах.

Похозяйственные книги как учетный документ личных подсобных хозяйств продолжают существовать в сельской местности до настоящего времени, что предусмотрено статьей 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 112-ФЗ «О личном подсобном хозяйстве».

Исходя из приведенных нормативных положений выписка из похозяйственной книги относится к числу тех документов, на основании которых право собственности на жилой дом, являющийся личной собственностью хозяйства, могло быть зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости (аналогичная позиция правовой оценки юридической значимости выписок из похозяйственных книг была изложена Определении Верховного Суда Российской Федерации №-КГ20-91-К4 от ДД.ММ.ГГГГ).

Принимая во внимание в том числе и то, что в Похозяйственной книге № с лицевым счетом № за период 2002-2006 гг. ФИО5 указана владельцем дома, имеющим в пользовании земельный участок, суд считает возможным согласиться с тем, что ФИО5, а в последствии ее единственная наследница ФИО2, добросовестно полагали о принадлежности спорного жилого дома с 1990 года и по день смерти ФИО5, а после ее смерти ее единственному наследнику – ФИО2

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», по смыслу абзаца второго пункта 1 статьи 234 ГК РФ отсутствие государственной регистрации права собственности на недвижимое имущество не является препятствием для признания права собственности на это имущество по истечении срока приобретательной давности. 

Также истец представил суду следующие доказательства обстоятельств, на которые он ссылается как на основание своих требований: 

сохранившиеся платежные документы, из которых следует, что абонентом и плательщиком по лицевому счету электроснабжения спорного жилого дома, а также налогоплательщиком земельного налога за земельный участок по адресу: 

<

адрес>, значится ФИО5, которая регулярно оплачивала указанные платежи в период с 1995 года по 2005 год;

Справку, выданную АО «НЭСК» о том, что по адресу 

<

адрес> АО «НЭСК» филиалом «Геленджикэнергосбыт» заключен договор энергоснабжения, лицевой счет 230600012997 на ФИО14;

Копию акта № технической проверки и опломбировки узла учета потребления электрической энергии для бытовых абонентов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому потребителем указана ФИО2;

свидетельство о пользовании землей в пожизненное наследуемое владение № по адресу: 

<

адрес>, выданное ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 главой администрации 

<

адрес>, как правообладателю спорного жилого дома;

заверенную копию Приказа Государственного Агропромышленного комитета Агропромышленного комитета 

<

адрес> Производственного объединения «Кубаньплодопром» совхоз «Дивноморский» РСФСР № от ДД.ММ.ГГГГ «О движении приусадебного земельного фонда совхоза», в соответствии с которым по просьбе ФИО12 земельный участок под жилым домом был списан с ФИО6 и закреплен за ФИО5 в связи с дарением ей домовладения, что свидетельствует о волеизъявлении ФИО9 на отчуждение имущества. 

Отсутствие надлежащего оформления сделки и прав на имущество применительно к положениям статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации само по себе не означает недобросовестности давностного владельца. Напротив, данной нормой предусмотрена возможность легализации прав на имущество и возвращение его в гражданский оборот в тех случаях, когда переход права собственности от собственника, который фактически отказался от вещи или утратил к ней интерес, по каким-либо причинам не состоялся, но при условии длительного, открытого, непрерывного и добросовестного владения (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ к делу №-КГ19-29).

Допрошенные в судебном заседании свидетели пояснили:

- свидетель ФИО15 показал, что с ФИО2 знаком как с соседкой, с ФИО16 и ФИО4 не знаком, проживает в доме в селе Адербиевка, 

<

адрес> с 1972 года по сей день. ФИО5 считал собственником жилого дома по адресу: 

<

адрес>, потому что она себя всегда называла его собственником, самостоятельно оплачивала за свет и иные платежи, за время жизни своим троим детям она распределила свое имущество, при этом спорный жилой дом предназначался для ФИО2, а ФИО35 был ранее предоставлен другой дом. ФИО34дочь) после совершеннолетия уехала и не проживала в спорном жилом доме, не оплачивала платежи и никаким иным способом не участвовала в жизни этого дома. ФИО9 не приезжала даже на похороны матери ФИО5, а ФИО2 единственная ухаживала за матерью, приезжает в село навещает могилу матери и до 2020 года следила за жилым домом; 

- свидетель ФИО17 показала, что проживает 42 года по адресу: 

