Дело №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

ДД.ММ.ГГГГ г. Советск

Советский городской суд Калининградской области в составе председательствующего судьи Ганага Ю.Н..

при секретаре Швецовой М.И.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 ФИО11 к Министерству финансов Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в Советский городской суд Калининградской области с исковым заявлением к Министерству финансов Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, компенсации морального вреда, в обоснование требований которого указал следующее. 12.05.2015 следователем следственного отдела по Советскому городскому округу МО МВД России «Советский» в отношении него было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «з» ч.2 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации. 09.05.2015 он был задержан в порядке ст. 91, 92 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации. 14.05.2015 Советским городским судом Калининградской области в отношении него была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. 18.05.2015 ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч.2 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации. В декабре 2015 года руководитель СУ СК РФ по Калининградской области продлил срок предварительного следствия по данному уголовному делу до 9 месяцев. Судья Советского городского суда удовлетворил ходатайство следователя о продлении срока содержания под стражей до 9 месяцев. Экспертная комиссия, согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от 14.01.2016 пришла к выводу, что указанная травма головы могла образоваться в результате падения пострадавшего из плоскости из положения «стоя» (с высоты собственного роста) с ударом правой половиной затылочной области головы о какую-либо твердую преобладающую поверхность. Таким образом, уже в январе 2016 года органам предварительного расследования стало известно, что согласно объективным данным он не мог быть каким –либо образом причастен к смерти ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ старшим следователем Советского МСО СУ СК РФ по Калининградской области отказано в возбуждении в отношении него уголовного дела по признакам преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 105 и ч.4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, по основаниям п.1 ч.1 ст. 24 Уголовно - процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием события указанных преступлений. После 9 месяцев нахождения под стражей, 11.02.2016 мера пресечения в отношении него была изменена с заключения под стражу на подписку о не выезде и надлежащем поведении. 30.12.2016 следователем по Советскому ГО СО МО МВД России «Советский» ранее возбужденное в отношении него уголовное преследование прекращено на основании, предусмотренном п.2 ч.1 ст. 24 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в его деяниях состава преступления и за ним признано право на реабилитацию и разъяснен порядок возмещения ущерба. Находясь под стражей ФИО2 обжаловал в вышестоящие судебные инстанции решения судов об избрании и продлении в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу. Обращался он также в Советский городской зуд с жалобой на бездействие следователя в порядке ст. 125 Уголовного процессуального кодекса, в прокуратуру г. Советска Калининградской области, к Уполномоченному по правам человека в Калининградской области. Кроме того, не только на начальном этапе следствия применялись недозволенные методы ведения следствия, включая психическое и физическое насилие, угрозы применения физического насилия не только к истцу, но и к его близким родственникам. Степень его физических и нравственных страданий увеличивали обстоятельства: находясь в ИВС, СИЗО он от неудовлетворительного питания, ненадлежащего качества воды и в отсутствие должной медицинской помощи потерял три зуба; санузел находился прямо в камере, унитаз мылся редко и был зловонным, обеденный стол находился в непосредственной близости от санузла, камеры проветривались естественным путем через окна и отверстия в двери в связи с чем, летом в камерах было душно, а зимой – холодно. Искусственная вентиляция в камерах отсутствовала или была отключена. Постиранная одежда сушилась тут же и из-за чего в камерах была большая влажность и белье не высушивалось. Горячей воды в камерах не было в связи с чем, он мог пользоваться лишь кипятильником, принять душ он имел возможность лишь один раз в неделю, электрический свет в камерах никогда не выключался, прогулки на свежем воздухе были лишь один час в сутки, перевозка из СИЗО в ИВС г. Советска и в суд осуществлялась в переполненных автомобилях, в которых не был обеспечен доступ естественного света и свежего воздуха. Условия содержания в СИЗО не отвечали стандартным правилам обращения с заключенными, принятым проведенным в Женеве в 1955 году первым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями и одобренным Экономическим и Социальным советом ООН в резолюциях №663 от 31.07.1957, №2076 от 13.05.1977. Избрание в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу и неоднократные, необоснованные, а значит незаконные продления сроков содержания под стражей производились только по мотивам лишь одной тяжести обвинения. Уголовное судопроизводство по уголовному делу превысило все разумные сроки и длилось более 20 месяцев. На протяжении девяти месяцев он содержался под стражей. Его арест тяжело переживали близкие родственники мама и жена. Мама была морально и психологически подавлена, она не могла ни с кем общаться, ею часто посещали мысли о суициде. На почве серьезного психологического расстройства муж расторг с ней брак, и она осталась одна. Когда он находился под стражей, его мама с целью получения денежных средств на жизнь была вынуждена продать его инструмент. Осознание того, что ухудшение состояния ее здоровья произошло из-за его привлечения к уголовной ответственности, и что он никак и ничем не может ей помочь, существенно усиливали степень его нравственных переживаний. Он испытывал чувство безысходности. Ему регулярно отказывалось в реализации его прав на свидания и телефонные переговоры с близкими родственниками. С момента задержания ФИО2 не имел возможность погасить кредиты, оформленные на него в банках. Коллекторские агентства в разных формах постоянно незаконно требовали от его мамы уплаты кредитов и процентов по ним, кредитная история на момент освобождения из-под стражи имела отрицательную характеристику. До ареста он работал по договорам подряда, оказывая услуги гражданам в области строительных работ. В результате ареста он потерял не только работу, но и авторитет законопослушного, добропорядочного гражданина России. После изменения меры пресечения с заключения под стражу на подписку о не выезде и в настоящее время люди и руководители предприятий боятся доверять ему и под разными предлогами отказывают в трудоустройстве. В ходе уголовного судопроизводства в отношении него были допущены нарушения прав человека, предусмотренные ст. 3, 5, 6, 13 Конвенцией «О защите прав человека и основных свобод» от 04.11.1950. На основании изложенного, ссылаясь на положения ст. 151, 1100, 1070, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец просит суд взыскать с ответчика 2 100 000 рублей в качестве компенсации морального вреда.

