Дело № 33-388/2026 (№33-4491/2025) докладчик Огудина Л.В.

Суд 1 инстанции №2-81/2025 судья Шикина И.А.

УИД 33RS0012-01-2024-001944-15

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Владимирского областного суда в составе:

председательствующего Никулина П.Н.,

судей Огудиной Л.В. и Глебовой С.В.

при секретаре Шаховой А.Н.,

с участием прокурора Потапкова Г.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Владимире 29.01.2026 гражданское дело по апелляционному представлению Кольчугинского межрайонного прокурора на решение Кольчугинского городского суда Владимирской области от 22.04.2025, которым постановлено:

исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда удовлетворить.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 45 000 рублей.

Заслушав доклад судьи Огудиной Л.В., объяснение третьего лица – прокуратуры Владимирской области и заключение прокурора Потапкова Г.А., поддержавшего доводы апелляционного представления, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Владимирской области о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации в размере 150000 руб.

В обоснование требования указано, что 20.04.2024 заместителем начальника СО ОМВД России по Кольчугинскому району Б. Н.А. вынесено постановление о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) **** по п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, возбужденного в отношении истца по ч. 1 ст. 180 УК РФ, и за ФИО1 признано право на реабилитацию. 25.06.2024 заместителем Кольчугинского межрайонного прокурора вынесено постановление об отмене вышеуказанного постановления следователя, а 19.09.2024 заместителем начальника СО ОМВД России по Кольчугинскому району Б. Н.А. вновь вынесено постановление о прекращении уголовного дела **** по п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, возбужденного в отношении ФИО1 по ч. 1 ст. 180 УК РФ, с признанием за ней права на реабилитацию. Моральный вред истцу причинен в результате: возбуждения уголовного дела с указанием того, что в ее действиях усматривался состав преступления, которое она не совершала; неоднократного вынесения постановлений о прекращении уголовного дела; нахождении в статусе подозреваемой в преступлении и на протяжении более двух лет в статусе обвиняемой в преступлении, которое она не совершала; наложении ареста на имущество; невозможности своевременного получения компенсации морального вреда в порядке реабилитации в связи с техническими ошибками должностного лица; невозможности своевременного получения компенсации суммы убытков за оказание юридической помощи в порядке реабилитации по ранее поданному заявлению в Кольчугинский городской суд. Указано, что в течение более двух лет истец находилась в состоянии постоянного нервного напряжения. Причиненный моральный вред оценивает в 150000 руб.