<

адрес>, ее участок является смежным к тому, на котором расположен спорный жилой дом, с выходом на другую улицу. ФИО2 и ФИО36 являются ей племянницами по мужу (ФИО5 являлась сестрой ее мужа), с ФИО8 и ФИО4 не знакома. Документы свидетель не проверяла, но ФИО5 считала собственником спорного жилого дома, поскольку она сама заявляла всю жизнь до смерти себя собственником данного дома, постоянно проживала в нем, платила налоги и иные платежи. ФИО5 распределила свое имущество следующим образом: старшему сыну и средней дочери ФИО37 мать при жизни отделила части от своего земельного участка и помогла им построить дома, а младшей дочери ФИО2 оставила спорный жилой дом. ФИО9 свой дом продала и уехала. Все знали, что спорный дом ФИО5 оставила для младшей дочери ФИО2, ФИО39 никогда не была его собственником. ФИО38 не жила в спорном жилом доме, не платила коммуналку, после смерти матери не приезжала даже на похороны. ФИО2 все время ухаживала за матерью; 

- свидетели ФИО18 и ФИО19 сообщили суду, что после смерти ФИО5 ее дочь ФИО2 фактически приняла спорный жилой дом: производила ремонтные работы, за свой счет осуществляла покос травы на участке, предоставила им ключи для доступа в жилой дом в ее отсутствие. О том, что дом был продан узнали примерно два с половиной года назад, когда появились какие-то мужчины и начали устанавливать забор. После продажи дома, за ним никто не ухаживает, участок находится в заросшем состоянии. 

Представитель ответчика и третьих лиц в судебном заседании не отрицала факта открытого владения спорным жилым домом ФИО5, а после ее смерти ФИО2 при отсутствии каких-либо договорных обязательств в период с 1990 года по декабрь 2019 года. Сведений о заявленных требованиях со стороны ФИО9 о защите своих прав как собственника от нарушений, не связанных с лишением владения, за указанный период, который составляет более 29 лет, суду не представила.

Из имеющихся в материалах гражданского дела доказательств и пояснений свидетелей следуют выводы суда о том, что давностное владение ФИО5, а после ее смерти ФИО2, является добросовестным, так как они, получая во владение спорный жилой дом, руководствовались сведениями, содержащимися в похозяйственных книгах и Приказе № от ДД.ММ.ГГГГ, а притязаний со стороны иных лиц не имелось.

Давностное владение является открытым, так как ФИО5, а после ее смерти ФИО2, не скрывали факта нахождения имущества в их владении.

Давностное владение ФИО5 является непрерывным, так как возникло до ДД.ММ.ГГГГ и не прекращалось до ее смерти ДД.ММ.ГГГГ. ФИО2 после смерти матери приняла спорный жилой дом и продолжала им открыто владеть и пользоваться до 2020 года, когда ей стало известно о продаже дома ФИО4

ФИО2 является единственным наследником ФИО5, то есть универсальным правопреемником, ввиду чего после смерти наследодателя не наступал перерыв давностного владения. 

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации по делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО20 №-П от ДД.ММ.ГГГГ даны следующие разъяснения применения нормы о приобретательной давности. Для приобретательной давности правообразующее значение имеет прежде всего не отдельное событие, состоявшееся однажды (как завладение вещью), а добросовестное длительное открытое владение, когда владелец вещи ведет себя как собственник, при отсутствии возражений со стороны других лиц (стр. 12).

Складывающаяся последнее время практика применения положений о приобретательной давности свидетельствует, что для признания владельца добросовестным при определенных обстоятельствах не требуется, чтобы он имел основания полагать себя собственником имущества. Добросовестность может быть признана судами и при наличии оснований для понимания владельцем отсутствия у него оснований приобретения права собственности (стр. 15 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации №-П от ДД.ММ.ГГГГ).

Понимание добросовестности давностного владения, подразумевающее, что лицо при получении владения должно полагать себя собственником имущества, лишает лицо, длительное время владеющее имуществом как своим, заботящееся об этом имуществе, несущее расходы на его содержание и не нарушающее при этом прав иных лиц, возможности легализовать такое владение, вступает в противоречие с целями, заложенными в статье 234 ГК Российской Федерации (стр. 16 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации №-П от ДД.ММ.ГГГГ).

С учетом изложенного, судом установлено, что ФИО5 добросовестно, открыто и непрерывно владела спорным жилым домом как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет, а после ее смерти ФИО2, являющаяся единственным наследником, приняла в пользование спорный жилой дом и продолжала добросовестно и открыто им владеть до даты регистрации права собственности на имя ФИО40

Судом было принято во внимание и то, что в материалы гражданского дела ответчик, третьи лица и их представитель не предоставили доказательств, опровергающих обстоятельств на которые ссылается истец, а также доказательств фактического владения, пользования ФИО41 спорным жилым домом и/или каких-либо доказательств, подтверждающих наличие договорных отношений между ФИО9 и ФИО5 или ФИО2 о пользовании спорным имуществом, или истребовании ФИО9 имущества из чужого незаконного владения в период с 1990 по 2019 гг. 