В судебном заседании истец ФИО2 поддержал заявленные требования и просил их удовлетворить. Пояснил, что незаконное уголовное преследование было с 09.05.2015. Его обвинили в том, чего он не совершал. Он был в шоке от этого и от того, как это происходило. Его растили и внушали честь, правду справедливость, для него это являлось истинными качествами. До этого судим не был, были только административные штрафы. Мы живем в цивилизованной стране, где не может происходить то, что произошло с ним. За время пребывания под стражей в его жизни многое изменилось, он переживал за супругу, за маму, за падчерицу. Попал в среду совершено ему противоположенную. В ИВС в камере с ним находились лица, которые были судимы уже второй раз. Когда узнали, что он бывший работник пограничных войск ФСБ его стали называть автоматчиком, ему было очень сложно там остаться человеком. Моральное состояние было на тот момент подавленное. Перед новым годом он похоронил тещу, у жены и у падчерицы он остался один. Жена не могла работать, находилась на учете в больнице, ее на работу не брали, сняли с учета позже. Средств к существованию у них не было, от мамы ушел муж, с которым они прожили 25 лет из-за того, что посчитал, что он преступник. Было состояние замкнутого круга. Он неоднократно писал ходатайства, но ответа не было. Не мог спать из-за того, что постоянно был в напряжении, на него это ужасно сказывалось и давило. Находясь в СИЗО у него один зуб просто вывалился с корнем, а другие начали ломаться и разрушились. В городе Черняховске вода была ржавая, одно железо, хлеб был плохого качества. Он пошел на голодовку, так как не мог его есть. Из-за этого болел живот. Ему пришлось взять кредит, чтобы нанять адвоката, надо было платить за квартиру. 

Представитель истца адвокат Дударев И.А., действующий на основании ордера № от 21.02.2017 поддержал позицию своего доверителя. Также пояснил, что истец находясь а СИЗО 9 месяцев, пребывал в ужасном состоянии, нарушались правила распорядка. При таких обстоятельствах степень нравственных страданий доказывать не обязательно. Трудно оценить страдания, истец как мужчина не плакал, а терпел и переживал внутри себя. Компенсация морального вреда в сумме 2 100 000 рублей состоит из незаконного уголовного преследования, нарушения сроков разумности преследования и бесчеловечные условия содержания. Следствие 20 месяцев нигде не продлевалось, проводилось на свой страх и риск органами внутренних дел. Согласно Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации продление срока следствия до 20 месяцев продлевается только на уровне Москвы. Дело по надуманным причинам приостанавливалось и возобновлялось, поводом был розыск лица, причастного к совершению преступления. ФИО3 не занимал пассивную позицию по делу, доказывал свою невиновность все эти 20 месяцев.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в судебное заседание не явился, несмотря на надлежащее извещение о времени и месте рассмотрения дела. Ходатайство об отложении рассмотрения дела, а также своих возражений по исковым требованиям не представил.