В дополнительных письменных пояснениях к иску указано, что заместителем начальника СО ОМВД России по Кольчугинскому району Б. Н.А. в извещении от 19.09.2024 не указано, какой вред может быть возмещен при реабилитации, не указан порядок и срок обращения за возмещением, не разъяснены статьи 133,135,136,138,139 УПК РФ, имеются только сведения о прекращении уголовного дела по п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. Права истца в указанной части также нарушены и причинили моральный вред. 07.02.2025 истцом направлено заявление в ОМВД России по Кольчугинскому району о возврате ранее изъятого товара, в ответе на которое от 03.03.2025 указано, что для решения вопроса о возвращении изъятых в ходе осмотра места происшествия вещей необходимо возобновить сроки расследования по уголовному делу, в рамках которого вынести постановление о возвращении вещественных доказательств в соответствии со ст. 82 УПК РФ. То есть, при поступлении уголовного дела в СО ОМВД России по Кольчугинскому району будут незамедлительно возобновлены сроки расследования, то есть в очередной раз будет отменено постановление следователя и возобновлено предварительное расследование. Также моральный вред, причиненный истцу заместителем начальника СО ОМВД России по Кольчугинскому району Б. Н.А., выражен в следующем. Истец обращалась в суд в порядке ст. 125 УПК РФ с жалобой о признании бездействия замначальника СО ОМВД России по Кольчугинскому району Б. Н.А., выраженного в ненаправлении в орган регистрации прав собственности постановления об отмене ареста на имущество от 20.04.2024, незаконным и обязании ее устранить допущенное нарушение. Предметом судебного разбирательства в порядке ст. 125 УПК РФ являлось бездействие указанного должностного лица, выразившееся в том, что 20.04.2024 должностным лицом Б. Н.А. вынесено постановление об отмене наложения ареста на квартиру с кадастровым номером ****, расположенную по адресу: ****, с момента вынесения которого прошло более четырех месяцев, но обременение в виде ареста так и не было снято. 05.09.2024, в последнем судебном заседании начальник СО ОМВД России по Кольчугинскому району Е.А. Г. ходатайствовала о приобщении к материалам дела документов, подтверждающих, что обременение в виде ареста на квартиру снято, и на вопрос суда указано, что по состоянию на 04.09.2024 обременение отсутствует, а в какой именно период оно снято, затруднилась пояснить. 05.09.2024 судом была рассмотрена жалоба истца в порядке ст. 125 УПК РФ, по результатам рассмотрения которой в ее удовлетворении отказано со ссылкой на то, что законом должностному лицу, отменяющему арест, не устанавливается какой-либо срок для направления своего постановления в регистрирующий орган, а также, что ФИО1 могла самостоятельно обратиться в регистрирующий орган, для чего не было никаких ограничений. Причиненный моральный вред истцом обоснован несвоевременным процессом снятия обременения на принадлежащую ей недвижимость, что не поставлено в зависимость от процессуального решения. Моральный вред также обоснован причинами невозможности своевременного получения компенсации морального вреда в порядке реабилитации по ранее поданному иску в связи с техническими ошибками должностного лица в постановлении о прекращении уголовного дела от 20.04.2024; невозможности своевременного получения компенсации суммы убытков за оказание юридической помощи в порядке реабилитации по ранее поданному заявлению в суд. Данный факт подтверждается постановлением заместителя Кольчугинского межрайонного прокурора от 25.06.2024 об отмене вышеуказанного постановления следователя. Второе постановление о прекращении уголовного дела вынесено 19.09.2024. С 25.06.2024 по 19.09.2024 (почти 3 месяца) должностное лицо устраняло техническую ошибку. Истец поясняет чем обусловлено прекращение уголовного дела по п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, а не по п.1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, как указано в федеральном законе (и в ходатайстве Родиной Г.В.). Деяние, предусмотренное ч. 1 ст. 180 УК РФ, является преступлением небольшой тяжести. В соответствии с п. «а» ч.1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истекли два года после прекращения преступления небольшой тяжести. Из ч. 2.2 ст. 27 УПК РФ следует, что если производство по уголовному делу продолжено в обычном порядке в связи с наличием возражений подозреваемого или обвиняемого против прекращения уголовного преследования по основанию, указанному в п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, и уголовное дело не передано в суд или не прекращено по иному основанию в порядке, установленном УПК РФ, уголовное преследование подлежит прекращению на основании, предусмотренном п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, по истечении двух месяцев производства предварительного расследования с момента истечения сроков давности уголовного преследования в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой тяжести. По мнению истца, должностное лицо, осуществляющее предварительное расследование, умышленно вынесло постановление о прекращении уголовного дела по п.1 ч.1 ст. 24 УПК РФ, вопреки нормам Федерального закона, так как от этого зависит размер компенсации морального вреда. Истец являлась бы непричастной к совершению инкриминируемого преступления (п.1 ч.1 ст.27 УПК), а в настоящее время - уголовное дело прекращено за отсутствием события (в связи с отсутствием потерпевшего). Однако, даже в случае наличия на территории РФ представителя потерпевшего, предварительное расследование все равно не могло быть возобновлено, так как сроки привлечения к уголовной ответственности истекли (т. 2 л.д. 1-6).

В пояснениях от 17.04.2025 истцом указано, что 09.04.2025 заместителем начальника СО ОМВД России по Кольчугинскому району Б. Н.А. было вынесено постановление о возвращении вещественных доказательств на ответственное хранение, а 16.04.2025 ФИО1 получила изъятое имущество. Однако, от возвращения вещественных доказательств следует отличать их передачу владельцу на ответственное хранение, когда владелец-хранитель не вправе ни пользоваться, ни распоряжаться принадлежащим ему хранимым имуществом, поскольку у него появляется дополнительная обязанность по обеспечению сохранности переданного на хранение имущества. Несмотря на прекращение уголовного дела по реабилитирующим основаниям, на истца возложено дополнительное обременение по обеспечению сохранности имущества на неопределенный срок. Поскольку сроки привлечения к уголовной ответственности истекли, за ФИО1 по-прежнему сохраняется процессуальная обязанность перед органами предварительного расследования (т.2 л.д. 48-49).

Истец ФИО1 и её представитель - адвокат Рощина К.И. в судебном заседании суда первой инстанции исковые требования поддержали в полном объеме по изложенным письменно доводам.