В рамках института приобретательной давности защищаемый законом баланс интересов определяется, в частности, и с учетом возможной утраты собственником имущества (в том числе публичным) интереса в сохранении своего права. Так, судами отмечается, что для приобретения права собственности в силу приобретательной давности не является обязательным, чтобы собственник, в отличие от положений статьи 236 ГК Российской Федерации, совершил активные действия, свидетельствующие об отказе от собственности, или объявил об этом. Достаточным является то, что титульный собственник в течение длительного времени устранился от владения вещью, не проявляет к ней интереса, не исполняет обязанностей по ее содержанию, вследствие чего вещь является фактически брошенной собственником (стр. 15-16 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации №-П от ДД.ММ.ГГГГ).

Таким образом, суд считает законным и обоснованным требование ФИО2, присоединившей ко времени своего владения все то время, в течение которого этим имуществом владела ее мать ФИО5, о признании за ней права собственности в силу приобретательной давности.

Из разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (с изменениями, внесенными постановлением Пленума от ДД.ММ.ГГГГ №) следует, что при рассмотрении иска об истребовании имущества из чужого незаконного владения, предъявленного давностным владельцем, применению подлежат также положения статьи 302 ГК РФ при наличии соответствующего возражения со стороны ответчика.

Если собственник требует возврата своего имущества из владения лица, которое незаконно им завладело, такое исковое требование подлежит рассмотрению по правилам статей 301, 302 Гражданского кодекса РФ (пункт 34).

Согласно статье 301 Гражданского кодекса РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 302 Гражданского кодекса РФ если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли. 

Таким образом, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли. При этом ответчик вправе возразить против истребования имущества из его владения путем представления доказательств возмездного приобретения им имущества у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем он не знал и не должен был знать (добросовестный приобретатель). Ответчик ФИО8 и его представитель таких доказательств суду не представили. 

Учитывая приобретение истцом права собственности на имущество в силу приобретательной давности, установление судом отсутствия воли ФИО5 и/или ее единственного наследника ФИО2 на передачу владения спорным жилым домом ФИО9 после истечения срока давностного владения, суд считает необходимым с целью восстановления нарушенного законного права ФИО2 на принадлежащее ей имущество истребовать его из чужого незаконного владения путем аннулирования государственной регистрации права собственности на спорный жилой дом на имя ФИО8

В данном случае согласно абзацу 1 пункта 43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (с изменениями, внесенными постановлением Пленума от ДД.ММ.ГГГГ №) покупатель чужого имущества вправе в соответствии со статьей 461 Гражданского кодекса РФ обратиться в суд с требованием к продавцу о возмещении убытков, причиненных изъятием товара по основаниям, возникшим до исполнения договора купли-продажи.

Представитель ответчика и третьих лиц просил применить срок исковой давности к заявленным исковым требованиям, ссылаясь на то что срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года, а со дня заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ прошло более тридцати лет, а также на то, что со дня смерти ФИО5, умершей в 2007 году, прошло более пятнадцати лет и ФИО2 не могла не знать, что мать уже распорядилась принадлежавшим ей домом. 

ФИО2 и ее представитель возражали и заявляли о том, что при рассмотрении иска о признании права собственности на имущество в силу приобретательной давности наличие либо отсутствие обстоятельств действительности сделки, по которой прежний собственник приобрел свои права на имущество, не является обстоятельством, препятствующим удовлетворению исковых требований, так как по смыслу статей 225 и 234 Гражданского кодекса РФ право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу. Также ФИО2 заявила суду о том, что в период с 1990 по 2020 гг. добросовестно полагала, что право собственности на жилой дом было оформлено на имя ФИО5, а истец является ее наследником. 

Отсутствие государственной регистрации права собственности на спорный жилой дом как на имя ФИО5, так и на имя ФИО9 до ДД.ММ.ГГГГ в порядке, установленном Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» явилось причиной неосведомленности ФИО2 о наличии права собственности ФИО9 на спорный жилой дом, а, следовательно, о нарушении своего права лицом, являющегося ответчиком по иску о защите этого права. При этом представитель ФИО2 ФИО21 заявила суду, что Договор, заключенный ДД.ММ.ГГГГ, до совершения государственной регистрации права собственности, произведенной ДД.ММ.ГГГГ и до установления обстоятельств при рассмотрении Геленджикском городским судом гражданских дел № и №, не мог являться однозначным подтверждением наличия права собственности ФИО9 на спорный жилой дом, так как наличие данного документа не свидетельствовало об отсутствии иного договора дарения, а в разделе «подписи» указана не ФИО5, а иное лицо «ФИО7», не являвшееся правообладателем. 