Представитель ответчика Управления Федерального казначейства по Калининградской области в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела ответчик извещен надлежащим образом. Ранее представителем ответчика были представлены письменные возражения на исковое заявление в которых представитель ответчика ФИО5, действующая на основании доверенности от 31.12.2015 № указала, что при наличии доказательств причинения морального вреда ФИО2 необходимо взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда с учетом требований разумности и справедливости.

Определением суда от 25.01.2017 к участию в деле в качестве соответчика привлечено МО МВД России «Советский».

Определением суда от 14.03.2017 к участию в деле в качестве соответчика привлечено ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Калининградской области.

Представитель ответчика МО МВД России «Советский» ФИО6, действующая на основании доверенности № от 10.01.2016, представила письменные возражения, которые поддержала в судебном заседании. Указала, что документы из которых следует, что необоснованное задержание, содержание под стражей, нахождение в статусе подозреваемого причинили истцу нравственные страдания истцом не представлены. Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Истцом не представлено достаточных доказательств о наличии причинно-следственной связи между невыполнением условий кредитного контракта и незаконным уголовным преследованием. Согласно актов по результатам мероприятий по надзору за исполнением санитарного законодательства в ИВС МО МВД России «Советский» от 12.05.2015, 19.09.2016, в ИВС имелась искусственная и естественная вентиляция, возможность помывки в душе задержанным представлялась, санитарное состояние камер и остальных помещений ИВС удовлетворительное. В связи с чем, указанные доводы о ненадлежащих условиях содержания в ИВС являются необоснованными. Кроме того, являются необоснованными доводы истца о том, что на протяжении предварительного следствия к нему применялись недозволенные методы ведения следствия, включая психическое и физическое насилие, угрозы применения физического насилия не только по нему но и к его близким родственникам. Все следственные действия с участием ФИО2 проводились в присутствии его защитника. Считает, что истцом не доказан и не подтвержден размер денежной компенсации, не представлено доказательств самого факта причинения ему морального вреда в связи с незаконным содержанием под стражей и незаконным уголовным преследованием. Считает сумму компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование чрезмерно завышенной.

Представитель ответчика ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Калининградской области ФИО7, действующий на основании доверенности от 27.02.2017 №, представил письменные возражения, которые поддержал в судебном заседании. Указал, что в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнении ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Сотрудниками учреждения ежедневно по требованию подозреваемых, обвиняемых и осужденных предоставлялась кипяченая вода в бочки для питьевой воды, подогретая в специальных котлах, на пищеблоке учреждения. Продолжительность прогулки устанавливается администрацией СИЗО с учетом распорядка дня, погоды, наполнения учреждения и других обстоятельств. Поскольку истец сам указывает, что прогулка была всего один час в день, следовательно, права истца сотрудниками Учреждения не нарушались. Истцом не представлено доказательств причинения ему морального вреда, которое могло послужить основанием присуждения ему денежной компенсации. Истец не обосновал, какие именно нравственные, физические страдания он претерпел, не обоснован размер исковых требований. Просит в удовлетворении требований отказать.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд счел возможным рассмотреть дело без участия представителей ответчиков.

Заслушав истца и его представителя, представителей ответчика, изучив материалы дела в совокупности с представленными доказательствами и дав им оценку в соответствии с требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с требованиями ст. 1070, 1071 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В случаях, когда в соответствии с настоящим кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы.

В соответствии с требованиями ст. 133, 135, 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют в том числе подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным п. 1, 2, 5 и 6 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, за отсутствием события преступления.

Реабилитация предусматривает и компенсацию морального вреда, требование об указанной компенсации рассматриваются в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно ст. 150, 151, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Системное толкование положений ст. 1070 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации свидетельствует о том, что законодатель резюмирует причинение лицу морального вреда самим фактом незаконного уголовного преследования этого лица. Доказыванию в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В силу п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (п. 34 ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с ч. 1 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Из правовой позиции, изложенной в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному, суд должен учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Как установлено при рассмотрении дела судом, 12.05.2015 было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного п. «з» ч.2 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации по факту того, что 09.05.2015 ФИО2, в ночное время, находясь в 

<

данные изъяты> умышленно причинил ФИО4 тяжелую закрытую черепно-мозговую травму, перелом основания черепа, ушиб головного мозга тяжелой степени, причинив своими действиями ФИО4 телесные повреждения, повлекшие за собой причинение тяжкого вреда здоровью. Постановлением от 18.05.2015 ФИО2 был привлечен по вышеуказанному уголовному делу в качестве обвиняемого. 14.05.2015 Советским городским судом истцу была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 01.02.2016 было отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 105, ч.4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, по факту смерти ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ по основаниям п.1 ч.1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием события преступлений предусмотренных ч.1 ст. 105, ч.4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации. Постановлением следователя СО по Советскому ГО МО МВД России «Советский» от 11.02.2016 ФИО2 была изменена мера пресечения на подписку о не выезде и надлежащем поведении. Постановлением о прекращении уголовного (преследования) дела от 30.12.2016 было прекращено уголовное дело № в отношении обвиняемого ФИО2, в соответствии со ст. 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации за истцом признано право на реабилитацию и ему разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием. 

Факт незаконного уголовного преследования истца установлен, он подтверждается постановлением о прекращении уголовного (преследования) дела от 30.12.2016.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что в результате незаконного привлечения ФИО2 к уголовной ответственности, избрания меры пресечения в виде заключения под стражу ему был причинен моральный вред.

ФИО2, находясь под стражей, испытывал нравственные переживания и страдания.

В связи с изложенным с учетом положений ст. 151, 1071, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для возложения обязанности на Министерство финансов Российской Федерации компенсировать моральный вред истцу за причиненные нравственные страдания.

Разрешая вопрос о размере компенсации, суд принимает во внимание обстоятельства, на которые указывал ФИО2, а именно длительность незаконного уголовного преследования, степень тяжести предъявленного обвинения, степень понесенных им нравственных переживаний, ограничения в праве на свободное передвижение, личную неприкосновенность, права на достоинство личности, поскольку в течение длительного периода он был лишен обычного уклада жизни и определенных благ, которые имел бы на свободе, был ограничен в общении с родными и знакомыми людьми. Также суд учитывает семейное положение истца, характер понесенных им нравственных и физических переживаний вследствие незаконного содержания под стражей.

Вместе с тем, обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, применив положения ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, должен исходить не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но и не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Согласно ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации от имени казны выступают финансовые органы, если в соответствии с п. 3 ст. 125 названного кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Таким образом, надлежащим ответчиком по настоящему делу является Министерство финансов Российской Федерации, в связи с чем, сумма компенсации морального вреда подлежит взысканию с указанного ответчика.

Доводы истца и его представителя об ухудшении здоровья ФИО2, потери трех зубов в связи с его содержанием под стражей, вода в СИЗО-2 была ржавая, хлеб плохого качества, перевозка из СИЗО в ИВС Советска и в суд осуществлялась и переполненных автомобилях, относимыми и допустимыми доказательствами не подтверждены. Из представленной в судебное заседание медицинской карты № не усматривается, что ФИО2 обращался в период содержания под стражей за медицинской помощью, кроме того, причинно-следственная связь между потерей трех зубов и содержанием истца под стражей не доказана. Иных доказательств, свидетельствующих о том, что ухудшение состояния здоровья было связано с привлечением истца к уголовной ответственности, суду не представлено. 

Не представлено ФИО2 суду и доказательств, подтверждающих ненадлежащие условия содержания в ИВС МО МВД России «Советский», ФКУ СИЗО-1, 2 УФСИН России по Калининградской области. При этом ответчиком – ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Калининградской области – представлены копии государственных контрактов холодного водоснабжения и водоотведения от 12.01.2015, на оказание услуг по дератизации, дезинсекции и дезинфекции помещений от 15.12.2015, 21.12.2015, на приобретение кухонного и другого инвентаря от 01.12.2015, 21.12.2015, на приобретение запасных и составных частей для электрооборудования от 25.11.2015, на выполнение лабораторно-инструментальных исследований от 12.05.2015, 24.06.2015, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Калининградской области от 25.11.2015, на обслуживание приточной и вытяжной системы от 10.11.2015, на приобретение запасных и составных частей для электрооборудования от 27.10.2015, на противопожарные мероприятия, связанные с содержанием имущества от 05.05.2015, 26.05.2015, на оказание услуг по сбору, вывозу и размещению твердых бытовых отходов от 09.07.2015, на приобретение составных частей для средств пожарной автоматики от 29.09.2015, МО МВД России «Советский» акты по результатам мероприятий по надзору за исполнением санитарного законодательства в ИВС МО МВД России «Советский» от 12.05.2015, 19.09.2016, от 24.03.2015, согласно которым, нарушений требований условий содержания лиц в следственном изоляторе не выявлено.

Доводы истца о том, что санузел находился в неудовлетворительном санитарном состоянии, в камерах летом было душно, а зимой холодно, искусственная вентиляция отсутствовала, горячей воды в камерах не было, принять душ он имел возможность только раз в неделю, прогулки на свежем воздухе были лишь один час в сутки, ему отказывалось в реализации права на телефонные переговоры с родственниками являются необоснованными и опровергаются вышеуказанными актами, в которых указано, что имелась искусственная и естественная вентиляция, возможность помывки в душе задержанным представлялась, санитарное состояние камер и остальных помещений удовлетворительное. Кроме того, в соответствии со ст. 17 Федерального закона от 15.07.1995 №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемые и обвиняемые имеют право пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа. Подозреваемые и обвиняемые, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу и которые содержатся в следственных изоляторах и тюрьмах, имеют также право на платные телефонные переговоры при наличии технических возможностей и под контролем администрации с разрешения лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, либо суда.

Истец в исковом заявлении указывал, что ему предоставлялись прогулки на свежем воздухе 1 раз в сутки.

Доказательств того, что из - за незаконного уголовного преследования ФИО2 потерял работу, его семья в связи с этим осталась без средств существования, на сегодняшний день он не может найти работу, суду не представлено. Доказательств того, что истец работал до его задержания по договорам подряда, в судебное заседание так же представлено не было.

Вместе с тем, суд при определении размера компенсации морального вреда учитывает, что истцу причинены нравственные страдания самим фактом незаконного содержания под стражей вне зависимости от условий, созданных в следственном изоляторе.

Доводы истца о применении к нему недозволенных методов ведения следствия, включая психическое и физическое насилие, угрозы применения физического насилия не только к нему, но и к его близким родственникам суд считает не состоятельными, поскольку в установленном гражданским процессуальным законодательством порядке не подтверждены.

Не представлено истцом доказательств причинно-следственной связи между не выполнением условий кредитного договора и незаконным уголовным преследованием.

Свидетель ФИО10, приходящаяся истцу матерью, в судебном заседании пояснила, что ее сын труженик, он всегда работал, ей помогал, так как она находится на пенсии, помогал ей в оплате коммунальных услуг, поскольку на пенсию сложно это делать. Спиртными напитками не злоупотреблял, выпивал. Бывало, что не было работы, это были небольшие периоды. Вечером 9 мая она получила сообщение, что он находится в полиции. Сын писал ей о том, что не виновен и когда они встретились в полиции он сказал, что этого не делал, попросил не верить ничему. Какое было его моральное состояние на тот момент не может передать, у ФИО2 тряслись руки и были безумные глаза. За все время его нахождения там, она несколько раз обращалась к следователю, но ей не дали ни разу свидания, объясняли это в интересах следствия. Они никогда раньше с сыном не расставались на такое длительное время. Она была вынуждена продать его строительный инструмент, свои золотые украшения для того, чтобы съездить в СИЗО и поддержать сына. Взяла кредит, чтобы помочь ему, на этой почве она с мужем развелась, прожив с ним 30 лет. Получала письма о том, как ФИО2 переживал, что он этого не совершал, как ее здоровье, просил не нервничать. 

Исходя из указанных обстоятельств дела, суд считает, что компенсация причиненного ФИО2 морального вреда должна быть определена в 70 000 рублей, что будет соответствовать требованиям разумности и справедливости.

Вместе с тем, суд полагает необходимым разъяснить истцу, что в силу положений ст. 133, 135 и 138 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» требования реабилитированного о возмещении вреда (за исключением компенсации морального вреда в денежном выражении), восстановлении трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав разрешаются судом в уголовно-процессуальном порядке.

Руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 ФИО12 о возмещении вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 ФИО13 в счет компенсации морального вреда в размере 70 000 рублей, в остальной части исковых требований – отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Калининградского областного суда через Советский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Резолютивная часть решения вынесена в совещательной комнате.

Мотивированное решение суда составлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья Ю.Н. Ганага