Истец ФИО1 пояснила, что на фоне перенесенного стресса у неё были головокружения, поднималось давление, прогрессировала гипертоническая болезнь. В ходе проведения следственных действий её неоднократно вызвали в ОМВД России по Кольчугинском по району по повестке и без нее, а также по телефонному звонку. Иногда её просили приехать в ОМВД, она исполняла указанное требование, но после продолжительного ожидания ей говорили, что следователь занят. Она работала одна, без наемных работников, ей приходилось закрывать свой отдел и уходить по вызовам следователя. Она теряла прибыль, а нужно было платить арендную плату и налоги. Визиты в ОМВД России по Кольчугинскому району носили частый характер, она была готова к диалогу. Перед коллегами испытывала стыд, поскольку к ней приходили сотрудники полиции, производили изъятие товара. Расследование дела продолжалось два года. После допросов её физическое состояние ухудшалось, появлялась апатия, депрессивный настрой к жизни, тревожность.

Представитель истца - Рощина К.И. в судебном заседании пояснила, что денежная компенсация, которая заявлена ФИО1, разумна и обоснована, подтверждена представленными доказательствами и пояснениями.

Представитель ответчика - Министерства Финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Владимирской области в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен судом надлежащим образом, ранее представил отзыв, в котором указал, что истцом не приведено доказательств, подтверждающих факт причинения ей моральных и физических страданий; указано, что размер компенсации морального вреда чрезмерно завышен и не соответствует степени перенесенных нравственных и физических страданий (т. 2 л.д. 52).

Представитель Кольчугинской межрайонной прокуратуры (для дачи заключения) и представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, прокуратуры Владимирской области (т.1 л.д.84) – помощник Кольчугинского межрайонного прокурора, действующий на основании доверенностей (т.1 л.д.103, 104) - ФИО2 в судебном заседании полагал, что заявленные требования обоснованы частично. Уголовное дело в отношении истца было возбуждено законно, необоснованность возбуждения уголовного дела не доказана; к истцу применялось только обязательство о явке и наложен арест на принадлежащее ей имущество. Факт причинения физических и моральных страданий полагал не существенным. Требования истца в заявленном размере счел завышенными и подлежащими уменьшению.

Представитель ОМВД России по Кольчугинскому району Владимирской области - ФИО3 в судебное заседание не явился, представил заявление о рассмотрении дела в отсутствие представителя. Ранее в судебном заседании пояснил, что заявленная истцом сумма компенсации морального вреда является чрезмерно завышенной и не соответствует требованиям разумности, а также просил в иске отказать в полном объеме по доводам, приведенным в письменных возражениях, указав, что нарушений в действиях должностных лиц ОМВД России по Кольчугиному району в ходе предварительного расследования уголовного дела в отношении истца не установлено.

В письменных возражениях указано, что 22.11.2021 в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 180 УК РФ; сумма ущерба причиненного компании «Найк ФИО4.» в результате незаконных действий истца, составила 273630 руб., что в соответствии с примечанием к ст. 180 УК РФ признается крупным ущербом. В ходе уголовного преследования в отношении ФИО1 избиралась мера процессуального принуждения, предусмотренная УПК РФ, - обязательство о явке, которая является адекватной мерой тяжести совершенного деяния, при этом мера пресечения не избиралась. В порядке ст. 91 УПК РФ истец не задерживалась. На основании ходатайства дознавателя судом был наложен арест на принадлежащую истцу квартиру. Данная мера является мерой обеспечения потерпевшему имущественного вреда, причиненного преступлением, а также расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя. 27.10.2023 по уголовному делу истек срок давности уголовного преследования. Обвиняемая ФИО1 совместно со своим защитником отказались от прекращения уголовного дела за истечением срока давности уголовного преследования. Деятельность компании «Найк ФИО4.» на текущий момент в РФ приостановлена. Факт противоправных действий со стороны ФИО1 установлен, но в соответствии со ст. 45 УПК РФ представитель потерпевшего в уголовном деле отсутствует, что лишает возможности защиты прав и законных интересов потерпевшего, являющегося юридическим лицом, в связи с чем 19.09.2024 уголовное дело в отношении ФИО1 прекращено по п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. Доказательств причинения истцу нравственных и физических страданий не представлено. Жалоба, поданная ФИО1 в суд в порядке ст. 125 УПК РФ о признании незаконными бездействия следователя Б. Н.А. и возложении обязанности устранить допущенные нарушения, связанные с наложением ареста на имущество истца, оставлена без удовлетворения. 09.04.2025 вещественные доказательства возвращены ФИО1 (т. 1 л.д. 76-77, т.2 л.д.57-58).

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5 в судебное заседание не явилась, извещалась надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, сведений о причинах неявки не представила, о рассмотрении дела в её отсутствие не просила.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, Б. Н.А. в судебное заседание не явилась, извещалась надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, сведений о причинах неявки не представила, о рассмотрении дела в её отсутствие не просила. Ранее, в судебном заседании поясняла, что при возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 занимала должность начальника дознания; уголовное дело возбуждено законно и обоснованно, проверялось Кольчугинским межрайонным прокурором. По истечению шести месяцев расследования дела органом дознания оно было передано в следственный отдел ОМВД России по Кольчугинскому району. 20.04.2024 уголовное дело в отношении ФИО1 прекращено, поскольку потерпевшая сторона компания «Найк ФИО4.» прекратила свою деятельность на территории РФ, уголовное дело направить в суд не смогли. Данное постановление было отменено прокурором. Прекращать уголовное дело за истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности ФИО1 отказалась. 19.09.2024 вынесено повторное постановление о прекращении уголовного дела, которое не отменялось. Вина ФИО1 была доказана, факт противоправных действий установлен. Принято решение о возвращении ФИО1 изъятых у нее предметов одежды. Ранее выдать данные вещи не представлялось возможным, поскольку срок их хранения составляет год после прекращения уголовного дела.

Судом постановлено указанное выше решение.

В апелляционном представлении Кольчугинский межрайонный прокурор просит отменить решение суда и принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении заявленных требований. В качестве доводов указано о несогласии с выводом суда о том, что факт причинения истцу нравственных страданий в результате незаконного уголовного преследования является доказанным и не нуждается в подтверждении дополнительными доказательствами; судом не дана оценка доводам, приведенным ОМВД России по Кольчугинскому району и Б. Н.А. относительно законности действий (решений) должностных лиц правоохранительного органа; незаконность возбуждения уголовного дела и проведения следственных действий не подтверждена, указанные процессуальные решения не оспорены и не отменены; отсутствие потерпевшего в уголовном деле вызвано изменившейся геополитической обстановкой и уходом иностранных компаний из РФ; прекращение уголовного дела само по себе не является свидетельством незаконности или необоснованности уголовного преследования истца; указано, что при определении размера компенсации морального вреда суд учел характер и степень нравственных страданий истца, связанных, в том числе с ответами ОМВД России по Кольчугинскому району в связи с ее обращениями о возврате вещественных доказательств; судом не исследовались обстоятельства, связанные с законностью (незаконностью) действий правоохранительных органов при изъятии вещественных доказательств, не учтены положения законодательства относительно судьбы вещественных доказательств при их изъятии в рамках уголовного дела.

В письменной позиции ОМВД России по Кольчугинскому району поддерживает доводы апелляционного представления и просит принять новое решение об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований.

В суд апелляционной инстанции не явились истец ФИО1, представитель ответчика - Министерства Финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Владимирской области, третьи лица Б. Н.А., ФИО5, представитель третьего лица - ОМВД Российской Федерации по Кольчугинскому району Владимирской области (просил о рассмотрении дела в его отсутствие), о времени и месте рассмотрения дела извещены по правилам ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), в связи с чем в соответствии с ч. 3 ст. 167 ГПК РФ судебной коллегией определено о рассмотрении дела в отсутствие неявившихся лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения дела.

Заслушав объяснения и заключение прокурора, проверив материалы дела, а также законность и обоснованность судебного акта, обсудив доводы апелляционного представления и отзыв ОМВД России по Кольчугинскому району, судебная коллегия приходит к следующему.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (п. 34 ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ)).

В силу ч.1 и п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет, в том числе, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктом 1 части первой статьи 24 настоящего Кодекса.

Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (ч. 2 ст. 136 УПК РФ).

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

На основании ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

По смыслу законодательства (ст.ст. 133, 136 УПК РФ и ст. ст. 1100, 1070 ГК РФ) при незаконности привлечения гражданина к уголовной ответственности причинение морального вреда предполагается.

Согласно ст. 1071 ГК в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы.

В п. 42 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – постановление Пленума от 15.11.2022 № 33) разъяснено, что судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать, в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

Установлено судом и следует из материалов дела, что 22.11.2021 отделом дознания ОМВД России по Кольчугинскому району в отношении ФИО1 было возбуждено уголовное дело **** по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 180 УК РФ, по факту незаконного использования средств индивидуализации товаров чужого товарного знака путем реализации товара фирмы «NIKE» в торговом павильоне, расположенном в торговом центре «Орбита» по адресу: ****, в период с неустановленного времени по 27.10.2021, с причинением ущерба компании «Найк ФИО4.» на сумму 273630 руб. (т. 1 л.д. 106).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 27.10.2021 при производстве следственного действия изъят товар с логотипом товарного знака «NIKE». Изъятие товара проходило с участием ФИО1 (т. 1 л.д. 107-130).

03.11.2021 в рамках уголовного дела вынесено постановление о назначении товароведческой экспертизы с целью установления того, является ли изъятая у ФИО1 одежда в количестве 38 единиц контрафактной продукцией, и кто является правообладателем товарных знаков на данной одежде, с которым ФИО1 ознакомлена 19.01.2022 (т. 2 л.д. 30-31).

27.11.2021 с ФИО1 взяты объяснения (т. 2 л.д. 27-28).

16.12.2021 изъятая одежда в количестве 38 единиц «NIKE» осмотрена и постановлением дознавателя ОД ОМВД России по Кольчугинскому району от 16.12.2021 признана вещественным доказательством и приобщена к материалам уголовного дела **** (т.1 л.д. 131-134).

17.12.2021 с ФИО1 отобрано обязательство о явке до окончания срока предварительного расследования (т. 1 л.д. 240). В этот же день ФИО1 разъяснен порядок и правовые последствия производства дознания в сокращенной форме, а также она допрошена в качестве подозреваемой (т. 2 л.д. 34-36,37-38).

19.01.2022 ФИО1 дополнительно допрошена в качестве подозреваемой, уведомлена об окончании следственных действий (т. 2 л.д. 39-41).

19.01.2022 в отношении ФИО1 составлен обвинительный акт в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 180 УК РФ, и она совместно с защитником П. В.А. ознакомлена с материалами уголовного дела и обвинительным актом (т. 1 л.д. 135-144).

Постановлением заместителя Кольчугинского межрайонного прокурора от 28.01.2022 материалы уголовного дела возвращены дознавателю ОД ОМВД России по Кольчугинскому району для производства дополнительного дознания (т. 1 л.д. 145-146).

14.06.2022 Врио заместителя начальника ОМВД России по Кольчугинскому району утвержден обвинительный акт в отношении ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 180 УК РФ (т. 2 л.д. 13-17). С обвинительным актом и материалами уголовного дела истец ознакомлена в этот же день (т. 2 л.д. 18-19).

20.06.2022 заместителем Кольчугинского межрайонного прокурора вынесено постановление о возвращении уголовного дела **** дознавателю ОД ОМВД России по Кольчугинскому району для производства дополнительного дознания и устранения выявленных недостатков (т. 1 л.д. 180-181, т. 2 л.д. 20-21).

22.12.2022 уголовное дело принято к производству дознавателем ОМВД России по Кольчугинскому району и возобновлено дознание; ФИО1 допрошена в качестве обвиняемой (т.1 л.д. 182,183, т. 2 л.д. 22-24).

23.12.2022 постановлением Кольчугинского городского суда удовлетворено ходатайство дознавателя ОД ОМВД России по Кольчугинскому району, признавшего представителя потерпевшего – компании «Найк ФИО4.» гражданским истцом, о наложении ареста на имущество, принадлежащее ФИО1, - квартиру, расположенную по адресу: **** в виде запрета распоряжаться данной квартирой, в том числе совершать сделки, влекущие отчуждение или обременение права на квартиру, совершать регистрационные действия в отношении указанной квартиры (т. 1 л.д. 186-188, 189-190).

28.12.2025 ФИО1 ознакомилась с протоколом о наложении ареста на имущество (т.1 л.д. 191-193), а 30.12.2022 – с протоколом об окончании следственных действий (т. 1 л.д. 194).

30.12.2022 Врио начальника ОМВД России по Кольчугинскому району утвержден обвинительный акт в отношении ФИО1 (т. 1 л.д. 195-207), в этот же день она ознакомлена с обвинительным актом и материалам уголовного дела (т. 1 л.д. 208-209).

Постановлением заместителя Кольчугинского межрайонного прокурора от 11.01.2023 уголовное дело в отношении ФИО1 возвращено дознавателю ОД ОМВД России по Кольчугинскому району для пересоставления обвинительного акта и устранения выявленных недостатков (т. 1 л.д. 210-211).

Согласно письму ООО «Бренд-Защита» от 05.10.2023 по указанию компании «Найк ФИО4.» со стороны ООО «Бренд-Защита» приостановлена деятельность по подготовке заявлений, ответов на запросы и прочих процессуальных документов, представлению интересов в суде, а также иных действий, направленных на обеспечение юридической поддержки дел по защите прав интеллектуальной собственности компании «Найк ФИО4.», в связи с отзывом доверенности от 29.08.2023 (т. 1 л.д. 212).

13.12.2023 ФИО1 дополнительно допрошена в качестве обвиняемой по уголовному делу ****. В ходе допроса ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 180 УК РФ, не признала, давать показания не пожелала (т. 1 л.д. 213-215).

19.10.2023 постановлением заместителя Кольчугинского межрайонного прокурора уголовное дело **** изъято из ОМВД Росси по Кольчугинскому району для организации дальнейшего расследования в форме предварительного следствия (т. 1 л.д. 218).

01.03.2024 ФИО1 обратилась в СО ОМВД России по Кольчугинскому району с ходатайством о прекращении уголовного преследования по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, отмене мер процессуального принуждения (т. 1 л.д. 220-221).

Постановлением следователя СО ОМВД России по Кольчугинскому району М. Ю.В. от 04.03.2024 в удовлетворении ходатайства отказано, поскольку срок предварительного следствия установлен до 20.03.2024 (т. 1 л.д. 222).

Письмом от 22.03.2024 АО «Некстонс» проинформировало следователя о том, что по указанию правообладателя со стороны АО «Некстонс», уполномоченного представлять интересы компании «Найк ФИО4.» по любым вопросам, возникающим в связи с защитой интеллектуальной собственности и прав на товарные знаки на территории РФ, приостановлена деятельность по подготовке заявлений, ответов на запросы и иных процессуальных документов, направленных на обеспечение юридической поддержки дел по защите прав интеллектуальной собственности (т. 1 л.д. 219).

20.04.2024 заместителем начальника ОД ОМВД России по Кольчугинскому району Б. Н.А. вынесено постановление о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (отсутствие события преступления). Мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке отменена. В соответствии со ст. 134 УПК РФ за ФИО1 признано право на реабилитацию и разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием (т. 1 л.д. 223-228).

В этот же день вынесено постановление об отмене наложения ареста на имущество ФИО1, копия которого направлена в Кольчугинский отдел Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Владимирской области 28.08.2024 (т. 1 л.д. 229, 230).

ФИО1 в порядке ст. 125 УПК РФ обращалась в суд с жалобой о признании незаконным бездействия должностного лица ОМВД России по Кольчугинскому району - следователя Б. Н.А., выразившегося в не направлении в орган регистрации прав на недвижимое имущество постановления об отмене ареста и возложении обязанности устранить данное нарушение.

Постановлением Кольчугинского городского суда Владимирской области от 05.09.2024, оставленным без изменения апелляционным постановлением Владимирского областного суда от 24.10.2024, в удовлетворении жалобы ФИО1 отказано (т.1 л.д. 156-157, 158-159, т. 2 л.д. 90-100).

25.06.2024 заместителем Кольчугинского межрайонного прокурора вынесено постановление об отмене постановления заместителя начальника СО ОМВД России по Кольчугинскому району Б. Н.А. о прекращении уголовного дела **** от 20.04.2024, с указанием о том, что в нём допущены технические опечатки, которые подлежат устранению, а также что для установления факта причинения ущерба либо его отсутствия следователем не приняты меры к направлению международного запроса непосредственно самому правообладателю (т. 1 л.д. 231).

19.09.2024 уголовное дело **** в отношении ФИО1 на основании постановления заместителя ОД ОМВД России по Кольчугинскому району Б. Н.А. прекращено по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. Мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке отменена. В соответствии со ст. 134 УПК РФ за ФИО1 признано право на реабилитацию и разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием (т. 1 л.д. 232-238).

07.02.2025 ФИО1 обратилась в ОМВД России по Кольчугинскому району с заявлением о возвращении всего изъятого в ходе осмотра места происшествия 27.10.2021 товара, в связи с признанием за ней права на реабилитацию (т. 1 л.д. 165- 166).

В ответе заместителем СО ОМВД России по Кольчугинскому району указано, что уголовное дело в отношении ФИО1 находится в Кольчугинском городском суде. Для решения вопроса о возвращении изъятых в ходе осмотра места происшествия вещей необходимо возобновить сроки расследования уголовного дела, в рамках которого вынести постановление о возвращении вещественных доказательств в соответствии со ст. 82 УПК РФ. После возвращения уголовного дела в СО ОМВД России по Кольчугинскому району сроки расследования будут возобновлены (т. 1 л.д. 249).

09.04.2025 заместителем начальника СО ОМВД России по Кольчугинскому району вынесено постановление о возвращении ФИО1 вещественных доказательств на ответственное хранение (т. 2 л.д. 50,59). Получение ФИО1 вещественных доказательств подтверждено распиской от 16.04.2025 (т. 2 л.д. 60).

В июне 2024 г. ФИО1 обращалась в Кольчугинский городской суд с исковым заявлением о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации (гражданское дело № 2-519/2024). Определением суда иск ФИО1 был оставлен без рассмотрения ввиду повторной неявки истца и её представителя в судебные заседания. В ходе рассмотрения данного дела было установлено, что постановление следователя о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 отменено заместителем Кольчугинского межрайонного прокурора (т.2 л.д.65-77).

В это же время ФИО1 обращалась в Кольчугинский городской суд в порядке ст. 399 УПК с заявлением о возмещении имущественного вреда в порядке реабилитации. В ходе рассмотрения дела постановление заместителя СО ОМВД России по Кольчугинскому району о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 было отменено заместителем Кольчугинского межрайонного прокурора. По заявлению ФИО1 производство по делу постановлением Кольчугинского городского суда от 27.06.2024 прекращено (т. 2 л.д. 78-89).

ФИО1 дважды обращалась в порядке ст. 124 УПК РФ в Кольчугинскую межрайонную прокуратуру с жалобой на бездействия органов предварительного расследованиями и волокиту по уголовному делу. По результатам рассмотрения жалоб Кольчугинским межрайонным прокурором вынесены постановления от 09.02.2024 об удовлетворении жалобы (установлено нарушение разумных сроков уголовного судопроизводства) и от 23.08.2024 о частичном удовлетворении жалобы (т.2 л.д. 101-112).

Согласно выписке из медицинской карты ФИО1 с 2021 г. она обращалась в ГБУЗ ВО «Кольчугинская ЦРБ» со следующими диагнозами: 12.01.2021 «****», 11.11.2022 «****», 16.12.2022 «****», 28.04.2023 «****», 18.05.2023 «другие ****», 08.08.2023,22.08.2023 «****», 10.04.2024 «****»,11.05.2024,16.05.2024 «****», 13.12.2024 «****» (т. 2 л.д. 64).

Разрешая требования истца о компенсации морального вреда и определив размер компенсации в сумме 45000 руб., суд первой инстанции установил юридически значимые обстоятельства по делу, оценил представленные доказательства в совокупности по правилам ст.ст. 60 67 ГПК РФ, руководствовался нормами материального и процессуального права, регулирующего возникшие правоотношения, и исходил из наличия у ФИО1 права на компенсацию морального вреда, который ей причинен в результате незаконного уголовного преследования, которое было прекращено по реабилитирующему основанию, в связи с чем являются доказанным факт причинения нравственных страданий истцу в результате незаконного уголовного преследования, и принял во внимание фактические обстоятельства, длительность уголовного преследования (более двух лет), степень и характер перенесенных истцом нравственных страданий, переживания и дискомфорт, причиненный истцу в результате незаконного уголовного преследования, обращения истца в суд и прокуратуру с жалобами на незаконные действия, страдания, связанные с проведением следственных мероприятий, отменой предыдущего постановления о прекращении уголовного дела, в результате длительности возврата вещественных доказательств, причинение ущерба репутации и доброму имени истца, а также требования разумности и справедливости.

Вопреки доводам апелляционного представления прокурора об отсутствии оснований для взыскания компенсации морального вреда, в том числе со ссылкой на п.2.1 ч.3 ст. 81 УПК РФ, судебная коллегия находит выводы суда первой инстанции об удовлетворении иска о взыскании компенсации морального вреда правильными, соответствующими нормам материального права. Прекращение производства по уголовному делу в отношении ФИО1 по реабилитирующему основанию (п.1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ) свидетельствует о её незаконном уголовном преследовании, учитывая принцип презумпции невиновности. В связи с незаконным уголовным преследованием, истец безусловно испытывала нравственные страдания, что не нуждается в подтверждении дополнительными доказательствами, и, следовательно, истец имеет право на компенсацию морального вреда.

Вместе с тем, доводы апелляционного представления прокурора относительно нарушения судом первой инстанции требований к оценке обстоятельств, учитываемых при определении размера компенсации морального вреда, заслуживают внимание.

Согласно п. 14 постановления Пленума от 15.11.2022 № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В абз. 1 п. 25 постановления Пленума от 15.11.2022 № 33 разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий (абз. 1 п. 27 постановления Пленума от 15.11.2022 № 33).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 постановления Пленума от 15.11.2022 №33).

В п. 27 постановления Пленума от 15.11.2022 № 33 разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Так как моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Из приведенных положений законодательства следует, что при удовлетворении требований о компенсации морального вреда суд наделен правом определения размера указанной компенсации, при этом размер компенсации не ставится в зависимость от того, в каком денежном размере определил ее сам истец, а также не зависит от нарушения имущественных прав истца.

Проанализировав материалы дела и выводы суда, судебная коллегия полагает, что при определении размера компенсации морального вреда истцу судом необоснованно приняты во внимание характер нравственных страданий истца, связанных с ответами ОМВД России по Кольчугинскому району по вопросам о возврате вещественных доказательств истцу, а также действий правоохранительных органов по изъятию контрафактных предметов одежды, проведения осмотра торговой точки, в которой истец осуществляет предпринимательскую деятельность, наложения ареста на имущество истца, поскольку выполнение данных процессуальных действий было обусловлено расследованием уголовного дела в отношении истца, возбужденного по результатам проверки на основании заявления представителя потерпевшего. Кроме того, действия органов следствия по изъятию вещественных доказательств, не направлению постановления об отмене ареста недвижимого имущества в регистрирующий орган и относительно обстоятельств возврата вещественных доказательств истцу незаконными в судебном порядке не признаны, а также эти действия не связаны с нарушением личных неимущественных прав истца.

Также, исходя из норм материального права, в том числе ч. 1 ст. 151 ГК РФ, возможное нарушение имущественных прав истца в результате её уголовного преследования при определении размера компенсации морального вреда принятию во внимание не подлежит, поскольку не свидетельствует о нарушении личных неимущественных прав истца.

Представленные истцом медицинские документы о наличии у нее определенных заболеваний не содержат сведений, подтверждающих наличие причинно-следственной связи между незаконным преследованием и возникновением у истца каких-либо из перечисленных заболеваний.

Доказательств, подтверждающих степень нравственных страданий, причинение физических страданий истцу и ущерба её репутации, распространения в отношении нее сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию, потери работы, возникновения препятствий в общении с родственниками, в материалы дела не представлено.

При этом какая-либо мера пресечения ФИО1 не избиралась, а мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке, отмененная 19.09.2024, не ограничивала её в праве передвижения, осуществления трудовой и иной деятельности, в реализации процессуальных и иных прав.

Учитывая изложенное, иные конкретные обстоятельства по делу в совокупности с вышеприведенными нормами материального права и их разъяснениями, судебная коллегия полагает, что определенный судом размер компенсации морального вреда в сумме 45000 руб. является завышенным, в связи с чем решение суда в указанной части подлежит изменению со снижением размера компенсации.

Оценивая в совокупности приведенные выше обстоятельства, принимая во внимание наличие у истца эмоциональных страданий в результате её незаконного уголовного преследования, длившегося более 2-х лет, и предъявления ей обвинения, возникновение в связи с этим дискомфортного состояния, переживаний за свою судьбу и репутацию, изменения привычного образа жизни, её возраст и индивидуальные особенности, исходя из отсутствия доказательств наступления для истца негативных, тяжелых последствий в результате незаконного уголовного преследования и причинения физических страданий, ущерба репутации и отсутствия доказательств степени нравственных страданий, учитывая, что мера пресечения истцу не избиралась, в порядке ст. 91 УПК РФ истец не задерживалась, а инкриминируемое ей преступление (ч.1 ст. 180 УК РФ) относилось к преступлениям небольшой тяжести (ст.15 УК РФ), судебная коллегия находит, что в настоящем случае требованиям разумности и справедливости буде соответствовать размер компенсации морального вреда - 35000 руб., который также согласуется с принципами, позволяющими с одной стороны возместить причиненный моральный вред истцу, а с другой – обеспечить баланс частных и публичных интересов.

Между тем, учитывая изложенное, оснований для снижения размера компенсации морального вреда в большем размере судебная коллегия, исходя из доводов апелляционного представления, не усматривает.

Существенного нарушения норм процессуального права судом не допущено. За исключением изменения решения суда, в остальной части судебное постановление является законным и обоснованным, и отмене по доводам апелляционного представления не подлежит.

На основании изложенного, в соответствии с ч. 2 ст. 328 ГПК РФ решение суда первой инстанции в части размера взысканной в пользу ФИО1 компенсации морального вреда подлежит изменению, с взысканием в ее пользу компенсации морального вреда в размере 35000 руб.

На основании изложенного, и, руководствуясь статьями 328 - 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Кольчугинского городского суда Владимирской области от 22.04.2025 изменить в части размера компенсации морального вреда.

Изложить второй абзац резолютивной части решения суда в следующей редакции.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации (ИНН ****) за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (ИНН ****) денежную компенсацию морального вреда в размере 35 000 рублей.

В остальной части решение Кольчугинского городского суда Владимирской области от 22.04.2025 оставить без изменения, апелляционное представление Кольчугинского межрайонного прокурора – без удовлетворения.

Председательствующий П.Н. Никулин

Судьи Л.В. Огудина

С.В. Глебова

Мотивированное апелляционное определение составлено 12.02.2026.