Из разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от ДД.ММ.ГГГГ (в ред. от ДД.ММ.ГГГГ) "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" следует, что течение срока исковой давности по искам, направленным на оспаривание зарегистрированного права, начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о соответствующей записи в ЕГРП. При этом сама по себе запись в ЕГРП о праве или обременении недвижимого имущества не означает, что со дня ее внесения в ЕГРП лицо знало или должно было знать о нарушении права.

Поскольку законом не установлено иное, к искам, направленным на оспаривание зарегистрированного права, применяется общий срок исковой давности, предусмотренный статьей 196 Гражданского кодекса РФ.

Лицо, считающее себя собственником находящегося в его владении недвижимого имущества, право на которое зарегистрировано за иным субъектом, вправе обратиться в суд с иском о признании права собственности. Если иное не предусмотрено законом, иск о признании права подлежит удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права (пункты 58, 59).

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. 

Принимая во внимание те обстоятельства, что после смерти матери ФИО2 фактически открыто приняла в пользование жилой дом, а о наличии другого собственника, который бы являлся надлежащим ответчиком по иску, узнала только после регистрации на его имя права собственности, суд, с учетом содержащегося в вступившем в законную силу решении Геленджикского городского суда по делу № от ДД.ММ.ГГГГ по иску ФИО2 к ФИО4 об истребовании имущества выводе о том, что ФИО2 стало известно о регистрации права собственности на спорный дом в январе 2020 г., приходит к выводу о том, что срок исковой давности к заявленным исковым требованиям ФИО2 о признании права собственности в силу приобретательной давности не пропущен.

В силу пункта 2 статьи 234 Гражданского кодекса РФ до приобретения на имущество права собственности в силу приобретательной давности лицо, владеющее имуществом как своим собственным, имеет право на защиту своего владения против третьих лиц, не являющихся собственниками имущества, а также не имеющих прав на владение им в силу иного предусмотренного законом или договором основания. Следовательно, давностный владелец имеет право на защиту своего владения применительно к правилам статей 301, 304 Гражданского кодекса РФ. При рассмотрении иска об истребовании имущества из чужого незаконного владения, предъявленного давностным владельцем, применению подлежат также положения статьи 302 Гражданского кодекса РФ при наличии соответствующего возражения со стороны ответчика. 

Истец недобросовестных действий в отношении жилого дома не совершал, а тот факт, что ответчик зарегистрировал право на спорный объект недвижимого имущества, не может быть основанием для отказа в удовлетворении исковых требований, поскольку истцу известен не был, последняя пользовалась указанным недвижимым имуществом как своим собственным на протяжении более 15 лет, пользуется имуществом открыто, непрерывно и добросовестно, оплачивает коммунальные расходы за свет, водоснабжение, поскольку знала о существовании вышеуказанного приказа Государственного Агропромышленного комитета Агропромышленного комитета 

<

адрес> Производственного объединения «Кубаньплодопром» совхоз «Дивноморский» РСФСР № от ДД.ММ.ГГГГ «О движении приусадебного земельного фонда совхоза», в соответствии с которым земельный участок был списан с Коробовой (ранее – ФИО10) Р.Г. и закреплен за ФИО5, единственным наследником после смерти которой является истец ФИО2

Доводы представителя ответчика, о том, что стороной истца не предоставлено доказательств открытого и непрерывного владения указанным объектом капитального строительства как ФИО5, так и истцом – опровергаются вышеуказанными доказательствами, а довод на неверно избранный истцом способ защиты права основан на ошибочном толковании норм права. 

Судебный акт об удовлетворении иска о признании права собственности в силу приобретательной давности является основанием для регистрации права собственности в ЕГРН. В силу статьи 268 Гражданского процессуального кодекса РФ или части 3 статьи 222 Арбитражного процессуального кодекса РФ решение суда об установлении факта добросовестного, открытого и непрерывного владения имуществом как своим собственным в течение срока приобретательной давности также является основанием для регистрации права собственности в ЕГРН.

Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом – суд считает, что стороной истца предоставлена совокупность доказательств, позволяющая удовлетворить заявленные требования, в то время как ответчиком, не предоставлены доказательства опровергающие доводы истца.

В соответствии с положениями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к ФИО8 удовлетворить.

Признать за ФИО2 право собственности на жилой дом, площадью 39 кв.м., кадастровый №, назначение: жилое, расположенный по адресу: 

<

адрес>, в силу приобретательной давности.

Истребовать у ФИО8 жилой дом, площадью 39 кв.м., кадастровый №, назначение: жилое, расположенный по адресу: 

<

адрес>, путем аннулирования записи государственной регистрации права № от ДД.ММ.ГГГГ.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в 

<

адрес>вой суд через Геленджикский городской суд в течение одного месяца со дня изготовления в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ

Судья: